Глава 7 - Сокомандники

Придя в себя, я решила направиться в бар - надо было успокоить мысли и нервы. Зайдя в помещение и заказав сакэ, я краем глаза заметила знакомую лицо, точнее половину лица, которая была закрыта маской и протектором. “Какаши Хатакэ” - пронеслось у меня в голове. Когда-то давно мы были “гениями нашего времени”. Я - дочь двух великих саннинов и правнучка Первого Хокаге, Какаши - сын Белого Клыка Сакумо Хатакэ, который в свою очередь мог дать просраться моим родичам. Будучи очень молодыми, мы несли службу в АНБУ, часто отправлялись на совместные миссии, работали друг у друга в тылу, даже выработали свои методы ведения боя. В четырнадцать, я получила джонина и, по рекомендательному письму своего учителя Фугаку Учихи, меня приняли в Анбу. На протяжении трёх тяжелых годов беспрерывных смертельных миссий, когда мы с Какаши работали в паре, кое-что начало происходить. Засматривались вне миссий друг на друга, чувствовали оба друг друга кожей. Романы в Анбу были запрещены, как и любые другие проявления чувств, но кого это волновало. Все и так друг с другом перетрахались и не один раз. Обычная практика для людей долго работающих в одной команде. Лишиться девсвтенности с капитаном команды, или с сокомандником обыденное дело для юных куноичи вроде меня тогда. Мне семнадцать, Какаши двадцать, мы вернулись с миссии вдвоём. В крови, в грязи, в поту, уставшие и напуганные. Во время боя, оба были на грани - выжили только благодаря чуйке и тому, что каждый из нас оказывался рядом, когда другого собирались прикончить. Мы зашли в раздевалку и принялись раздеваться. Да, в Анбу не было разделения на мужской пол и женский, все ниндзя были одинаковы друг перед другом. Я прекрасно помню, как кровь во мне еще кипела от адреналина и нахождения на грани смерти. Любой медик знает, что под действием адреналина у человека обостряется чувство восприятия мира. Организм человека устроен так, что адренорецепторы, по которым действует адреналин, совпадает с эффектами возбуждения симпатических нервных волокон. Он вызывает сужение сосудов в органах брюшной полости, учащенное дыхание… А когда уровень адреналина падает, то на поле боя вступает парасимпатическая нервная система. Мозг как бы празднует - “я жив!” поэтому жаждет выброса дофамина, а это можно получить через секс. Поэтому, я себя специально отдергивала, когда понимала, что мой взгляд задерживается на теле капитана чуть дольше нужного и безобидного. Как я потом позже пойму, он находился в том же положении. Я и Какаши оба зашли в душ. Комната быстро наполнилась паром от горячей воды, которая приятно жгла кожу и щипала, когда попадала на, еще свежие, раны. Я принялась смывать всю ту грязь и чужую кровь вперемешку со своей. Как обычно я начала с головы. Вымыв волосы, я принялась намыливать тело, но замерла, когда почувствовала на себя взгляд Каши. – Не делай вид, будто первый раз меня видишь, – отшутилась я, даже не посмотрев на него. После миссий мы часто ходили вместе в душ, как делали все, но если раньше и в мыслях не было смотреть друг на друга, то тогда всё было по-другому. – Я и не собирался. Просто хотел попросить тебя осмотреть раны на спине, – пытался парировать он. – А это подождать не может? – Нет. Жжёт до безумия! Цокнув, я смыла пену с тела и подошла к нему. Хатакэ уже повернулся ко мне спиной. Я принялась с привычной мне врачебной хваткой крутить-вертеть и всматриваться в его раны. Одна рана была большая, но неглубокая, не сказала бы, что надо зашивать. Я провела нежно рукой по её краю. Какая же у него была красивая, атлетично-сложенная спина - годы тренировок не прошли зря. Моё сердце стучало еще громче, я чувствовала его биение где-то в своих ушах. Казалось, что звуки воды стали приглушеннее. То ли мой мозг меня обманывал и хотел секса “здесь и сейчас”, то ли я впервые посмотрела на Какаши не просто как на партнера по заданию. – Кхм, – в горле как-будто пересохло. – Всё в порядке. Зашивать не нужно. Он развернулся ко мне. И тут я заметила, он был без маски. Совсем. Даже его привычной повязки для душа, которую он всегда надевал в душ не было. К сожалению, я не смогла сдержать удивление, а глаза предательски начали рассматривать эти красивые, годами замаскриванные черты лица. Эти благородные скулы, милая родинка на подбородке, шрам который проходил от брови, по глазу и до середины щеки. – Ты без маски… – всё, что смогла выдавить из себя я. – Не было сил уже напяливать её. Меня тоже рассматривали. И также внимательно, изучающе и оценивающе, как я его. Чуть ли не синхронно, мы сделали шаг друг к другу. Сердце стало колотиться еще сильнее. Он посмотрел в мои глаза, я посмотрела в его, и в следующее мгновение мы уже жадно целовались хватаясь руками друг за друга. Он резко прижал меня к стене и скользнул своими губами по моей шее. Какаши кусал ее и тут же зализывал свои укусы будто извиняясь, в то время как его руки скользнули вниз от моих бедер. Он ловко взял одну мою ногу под колено и поднял ее. Долго ждать не пришлось, я удержала ногу на его бедрах, пока он то и дело хаотично и страстно целовал мои губы, то снова переключался на шею. Свободной рукой он сжимал мою грудь, крутил между пальцами сосок. Потом мы переместились на пол. Я силой заставила Какаши сесть, в то время как сама