3. Бог мёртв, весь шёпот от лукавого

      На следующее утро всех собрали на палубе. Вечно недовольный Дмитрий решил не вдаваться в подробности такого экстренного и всеобщего сбора, просто строгим голосом приказав подниматься и нести свою тушу, куда сказано. Ужасный способ начать новый день.       Когда Лэйн и Анна прибыли на точку сбора, то свободных мест почти не осталось. Анна села рядом с Грегом, занимая последнее место, куда можно было с комфортом приземлиться и задремать. Ничего удивительного, выживает сильнейший. И сейчас сонная блондинка явно не в клане сильных. Криптограф решила встать рядом с Анхеей и Пилеоном, потому что пробиться сквозь вплотную сидящих людей туда, где стоял Каин – было просто нереально. — Вы знаете, зачем мы здесь? — Ни малейшего понятия. — Пилеон раздражённо фыркнул и скрестил руки на груди. — Скорее бы закончилось, я спать хочу. — Я тоже… — Лэйн шумно зевнула, едва успевая прикрыть рот рукой. — Всю ночь кошмары мучили… — Хорошо, что нам не снятся сны. — Демон слабо улыбнулся. — Иначе я бы совсем спать не смог.       На палубе было холодно. Высокая влажность, ледяной ветер и холодные брызги мелкого дождя, падающие на ещё не проснувшееся тело. Девушка поёжилась и завернулась в свою куртку сильнее, пытаясь спрятаться от пробирающего до костей холода. — Замёрзла? — Ангел сочувственно улыбнулась и заботливо прикрыла блондинку своим крылом. — Спасибо… — Шёпотом ответила Лэйн и придвинулась к плечу своей бессмертной приятельницы ближе. Стало и правда гораздо теплее.       Когда на палубе появился последний из членов экипажа – причина сбора стала понятна. Того самого солдата, что ещё вчера хорошенько получил от Лэйн и Ноа по лицу, нашли в его каюте. Сначала девушка с досадой подумала, что произошло убийство. Убийство, к которому она не приложила руку. Но всё оказалось куда интереснее.       Он жив. Технически. Фактически – от человека осталась лишь физическая оболочка. Ночью мужчину хорошенько избили и напугали. Напугали настолько, что он полностью поседел и впал в вегетативное состояние. Их местный врач был не совсем уверен, в чём именно была причина этого. Варианта было два: сильная черепно-мозговая либо испуг. Итог один – обширный инсульт и полная потеря дееспособности. Теперь это не боевая единица, это просто кусок мяса, который пускает слюни и ходит под себя. — Дать показания он не может. — Заключил Дмитрий и с прищуром посмотрел на Каина. — Никто не хочет сознаться? Ангел усмехнулся: — Не смотри на меня, ге-не-рал. Я хоть раз отрицал свою причастность к тому, что совершил?       Лэйн сжала руки в кулаки, испытывая странный прилив раздражения. Во всех бедах эти люди начинают сразу же винить бессмертных. Без улик, без разбирательств. У них всё просто – виновен заочно. Только люди чувствуют власть, так сразу же решаются отыгрываться на чувствах этих созданий, издеваясь и выкручивая их ментальные крылья.       В голове сразу всплыл инцидент в комнате Лэйн, когда на их с Пилеоном и Каином потасовку прибежали все, кто только можно. Лэйн до сих пор слово в слово помнит, что эта стерва Донован говорила бедному демону, потерявшему кого-то близкого. Помнит, как несмотря на то, что он пытался ранить её ещё пару минут назад – Лэйн трясущимися руками закрывала ему уши и шёпотом просила не слушать весь этот бред. И дело было не сколько в сострадании чужой боли. Дело было в том, что блондинка прекрасно понимала, чего добивается Донован. Ломает, специально подчиняет манипуляциями этого бессмертного. Давит ему на открытую рану грязными пальцами, заносит эту мерзкую инфекцию.       Дмитрий ничем не лучше. Не только с бессмертными, даже с ней с самого начала он обращался как с главной виновницей всего происходящего. Ничего удивительного, что эта мерзкая тварь поставила его во главе своих личных ищеек. Любимая ручная псина во главе разношёрстной своры.       Каин не просто всегда открыто признаётся в своих преступлениях. Он ещё и может взять на себя чужие, чтобы обеспечить истинному виновнику безопасность. Их с Лэйн взгляды встретились лишь на мгновение, но и этого времени хватило сполна, чтобы понять – они оба и правда в этот раз не приложили к расправе руку. На лице ангела скользнуло едва заметное облегчение. — Да и будем честны, я всегда довожу дело до конца. Будь это я - он бы уже давно плавал в океане кверху брюхом, как дохлая рыба. — Следи за своим языком! — Вспылил один из солдат, резко подаваясь вперёд. — А то что?       Человек тут же испуганно стушевался. Он и правда ничего не смог бы сделать этому бессмертному. Знал, что не сможет даже выпустить несколько пуль в ангела до того, как небожитель размажет его голову об пол.       Жаль, без публичного допроса всех и каждого не обошлось. На что Дмитрий рассчитывал? Неужели и правда верил, что в преступнике взыграет совесть и он покается?       