Глава 2. Запретные отношения

      

***

      Зал суда дышал напряжением. Каждый вздох, каждое движение — под пристальным вниманием. Журналисты в первых рядах жадно ловили каждое слово, а судья внимательно вслушивался в доводы сторон. Сакура сдержанно, но уверенно делала своё заключительное заявление. Защитница с безупречной репутацией, она знала, как убеждать, как давить на тонкие струны логики и эмоций. Но её мысли, на долю секунды, уносились не к делу. Через зал, за прокурорским столом, сидел Саске. Его чёрный взгляд был холоден, лицо бесстрастно, голос ровен. Он играл свою роль идеально — обвинитель, беспристрастный и бескомпромиссный. Но когда их взгляды пересеклись, что-то дрогнуло. Неуловимое напряжение пронеслось между ними, исчезнув прежде, чем кто-то мог это заметить. Сакура отвела глаза первой. Сердце застучало быстрее. Они не могли позволить себе ошибок. Никто не должен узнать. Никто не должен догадаться, что после долгих часов судебных баталий они оказываются в одной постели. Едва заметное прикосновение — когда она передавала документы, её пальцы на долю секунды задержались на его руке. Холодная кожа, едва ощутимое движение — и вот, снова дистанция, снова строгие маски. «Ты справишься», — напомнила себе Сакура, сжимая пальцы в кулак под столом. Но правда была в том, что с каждым днём скрывать чувства становилось всё сложнее.

***

      Судебное заседание завершилось. Саске дождался, пока судья покинет зал, сложил документы в аккуратную стопку и неспешно направился к выходу. Он не смотрел в сторону Сакуры, не позволял себе даже мимолётного жеста, который мог бы выдать их связь. Сакура тоже держалась хладнокровно. Чёрная папка в руках, безупречный силуэт строгого костюма. Они вышли с разницей в несколько минут, двигаясь в противоположных направлениях. Но оба знали: через час они окажутся в одном месте. Номер в роскошном отеле встречал их приглушённым светом и тихой музыкой. Город гудел за огромными панорамными окнами, но здесь, в тёплом полумраке, реальность отступала. Как только дверь за Сакурой захлопнулась, тишина между ними сменилась бурей. Саске шагнул вперёд, срывая с неё пиджак, а она впилась в его губы с голодной жадностью. Всё, что они сдерживали в суде, вырывалось наружу — через поцелуи, через жадные прикосновения, через тяжёлое дыхание. — Саске… — выдохнула она, чувствуя, как её спина касается прохладной поверхности стены. Он не ответил. Его пальцы скользнули по её талии, сжимая, запоминая, требуя. Они знали, что это неправильно. Но каждый раз, когда оказывались наедине, разум проигрывал битву с желанием. Только когда буря утихла, когда они лежали, утомлённые, под смятыми простынями, Сакура заметила, что он слишком долго молчит. — Ты напряжён, — тихо сказала она, проводя пальцами по его обнажённой груди. Саске не ответил сразу. Его взгляд был направлен в потолок, а челюсть напряжённо сжата. — Это не важно, — наконец пробормотал он. Но Сакура знала его слишком хорошо. Что-то тревожило его, что-то, о чём он не хотел говорить. И это пугало её больше, чем любые запреты, которые они нарушали.

