Глава 10

Я лучше с удовольствием влечу в кого-нибудь на полной скорости

Чем жить, опасаясь, что согрешу

mzlff- автодром

Первый этап Турнира оставил в душе Мэри выжженную землю. Каждый раз, закрывая глаза, она снова видела, как Гарри парит над венгерской хвосторогой, как огненный шар пролетает в сантиметрах от его лица, как он падает на песок арены, обожжённый, но живой. Она курила у окна своего кабинета, глядя, как дождь размывает очертания Запретного леса. Вишнёвый дым щекотал ноздри, горьковатый привкус напоминал о маггловских папиросах, которые она втайне покупала ещё в школьные годы. В дверь постучали. Мэри глубже затянулась, не оборачиваясь: — Войдите. Гермиона осторожно заглянула в кабинет: — Мадам Блэк? Гарри... Гарри не может расшифровать загадку яйца. Мэри медленно выдохнула дым, наблюдая, как клубы рассеиваются в воздухе: — И что, я похожа на специалиста по головоломкам? — Нет, просто... — Гермиона замолчала, увидев выражение её лица. — Простите, я позже. Дверь закрылась. Мэри докурила сигарету и сразу же зажгла новую. Руки дрожали — от гнева, от страха, от бессилия. Она чувствовала себя загнанной в угол, и единственным выходом был этот проклятый дым, который отравлял лёгкие, но успокаивал нервы. Камин внезапно вспыхнул зелёным огнём. Мэри сжала сигарету так, что та чуть не сломалась. — Ну что, как наш чемпион? — раздался язвительный голос Сириуса. Она не повернулась, продолжая курить: — Жив. Пока. — Слушай, я тут подумал... — он замолчал, почувствовав напряжение. — Ты куришь? — Блестящая догадка, — она наконец обернулась к камину. — Хочешь, угадаю, сколько ты сегодня выпил? Сириус усмехнулся, но в его глазах не было веселья: — Я пью, когда мне нечем заняться. А ты куришь, когда хочешь забыть, что чувствуешь. — Не учи меня, что я чувствую! — она резко швырнула сигарету в камин. Искры взметнулись вверх. — Ты, который просидел двенадцать лет в Азкабане, понятия не имеешь, что такое чувства! Его лицо исказилось от боли и гнева: — А ты думаешь, я не чувствовал каждый день, каждый час, что подвёл тебя? Что подвёл Джеймса и Лили? — О, не начинай снова про Джеймса и Лили! — она зажгла новую сигарету дрожащими руками. — Ты всегда это делаешь, когда не хочешь говорить о настоящем! — Настоящее? — он горько рассмеялся. — Настоящее — это то, что ты прячешься в Хогвартсе, притворяясь, что защищаешь Гарри, а на самом деле просто боишься остаться со мной наедине! Мэри замерла с сигаретой у губ. Дым струился между ними, как дымовая завеса. — Ты чёртов эгоист, — прошипела она. — Весь мир вертится вокруг тебя и твоего страдания. А я? А что я чувствовала, когда моего мужа объявили предателем? Когда все смотрели на меня с жалостью или с презрением? — Я предлагал тебе развод! — крикнул он. — Как только сбежал! Но ты отказалась! Почему, Мэри? Почему, если я такой ужасный? Она сделала глубокую затяжку, чувствуя, как дым обжигает лёгкие: — Потому что я дала клятву. В хорошие и плохие времена. Но я не знала, что плохие времена будут длиться вечно. Сириус замолчал. Его лицо в пламени камина выглядело внезапно постаревшим. — Ты права, — тихо сказал он. — Я эгоист. Потому что до сих пор люблю тебя, хотя знаю, что заслуживаю только твою ненависть. Мэри закрыла глаза. Эти слова больно отозвались в груди. — Не говори так. — Почему? Это правда. Я разрушил всё, к чему прикоснулся. Джеймс, Лили, ты... даже Гарри не могу нормально защитить. — Хватит! — она резко подошла к камину. — Хватит этого самобичевания! Ты думаешь, это поможет? Ты думаешь, я хочу видеть, как ты унижаешь себя? — А что ты хочешь, Мэри? — его голос сорвался. — Скажи мне! Потому что я уже не знаю, как до тебя достучаться! Она отшатнулась, как от удара. Сигарета выпала из её пальцев на пол. Она даже не заметила, как наступила на неё. — Я хочу, чтобы ты перестал быть жертвой! — выкрикнула она. — Я хочу, чтобы ты был тем Сириусом Блэком, за которого я вышла замуж! Тем, кто смеялся над опасностью, кто верил, что может изменить мир! — Тот Сириус Блэк мёртв! — его крик эхом разнёсся по кабинету. — Его убили в Азкабане! Остался только призрак, и даже ты не хочешь его! Мэри схватила вазу с цветами со стола и швырнула её в камин. Вода с шипением испарилась, цветы обуглились. — Тогда зачем ты мучаешь меня? — её голос срывался на шёпот. — Зачем ты каждый день напоминаешь мне о том, что мы потеряли? Они смотрели друг на друга через огонь — два израненных существа, не знавших, как перестать причинять боль. — Ты права, — наконец сказал Сириус. Его голос был пустым, безжизненным. — Я мучаю тебя. И себя. Может, пора это прекратить. Она почувствовала ледяной ужас: — Что ты имеешь в виду? — Отключи камин от сети, Мэри, — сказал он. — Навсегда. Сердце её упало. Это было именно то, чего она хотела минуту назад. Но теперь эти слова звучали как приговор. — Сириус... — Сделай это, — он уже отдалялся, его голос становился тише. — Освободи нас обоих. – Как пожелаешь, мудила, – она затушила огонь в камине своим каблуком. Да, теперь она точно мечтала врезать ему по лицу наяву.