Подозрения с Лэйн и Ноа, как с людей с мотивом на такую расправу, сняли практически сразу. У девушки, по мнению врача, не хватило бы сил на такое. Плюсом ко всему, Анна смогла подтвердить алиби криптографа – сестра генерала всю ночь провела за работой над записями в их с Лэйн каюте. Блондинка спала всё это время и никуда не выходила.       С Ноа вышло немного сложнее. Однако, Ян поручился за парня, подтверждая, что тот всю ночь сильно храпел из-за повязки на носу. Версию с храпом подтвердили и жившие рядом Дмитрий и Лестер.       Подозревать некого. Потенциально возможные преступники были физически не способны провернуть подобное. У других членов отряда – не было мотива. А те, кто мог такое свершить и имел какой-никакой мотив – отрицали свою причастность. Да и почерк и правда не был похож на работу Каина и других бессмертных. Они всегда добивают. Расход произошёл куда позднее, чем всем бы того хотелось. А главное, всё было бесполезным.       Уходя к себе, Лэйн бросила взгляд на стоящего с противоположной стороны палубы Яна. Мужчина подбадривающе и тепло улыбнулся ей в ответ, прежде чем зажать между зубов свежую сигарету. Девушка была уверена: эта расправа была ради неё. Каким бы Ноа не был хорошим, за него сотворить такое зверство могла только криптограф. А она и правда спала.       Дым от сигареты красивой, едва заметной спиралью растворялся в холодном воздухе. Взгляды Лэйн и Яна снова встретились, на этот раз куда дольше, чем на несколько секунд. Она была уверена: такое зверство свершили для неё. Осталось лишь выяснить кто…

***

      На берегу их никто не встретил. Дежавю. Не в первый раз на точке сбора отряд оставался сам по себе, без сопровождения, ресурсов и даже транспорта.       Дмитрий был зол. Настолько, что даже позволял себе кричать в рацию, вызывая якобы посланное им ещё сутки назад подкрепление. Никто не отвечал, в ответ на все угрозы и крики генерала - белый шум и треск радиоволн.       Лэйн была уверена - Донован никого и не отправляла. Дмитрий, как послушная собачонка, уже успел доложить краткую сводку дел ещё на подходе к порту. Забирать как можно скорее прибывших лягушек-путешественниц не было никакого смысла. — Пойдём сами или будем ждать? — Грег терпеливо ожидал указаний генерала, прекрасно понимая, какой последует ответ. — Ждём. Если к утру никого не будет, то своим ходом отправимся. Ожидаемо. Предсказуемо. Раздражает. — Он же понимает, что никто не придёт? — Тихо бормочет себе под нос Лэйн, пока разглядывает здания поблизости. — Не может же он быть таким идиотом? — Может, уж поверь мне.       Лёгкая вспышка внезапной паники исчезает, когда девушка узнаёт голос ответившего. Можно не бояться, этот человек не побежит ябедничать генералу на то, как плохо о том высказывается их "любимый" криптограф. — Нет оснований не верить. — На губах Лэйн появляется слабая улыбка, когда Ян оказывается перед ней. — Считаю твою оценку способностей генерала - экспертной. Мужчина тихо смеётся, и шрам его завораживающе изгибается под лицевыми мышцами. — Это комплимент? — Факт.       Живот криптографа предательски заурчал, когда голубые глаза заметили выцветшую вывеску с названием какого-то торгового центра и супермаркета. Ещё один день с рыбой её желудок просто не выдержит. Как бы ребята не старались разнообразить свой рацион в процессе плавания, рыба в любом виде оставалась рыбой. Брюнет проследил за сосредоточенным взглядом собеседницы и усмехнулся. — Хочешь пройтись по магазинам? — Очень. — Моя компания будет допустимой? — Его брови игриво изогнулись. — Желанной. — С таким же выражением ответила блондинка и быстрым шагом двинулась прочь. — Должен же кто-то таскать всё, что я соберу.       Мягкий и тягучий смех Яна приятно ласкал уши. Его голос, низкий и бархатный, никогда не переходил на высокие тона. Даже тогда, когда они с Дмитрием сцепились в вагоне метро при побеге из лабораторий. Ян не кричал. Его голос был всё таким же низким, но в то же время стал гораздо мощнее и тяжелее. Ему не нужно было кричать, чтобы внушать тревогу и отбивать желание ему перечить. И это нравилось Лэйн куда больше, чем крики и агрессия генерала.       Тёмный и пыльный торговый центр навевал тоску. Девушка никогда не была любителем слоняться между торговых рядов и цветастых витрин, но сейчас такие воспоминания вызывали странную ностальгию и нотку сожаления. Может быть, ей стоило тогда больше времени уделять простым и бытовым радостям? Ходить по магазинам, сидеть в кафе, покупать билеты в кино на ночные сеансы…       Рыться на складе продуктового магазина – всё равно, что искать иголку в стоге сена. И это при том, что наличие иголки в этом стоге не стопроцентный факт. Но Ян, к его чести, не жаловался. Наоборот, казалось, что он испытывает своеобразный азарт переворачивая коробку за коробкой, в поиске скрытого клада. — Я думаю, за четыре года отсюда вынесли всё, что только могли. — Обречённо вздыхает Лэйн. — Каков шанс того, что мы всё же найдём что-то? — Не знаю. Может, я и не надеялся что-то найти в коробках с самого начала. — Тогда почему пошёл со мной? Губы мужчины тронула мягкая улыбка: — Может, я нашёл то, что искал, гораздо раньше.             