Часть 29

Мирай стояла в густой тени деревьев, прижав к груди руки, будто пытаясь сдержать напряжение, что расползалось по всему телу. Ветер трепал края её куртки, но она почти не замечала этого. Перед глазами — здание госпиталя. Внутри него скрывалось то, что могло изменить всё. Не просто сражение — целый мир, стоящий на грани. Рядом с ней, не проронив ни слова, стояла Момо. Девушки переглянулись. В их взглядах сквозила одна и та же эмоция: тревожная уверенность. Они знали, зачем здесь, знали, чего добиваются. Но сердце всё равно стучало слишком громко. Мирай обвела взглядом ряды героев. Профессионалы и студенты перемешались, как части единого организма, готового к удару. Каждый сдерживал дыхание, каждый знал — в следующий миг мир уже не будет прежним. Её взгляд скользнул вперёд — туда, где, чуть поодаль, стояли Бакуго, Тодороки и Мидория. Кацуки стоял, как обычно: руки в карманах, лицо хмурое, взгляд пронзительный. Он выглядел абсолютно сосредоточенным, но не напряжённым. Он будто ждал — не сигнала, а возможности взорваться. Мирай невольно задержала на нём взгляд. С тех пор, как он оставил тот быстрый, почти детский поцелуй на ее губах, прошло всего несколько дней. Неделя. И они почти не говорили. Не ссорились — просто не было шанса. Как будто этот момент остался подвешенным где-то между словами, которых никто не сказал. И не то чтобы она избегала его. И не то чтобы он избегал её. Им просто не дали времени. С того самого дня героев начали буквально выжимать: бесконечные тренировки, анализы, учения, ночные тревоги. Всё, как будто их готовили не просто к заданию — к катастрофе. Каждый вечер все валились с ног, и не у всех хватало сил даже на душ. А утром всё повторялось. Мирай это ощущала кожей: они шли в бой. Но вот они здесь. Перед самым началом. Перед самым краем.И когда Бакуго, будто почувствовав взгляд, на секунду обернулся и встретился с ней глазами — всё внутри чуть дрогнуло. Он не улыбался, не кивал, не делал никаких знаков. Просто смотрел. Но этого было достаточно. А потом — раздался голос: — Регулярное собрание помощников сверхъестественного фронта освобождения, сейчас оно проходит в особняке.Один из противников владеет телепортом, сейчас он в той в больнице. Если схватим того,кто помогает сбежать, им будет от нас не скрыться.- сказал Мелкий стрелок. Мирай сжала кулаки. Она чувствовала, как когти вжимаются в ладони. Всё. Обратного пути нет. - Слушайте,- раздался неуверенный голос Комори.- А с нами все будет нормально? Лига злодеев ведь напала на Юэй. - Что-то они разрослись.- Громко Сказала полночь подходя к девушке.- Раз у них столько силы, Шигараки захочет исполнить задуманное. Поздно переживать о личной безопасности. Но ты не бойся, тебе нужно лишь слегка помочь нам в начале,а затем уйдешь. *** — Из класса «А» на передовую отправили только Каминари и Токоями, — хмуро произнёс Киришима, потирая плечо и безуспешно пытаясь сосредоточиться на разминке. Его движения были резкими, будто он пытался размять не мышцы, а тревогу. — Ещё с ними Ханауки и Комори из класса «B», — добавила Яойорозу, не отрывая взгляда от планшета. — Если подумать, их причуды отлично подходят для боя на дистанции: электрические заряды Каминари, Тёмная Тень Токоями, размягчение предметов у Ханауки и грибковое распространение у Комори... На фронте сверхъестественных угроз слишком много людей, и, скорее всего, их отправили туда, чтобы быстро сократить численность противника. На несколько секунд повисла тишина. Минета, сидевший на большом камне в стороне, опустил голову, уставившись в землю. — А… вы правда думаете, они справятся? — его голос прозвучал тише обычного, без привычной насмешки или паники. Только тревога. — Обязательно справятся! — весело и звонко ответила Мина Ашидо, словно прогоняя из воздуха напряжение. — Каминари и Токоями — отличные герои! И не раз уже доказывали это. Мы же с ними тренировались — они не подведут! — Ну… только бы Каминари не перегрузил мозги, — хмыкнул Минета, всё ещё уставившись в землю. — Если он опять врежет на максимум, станет бесполезным. — Он уже давно так не перегружался, — вмешалась Мирай, перебирая в пальцах резинку от хвоста. — После последних тренировок он научился куда лучше контролировать мощность. Так что, думаю, он точно не станет овощем на задании. Ну, надеюсь. — И вообще, ему наверняка дали чёткие инструкции, — подхватила Момо. — Не думаю, что они бросили бы их туда без плана. — Хотя звучит всё равно как-то напряжённо, — вздохнула Джиро, присаживаясь