Что У Нас На Обед ?

Расправив плечи, Драко Малфой провёл рукой по холодным железным воротам. За прутьями, оплетёнными фамильной змеёй, возвышался величественный особняк Малфоев. Рептилия, будто живое существо, сжимала ограду, напоминая:здесь нет места вольности. Здесь всё и все — пленники правил и вековых убеждений. Он толкнул створку и шагнул во двор. Магия пустила его. Славно. Ветви деревьев раскачивались над головой, пропуская сквозь листву рассеянный свет. Всё в этом месте было знакомым. Но теперь казалось чужим. Юноша шагал по дорожке, держа в одной руке сумку, в другой — небольшой чемодан. Этот путь был знаком ему с малых лет, но он никогда не изучал его по-настоящему. В ранние годы он носился здесь, босиком перепрыгивая через корни, лазая по деревьям. Позже — сопровождал мать по её любимым аллеям, слушая рассказы о цветах и их свойствах. Но никогда прежде эта дорога не была его единственным возвращением домой. Сегодня стала. Лёгкий ветер колыхнул листву, наполняя воздух терпким ароматом роз. Летний день был таким же, как тогда, когда наследник уезжал. Только он теперь был другим. Сад оставался неизменным. Выверенные линии аккуратно подстриженных кустов, строгие ряды клумб, безупречно ровные дорожки. Здесь всегда царил порядок. Но сейчас этот порядок не давал покоя — он казался искусственным, давящим, будто всё живое было загнано в рамки и не имело права расти, как хочет. Длинная аллея вывела его к массивной двери. Она открылась плавно, будто нехотя. —Добро пожаловать, юный мистер Малфой,— раздался скрипучий голос. — Привет, Тинки, — негромко ответил Драко, бегло оглядываясь. Особняк встретил его тишиной. Высокие колонны, холодный мрамор, массивное дерево мебели. Всё непреклонно стояло на своих местах, выстроенное с точностью, присущей этому дому. —Мальчик мой! Звонкий голос эхом отозвался в просторном холле. Через мгновение он увидел мать. Нарцисса Малфой, одетая в многослойное атласное платье, стремительно спускалась по лестнице. Её каблуки звучали отрывистыми ударами по мрамору. —Боже, родной, как же я соскучилась!— она подошла ближе, тонкие пальцы обвили его плечи, и через секунду он оказался в её объятиях. — Я думала, ты будешь только вечером, — добавила она, чуть отстраняясь. —Видимо, пилот спешил,— хмыкнул Драко, заключая её в ответные объятия. Нарцисса накрыла его плечи своими руками, будто пытаясь закрыть его от всех бед этого мира.Мир был жесток.Но запах знакомого дорогого парфюма и её тёплые объятия всё ещё давали надежду. Надежду, что,возможно, не всё предрешено. —Добрый день, сын. Или всё-таки предрешено. Драко медленно разжал руки и обернулся. Люциус Малфой стоял у лестницы, облачённый в плотную чёрную мантию. Лёгкий наклон головы, холодный взгляд.Он появился бесшумно. Как всегда. — Ты как раз к обеду. —Здравствуй, отец. Драко едва заметно кивнул и сжал пальцы на руке матери. —Тинки, отнеси вещи молодого милорда в его комнату. Щелчок пальцев — и багаж исчез.Блядь. Ну чудеса.Даже у домового эльфа теперь больше власти, чем у него. Драко стиснул зубы, но ничего не сказал. —Отдохни с дороги,— ласково произнесла мать, её ладонь мягко коснулась его щеки. —А потом мы ждём тебя в обеденном зале. Мне не терпится услышать о твоём… летнем путешествии. —Конечно, мам. Он легко коснулся губами тыльной стороны её руки и перевел взгляд на отца. Тот поспешно удалился. Младший Малфой сжал челюсти и молча направился вверх по лестнице, едва касаясь перил. Злость пробивала до костей. Люциус словно наслаждался этим. Вот так просто, небрежно вертел в руках то, что отнял, как будто это была всего лишь вещь, а не часть его самого. Как будто мог бы щёлкнуть пальцами — и отнять ещё что-то. Пиздец. Он захлопнул за собой дверь и задержал дыхание. Несколько секунд просто стоял, уставившись в одну точку. Потом выдохнул и огляделся. Ничего не изменилось. Высокие потолки, массивная мебель. Зелёные обои, тяжёлые шторы. Кровать с балдахином, таким же изумрудным, как герб на мантии отца. Всё так же, как он оставил. Будто ничего не произошло. Но, блядь, нет. Произошло. Три долгих месяца, проведённых в совершенно другом мире. Вместо привычных