Блондинка прикусила щёку, старательно сдерживая рвущуюся на волю довольную улыбку. Эти разговоры намёками напоминали Лэйн беседы с Борисом. Их взаимоотношения носили такой же флёр недосказанности и загадочности. Они оба не говорили прямо, но при этом полностью понимали все скрытые смыслы в каждом предложении.       Пальцы машинально коснулись ожерелья, спрятанного под высоким воротом её свитера. Воспоминания о Борисе всегда вызывали грусть и щемящую тоску. Девушке очень не хватало их разговоров и полного взаимопонимания. И пусть он всё ещё приходит ей во снах, пусть иногда она ощущает тот же самый могильный холод на своих губах – это всё было лишь плодом её воображения. Борис мёртв, она лично воткнула нож ему в грудь. — А вот и приз для самых упорных. — Охотник довольно усмехнулся, своим голосом резко вытягивая блондинку из ностальгического транса. — Что там? — Настоящее сокровище.       Ян счастливо вытаскивает из коробки цветастую упаковку и у Лэйн уходит несколько мгновений, прежде чем она наконец читает крупные буквы на блестящем пакетике. — Это… Это сливочные ириски? — Ага. — Мужчина разворачивает упаковку лицевой стороной, указывая пальцем на изображённую на этикетке птицу с надписью "The Famous Grouse". — Это не просто ириски, это вкусные ириски. В них элитный виски. — Невероятно… — Лэйн весело и открыто улыбается, наблюдая как мужчина убирает заветную упаковку к себе в рюкзак. — Это будет нашим с тобой общим секретом. Не хочу делиться.       Она чувствует, что речь идёт не только о дорогих конфетах в его рюкзаке. Иначе его взгляд и интонация не были бы такими, от которых по телу пробегают приятные мурашки. Эта игра продолжается. Они ходят по острию ножа, балансируют и осторожно прощупывают почву. Так безопасней, ведь в любой момент можно изобразить невинную овечку и отмахнуться от любых подозрений. Лэйн нравился такой метод взаимодействия. Это напоминало танец. Танец, который не хотелось заканчивать. — Так не делись.       Мужчина ухмыльнулся и посмотрел на криптографа так, что её сердце пропустило удар от накатившей на всё тело волны внутреннего жара. Пусть это выражение лица продержалось лишь пару мгновений, прежде чем смениться привычной добродушной улыбкой, Лэйн хватило времени для осознания теперь уже очевидной истины. Он и не собирался делиться. Никогда.

***

      И пусть с подкреплением отряду, как всегда, не повезло – в вопросе еды всё было иначе. Пока человеческая часть отряда готовилась к грядущей ночлежке, разводила огонь для готовки ужина и переносила спальные мешки с судна на берег – бессмертные были отправлены на разведку. Ко всеобщему ликованию – Каин вернулся с добычей. В одной из квартир, где было заперто несколько заражённых, ангел сумел отыскать целый ящик тушёной говядины и несколько упаковок "птичьего корма", в которых Лэйн, Дмитрий и Анна с восторгом признали самую обычную гречку.       К подобному блюду не знающие отнеслись скептически. Птичий корм с мясом – звучало уж совсем не аппетитно. Но стоит отдать Дмитрию должное, убедить всех хотя бы просто попробовать еду он смог. А дальше не пришлось и уговаривать. Съели едва ли не под две-три порции каждый.       Ноа потрудился на славу. Пусть и готовил он под чутким руководством генерала, вышло просто замечательно. А может, девушке так казалось просто потому, что в каше не было рыбы. И может быть именно поэтому, когда друг проиграл в "камень-ножницы-бумага" на мытьё посуды – Лэйн вызвалась добровольцем на подмену. Горячая, ароматная еда заставила девушку проявить немного доброты к самым близким. Да и в паре с демоном ему намывать тарелки было бы трудно.       Вся посуда уже стояла недалеко от берега, где бессмертные разожгли свой костёр. Пусть они и ели все вместе, время всё равно проводили отдельно. Раньше это огорчало, сейчас отнюдь. Была бы у Лэйн возможность – она бы тоже держалась от отряда на расстоянии. — Они послали тебя сообщить, что на помощь мне никто не придёт, как и всегда?       Пилеон сидел к подошедшей спиной, но ему и не нужно было видеть её, чтобы узнать. У Лэйн была своя энергетика, немного странная, будто бы неуловимая. Холодная, но в то же время обжигающая. Яркая, но не плотная, скорее бесконечно мерцающая. Обволакивающая, но невесомая. Невозможно было понять, что именно это за дымка и вкус, потому что ощущения почти моментально испарялись. Между собой трое бессмертных назвали это явление "туман Лэйн". — Нет. — Девушка села рядом с демоном и расслабленно вытянула ноги вперёд. — Я пришла тебе помогать. — Серьёзно? — Демон удивлённо усмехнулся, бросив намыленную тарелку в стоящее между его ног ведро. — Да. Абсолютно. Мне показалось, что бросать тебя одного нечестно. — Лэйн поставила второе ведро ближе к себе и закатала рукава. — Особенно, если тебя одного оставляет человек, с которым я хорошо общаюсь. Губы Пилеона растянулись в широкой улыбке: — И для кого ты это сделала, для него или для меня? — Для одного кудрявого бессмертного, который очень хочет услышать, что о нём заботятся. Знаешь такого парня? — Да, что-то такое слышал. Говорят, он хорош собой, силён… Девушка закатила глаза, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех. — О, да, а ещё он чертовски скромен… — И чертовски заботлив, спешу заметить. Давай сюда...       