Часть 13. Она с нами.

      Оказавшись в темноте пустого коридора, выставленная за дверь, Мия на негнущихся ногах направилась в свой корпус. Чем дальше она продвигалась по лабиринтам проходов, тем сильнее ускоряла шаг. Проверка, твою мать! Ей крышка! Если патруль по указке Второго сунется в комнату, то ей не отвертеться от факта наличия мокрых кровавых вещей игрока, выкраденной с технического склада аптечки и антибиотиков из медицинского корпуса. Ни за что нельзя этого допустить!       Переходя на бег, Мия бросилась на лестницу, наспех в памяти восстанавливая карту этажей, чтобы воспользоваться кратчайшим маршрутом. Сколько у нее есть времени? Просто так нагрянуть в блок А с рандомной проверкой не может позволить себе даже Второй – необходимо сначала предъявить требование Четвертому: курирующий администратор блока обязан присутствовать при досмотре. Он лично несет ответственность за своих подчиненных, и имеет право сам применить наказание, если Второй будет с ним согласен.       С каждым пролетом сердце ухало в ушах, вызывая противный звон. Солдаты набегали десятки километров на тренировках, но все же мчаться по хитроповоротам лестниц на подготовительных занятиях не приходилось. Перемахивая через три-четыре ступени, Мия задыхалась от нетривиальной физической нагрузки, но все равно не сбавляла темп, выжимая из себя полный максимум. Черт возьми, сколько же у нее будет секунд, чтобы успеть все убрать? И куда? Она не успеет отнести все в подсобки и спрятать, как планировала раньше. Выход только один: скинуть все в соседнюю комнату, и так как справа от нее жила Но Ыль, то подставить придется бедолагу семьдесят шестого.       Приняв решение и разработав план, Мия вся сосредоточилась на дыхании. Блок А уже близко, нужно было притопить. Из последних сил выжимая из своих бедер все ресурсы, кое-как проскакивая мимо камер, Пак заворачивает за угол и натужно выдыхает. Воздух выходит из легких скрипом, тут же наполняя длинный коридор тяжелыми вдохами. Впереди прямо у ее комнаты стоит патруль во главе с Четвертым. У Мии есть доля секунды, чтобы развернуться на пятках и умчаться прочь – расстояние между ними даст ей фору. На перерез ей тут же выступят все свободные охранники, но сейчас ночь, и большая часть солдат находится в общежитии, охраняя игроков, на кухнях, присматривая за тем, как круги готовят завтрак для участников, персонала и администрации, и технических помещениях для подготовки к следующей игре. Возможно, ей и удастся проскочить мимо десятка курсирующих по блокам треугольников и добраться до складов, забаррикадировать дверь и попытаться оттуда пробраться в вентиляцию. Но сколько ей придется бродить по темным лабиринтам, не зная в точности схем их расположения… Все же однозначно лучше, чем оказаться расстрелянной на месте за измену.       Собираясь уже повернуться, чтобы убежать, Мия краем глаза замечает знак рукой одного из треугольников – черная перчатка на добрую долю секунды замирает у кармана штанов с сомкнутым указательным и большим пальцем. Ок? Но Ыль говорит, что все хорошо? Но как? Или, может, ее тоже подкупили праздными фантазиями и грезами Второго о мировом господстве? Нет, не может быть. Эта расчетливая барракуда не поверит ни единому их слову.       Мия замирает, выпрямляется и, делая глубокий вдох, направляется к тут же встрепенувшимся охранникам.       - Ооо, а вот и гвоздь программы. Я знал, что у тебя характер дерьмо еще с тренировок, но чтобы насолить Второму… Что ж. Если у тебя нет никакого чувства собственного сохранения, это твои проблемы, семьдесят семь. Открывайте, - Четвертый помахал перед носом Мии рацией. Сволочи. Приказ моментальный, даже на личную явку тратить время не стали.       Сердце замирает перед распахнутой дверью, а за ввалившимися в крохотное помещение охранниками ничего не видно. Слышится грохот кровати – такой, будто ее оторвали от пола и перевернули; хлопанье двери в душевую. Мия не шевелится, доверяя Но Ыль свою жизнь. Горько усмехается – в прошлый раз, когда провернула подобное с Таносом, оказалась по уши в дерьме. Шумно вбирает воздух носом – зато осуществила, что хотела – Кён Иль и вправду не портит ей больше жизнь. Смешно.       - Чисто, - Выкрикивает один из треугольников, и квадрат удивленно пожимает плечами.       Он транслирует информацию в приемник, откуда доносится резонный вопрос, от чего же тогда номер семьдесят семь так неслась в блок, как ужаленная. Четвертый переводит взгляд под маской на Мию – она чувствует сверление его глаз.       - Проверьте еще раз, - Отчеканивает холодно, не позволяя остальным солдатам снять подозреваемую с прицелов.       - Есть! – Звучит радостный хрипловатый голос. Мия сжимает зубы. Шестьдесят второй истинный представитель бездумной ведомой толпы, которая в жизни требует лишь одного – хлеба и зрелищ.       Семьдесят восьмая уже не подает никаких знаков, стоя вместе со всеми с направленным на Мию дулом. Неужели предала? Неужели, гребаная ты сучка?! Шестьдесят второй вываливается вальяжной походкой с влажным полотенцем в руках. На недоумевающий взгляд всех присутствующих, он раздраженно выдыхает, видимо, злясь на недостаток понимания.       - Это второе. У нее в комнате два полотенца. По протоколу положено одно.       Четвертый выхватывает улику и внимательно осматривает на предмет зацепок. Все чисто. Обычное влажное полотенце после душа, пахнущее мылом – оно одинаковое у всех треугольников.       - Их редко стирают, а у меня длинные волосы, - Отстраненным голосом отвечает Мия, от перенесенного стресса лишившаяся всяческих эмоций, - Это, конечно, нарушение протокола, но уверена, квадраты о подобном в курсе. Как и о спизженных с кухни булочках.       Логика происходящего быстро догоняет всех, и даже без команды Четвертого дула автоматов опускаются – будто все прекрасно понимают несущественную тягость проступка. Кроме шестьдесят второго, до глубины души уязвленного намеком про булочки. Он не пиздил – он брал в займы!       - Где полотенце, там и все остальное! Может она уже просто успела подчистить! – Не сдается любитель конфликтов.       - Когда? Когда была на ковре у Второго? – Четвертый разворачивается, понимая, что вменить предательство за использованное лишнее полотенце означало затем расстреливать патрульных, вероломно отлынувших от обхода на пятнадциминутный сон. С таким подходом он точно останется без подчиненных. И хотя он уже слишком устал от выходок семьдесят седьмой, явно замешанной в чем-то более серьезном, чем булочки с полотенцами (вспомнить хотя бы эпизод с внезапной ненавистью к игроку, изрешетившего вилкой номера 230!), устранить ее необходимо было более грамотно. Он уже заставлял парней в рубке перерыть все видео записи с ней, особенно до и после инцидента с всаживанием магазина в разбушевавшегося участника, но они так ничего и не нашли. Оставалось подождать, когда неуемное шило в ее заднице заставит оступиться так, что руки Четвертого будут полностью развязаны.       Все стали расходиться, и Но Ыль предусмотрительно отступила ровно вместе со всеми, не оставляя камерам и шанса увидеть ее лишний контакт с Мией. Прекрасно знала, как они расположены в коридоре, потому знак пальцами подавала так, чтобы глаз Большого Брата видел лишь тыльную сторону ладони, по которой ничего невозможно было считать.       Все-таки Но Ыль pro – выдохнула Мия, закрывая свою комнату, даже не осматривая тот бардак, который в ней устроили. Ее время отбоя еще не пришло, и настанет разве что за час до подъема.       Утром ее смена на завтраке в общежитии.

***

      - Подъем, спящая красавица! – Охранник ткнул ботинком в бочину Таноса, держа спящее тело на мушке. Кровать скрипнула, но ноша на ней не шевельнулась.       - Не стоит так грубо. Мы сами можем его разбудить. Он ранен, и ему требуется больше отдыха, - Вступился за сокомандника 001-ый, но его быстро осадили направленным в лицо дулом.       - Отошел отсюда.       Пришлось поднять руки и пятиться назад от нервного солдата.       - Эй, ну что там? – Раздраженно крикнул сзади другой треугольник.       - Он не открывает глаза, но живой вроде, - Громко ответил напарник.       Игра должна была легким заработком, но оказалась сплошной каторгой. Недосып, переработки, скотское отношение – все это действовало на нервы и физическое самочувствие. Во всем этом дерьме только закидонов от крыс не хватало. Пятьдесят пятый снял автомат с предохранителя, широкими шагами направляясь к столпотворению около дальних стеллажей. Дернувшуюся за ним семьдесят седьмую остановил властно вскинутой вверх рукой и поворотом головы:       - Двинешься, застрелю, - Весь состав подчинённых Четвертого был осведомлен о пристальном внимании к номеру семьдесят семь. Коммуникация с игроками не дозволялась ни в каком формате, а ночной патруль в общежитии заменен на охрану кухни.       Мия послушно стояла на месте, непроизвольно вытянув шею, чтобы разглядеть, что происходит в углу у кровати Таноса. Неужели ему стало хуже? Черт! И это после антибиотиков! Точно не нужно было позволять себе слабость в душе и давать ему лишний раз перенапрягаться. А он тоже хорош, осел, храбрился до последнего! Поджав губы, Мия поклялась себе лично пристрелить Таноса, если вдруг придется.       