Глава 3. Первая ловушка

       Сакура сидела в своём кабинете, склонившись над кипой бумаг. Лёгкий свет настольной лампы выхватывал из полутьмы документы, разложенные по столу в идеальном порядке. Она привыкла к таким вечерам: тишина, запах кофе, шелест страниц под пальцами. Но сегодня что-то было не так. Папка с делом Итачи Учихи уже несколько часов не выходила у неё из головы. На первый взгляд, доказательства выглядели неопровержимыми: отчёты о банковских переводах, записи встреч, показания свидетелей. Всё слишком гладко, слишком… правильно. Она провела кончиком пальца по строкам финансового отчёта, нахмурилась. Дата транзакции совпадала с днём, когда Итачи якобы встречался с одним из криминальных авторитетов, но в другом документе значилось, что в этот же день он присутствовал на закрытой встрече в компании. «Как он мог быть в двух местах одновременно?» — её мысли забегали быстрее. Она отложила бумаги и взяла распечатку телефонных звонков. Здесь тоже что-то не сходилось: звонок, который по свидетельству одного из ключевых обвинителей должен был состояться в 22:45, согласно операторским данным вообще не был зафиксирован. Сакура поднялась, подошла к окну. За стеклом мерцали огни ночного города, а в её голове постепенно выстраивалась новая картина. Кто-то пытался подстроить это дело, сделать его безупречным. Но зачем? И самое главное — кто? Она снова села за стол, теперь уже с другим настроем. В её груди нарастало беспокойство — ощущение, что она приближается к чему-то гораздо более сложному, чем простое обвинение в махинациях.

***

Зал суда был полон. Гул голосов стих, когда судья постучал молотком, призывая к порядку. Сакура сидела в первом ряду, ощущая напряжение, витавшее в воздухе. Она скользнула взглядом по фигуре, сидящей за столом обвиняемого. Итачи Учиха выглядел невозмутимо. Он сидел с идеальной осанкой, его лицо оставалось спокойным, почти безучастным, будто происходящее касалось кого-то другого. Но Сакура знала — это была игра. Итачи никогда не позволял себе терять контроль. — Обвиняемый, подтвердите, что в день 15 октября вы находились на встрече с представителями компании «Фудзивара Корп.»? — голос Саске прозвучал твёрдо, без намёка на сомнение. Сакура посмотрела на него. Саске, в строгом чёрном костюме, излучал уверенность. Он был моложе многих прокуроров в этом зале, но уже приобрёл репутацию бескомпромиссного обвинителя. Итачи поднял глаза, его взгляд встретился с братом. В этом взгляде не было страха. Лишь лёгкая тень иронии. — Да, — ответил он спокойно. — Как указано в документах, встреча состоялась в 14:30 в центральном офисе. — Однако, согласно банковским отчётам, в тот же день в 14:45 была проведена крупная транзакция на счёт компании, которая, по данным следствия, связана с криминальным синдикатом. Как вы это объясните? В зале послышался лёгкий шум. Саске был точен, безжалостен. Он бил в самые уязвимые точки. Но Итачи лишь слегка склонил голову. — Господин прокурор, я бизнесмен, а не финансист. Деньги поступают и уходят по расписанию, утверждённому отделом бухгалтерии. Я не контролирую каждую цифру. — Вы хотите сказать, что не знали о переводе? — Именно. — Тогда почему именно в тот день вы встретились с генеральным директором этой компании? Итачи выдержал паузу. Он позволил этим словам зависнуть в воздухе, прежде чем ответить. — Если вас интересуют детали моего бизнеса, советую обратиться к моему юристу. Я готов предоставить все документы, подтверждающие легальность сделки. Саске сжал челюсти. Он чувствовал, как брат ускользает сквозь пальцы. Каждый раз, когда он пытался поймать его на противоречии, Итачи с лёгкостью уклонялся. — Хорошо, — прокурор отступил на шаг. — Тогда поговорим о ваших встречах с Хирото Кенджи. Вы утверждаете, что не поддерживаете с ним отношений? — Именно. — Но у нас есть свидетель, который утверждает, что видел вас вместе в одном из частных клубов. — Интересно. Кто этот свидетель? — Его имя будет озвучено позже. — Я уверен, что он ошибается. В зале вновь раздались шёпот и лёгкое движение. Сакура внимательно следила за Итачи. Он не просто отвечал на вопросы — он играл с залом, с судьёй, даже с собственным братом. Он не защищался, он вёл партию, в которой был хозяином положения. Она ощутила холодок на спине. Итачи знал что-то, чего не знали они. Он не выглядел загнанным в угол. Скорее, он наблюдал, как ловушка, расставленная для него, постепенно рассыпается. И когда их взгляды встретились, Сакура поняла — он видел её. И знал, что она тоже это понимает.