Демон склонился над ведром своей помощницы и опустил в ледяную воду обе руки. Лэйн с удивлением заметила, как со временем от воды начал подниматься едва заметный пар, а ведро, которое она сжимала обеими ногами, стало приятно обжигать кожу даже через одежду. — Так-то лучше. А то в холодной воде находиться – сомнительное удовольствие. — Ты… Умеешь греть воду?... — Блондинка неуверенно коснулась прохладными пальцами жидкости и тихо простонала. Горячая, словно в только-только набранной ванной.       Бессмертный гордо расправил плечи и кивнул. Лэйн была абсолютно уверена в том, что никому больше он воду греть бы не стал. Разве что для Анхеи, если та не умела это делать самостоятельно. Такая забота трогала что-то внутри едва живой души, давала ощутить себя избранной, особенной, приближённой. Другом тем, кого в обществе людей принято презирать и ненавидеть. — То есть всё это время я могла не мыться ледяной водой, пока мы плыли? — Ты что, хотела, чтобы я с тобой вместе мыться ходил? — Пилеон усмехнулся и придвинул в сторону Лэйн её часть посуды. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять, в её стопке посуды куда меньше. — Что же ты раньше молчала? Как раз помогла бы мне с мочалкой между крыльев… Хочешь сегодня мне компанию составить?       Лэйн уже не сдержала весёлого смеха, когда в шутку толкнула мирно сидящего демона в плечо. Это было так странно даже для неё самой – общение, дружба с представителями другого вида. И это при том, что всю жизнь криптограф была одна. Не могла найти подхода к людям, ни в детстве, ни в подростковом возрасте, ни в университете. Даже сейчас, в условиях конца света, Лэйн ощущает себя лишней в кругу людей. И при этом так комфортно и легко с теми, кто вряд ли даже воспринимает её чем-то большим, чем просто забавной букашкой.       Но девушке хотелось верить, что всё же в ней видели что-то большее, чем просто подделку, сделанную по "образу и подобию" этих прекрасных созданий. Хотелось верить, что доверяют, разговаривают, защищают и вот так вот дурачатся просто потому, что видят в ней кого-то достойного звания хотя бы простого приятеля.       Демон слегка взмахнул крылом, но даже такого взмаха хватило, чтобы поток поднявшегося воздуха взлохматил блондинистые волосы и распахнул куртку бессмертного сильнее, чем обычно. Там, на внутреннем кармашке, спрятанные от любопытных глаз, крепко держались три цветные заколочки для волос. Те самые…

***

Ранее. Оксфорд:       Синяк на запястье ещё не прошёл, но уже начал потихоньку желтеть. Цвет красивый, интересный, многогранный. Этот синяк совсем не вызывал того раздражения, которое Лэйн испытывала при взгляде на синяк от той самой капельницы после внезапного допроса. Здесь всё было иначе.       Хотя бы потому, что виновник извинился на следующий день. Демон. Извинился. Сам. Без просьб и намёков. Сам пришёл к её двери и извинился. Бессмертный. Извинился перед человеком. А люди перед ней не извинились. Более чем, они ещё посмели и осудить её за то, что она заступилась за Пилеона в тот день. Лицо её горело от нескольких пощёчин, оставленных твёрдой рукой Донован, но никто не вступился. Лэйн знала и чувствовала, эти люди уверены, что девушка такое отношение заслужила.       И это её называют чёрствым, безэмоциональным сухарём? Даже в ней, в такой сломанной и потерянной, осталось куда больше человечности, чем в них.       Найти Пилеона было не так уж и сложно. Всего лишь нужно было обойти все отдалённые и уединённые места в Оксфорде, чтобы наткнуться на одиноко сидящего демона. На улице неприятно моросил дождь, но бессмертный, кажется, даже не обращал на непогоду внимания. Где-то Лэйн слышала, что небожители могут спокойно регулировать температуру своего тела, поэтому не мёрзнут и не сгорают от жары. Видимо, это было и правда так.       Гравий под сапогами приятно хрустел, но выдавал приближение криптографа с головой. Никакого эффекта неожиданности не получится, тем более раз демон уже обернулся на звук и недоверчиво нахмурился. — Чего тебе? — Грубо. — Девушка нахмурилась в ответ, но всё же не сбавила шага и обошла собеседника. Теперь они были лицом к лицу. — Тебя тяжело найти. — И тем не менее не так сильно, раз ты меня нашла. — Бессмертный скрестил руки на груди, занимая оборонительную позицию. — Зачем ты меня искала? — Хочу поговорить. — О чём нам разговаривать? Я извинился, ты сказала, что прощаешь. Мне ещё раз надо извиниться?       