тканых мантий — строгая, безупречно выглаженная форма. Вместо мягких кресел — аккуратно заправленные койки. Вместо светских разговоров — короткие команды, сухие реплики и чёткие «так точно». Он не должен был там быть. Но он там был. И как ни странно… даже там можно было найти своего рода плюсы. Драко перевёл взгляд на ручную кладь. Определённо можно. Бросив чемодан у кровати, блондин провёл рукой по лицу. Холод осел в мышцах, пыль дороги будто въелась в кожу. Хотелось смыть с себя этот день, освежиться, чтобы хоть на мгновение почувствовать лёгкость. Не раздумывая, он скинул одежду на пол и направился в ванную. Ледяная вода ударила по разгорячённой коже, сбивая напряжение с плеч, стекая по спине. Мышцы отозвались коротким спазмом, но через пару секунд тело привыкло. Проведя рукой по груди, юноша ощутил рельеф жёстких, натренированных мышц, затем скользнул ладонью по шее, накинул полотенце на бёдра и вышел. Одежда, сшитая по весенним меркам, теперь едва сидела на нём. Пиджак упрямо не хотел сходиться на плечах. Ткань неприятно натягивалась на запястьях, а пуговицы рубашки грозили сорваться при малейшем движении. Ну охуеть. Слизеринец усмехнулся, кое-как застегнул воротник, бросил на себя последний взгляд в зеркало и покинул комнату. Особняк встретил его уже привычной тишиной. В центре гостиной стоял длинный стол, покрытый идеально ровной белой скатертью. Посуда с золотой каймой, хрустальные бокалы — всё вычищено до блеска, до стерильности, до ощущения, что стоит чуть наклониться, и можно увидеть в ложке своё искажённое отражение. Эльфийка хлопотала вокруг стола, поправляя салфетки, будто от их симметрии зависела судьба магического мира. Как чудесно, что в этом доме всё всегда предельно сдержанно. В начале стола сидела хозяйка поместья, утопая в мягких складках шёлкового платья. Её идеальная укладка в виде игривых локонов подчёркивала выразительные черты лица. Осанка Нарциссы была безупречной — ровная спина, лёгкое движение запястья, когда она касалась бокала, чуть наклоняя его, но не делая глотка. В отличие от Люциуса, в ней всегда было что-то живое, тёплое, пусть и спрятанное под слоями безупречного достоинства. Отец сидел напротив, спокойный и неподвижный, словно высеченный из камня. Его хладнокровие заполняло комнату, делая воздух плотнее. Люциус окинул сына быстрым взглядом с головы до ног. — Тинки, — произнёс он ровным голосом, едва отвлёкшись от своего бокала. — После обеда сними параметры с Драко и немедленно передай портному. Эльфийка поспешно закивала. Прекрасно. Пусть обновляют, вдруг я ещё вытянусь на пару сантиметров, не приведи Мерлин. Слизеринец сел за стол. Перед ним тут же появилось блюдо — тыквенный крем-суп, густой, горячий, с лёгким ароматом специй и сливочной гладкостью. Ну, хотя бы не солдатское хрючево. — Драко, расскажи, как прошло твоё лето, — без эмоций произнёс Люциус, делая ленивый глоток виски. Сероглазый уставился в тарелку, покрутил ложку в пальцах. — Мне что, сочинение написать? Это на оценку? Люциус чуть приподнял бровь, но промолчал. — Дерзости ты не разучился. Это уже хорошо. Может, поведёшь нам, чему научился? Нарцисса аккуратно вытерла уголки губ салфеткой, её взгляд был строгим, но в нём не было ни упрёка, ни раздражения — только внимание. Она прекрасно понимала, что происходит, но не вмешивалась. Юноша подцепил суп, лениво размешивая его ложкой. — Много чему, — наконец ответил он. — Гладить, стирать, готовить. Насчёт последнего не уверен, но отравлений не было, так что, пожалуй, уже достижение. Люциус хмыкнул. — Слышал про инцидент в аэропорту. Слизеринец вздохнул, отложил ложку в сторону. — Да, отец, ещё я научился драться, как дикарь. Ты мною гордишься? — Поводов для гордости у меня уйма, но этот туда не входит. — Жаль, — Драко ухмыльнулся. — Надо было хоть кому-нибудь выбить зуб. Может, тогда мой портрет появился бы в галерее предков. Люциус взглянул на сына с лёгким, едва заметным интересом. — И всё же, — произнёс он, — позволь поинтересоваться, что тебя так вывело из себя? Малфой взял кусочек хлеба, неторопливо намазал маслом. — Не люблю, когда трогают мои вещи. Ложь легла гладко, как