***

Коридоры суда постепенно пустели. Гул голосов стихал, оставляя после себя лишь эхо удаляющихся шагов. Сакура вышла из зала, быстрым движением убирая прядь волос за ухо. Она была напряжена. Заседание не дало ожидаемых результатов — Итачи снова ускользнул, уверенный, хладнокровный. — Вы упорно изучаете дело, Харуно, — раздался ровный голос за спиной. Сакура замерла. Она не слышала, как он подошёл. Обернувшись, встретилась взглядом с Итачи. — Это моя работа, — ответила она, стараясь держать голос спокойным. — Конечно. — Итачи едва заметно улыбнулся, склонив голову. — Хотя, мне кажется, вам интересно нечто большее, чем просто работа. Сакура чуть нахмурилась. — Что вы имеете в виду? — Вы ведь заметили, не так ли? — Его голос был мягким, почти дружелюбным. — В этом деле слишком много совпадений. Она молчала. — Документы, которые выглядят слишком безупречно. Свидетели, которые слишком уверены в своих словах. Всё словно тщательно расставлено по местам… как ловушка. Сакура почувствовала, как в груди нарастает беспокойство. — Если это ловушка, то кто её расставил? Итачи улыбнулся чуть шире, но в его глазах мелькнуло нечто, похожее на скуку. — Вы хотите, чтобы я вам всё рассказал, Харуно? — Если у вас есть информация, почему бы не сказать прямо? Он наклонился чуть ближе, будто делился чем-то личным. — А что, если я скажу? — Его взгляд скользнул по её лицу, словно изучая каждую эмоцию. — Вы уверены, что захотите это услышать? Сакура поймала себя на том, что непроизвольно сжала руки в кулаки. Он играл с ней так же, как играл в суде. Но сейчас это ощущалось… личным. — Я работаю с фактами, не с догадками, — сухо ответила она. Итачи кивнул, словно соглашаясь, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на разочарование. — Тогда будьте осторожны с фактами, Харуно, — произнёс он тихо. — Иногда они — худшая форма лжи. Он шагнул назад, оставляя её наедине с тревожными мыслями. Сакура смотрела ему вслед. Ощущение, что она сама только что сделала шаг в чужую ловушку, не покидало её.