Лэйн тяжело вздохнула и скинула с головы капюшон своего дождевика. Иногда этот демон просто невыносим. Настолько, что хочется ударить его по голове чем-то тяжелым. Но девушка не собиралась поддаваться на провокации. Откуда-то внутри у неё была уверенность, что она всё делает правильно. — Я не об этом хотела поговорить. Демон сощурился и пристально всмотрелся в чужое лицо: — О чём? Снова нужна помощь с книгой? — Я здесь не для этого. — Лэйн не смогла сдержаться и в раздражении закатила глаза. — Но уже начинаю жалеть, что решила прийти. — Так уходи тогда, в чём проблема? — В том, что ты, язва, не хочешь меня послушать. — Голос её смягчился, как и выражение лица. — Пилеон, правда, давай поговорим…       Демон удивлённо вскинул брови, не зная, как реагировать. Впервые человек заговорил с ним таким тоном. Не требовал, не угрожал, не пытался оскорбить или унизить. Просто искренне пытался выйти на разговор, даже бегал по огромной территории, чтобы только найти возможность перекинуться парой слов. Особенно, после произошедшего. Пилеон был уверен, что Лэйн его извинений не приняла, ведь люди никогда не прощают ошибки тем, кто носит за спиной крылья. Но эта девушка… С ней было что-то не так.       Первая на его памяти смертная, а он повидал их много, кто не предала его доверие и действительно сделала то, что он попросил. Первая, кто заступился за него перед своими же. Он слышал, что после их с Анхеей ухода, Лэйн получила несколько ударов за то, что пыталась защитить этих двоих. Помнил, как Анхея рассказала ему, что это именно Лэйн закрывала его уши в комнате. Вот почему он пошёл извиняться. Криптограф показалась ему другой. И она в очередной раз подтвердила это. — Прости. — Выдавил он и потупил взгляд. — Не привык общаться нормально с кем-то вроде тебя. — Я понимаю. Поэтому не злюсь. — Лэйн слабо улыбнулась. — У меня, как мог заметить, тоже проблемы с социализацией.       И правда. Она всегда на отдалении. Если с кем-то и находится рядом, то в основном это Каин. Пару раз демон лично видел, как из нескольких свободных мест Лэйн выбирала сесть рядом с ним или Анхеей. Ничего не говорила, просто ела рядом с ними и после уходила. — Ты не виноват. — Она вновь нарушает повисшую в воздухе тишину и переминается с ноги на ногу. — Ты правда не виноват, не слушай Донован. — Я … — Она это сказала специально, чтобы ты сломался и стал послушной овечкой с огромным чувством вины. — Лэйн зло хмурится, бросая взгляд на здание, где расположился основной штаб. Пилеон готов поклясться, что глаза криптографа на секунду стали кроваво-красными. — Я работала с ней, я знаю её методы. Не попадайся на её уловки.       Демон больше не скрывает своего удивления, открыто разглядывая хрупкую фигуру перед собой. Его пришла подбодрить смертная. Безумно странная, непредсказуемая, и загадочная, но всё ещё смертная. — Спасибо. — Не за что. Не хочу, чтобы ты стал её игрушкой. Но, на самом деле… — Её лицо вдруг меняется, от былой нотки злости не осталось и следа.       На смену ненависти в глазах появляется странная грусть. Такая, от которой у демона неприятно сжимается горло. Искренняя, сочувствующая, тёплая грусть. Такая, от которой даже без слов к глазам подступают слёзы. — Дай руку.       И Пилеон протягивает ладонь без задней мысли. Эта девушка странная, но ни разу ещё не предала его доверие. Не подставила, не ранила, не обманула. А если и попробует нанести вред сейчас, то демон просто вычеркнет её из списка "подающие надежды".       Его рука большая. Лэйн показалось, что если она положит обе своих ладони перпендикулярно, то они едва перекроют все его фаланги пальцев. Большая и очень тёплая. Лэйн поняла это на контрасте, когда осторожно коснулась чужой кожи и вложила в раскрытую ладонь три цветастые заколки. Пилеон вздрогнул, разглядывая украшения для волос. Он узнал их. Он сам их выбирал и подарил Аде когда-то. — Это всё, что я нашла в комнате. Ещё есть журнал с заметками, но я не стала нести его под дождём. Заберёшь его потом у меня, хорошо?... — Почему?... — Демон поджал губы, и Лэйн заметила, как его начала бить едва заметная дрожь. В этом вопросе крылось так много смыслов, но у Лэйн не было ответов.       Странный порыв внутри неё приказал податься вперёд, и блондинка это сразу же сделала. Она предпочла не думать о том, что бессмертный может отреагировать агрессивно или и вовсе покалечить её за такую вольность. Но всё обстояло иначе. Пару секунд спустя, выйдя из оцепенения, сильные руки бессмертного сжали Лэйн в неуверенных ответных объятиях. Пальцы смертной скользнули в густые, и немного влажные от дождя кудри, успокаивающе поглаживая бессмертного по голове. — Всё будет хорошо. И демон поверил, прижав к себе странную девушку крепче.