сливочное масло по тёплому тосту. Отец на секунду задумался, затем, будто приняв решение, сделал ещё один глоток виски. — Завтра я поеду на Косую аллею за учебниками, — безмятежно сообщил Драко. — Хотелось бы воспользоваться камином без сопровождения. Люциус провёл пальцем по ножке бокала. — Драко, ты взрослый человек. Должен понимать, что у каждого поступка есть последствия. А у серии поступков – длительная серия реабилитации. Он поставил стакан на стол, выпрямился. — Сегодня вечером я жду тебя в своём кабинете. Мы всё обсудим. Этот чёртов кабинет. Опять. Нарцисса чуть сжала губы, но не сказала ни слова. Люциус, словно ничего не произошло, спокойно продолжил: — А пока что, подайте второе. Эльфийка тут же поспешила с подносом. — И ещё, — добавил он, — среди писем есть несколько от миссис Паркинсон. Бедняжка, кажется, не находила себе места. Дальше никто не пытался говорить, но тишина, царившая за столом, только усиливала напряжение. Драко ел молча, механически следуя всем правилам этикета, не поднимая взгляда. Закончив, он неспешно поднялся и вышел, оставляя родителей наедине. В комнате уже ждали письма. Стопка аккуратно разложенных конвертов лежала на столе, словно кто-то тщательно выравнивал их. Спасибо, Тинки. С моей жизнью такое провернешь ? Юноша провёл пальцами по верхнему листу, ощущая шероховатость пергамента, затем взял первое письмо. «Дорогому мистеру Малфою от миссис Паркинсон» "Драко, как ты смотришь на совместный вечер в Сохо? Мы могли бы потанцевать, выпить хорошего виски, вспомнить, как это бывает. А если удастся, сделать так, чтобы утро началось не в одиночестве. Тебе ведь это тоже не помешает." Уголки губ дрогнули в знакомой ухмылке. Пэнси всегда умела быть прямолинейной. Письмо полетело на край стола. Следующее. «Мистеру Малфою от Пэнси Паркинсон» "Ты меня избегаешь? Весь Сохо уже обсуждает, что тебя никто не видел. Даже Забини недоумевает. Ты мог бы хотя бы написать пару слов, чтобы я не тратила время, пытаясь выяснить, куда ты делся." Ох, Пэнс. Да, виноват, исчез слишком резко. Никого не предупредил. Всё равно бы не успел — события той ночи разворачивались слишком быстро. Хотя, возможно, проблема была не только в этом. Парень просто не подумал не о Паркинсон, не о её чувствах, не о её чертовых переживаниях. Между ними никогда не было ничего сложного. Она не стремилась к большему, он не предлагал. Их союз держался на чётких, простых правилах. Вечеринки, школьные посиделки в гостиной, лёгкие прикосновения, случайные ночи, которые заканчивались так же, как начинались — без обязательств, без сожалений, без лишних вопросов. Но письма, которые он держал в руках, говорили об обратном. Перелистав ещё несколько, он нервно сглотнул. Сначала осторожные, почти мягкие. "Ты просто решил исчезнуть?" Потом раздражённые. "Если я узнаю, что ты просто шляешься где-то и игнорируешь меня, клянусь, Малфой, я тебя убью." А затем — откровенно злые. "Ты даже не попрощался! Грязный лживый подонок!" Слизеринец качнул головой, глухо усмехнулся и отодвинул письма в сторону. Разберётся с этим позже. Среди всей этой бумаги выделялось одно письмо. Аккуратно сложенное. Без лишних деталей. Б.З. Драко вскрыл конверт ножом, провёл пальцем по сгибу, развернул лист. "Драко, Я недавно провёл интересную беседу с младшим Ноттом. Думаю, тебе не нужно объяснять, о чём именно шла речь. Не знаю, где ты и в каком состоянии, но, кажется, что не в лучшем. Я не тороплю тебя с ответом, мне хватает терпения. Но просто знай — ты ни в чём не виоват. Когда решишь, что готов снова выходить в люди, ты знаешь, где меня найти. Твой друг, Блейз Забини P.S. Паркинсон просила передать, что ты скотина." Блядь. Малфой медленно вдохнул, задерживая воздух в лёгких. Тео. Говорил с Тео. Он знает. А если знает он, то кто ещё? Пальцы сжали пергамент, взгляд опустился на руки. Голова стала тяжёлой, сознание плыло, мысли накрыла мутная пелена. И вот он снова там. Музыка, гулкая, давящая на виски. Красные пятна на полу. Крик. Холодный, липкий страх. Тело. Труп. Стоп. Резким движением слизеринец отшвырнул письмо, вскочил на ноги и вышел на балкон. Тёплый воздух окутал его лицо, мягко