***

      Ночь уже опустилась на город, окутывая улицы густым полумраком. Возле здания суда оставалось лишь несколько припаркованных машин, и тишина казалась почти осязаемой. Вдалеке мерцали огни, но здесь, на пустой парковке, казалось, будто весь мир сузился до двух фигур, стоящих друг напротив друга. Саске скрестил руки на груди, его взгляд был холоден, напряжён. — Неужели ты всерьёз ожидаешь, что я поверю в твою невиновность? — его голос прозвучал глухо, почти сдержанно, но в нём чувствовалась скрытая злость. Итачи, казалось, не торопился отвечать. Он стоял расслабленно, слегка склонив голову, будто изучая брата. — А ты уже решил для себя, что я виновен? Саске сжал челюсти. — Всё указывает на тебя. Финансовые махинации, связи с криминалом… — Он бросил на него пристальный взгляд. — Тебя подставили? Или ты просто нашёл способ красиво выйти сухим из воды? Итачи усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень усталости. — Ты говоришь так, словно тебя это действительно заботит. Саске сделал шаг вперёд. — Ты думаешь, мне всё равно? На мгновение между ними воцарилось молчание. Воздух был пропитан напряжением, словно старая, незаживающая рана снова открылась. — Я думаю, что ты всё ещё ищешь во мне врага, — спокойно ответил Итачи. — Но что, если на этот раз твоя ненависть направлена не туда? Саске медленно покачал головой. — Ты всегда так делаешь, Итачи. Говоришь намёками, заставляешь всех сомневаться, но никогда не раскрываешь всей правды. — А ты всегда видишь только то, что хочешь видеть, — мягко парировал Итачи. Молчание вновь повисло между ними. Где-то вдалеке завыла сирена, но звук быстро затих, оставляя после себя ещё больше пустоты. — Если ты действительно не виновен, докажи это, — наконец бросил Саске. — Но если окажется, что всё это — очередная твоя игра… Итачи взглянул на него долгим, задумчивым взглядом. — Тогда что? Саске не ответил. Он развернулся и направился к своей машине. Итачи остался стоять, провожая брата взглядом. В его глазах не было страха, лишь лёгкая, едва заметная тень грусти. Эта встреча ничего не изменила. Они оба знали, что этот разговор — лишь очередной ход в их давней шахматной партии.

***

       Тихий, уединённый ресторан на окраине города. Тёплый свет ламп приглушённо освещает стол, за которым сидят двое. Атмосфера располагает к спокойному ужину, но напряжение между ними почти осязаемо. Сакура сдержанно смотрит на Итачи, держа в руках бокал с вином. Её мысли всё ещё заняты заседанием в суде, тем, как ловко он уходил от вопросов, как уверенно держался. Но что-то в его тоне сейчас заставляет её насторожиться ещё больше. — Ты выглядишь уставшей, — замечает он, отпивая глоток кофе. — Слишком много работы или… что-то другое отнимает силы? Сакура чуть напрягается, но сохраняет внешнее спокойствие. — Ведение сложного дела — всегда стресс, — отвечает она, стараясь не выдавать беспокойства. Итачи слегка улыбается, но в его взгляде появляется что-то пронизывающее. — Конечно. Особенно когда это дело касается… близких людей. Он делает паузу, пристально наблюдая за её реакцией. Сакура не вздрагивает, но ощущает, как её дыхание стало чуть более размеренным — она контролирует себя. — Ты о чём? — бесстрастно спрашивает она. Итачи наклоняется чуть ближе, его голос остаётся мягким, но в нём сквозит намёк: — Просто интересно, почему прокурор уделяет этому делу столько внимания. Хотя, возможно, он относится к нему... слишком лично. Сакура крепче сжимает бокал, но её лицо остаётся безмятежным. Она понимает, что это проверка. — Саске делает свою работу, — спокойно отвечает она. — Разумеется, — с лёгким кивком соглашается Итачи. — Он всегда был человеком, который жертвует многим ради целей. Иногда даже тем, что для него действительно важно. Их взгляды встречаются. В глазах Итачи нет враждебности, лишь интерес, скрытый за маской учтивости. — Думаешь, он жертвует чем-то сейчас? — бросает Сакура, осторожно вступая в игру. Итачи усмехается, откидываясь на спинку кресла. — Это скорее вопрос к тебе, Сакура. Сердце предательски сжимается, но она не позволяет себе показать этого. Теперь ей ясно: Итачи догадывается. Возможно, он не имеет доказательств, но у него есть интуиция, наблюдательность… и, что самое опасное, терпение. Этот разговор не был случайностью. Он предупреждение. Итачи Учиха опасен не только в суде.