***

             Утро было тихим и обманчиво спокойным. В лучах утреннего солнца, что проникали через полупрозрачные шторы, их тела ещё хранили тепло страстной ночи. Но тишина не приносила умиротворения. Сакура чувствовала, как невидимая преграда начинает медленно возводиться между ними. Она провела пальцами по его руке, почувствовав её холодность, её отстранённость. Саске молчал. Он лежал на спине, глаза закрыты, но напряжённость, царящая в его теле, говорила о том, что он на грани. — Ты не говоришь ничего, — Сакура нарушила тишину. Её голос был мягким, но настойчивым. Он открыл глаза и посмотрел на неё с таким выражением, которое она ещё никогда не видела. Не страх, а что-то более глубокое, что-то, что заставляло её сердце биться быстрее. — Ты должна знать, — его голос был тихим, но твёрдым, — Итачи опасен. Это не просто мой брат. Это человек, которого невозможно обойти. Сакура выждала паузу, чувствуя, как её грудь сжимает необъяснимый страх. Она никогда не встречалась с Итачи, но слышала о нём. Могучий бизнесмен с теневыми связями. Он был не просто успешным — он манипулировал целыми отраслями, выстраивал финансовые империи, использовал своё влияние так, как большинство людей не могло бы и представить. — Ты серьёзно? — спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Саске кивнул, его взгляд становился всё более туманным, как будто он уже знал, к чему всё приведёт. — Он виновен в крупных финансовых махинациях, коррупции на глобальном уровне. Его связи охватывают всю страну. И если он узнает, что между нами… — Саске замолчал, не в силах произнести то, что, казалось, висело в воздухе. Сакура пыталась осмыслить его слова, но не могла. Что означало для неё всё это? Она, адвокат, оказалась вовлечена в этот сложный мир, где её клиент — Итачи, а её возлюбленный — Саске, который будет бороться с этим человеком в суде. — Ты не понимаешь, — продолжил Саске, его глаза были полны боли, как будто он переживал что-то ещё, что не мог выразить словами. — Он не простит нас. Нас. Ты ведь понимаешь, как это будет? Сакура почувствовала, как её руки начинают немного дрожать. Страх овладевал ею, но ещё сильнее было беспокойство. Почему Саске так нервничает? Почему он избегает прямых ответов? — Ты хочешь сказать, что я должна… отказаться от Итачи как клиента? Или что я должна покинуть тебя? — её голос звучал резче, чем она ожидала. Он не ответил сразу, лишь замер, глядя в её глаза, и в его взгляде было всё — отчаяние, боль и скрытый страх. — Я не хочу, чтобы ты пострадала, Сакура. Но я не могу позволить ему использовать тебя, — его слова звучали так, как будто он говорил не о её карьере, а о чём-то гораздо более личном. Сакура почувствовала, как внутри неё нарастает буря. Она знала, что их отношения нарушают множество правил и границ. Но теперь, когда на горизонте появился Итачи, весь мир, казавшийся до этого таким уверенным, вдруг рухнул. Она хотела продолжать верить в их любовь, но что будет с ними, если Итачи узнает? Если Саске прав, их отношения могут стоить ей карьеры, жизни, а, возможно, и всего, что она считала важным. Сакура закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. — И что теперь? — её голос был едва слышен. — Что мне делать, если ты прав? Саске не мог ответить, потому что он сам не знал ответа. Но одно было ясно: Сакура стояла перед выбором, который мог бы изменить всё.       

***

После того, как Саске сказал всё, что хотел, между ними повисла гнетущая тишина. Он резко встал с кровати, быстро натянул одежду, словно хотел быстрее вырваться из этого места, из этого мира, где всё казалось так опасно переплетённым. — Я уезжаю, — сказал он, и в его голосе звучала решимость, с которой он никогда не говорил. — Ты останешься здесь. Сакура застыла. Она поняла, что это не просто уход, это было начало конца чего-то, о чём они оба до конца не осознавали. Но Саске был твёрд, как скала, и её протесты не имели значения. — Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе, да? — её голос был хриплым от тяжёлых мыслей. Саске не ответил. Он молча подошёл к двери и, словно подгоняемый невидимой угрозой, быстро выскользнул в коридор, оставив её в этом роскошном номере с видом на бескрайний ночной город. Сакура сидела в тишине, её взгляд, поглощённый застывшими огнями города, не мог оторваться от окна. Ночь была слишком тихой, слишком спокойной для того, что происходило в её сердце. Каждое движение в номере казалось теперь лишним, а каждый звук — тревожным. Она пыталась убедить себя, что всё в порядке, что её чувства не так опасны, как говорил Саске. Но внутри неё росло беспокойство. Что-то было не так. Внезапно, словно кто-то невидимый следил за ней, Сакура почувствовала странное чувство — будто её окружают, будто её взгляд, скрытый в темноте, фиксирует кто-то другой. Она резко встала и обвела комнату глазами, но ничего не заметила. Только пустота. Оглядевшись, она подошла к окну и взглянула на город внизу. Высокие здания, огни, улицы, которые двигались как муравьиные тропы. Но что-то было не так. В темноте было ощущение присутствия, словно тень наблюдала за ней. Сакура вздохнула и отступила от окна, чувствуя, как её руки начинают потеть. Она не могла объяснить этот страх. Это был не страх перед Итачи, не перед её отношениями с Саске. Это был страх перед чем-то неизвестным. Что-то готовилось. И она не знала, что именно. Прошло несколько минут, прежде чем она снова решилась сесть на край кровати. Сдерживая дыхание, она пыталась успокоиться, но в глубине её сердца всё нарастало. Напряжение, которое не отпускало, и тревога, которая не давала покоя. Она не знала, что её ждёт, но знала одно: всё, что происходило, привело её в точку невозврата.