***

— Как тут идёт работа у наших посудомоек? — Ангел с улыбкой опустилась на свободное место рядом с Пилеоном. — Стараемся получить звание "работник месяца". — Лэйн лениво пожала плечами, нарочито медленно намыливая тарелку. — Говори за себя, я не намерен получать такой статус. — И тем не менее, в 8 из 10 случаев посуду моешь именно ты… Демон пихнул криптографа в плечо и тихо засмеялся: — Кажется, кому-то воду больше греть не будут… — Молчу-молчу…       Анхея тепло взглянула на дружескую перепалку этих двоих и расслабленно расправила свои крылья. Редко когда ей удаётся так спокойно выдохнуть и не думать о любой возможной опасности. Просто позволить себе расслабиться рядом с кем-то, стать немного уязвимее и искреннее. Такое могло быть только рядом с теми, кому ангел безоговорочно доверяла и не ждала какого-то неприятного подвоха. И если Пилеон был, очевидно, лицом доверенным, то доверие к Лэйн было чем-то новым, необычным, неизведанным. Первая смертная, рядом с которой Анхея может закрыть глаза и даже задремать. — Знаете, по чему я скучаю? — Вдруг произнёс парень, странно оживившись. — По глифту. Анхея грустно улыбнулась, подняв лицо к тёмному небу. — А я скучаю по возможности есть фрукты каждый день. — Что насчёт тебя, Лэйн? — Музыка. Я очень скучаю по музыке. — То-о-очно… Я помню, как однажды родители взяли меня с собой на землю послушать джаз. Я тогда был совсем маленький….       Лэйн и сама не заметила, как внезапно стала не просто сторонним наблюдателем, но активным участником разговора. Та неловкость и несуразность, что обычно возникала у криптографа при общении с участниками отряда, волшебным образом исчезла. Диалог не выглядел натянутым, даже наоборот, темы так органично переплетались друг с другом, перетекали одна в другую, словно вода в ручье.       Из ностальгии по времени до прихода Всадников, они плавно перешли на обсуждение действий и взаимоотношений с отрядом. Крылатые, что ожидаемо, были недовольны тем потребительским отношением, что было сейчас. Обман, манипуляции, шантаж, угрозы. Всё это выводило этих двоих из себя, а вместе с ними и Лэйн, что искренне возмущалась и несправедливому отношению к ней самой. Бессмертные поддерживали её негодование так же ярко, как она поддерживала их самих.       А после вновь "а раньше было лучше", гораздо раньше, ещё во времена школы и веселых, беззаботных времён. — Не знаю, мне кажется, это очевидно, что на крылоборстве я бы тебя быстро вывел из игры. — Какой ты самоуверенный, однако. — Ангел скрестила руки на груди и показательно расправила свои белые, крепкие крылья.       Демон поступил точно так же. Лэйн хотелось засмеяться, потому что небожители сейчас больше напоминали распушившихся котят, а не могучих созданий с другого мира. — Не самоуверенный, я просто объективен. Вот Лэйн, — Демон вдруг повернулся к девушке. — Кто, по твоему мнению, победит? — Ребят, извините за вопрос… Но, что такое крылоборство?       Сначала на их лицах отразилось полное недоумение, будто бы криптограф спросила что-то настолько очевидное, что за подобный вопрос ей должно быть очень стыдно. После – искреннее удивление, за которым последовал смех. Напряжение с крыльев этих двоих ушло так же быстро, как и появилось. — Точно… Иногда я забываю, что ты человек. — Демон улыбается, заботливо растрепав блондинистые волосы мокрой рукой. — В первую секунду я подумал "девочка, ты в школу вообще ходила?" — Согласна. — Анхея активно кивает, не спуская с Лэйн глаз. — Думаю, Лэйн вполне могла бы стать одной из нас. — Как? — Сначала стала бы Непризнанной, а после – кем захочешь. — Не понимаю… Непризнанные? Выбор? — Блондинка молча двигает своё ведро с водой к Пилеону, который без лишних слов понимает намёк и нагревает новую порцию. — Да. Раньше… До всей этой разрухи… — Ангел неопределённо двигает рукой, указывая на мир вокруг себя. — Люди после смерти получали шанс стать одними из нас. Не все, конечно. Они учились с нами в школе, а после - становились ангелами или демонами. — Или "несущими равновесие". — Пилеон тряхнул кудряшками. — Правда, за те десять лет, что такое правило работало – несущей равновесие стала только одна девушка. — Кто? — Та, кто вместе с одним бессмертным заковала бога в статую, а после и вышла против Матери Жизни. — Каин рассказывал что-то подобное… — Блондинка нахмурилась. — Говорил, что было двое бессмертных, что перевернули ход истории. — Да. — Голос Анхеи вдруг становится мягче и Лэйн чувствует в нём плохо скрытое