В следующее мгновение воздух пронзило вспышкой. Крик, хрип, выстрел. Еще один. Инстинктивно устремляя автоматы в сторону звуков, Мия не верила своим глазам. Что эти придурки творят? На полу корчался с простреленными легкими пятьдесят пятый и неподвижно лежал его продырявленный напарник. Выхватившие их оружие Танос и 001-ый мгновенно взяли на мушку оставшихся охранников у дверей. Те среагировали мгновенно, пуская автоматные очереди в бунтарей. Игроки еле успели отпрыгнуть за стеллажи, остальные разбежалась в рассыпную прячась за кроватями. Но Ыль прицелилась.       - Нет! – Мия толкнула подругу, сбивая траекторию удачного выстрела, способного похоронить Таноса, и в то же мгновение выстрелила в голову повернувшегося на них солдата.       Теперь перестрелка началась между персоналом, и Но Ыль ничего не оставалось как укрыться за тележкой для еды вместе с Мией.       - Чертова идиотка! Так и знала, что зря тебя спасла – ты все равно прыгаешь на пули! – Рычала из-под маски, больно ударяя подругу локтем в челюсть. Маска Мии сползла, приоткрыв лицо.       - Ты что творишь? Больно же! – Сплевывая кровь, номер семьдесят семь, стянула треугольник и выкинула в сторону.       - Назад дороги не будет! – Шипела Но Ыль, - И я предупреждала, что не полезу в эту херню!       Пинком дезориентировав Мию, Но Ыль вскочила на ноги, поднимая руки.       - Помогите! Она напала на меня!       Свои прекратили огонь, давая возможность семьдесят восьмой сменить сторону, но Мия не собиралась отпускать ее просто так. Вцепившись в ногу, дернула за костюм, заставляя осесть на колени, и затащила Но Ыль обратно за тележку. Пока девушки боролись, раскрашивая друг другу лица, игроки воспользовались заминкой, заставившей солдат прекратить огонь, и меткими выстрелами сняли троих. Оставшиеся двое отпрыгнули в сторону, падая на пол. Им не дали ускользнуть, подбегая для расстрела.       Когда стрельба улеглась над запыханной Мией, восседающей над Но Ыль, навис Танос. Ее голова мешала пристрелить врага, и он медлил. Наконец, побежденная женщина перестала сопротивляться, а Мия склонилась над ней всем телом, закрывая собой, поднимая глаза на Таноса.       - Не смей! Она с нами.       - Что-то не похоже, - Танос ни на секунду не расслабил хват автомата.       - Она с нами, - Отчеканила Мия, опуская голову вниз, и, убедившись, что вжатые в пол руки уже не сопротивляются, стащила с подруги маску.       Ее встретил полный гнева взгляд, и в первую секунду Пак даже испугалась, что разбудила демона, но затем вспомнила тренировочный лагерь. Она никогда не могла в спарринге победить дикую северянку, возвращаясь в корпус вся в синяках и гематомах. Каждый день только благодаря Но Ыль Мия становилась лучше, маневреннее, выносливее, но все же так и не достигла ее уровня. Мия улыбнулась – все-таки эта чертовка запала на нее куда больше, чем показывала.       - Ты со мной, номер семьдесят восемь. До конца. И мы надерем этим пидорам задницы, - Она поднялась, выпрямляясь и оглядывая общажный сброд. Единственные, кто хоть как-то мог быть полезным сейчас, держали в руках два автомата. Из оставшихся двадцати девяти человек всего двое представляли из себя хоть что-то. Она поморщилась, и затем ее взгляд упал на номер 120. Склонив голову в бок, Мия удовлетворённо кивнула: трое. В текущей ситуации каждый эффективный человек был на вес золота.       - Как удачно, что вы все-таки с нами, - С каким-то приторным маслом в голосе проговорил 001-ый, и Мия впервые встретилась с ним прямым взглядом. По спине непроизвольно пробежал холодок. Она не знала этого человека, но что-то в его образе напоминало флёр Кён Иля. Таких жутких людей чуешь за версту. Не удивительно, что Танос его держался – видимо, тоже понимал, что у старика очень опасный бэкграунд за плечами.       Он обращался во множественном числе, и на первый взгляд казалось, что к обеим девушкам, но что-то внутри подсказывало, что имел он ввиду только Мию. Не показывая своей настороженности, она вскинула подбородок, показывая палец вверх.       - Прорвемся вместе. Каков план? Сразу штурмуем штаб или есть идеи лучше? – Семьдесят семь сейчас очень сильно хотела знать, успели ли Вун и Бон Хва перехватить картинку и не показать всему персоналу происходящее в зале… Но от соблазна проникновенным взглядом уставиться в камеру удержалась.