Аварийный выход на высоте 30 тысяч футов

Вдох. Начинать считать до… Выдох. Она читала эту статью несколько раз. Десять вдохов? Выдох. Пятнадцать? Вдох. Раз, два… Выдох. Три… Это вообще хоть с кем-то работает? Гермиона сглотнула, оглядывая зал аэропорта. Люди сновали туда-сюда, кто-то спорил с работником у стойки регистрации, ребёнок в углу истошно рыдал, женщина в тёмных очках неспешно пила кофе, будто у неё в запасе была вечность. Мир продолжал двигаться. Только она — нет. — Гермиона, милая, ты в порядке? — голос матери мягко пробился сквозь её мысли. — Может, всё-таки встретишь нас в Лондоне? Мы доберёмся сами, а ты воспользуешься одним из своих… портативных ключей? — Порт-ключей, мам. — Гермиона машинально поправила, но осеклась. Нет, сегодня без закатывания глаз. — И нет, мы уже это обсуждали. Я собираюсь провести с вами каждую свободную минуту перед Хогвартсом, и точка. Она не добавила вслух: потому что слишком долго они были врозь. Сначала — школа, когда их встречи ограничивались летними каникулами и праздниками. Потом — война. Она стёрла им память, отправила их на другой конец света, и вот теперь они стояли здесь, рядом с ней, ничего не зная о том, что было. — Как знаешь, милая… Просто всё это до сих пор кажется нам таким… — мать сделала паузу, подбирая слова. — Ты ведь знаешь… фантастическим. Но ты всегда можешь поделиться всем со мной, хорошо? — она мягко улыбнулась и посмотрела на дочь. "Ага. А потом я снова увижу, как ты испуганно мечешься глазами, надеясь, что сейчас появится телевизионная группа, выкрикнет, что это розыгрыш, и что тебя покажут по главному каналу страны," — мрачно подумала Гермиона. Но ничего не сказала. Вместо этого молча продвинулась в глубь очереди, сжимая ремешок сумки. Жара. Липкий пот собирался на лбу, выбившиеся из хвоста кудри прилипали к спине. Джинсовые шорты и майка насквозь пропитались потом, будто она пробежала марафон. Жара... или всё-таки тревога? Соберись, Грейнджер. Она могла бы оказаться в Лондоне уже через секунду. Достаточно было просто активировать порт-ключ, и всё. Но она не сделала этого. Она выбрала самолёт. Почему? Потому что слишком долго её не было рядом с родителями. Потому что в глубине души она всё ещё пыталась притворяться, что всё может быть, как прежде. И потому что, как бы она ни старалась подавить этот страх, она боялась полётов. Метлы, тестраллы, гиппогрифы — она терпеть не могла отсутствие твёрдой земли под ногами. В воздухе не было контроля, а надёжность — вот что ей всегда было нужно. Но не сегодня. — Думала, твоя боязнь самолётов осталась в детстве, как и страх перед гномами, — сказала мать, мягко сжав её плечо, пытаясь разрядить атмосферу. — Это абсолютно разные вещи, мам! — вспыхнула девушка, начиная жестикулировать. — Боязнь гномов была связана с их выражением лица! Отец прыснул со смеху. — О да! Я помню, как каждое утро ты заявляла, что гном в красной шапке становится всё ближе и ближе к твоему окну! — И я до сих пор считаю, что это было подозрительно! — буркнула она. — Ну, если быть точным, соседский мальчишка каждое утро переставлял этих гномов. Гермиона нахмурилась. — Что? — Правда, не знаю, откуда он узнал о твоей фобии… — отец почесал затылок, скрывая ухмылку. — Ты же сам дал ему двадцатку! — возмутилась мать. — Тшшш! — поспешно осадил её мужчина. Кареглазая шатенка не сдержалась – рассмеялась. Паника слегка ослабила хватку, позволяя ей наконец вдохнуть полной грудью. — Скажи спасибо, что я отговорила отца подложить гнома тебе в кровать! — Джин хихикнула, двигаясь вперёд в очереди. Очередь медленно двигалась вперёд. Мать что-то говорила – о погоде, о перелёте, о том, что в Лондоне обещали дожди. Отец поддерживал разговор вполуха, отвлекаясь на табло вылетов. Гермиона машинально кивала, не вникая в слова, просто следила за линией людей перед собой. – Ты что, на хрен, себе позволяешь?! Гермиона вздрогнула, выдернутая из мыслей грубым голосом. Этот голос… – Ты меня не расслышал? Или таким, как ты, надо объяснять медленно и по буквам? Давай я повторю: С Ъ Е Б И С Ь. Гул голосов, напряжённый шёпот. Нет. Этого не может быть. Она сделала шаг вперёд, пытаясь разглядеть говорящего. – Молодой человек, вам нужно показать мне содержимое вашей дорожной сумки. Такие правила, – раздался ровный голос сотрудника аэропорта. Она знала этот голос. Помнила этот тон. Желчь, пропитавшую каждую букву. "Ты следующая, грязнокровка." Её сердце забилось сильнее. Обогнув толпу, она вышла на открытую площадку