забралась на него сверху. Его пальцы силой вжались в мою задницу, пока моя рука уверенно принялась сжимать его и без того пульсирующий член. Невозможно передать то чувство внутренней агонии, когда ты безумно хочешь человека. Какаши был для меня красивым, загадочным. Определенно, как мужчина, он меня привлекал и даже более чем. А в тот момент я сорвалась. Все что таилось внутри вышло наружу. Я отстранилась от Какаши и принялась направлять головку его члена чуть опуская свои бедра. По тяжелому, одурманенному взгляду напарника, я понимала, он тоже не в силах меня останавливать: – Рена… ты уверена? – хрипло спросил пепельноволосый. – Да, – перебила его я. И выдохнув опустила свои бедра впуская его в себя издав протяжный стон. Боль продлилась недолго, и насколько я помню, даже крови не было. Практически сразу я принялась двигаться на нем. Тело, буквально, рвало от удовольствия, которое я испытывала. По затуманенному взгляду Какаши, приоткрытому рту и его тяжело поднимающейся груди я понимала, что он испытывает то же самое. Он шлепнул меня по заднице, будто заставляя двигаться на нем быстрее. Я послушалась, ведь кто я такая, чтобы игнорировать приказы “старшего”. Будто разозлившись от нетерпения, Хатакэ практически скинул меня с себя и повалив меня на спину, раздвинул широко мои ноги. Не долго ожидая, он снова вошел в меня и сразу же сорвался на быстрый темп. Я чувствовала, как он вбивался в меня своими бедрами и как он доставал до самого моего предела. Я стонала, извивалась, хваталась за его спину царапая. Очень быстро я достигла оргазма. Кончив, я принялась его сразу отталкивать от себя, но Какаши лишь сильнее прижимался ко мне, навалившись всем своим телом, правда не долго. Вскоре после меня, он резко отстранился и принялся доводить себя до пика рукой. Он излился мне на живот, но вода, которая всё это время лила из душа, практически сразу смыла с меня его сперму. Какаши помог мне подняться, и когда ноги почти меня подвели, подхватил и прижал к себе. С тех пор, мы спали с ним на протяжении трех лет. Мы не могли дождаться окончания миссий, чтобы наконец-то вцепиться друг в друга и выпустить пар. Единственный вопрос, который нас тогда волновал “К тебе или ко мне?”. Из моих мыслей меня выдернул знакомый, мягкий и спокойный тон голоса: – Выпьем? Я подняла глаза и маска сидела уже рядом со мной. Встряхнув голову я лишь смогла усмехнуться и подняла рюмку: – Выпьем. Мы чокнулись и тут же опрокинули рюмки. Выдохнув, Хатакэ произнес: – Неужели опять трупы вскрывала до ночи? – Лучше бы вскрывала. Он внимательно осмотрел меня: – Ты в форме. Решила вернуться? – Да, конечно. Кто бы меня пустил с такой мед.картой? – Расскажешь? – Не могу. Это было задание и информация должна перейти в руки Хокаге. – Он не изменился? Моё сердце замерло. Неужели Какаши следил. Я в ответ промолчала, не найдя ответа. Тогда он продолжил: – Я его видел, когда поставил печать на метку Саске, после отборочного тура на экзамене. Что десять лет назад он наводил страх, от чего начиналась паника внутри, что сейчас. – Не знаю, чего там бояться. Как был придурком, так и остался, – пробурчала я отвернувшись в сторону. Выдержав паузу Какаши повторно начал разговор: – Так иди домой. Я вижу, встреча была непростой для тебя. – Дома мне не лучше… Ревнующий Ирука, который требует от меня семьи и прихода домой не позже полуночи, – я выпила еще одну рюмку. – Тогда… Зачем было это всё? – голос Какаши был тихим, понимающим. Может кто-то назвал бы это лаской, но я не знаю, что это. Глубоко в душе я понимала, он не отпустил, хоть мы и договаривались без чувств. – Ты про брак? – Да. Ты не слишком семейный человек, – он ухмыльнулся и опрокинул рюмку. Я усмехнулась: – Спасибо, за комплимент, – моём голосе отчетливо слышался сарказм. – Не знаю. Хотелось доказать родичам, что я точно смогу построить семью. Крепче, сплоченнее и без лишней драмы. – Вышло как-то не очень, – Какаши закончил фразу за меня. – Да ты в ударе сегодня. Два сарказма за минуту, – парировала я, от чего в итоге он рассмеялся. Успокоившись, Хатакэ продолжил: – Ладно-ладно. Прости. Просто настроение такое… – Сучное? – продолжила я за него. – Тебе не привыкать. – Скажу так, во времена АНБУ ты был более сволочным. Теряешь хватку. – Наверное, это старость. – Ничего себе. Тебе еще тридцати нет. Старость. Я еще понимаю, у меня пенсия по инвалидности, а ты-то? На миссии бегаешь только так. Так еще и детский сад вручили. – Лучше бы я сидел на пенсии по инвалидности, – усмехнулся Каши. – Да иди ты, – я шутливо толкнула его локтем, мы снова чокнулись и выпили. Где-то на третьей бутылке сакэ, после очередного совместного воспоминания о бурной молодости, сопровождаемое смехом, Какаши замер. Он потянул руку к моему лицу и убрал прядь волос. Когда мы были наедине, это был его привычный жест, почти фирменный. Будто придя в себя, он резко убрал руку. – Прости, – резко и даже жестко сказал он. – Я сделаю вид, что этого не было, – хрипло произнесла я. – Да, будет правильно. Остаток встречи прошел без происшествий. Я вернулась домой ближе к трём ночи - посиделки с бывшими сокомандниками такие. Затягивающие. Я упала на кровать без сил и надеялась быстро уснуть, но в голове, как назло, проносились моменты из прошлой жизни с капитаном Какаши Хатакэ.