восхищение. — Мальбонте и Вики Уокер. — Бессмертный и бывшая смертная свергли Бога? — Они много что сделали, на самом деле. — Демон усмехнулся. — Вдвоём? — Вдвоём. — Но… Как? — Лэйн недоверчиво покосилась на бессмертных. — Разве это возможно? — Я видел Мальбонте и Вики вживую несколько раз. Поверь мне, я ничуть не удивлён, что они смогли свергнуть Шепфа, убить несколько Всадников и саму Мать Мироздания. Ангел грустно вздохнула и прошептала: — Поскорее бы они убили и Шепфамалума тоже…       Больше вопросов криптограф не задаёт, пытаясь осознать всё услышанное. Двое бессмертных обладают такой мощью, чтобы свергать и уничтожать своих собственных создателей. Такое едва укладывалось в голове, ведь если они так могущественны, то почему не могут прекратить весь происходящий кошмар вокруг? Шепфамалум… Каин упоминал это имя ещё в самом начале, в церкви Роткова. Было два брата, свет и тьма, день и ночь, добро и зло… Шепфа и Шепфамалум. И именно второй, если верить словам Каина, был истинным создателем человечества. Шепфа лишь взял смертных под свою опеку после заточения своего злобного братца. Тот шёпот… — Как думаешь, кем стала бы Лэйн? — Пилеон нарушил возникшую вдруг гнетущую тишину.       Лэйн с интересом взглянула на своих приятелей в ожидании ответа. И правда, если бы у неё была возможность сейчас стать одной из них, то какие были перспективы? Ангел и демон задумчиво хмурились несколько секунд, а после одновременно произнесли: — Демон. — Что? Почему?... — Ты способна будешь свершить необходимое зло, что совершают демоны. — Пилеон тепло улыбнулся. — Мне кажется, что у тебя хватит силы воли на то, чтобы быть тем самым тёмным для баланса в мире.       Бессмертные пускаются в рассуждения о нарушенном войной балансе, добре и зле, о том, что будет после победы над жутким богом тьмы. Но Лэйн и не слушает их, с удивлением отмечая для себя странное ощущение внутри. Она чувствует себя живой. Будто бы рядом с ней не сидят высшие существа, а самые обычные друзья. Будто бы и у неё за спиной есть крылья, свобода, сила. Будущее и право за него бороться. — Кстати, Пилеон… Вы же умеете читать мысли… Почему ты просто не читаешь их, чтобы выигрывать в "камень-ножницы-бумага"? Анхея искренне смеётся и хлопает парня по плечу: — Лэйн точно будет демоном!       Дмитрий и Анна с недоверием наблюдают за тем, как двое бессмертных и Лэйн начинают странную потасовку. И пусть они находятся достаточно далеко, даже на таком расстоянии слышно, что они смеются и дурачатся. И это кажется неправильным. Лэйн избегает времяпрепровождение с людьми, не смеётся над шутками и не участвует в общих играх. Но при этом сейчас она бегает от демона по набережной и бросается в него губкой для мытья посуды.       Бессмертные, которые даже есть предпочитают на отдалении, а на лицах у которых ничего кроме раздражения и недовольства не проступает – с этой смертной общаются. Они ей улыбаются, смеются, и даже сейчас ведут себя так, будто бы их не смущает смертность этой хмурой девчонки. Будто бы именно её они, по каким-то причинам, не презирают.       Дмитрию казалось это предательством человеческого рода. Лэйн была человеком, но при этом с людьми держалась отстранённо, безразлично. Это раздражало.       Ян же видел это всё абсолютно иначе. То, что раздражало генерала – у охотника вызывало лишь теплую улыбку. Лэйн не мертвец. Она искренне смеётся и веселится, у неё есть желания и страхи. У неё есть сердце, достаточно открытое, чтобы найти подход к тем, к кому обычно смертные подход найти не могут.       Такое поведение Лэйн является для мужчины лишь подтверждением его теории – Лэйн многогранна. Замкнута, задумчива, недоверчива. Но это не было эквивалентом бесчувственности. Более чем, заслужить доверие трёх бессмертных, которые к людям относятся с пассивной агрессией – многого стоит. И Лэйн не просто получила их доверие, она получила их поддержку, дружбу, веру. И иметь на своей стороне трёх бессмертных куда выгоднее, чем меньше десятка обычных людей.       Когда Пилеон с победным смехом захватил Лэйн в свои объятия и начал усиленно трепать её волосы, та перестала сопротивляться и вырываться, полностью принимая своё поражение. И пусть смех продолжал литься из её груди искренним потоком, в голове поселилась одна навязчивая мысль, что теперь не даст её покоя на ближайшие дни. Если тот, кто звался их Богом, на самом деле их не создавал… Может ли этот шёпот в её голове быть зовом их настоящего создателя – Шепфамалума?...