перед металлоискателем. Белобрысая макушка. Чёткий, выточенный силуэт. Широкие плечи, напряжённая челюсть. – Малфой?! Её голос прозвучал громче, чем хотелось. Несколько человек обернулись. Все – кроме него. Она смерила его взглядом: тёмный лонгслив обтягивал фигуру, подчёркивая широкие плечи и руки. Вырез слегка растянут, будто кто-то сжимал ткань в пальцах. Джинсы – чёрные, чуть потертые, сидели идеально. На ногах – обычные тёмные кроссовки, без намёка на привычную аристократическую вычурность. Он медленно поднял голову. Его холодные серые глаза встретились с её карими. Она сглотнула. И когда, чёрт возьми, он стал так естественно смотреться среди магглов? На мгновение – всего на секунду – в них мелькнуло что-то… похожее на удивление. Но тут же исчезло, сменившись презрением. – Вот так встреча факультетов, – процедил он сквозь зубы. Голос низкий, глухой, пропитанный усталостью. – Я бы обнял тебя, но боюсь, потом придётся воспользоваться общественным душем. А я уже мылся сегодня. Он сделал шаг вперёд, но его тут же остановил сотрудник безопасности. – Молодой человек, вам придётся пройти со мной. Гермиона обвела взглядом очередь. Люди переговаривались, с интересом наблюдая за сценой. Но Драко, похоже, было плевать. Он насмешливо прищурился. – Салазар подери… вам тоже что-то показать? – его губы скривились в ухмылке. – Я понимаю ваш интерес, но я предпочитаю смотреть, а не демонстрировать. Оценив взглядом мужчину в зелёной форме, он лениво добавил: – Хотя, боюсь, вам в любом случае нечем меня впечатлить. – Сэр, если вы продолжите сопротивляться, мы применим грубую силу, – твёрдо произнёс другой охранник, который уже успел подойти. Драко фыркнул. – Рискни, долбоёб. Гермиона даже не успела моргнуть. Секунда – и Малфоя валят на землю. Но он не сопротивляется, не сразу. И только когда один из сотрудников на долю секунды ослабляет хватку – он вырывается. Движения резкие, быстрые. Выверенные. Он мгновенно занимает более выгодную позицию, вырывает одну руку и со всей силы наносит удар по лицу мужчине справа. Шум. Крики. Его снова хватают – он рывком высвобождает руку, жертвуя частью своей верхней одежды, оставляя кусок ткани в чужих пальцах. И тут… он замирает. Гермиона заметила, куда упал его взгляд. Рваная ткань. Оголённое предплечье. Резкий вдох. На одно короткое мгновение Малфой превращается в статую. Этого хватило. Ещё двое мужчин бросаются на него, грубо заламывают руки, удерживая в неудобном положении. Он не вырывается. Только судорожно сглатывает, не отрывая взгляда от своей руки. Через секунду его увлекают прочь. Гермиона продолжала стоять, не в силах пошевелиться. Что. Это. Было? Малфой. В магловском аэропорту. В драке с охраной. В магловской одежде. "Что ты скрываешь, Малфой?" Молчание нарушил голос сотрудника: – Следующий, пожалуйста! Вложите все жидкости из вашей ручной клади. Металлические элементы одежды снимите и положите в контейнер. Очередь двинулась вперёд, процесс пошёл дальше, будто ничего не произошло. – Ты его знаешь? – негромко спросила мать. – Это… – Гермиона сглотнула, глядя на место, где только что стоял Драко. – Это мальчик из моей школы. Однокурсник. – А что он здесь делает? – Джин приподняла бровь. Гермиона медленно покачала головой. – Сама хотела бы знать… Пройдя досмотр, семейство быстро нашло нужный гейт и встало в очередь на посадку. Гермиона стиснула зубы. Соберись. Но тело уже реагировало на страх — ладони стали влажными, а сердце застучало быстрее. Они вошли в салон. Её место у прохода. Мать рядом. Взгляд упал на знак: «Аварийный выход». Прекрасно. Как только все пассажиры заняли места, к ним подошла стюардесса — молодая женщина с аккуратно уложенными каштановыми волосами. — Добрый день! — вежливо улыбнулась она, обращаясь к Гермионе. — Вы сидите у аварийного выхода, поэтому мне нужно проинструктировать вас… Слова сливались в ровный поток. — В случае экстренной ситуации… Гермиона чувствовала, как сжимается горло. — Вам необходимо быстро ориентироваться… Пальцы впились в подлокотник. — Если вдруг двигатель откажет… Если… что? — Если загорится топливо… Воздуха стало мало. — Если пилот потеряет сознание… Нет. Она не слышала больше ничего. Только гул в ушах. Грудь сдавило, как будто на неё накинули стальной обруч. — Миона, что с тобой?! — встревоженно воскликнул отец. — Воды… — хрипло выдавила она. Стюардесса мгновенно подалась вперёд. — Я что-нибудь придумаю, — сказала она, но голос звучал будто из-под воды. Гермиона кивнула, не понимая, что