касаясь кожи. Ветерок проникал под ткань рубашки, пробирался к самому нутру, оставляя на коже липкий след мурашек. Драко глубоко вдохнул, пытаясь сбить пульс, выкинуть из головы гул, что отдавался в висках. Ладони легли на перила. Камень был холодный, почти ледяной. Он сжал их крепче и сосредоточился на том, что видел. Тёмная гладь пруда подрагивала, отражая ещё высокое солнце. Вода оставалась спокойной, словно дразня его своей непоколебимостью. Медленные волны пробегали по глади, разбиваясь о берега. Паника больше не управляла им. Она всё ещё появлялась — иногда резко, иногда исподтишка. Но теперь он знал, как её подавить. Не сразу, но шаг за шагом. Но здесь, в поместье, прошлое не просто оставалось в тенях — оно оживало. Пропитывало стены, наполняло воздух едва уловимым весом воспоминаний. Здесь всё было сложнее. Малфой снова посмотрел на воду. Пруд всегда действовал на него успокаивающе. В детстве он любил бросать туда камешки, наблюдая, как расходятся круги. Тогда казалось, что всё в этом мире подчиняется чёткому порядку. Сейчас этот порядок больше не работал. Слизеринец провёл рукой по лицу, прогоняя ненужные мысли, и посмотрел вдаль. За границами поместья простирался Лондон — живой, наполненный огнями и голосами. А впереди ждал Хогвартс. Шестой курс. Пересдачи. Возвращение к тому, что казалось пройденным. Министерство решило, что их место снова за партами. Пожиратели в последний год исказили учебную программу, заменив её тёмными заклинаниями и убрав добротную половину того, что было раньше. Теперь всё нужно переучивать, переписывать, исправлять. Он поедет туда. И теперь даже с долей энтузиазма. Куда-угодно, лишь бы не здесь. Тёплый день медленно сдавал позиции, солнце клонилось к закату, а воздух начинал остывать. Лёгкий ветер пробежался по коже, прохладными пальцами коснулся затылка. Внизу, в особняке, уже зажигались первые свечи. Голос Люциуса доносился приглушённо, будто из другого мира. Малфой перевёл взгляд на карманные часы. Пора. Драко шагнул в кабинет, и воздух тут же наполнился тонким ароматом кожи, старого дерева и дорогих чернил. Пространство было выдержанным, строгим, будто застывшим во времени. Высокие книжные шкафы тянулись к потолку, отбрасывая длинные тени, тяжёлые портьеры почти не пропускали свет, превращая комнату в театр теней, где каждый предмет играл свою роль. Тёмно-зелёные стены, массивный дубовый стол, идеально ровные стопки пергамента, хрустальный графин с огненным виски. В каждой детали — выверенная точность, в каждом предмете — безупречный порядок. Но было и нечто ещё. Холод. Люциус сидел за столом, аккуратно выводя пером строки на пергаменте. Его движения были размеренными, почти медитативными. Он не поднял головы, не дал ни намёка на приветствие. Только когда поставил последнюю точку, неспешно опустил перо в чернильницу и, скрестив пальцы, наконец взглянул на сына. — На сегодня у меня запланирована встреча, так что времени у нас немного, — ровным голосом сообщил он. Драко едва заметно кивнул, но оставался стоять у двери. — Что ж, — Люциус приглушённо вздохнул, откидываясь на спинку кресла, — давай сразу к делу. Что тебе сказал майор Вильсон? Слизеринец скользнул взглядом по узору на ковре. — Что рад был меня видеть у себя, — бросил он небрежно, почти с насмешкой. Люциус приподнял бровь, но не отреагировал. Вместо этого плавно поднялся со своего места и подошёл ближе. — Драко Малфой, — голос стал тише, но от этого только весомее, — что он сказал тебе по поводу твоего состояния? Драко глубоко вдохнул, будто собирался с терпением. — Сказал, что на данный момент я справился. А дальше — зависит от меня. Люциус выдержал паузу, оценивая его ответ. Затем медленно вытащил что-то из кармана. Пробирка. Когда содержимое озарило комнату мягким светом, в воздухе будто что-то изменилось. Темно-оранжевые всполохи тянулись друг к другу, переплетаясь в хаотичном ритме, образуя густую спираль, похожую на огонь, заточённый в стекло. Она не горела, не пылала, но двигалась, словно живая, пульсируя внутри сосуда. Она звала его. Его магия. Его сущность. — Это очень сильная родовая магия, — спокойно произнёс