***

      Когда к обеду следующего дня подкрепление так и не приходит – Дмитрию приходится признаться себе в том, что ждать дальше бессмысленно. Отряду придётся двигаться к Оксфорду самостоятельно. И самое неприятное в этом всём – поблизости не нашлось ни одного рабочего автомобиля. Придётся идти пешком. И если почти всех участников этой странной команды такой расклад вполне себе устроил – одному из них такой метод передвижения был не под силу.       Сначала генерал привычно приказал бессмертным по очереди нести на себе эту груду мяса, но, к его удивлению – все трое встали в штыки. И всем стало понятно, что дело даже не в том, что нести того, кто уже никогда не станет обычным человеком – бессмысленно. Они отказались из-за Лэйн. Именно из-за того, что этот человек причинял её вред несколько раз. Знал ли он тогда, что тем самым подписал себе смертный приговор?       Ян, Ноа и Лэйн поддерживают протест бессмертных. И лишь тогда Дмитрий понимает, что это конец. Шестеро проголосовали против, и даже собственные сослуживцы этого бедолаги отказались тащить его на своих плечах. Видимо, не так уж сильно он был им и дорог, раз хотели нести друга только при помощи бессмертных.       Бросить его здесь, умирать медленной смертью от голода и жажды – жестоко. Нужно было положить конец его печальному существованию прямо здесь и сейчас. Всё внутри Дмитрия протестует против этой идеи. Хочется плюнуть на всё, тащить этого бедолагу на себе всю дорогу и надеяться, что в "Адаме" о нём позаботятся. Но головой мужчина понимал – этого не будет. Он обуза. — Я думаю, Лэйн пора научиться держать пушку в руках. — Голос Яна мягок, но глаза его холодны и непреклонны. — Не неси чепухи, она криптограф, а не солдат. — Мы все здесь солдаты. Или ты думаешь, что она в случае опасности должна будет отбиваться пересказами истории криптографии? — Она не попадёт в опасность. — Дмитрий скалится, недовольно глядя на некогда друга. — Будь у неё пистолет, Кира бы не умерла.       Правда ударяет по лицу генерала, как звонкая пощёчина. Это было самой неприятной истиной за последнее время. Будь у Лэйн оружие, будь у Лэйн смелость выстрелить в Ника… Кира была бы сейчас с ними, а не осталась гнить где-то на дне мусорного тоннеля. Даже рядом с Каином они попали в такую ситуацию, когда нужно было защищаться самостоятельно, и это именно Дмитрий не дал Лэйн право на самооборону. Это Дмитрий виноват в том, что Кира погибла.       Пистолет генерала в руках Лэйн приятно холодит кожу. Ян стоит позади неё, куда ближе и интимнее, чем стоят при обучении стрельбе. Его руки помогают мягко, нежно, заботливо. Мужчина тёплый и ласковый. Его голос – как мурчание кота: низкое, звучное, пробирающее. Он не говорит, а шепчет. Не указывает, а направляет. Не сжимает, а гладит. Его запах дурманит. Табак и тот самый виски из найденных ими конфет. Их маленький секрет, поглощённый за завтраком. — Готова с ним покончить?       Дуло пистолета смотрит на солдата, а он, невидящим взглядом, смотрит смерти прямо в глаза. Он не может кричать, но очень хочет. Его тело не слушается, но сознание на месте. Он заперт в этой клетке из плоти и крови, не в силах противостоять и сопротивляться. Всем кажется, что он стал безмозглым хаском, но мужчина видит всё. И ему хочется плакать и кричать.       Над ним стояли главные монстры в его жизни. Та, что напугала его своим безумием и пообещала расправиться позже. Тот, кто появился под покровом ночи и превратил его жизнь в одно сплошное мучение. Солдат видит, как на лице криптографа появляется широкая, кровожадная улыбка. Её глаза вновь меняют свой оттенок, наполняясь истинным безумием и злостью. На лице его ночного мучителя читается истинное ликование. Безумец со шрамом не видит лица девушки перед ним, но чувствует, что его подарок пришелся Лэйн по вкусу.       Инфернальный голос внутри неё искренне и счастливо смеётся. Вот теперь, такое жалкое ничтожество можно и убить, проявив немного милосердия. Вот теперь можно завершить то, что требует монстр внутри. Дать ему крови, дать ему боли, дать ему то, что он так отчаянно жаждет.       Возбуждение внутри накатывает с новой силой. От чего-то тепло Яна кажется ей безумно волнительным, его запах – чертовски манящим, а его тело и губы – невообразимо желанными. Дыхание девушки учащается, сильные пальцы Яна сжимают запястья чуть сильнее, вызывая по телу приятную дрожь. И она нажимает на курок.