***

Выходной день выдался на удивление солнечным. Снег искрился на солнце, студенты веселились на территории замка. Мэри наблюдала за ними из окна своего кабинета, не чувствуя тоску, нет, скорее...скуку. Камин молчал. Мэри выполнил его просьбу — связь была разорвана. И теперь её одиночество стало абсолютным. Хотя... Она посмотрела на пачку сигарет — последняя. Затем на бутылку виски, стоявшую на столе. Нет, не сегодня. Вместо этого она налила себе бокал эльфейского вина, которое Дамблдор подарил ей на возвращение. Но даже его сладкий вкус не мог заглушить горечь во рту. И тогда её взгляд упал на камин.Не думая, она бросисть горсть порошка в пламя: — Поместье Малфоев! Зелёный огонь поглотил её.Через мгновение она вышла из изящного мраморного камина в гостиной Нарциссы. Та сидела за чайным столиком, читая книгу, и даже не подняла глаз при её появлении. — Я знала, что ты придёшь, — сказала Нарцисса, перелистывая страницу. — У тебя тот вид, который бывает только после ссоры с Сириусом. Мэри бросила бутылку вина на диван: — Есть повод выпить. Нарцисса наконец посмотрела на неё, её холодные глаза скользнули по помятой мантии Мэри, сигарете в её руке, тёмным кругам под глазами. — Ты выглядишь ужасно, дорогая. — Спасибо, — Мэри плюхнулась на диван и достала зажигалку. — Можно? — Только если предложишь, — Нарцисса кивнула на вторую сигарету в пачке. Мэри удивленно подняла брови, но протянула подруге сигарету и зажигалку. Они закурили молча, как две заговорщицы. – Кажется, еще месяца три назад ты клялась что никогда не возьмёшь эту "гадость" в рот, – Цисси только отмахнулась и затянулась. Было видно, это далеко не первая её сигарета за последнее время. — Рассказывай, — потребовала Нарцисса, выпуская дым изящным колечком. — Что на этот раз? Мэри рассказала всё — о первом задании, о ссоре с Сириусом, о своём решении отключить камин. — ...и этот идиот теперь будет вечно жалеть себя, надоел, ебаная жертва, — закончила она, наливая вино в хрустальные бокалы. Нарцисса слушала молча, её лицо оставалось невозмутимым. — Ты всегда была слишком эмоциональной, Мэй, — наконец сказала она. — Сириус — упрямый осёл, но ты не уступаешь ему в этом. Мэри смотрела на подругу с недоверием: — Чью ты сторону принимаешь? — Ничью, — Нарцисса отпила вина. — Я просто указываю на факты. Вы оба ведёте себя как дети. Они сидели в тишине, курили и пили вино. Через некоторое время Нарцисса неожиданно спросила: — Ты всё ещё любишь его? Мэри подавилась дымом: — Что? — Не притворяйся глупее, чем ты есть. Сириуса. Ты всё ещё любишь его? Мэри хотела ответить резко, отрицать, но что-то в спокойном взгляде Нарциссы остановило её. — Иногда, — прошептала она, глядя на дно бокала. — Когда он не ведёт себя как полный мудак.Нарцисса усмехнулась — Значит, почти никогда. Они снова замолчали. За окном начинался дождь, капли стучали по стеклу уютной гостиной, так непохожей на мрачные залы Блэк-мэнора. — Он спрашивал о тебе, — неожиданно сказала Нарцисса.Мэри насторожилась. — Кто? — Люциус. На прошлой неделе. Интересовался, поддерживаю ли я ещё связь с «падшей Блэк». Мэри почувствовала холодную дрожь по спине: — И что ты ответила? — Что ты моя подруга, какими бы не были твои политические взгляды, — Нарцисса потушила сигарету. — Но, Мэри... Будь осторожна. В воздухе пахнет переменами. Мэри смотрела на подругу, пытаясь прочитать между строк. Нарцисса всегда умела говорить намного больше, чем казалось на первый взгляд. — Ты что-то знаешь, — предположила она. — Я знаю многое, — уклончиво ответила Нарцисса. — Но сейчас не время и не место. Она налила ещё вина, и её движение было необычно резким. — Вернись к нему, Мэй, — неожиданно сказала она. — К Сириусу. Помиритесь. — Не хочу. Больше не вожусь с мудаками, натерпелась. — Гордость — роскошь, которую мы не всегда можем себе позволить, — голос Нарциссы прозвучал необычно мягко. — Особенно в наши дни. Они просидели ещё несколько часов, говоря обо всём и ни о чём — о старых школьных днях, о политике, о книгах. Когда бутылка опустела, а дождь за окном усилился, Мэри поднялась. — Мне пора. Завтра ещё один день спасения мира. Нарцисса проводила её к камину: — Подумай о том, что я сказала. Мэри кивнула, но не дала обещания. Бросив порошок в огонь, она крикнула: «Хогвартс!» и шагнула в пламя. Вернувшись в свой кабинет, она обнаружила на столе небольшой свёрток. В нём лежала книга «Тайны подводного мира» и записка от Гермионы: «Мадам Блэк, я подумала, что это может помочь с разгадкой яйца. С уважением, Гермиона.» Она рассмотрела книгу и доставая очередную сигарету подошла к окну. Ночь была тёмной, безлунной. Где-то там был человек, который умел доводить её до бешенства, но также знал её лучше, чем кто-либо. Может, Нарцисса была права. Может, гордость действительно была роскошью, которую она не могла себе позволить. Не когда на кону стояли жизни тех, кого она любила. Когда нибудь это всё закончится. Когда нибудь её верная спутница по жизни умрёт, я про ту, что зовут меланхолия. Когда нибудь жить станет проще. Но не сейчас и не сегодня