Люциус, вращая пробирку в пальцах. — После ритуала ты, вероятно, потеряешь сознание. Поэтому приляг. Он указал на чёрный кожаный диван. Сын не сдвинулся с места. — Ты же понимаешь, что если бы не школа, твоя магия оставалась бы у меня дольше? — Люциус не смотрел на него, он уже развернулся к стеллажу, выдвинув небольшой ящик. Тот самый нож. Драко взглянул на свою ладонь. Тонкий шрам, оставшийся с той ночи, казался более глубоким, чем был на самом деле. Скоро всё закончится. — Понимаю, — ответил он ровно. — Здесь я всё уладил. У каждого участника событий стерта память. Напряжение пробежало по его телу. — Кроме Теодора? Люциус медленно закрыл ящик. — Кроме него. Но, думаю, проблем не возникнет. В его же интересах молчать. Он коротко кивнул. — Я понял. Люциус взглянул на сына долгим, изучающим взглядом. — Последний вопрос. Никто же тебя не видел за эти три месяца из магического мира? Молчание. На секунду Драко замер. Блядь. Грейнджер. Эта чёртова девчонка. Она всегда оказывается не в том месте и не в то время. Перед глазами всплыло её лицо — бледное, напряжённое, губы сжаты в тонкую линию, карие глаза цепляются за реальность, удерживаются из последних сил. Мысль взбесила. Он мразь. Но тогда помог. Не потому что благородный. Не потому что Грейнджер. Просто потому, что слишком хорошо знал, каково это — когда лёгкие сжимаются, когда в груди разливается пустота, а паника цепкими пальцами стискивает горло, не давая вдохнуть. Он знал это слишком хорошо. Чёртова память. Он прикусил губу, будто сам себя наказывая за свои мысли. Всё это неважно. Не имеет значения. Он должен разобраться с этим сам. Без помощи отца. — Я разберусь, — наконец сказал он. Люциус не стал спрашивать, не стал давить. Только кивнул, будто это само собой разумеющееся. — Очень надеюсь. Он протянул руку. — Ложись на диван и дай мне руку. Драко перевёл взгляд на диван. Чёрная кожа поблёскивала в свете свечей, холодная и гладкая. Он шагнул вперёд, ощущая, как напряжение сковывает мышцы. Опустился, откинувшись спиной. Пальцы скользнули по подлокотнику, сжались. Всё было до боли знакомым, но от этого не менее тревожным. Люциус приблизился, его шаги звучали приглушённо на мягком ковре. В пальцах пробирка с магией мягко мерцала. — Расслабься. Драко скептически дёрнул уголком губ. Да ну? Может, ещё и насладиться процессом? Холодное лезвие коснулось кожи, и он едва ощутил, как острая сталь прорезала тонкую линию. Никаких задержек, никаких колебаний. Чётко, аккуратно, как и всё, что делал его отец. Тёмные капли крови стекали к запястью, а Люциус уже быстрыми движениями выводил руну. След от магии оставлял на коже ровные линии, и едва символ замкнулся, его очертания засветились холодным синим, растекаясь по руке тонкими искрами. — Дыши ровно. Легко сказать. Он наблюдал, как отец наклонил пробирку. Первая капля магии упала на свежий порез. Тёплая. Живая. На мгновение не изменилось ничего. А потом… Ощущение обрушилось, как удар волны. Жар прокатился по венам, впитываясь в каждую клетку, пробуждая что-то глубинное, родное. Это не было чем-то чужим, навязанным извне. Магия не вторгалась в него — она возвращалась. Она узнала его. Приняла. Распространилась по телу, пробежалась по рёбрам, разлилась в груди, будто долго удерживаемый вдох наконец сорвался с губ. Драко закрыл глаза, чувствуя, как пульсация проходит по пальцам, по запястьям, по позвоночнику. Всё вокруг изменилось. Края предметов стали чётче, звуки — объёмнее. Воздух в комнате приобрёл плотность, и каждый вдох был наполнен чем-то, чего он так долго был лишён. Ритм магии снова совпал с его дыханием. На секунду он успел ощутить, что всё в порядке. А потом всё стало слишком ярким. Голова закружилась. Мир потерял устойчивость. Тьма накатила, погружая его в глухую, вязкую пустоту. Примечание от автора: История набирает обороты, и это только начало! Спасибо всем, кто остаётся со мной, читает и поддерживает — вы делаете этот мир живым. 🖤 В этом фанфике есть публичная бетта, так что буду рада любой критике и замечаниям. Главы выходят по понедельникам. Понедельник день тяжелый, но я постараюсь его скрасить каждому из вас ! Всем мяу! 😺