именно. Мир плыл перед глазами, а шум в ушах становился только сильнее. «Просто дыши… дыши…» Но лёгкие отказывались наполняться воздухом. Тепло. Горячо. Жарко. Удушающе. — Простите, я не знала… — стюардесса выглядела виноватой. — Вас нужно пересадить, но самолёт заполнен. Она ушла — искать место, выход, спасение. А Гермиону накрыло. Паника захлестнула её целиком, как ледяная вода, но при этом внутри всё горело. Пальцы дрожали. Мир стянулся в узкий тоннель. — Мисс, пройдёмте со мной, — раздался чей-то голос. Ноги сами подняли её. Её провели за шторку. Тишина. Воздух. Она рухнула в кресло, вцепившись в подлокотники, и, наконец, смогла вдохнуть. — Ваш перелёт пройдёт здесь, — бортпроводница мягко улыбнулась. Гермиона огляделась. Первый класс. Простор. Мягкие кожаные кресла. Тёмные тона, блеск металлических подлокотников. Бар с идеально расставленными бокалами. Идеально отглаженные скатерти. Идеальная картинка. Но внутри всё ещё дрожь. Гроза перед полётом. А что если…? — Грязнокровка, я недооценил твой потенциал, — раздался знакомый голос. — Признавайся, отсосала бортпроводнику или обчистила какого-то бедолагу? Гермиона вздрогнула. Она повернула голову. Он. Малфой убрал газету от лица. Невозмутимый взгляд. Самодовольная ухмылка. Он сидел через одно место у окна. Лонгслив сменил на рубашку с длинным рукавом, черную, как всегда. Джинсы — тёмные, слегка потрёпанные, но всё ещё сидящие идеально. Педант. Ну почему из всего самолёта именно он? — Какая честь, мистер Малфой, — сухо бросила Гермиона. Она старалась быть язвительной, но чувствовала, что не хватает змеиного яда, чтобы тягаться с ним. — Уже успела обрадоваться, что тебя изолируют от общества, но, видимо, зря. Она сжала подлокотник. — А где же твои наручники? Этот аксессуар, пожалуй, был лучшим в твоём образе. Малфой лениво откинулся назад. — Язвишь ещё хуже, чем выглядишь, Грейнджер, — хмыкнул он. — Не знаю даже, почему тебя называют «золотой» девочкой… Ты так на рынке обозначаешь свои фетиши? Он пристегнул ремень и размял кисти. Драка явно не входила в его планы. Ему больно? Поделом. — Моё личное дело, Малфой. А вот как тебя вообще могли отпустить, а тем более пустить на рейс? Империусом балуешься? Он насмешливо приподнял бровь — «Балуешься» — из твоих уст звучит абсурдно, — ответил он. — Но нет, Грейнджер, я не использую грязные методы. Он выдержал паузу, затем добавил, с нажимом: — В высшем обществе работают другие слова. «Деньги» и «связи». Он привстал, приблизился к ней. Гермиона сглотнула. Она никогда не видела его так близко. Скулы, чёткие черты лица, линия губ, крошечная складка на подбородке… и эти ледяные серые глаза. Айсберг. Гермиона не владела окклюменцией. Не разбиралась в психологии. Но если бы даже владела, то всё равно не поняла бы, что именно сейчас происходит у него в голове. Пауза затянулась. — Жаль, что твоему обществу не знакомы такие слова, как «честь» и «принципы», — выпалила она. Он не ответил. Но что-то дрогнуло в его взгляде. Они посмотрели друг другу в глаза, но ненависть между ними не исчезала. Она только становилась глубже. Малфой моргнул. Вернул своему лицу прежнюю маску. Плавно откинулся назад. — Мы взлетели, Грейнджер, можешь выдохнуть, — пробормотал он, протискиваясь мимо её колен. Гермиона замерла. Он… отвлёк её? Нет. Бред. — Расслабься и наслаждайся причудами богатства, — добавил он, отворачиваясь и скользнув взглядом по салону. — А я, пожалуй, отдохну от твоей компании. Гермиона следила за ним, но без ярости, без разочарования — просто наблюдала. Он направился к той самой шатенке, с которой она только что разделила пространство первого класса. И это её компания лучше моей? Малфой исчез за шторкой с длинноногой красавицей, оставив её одну. Фу, он серьёзно? Секс с бортпроводницей в самолёте? Он же видит её первый раз! Самолёт в миг дернулся, и Гермиона вспомнила, где она находится. Боже, она на высоте нескольких тысяч метров! Но паника застряла где-то между грудью и горлом — неприятное чувство, но не смертельное. Перепалка с Малфоем была настолько ярким впечатлением, что она не могла больше поддаваться новым эмоциям. Конечно они сталкивались не в первый раз они сталкивались. Ненависть к ней была у него в крови, в этой чистой и благородной крови. И она знала это. Но сегодня было другое. Ненависть перестала быть просто вспышкой. Она стала чем-то плотным. Она настоялась, дала свои плоды, которыми Гермиона накормила внутреннего монстра. накормила внутреннего монстра. Пускай так.