рядом с Мирай. — Если там так много злодеев, это уже не просто поимка пары преступников. — Но и не апокалипсис, — отозвалась Хоши. — Мы ведь уже работали в полевых условиях. У нас были и похищения, и рейды на склады с оружием, и даже драки в городе. Просто злодеев, видимо, больше обычного. Не катастрофа, но и не прогулка. — Операция с повышенной сложностью, — сухо резюмировал Сато. — И если всё пройдёт хорошо, это сэкономит силы основной части. Логично. — Да, только это «если» всегда звучит слишком громко, — пробормотал Киришима и снова начал медленно размахивать руками в разминке. — Ну так мы тоже не сидим без дела. — Мирай встала, потянулась и поправила ворот. — Если что — нас поднимут. Было бы странно, если бы всё ограничилось только этой четвёркой. Такое ощущение, что это просто первая волна. — Ты как будто знаешь что-то, чего не знаем мы, — сощурился Сэро. — Да нет. Просто опыт, — пожала плечами она. — Когда взрослые начинают действовать тихо и быстро, значит, за кулисами всё куда больше, чем они говорят. У дяди была такая привычка — сначала затаиться, а потом выкатить целую стратегию на неделю вперёд. Наверное, и здесь так же. — Ну, главное, чтобы никто не пострадал, — негромко сказала Мина, поправляя волосы. — Только пусть уж не Каминари, — пробурчал Минета. — Он мне ещё два учебника по математике должен. Я не прощу, если он отъедет до конца семестра. — Сам бы туда пошёл, если такой герой, — буркнула Мирай, закатывая глаза. — На передовую с задачей “взять учебник у злодеев и вернуться с минимальными потерями”. На мгновение стало легче. *** Миссия шла уже десять минут. Ариергард по-прежнему оставался на своих позициях, напряжённо вглядываясь в даль. Воздух дрожал от напряжения, словно весь лес затаил дыхание в ожидании первого выстрела. — Время почти пришло. Вставай, Виноградный сок, — строго скомандовал Сэро, бросив короткий взгляд на Минету. — А смысл? — буркнул тот в ответ, не шевелясь. — Мы же ариергард. Наша задача — ловить тех, кто попытается сбежать. Если мы полезем вперёд — это будет оскорбление для настоящих героев, не находишь? — Я сказал, вставай! — голос Сэро резко обострился, как струна. В этот момент сзади глухо произнёс один из профессиональных героев: — Началось. В стороне от остальных, немного в тени деревьев, стояли Джиро, Момо и Мирай. Все трое напряжённо вслушивались в окружающие звуки, стараясь уловить хоть что-то сквозь тонкую пелену тревоги. — Я слышу... движение, — пробормотала Джиро, касаясь разъёмами земли. — И топот. Тяжёлый. С юго-запада, — нахмурилась Хоши, уши дёрнулись. — Герои собрались в этот раз действительно многочисленно, — негромко начал один из профи, стоявший рядом. Его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Однако даже при такой поддержке нам нельзя терять бдительность. Это не простая операция. Нам пришлось мобилизовать всех, кого могли, потому что враг — настолько силён, что малейшая ошибка может стоить слишком дорого. *** Оглушительный грохот прокатился над головами, будто сам воздух содрогнулся от боли. Где-то вдалеке — или уже слишком близко — обрушилось здание. Вслед за ним — ещё одно. И ещё. Всё небо заволокло пылью и гарью, а ветер приносил звуки ломающегося металла, крики и глухие удары, будто сама земля трещала под натиском катастрофы. — Нам нужно им помочь! — сорвался с места Сато, глаза которого вспыхнули тревогой. Он сделал шаг вперёд, будто собирался выскочить из укрытия. — Нельзя, — жёстко отрезала Момо. Она поймала его за локоть с неожиданной силой. — У нас приказ. Мы должны удерживать позицию. Если мы уйдём, враг пройдёт сквозь брешь. — Но ты слышишь это?! — рявкнул он, вырываясь. — Там больница. Там мирные люди. Дети! — Сато! — резко вмешалась Мирай. — Я тоже это слышу. И мне тоже страшно. Но мы не спасём никого, если из-за нас провалится план. Он застыл. Все вокруг молчали. Даже самые разговорчивые — Ашидо, Сэро, Минета — сжались, вцепившись в оружие или просто в землю, будто пытаясь удержать себя на месте. — Группа спасателей уже там, — твёрдо продолжила Яойорозу, хоть голос у неё чуть дрожал. — С ними Асуи и Очако. А ещё… Там Бакуго и Тодороки. Двое из сильнейших из нас. Они знают, что делают. — А если не справятся?! — прошептал кто-то. — Если там… — Тогда мы станем теми, кто будет сдерживать волну. — В голосе Мирай зазвучала сталь. — Мы — вторая линия. Мы их тыл. Если мы не удержим эту позицию, они погибнут — даже если вытащат всех из-под завалов. Ты это понимаешь? Сато замер. Его руки дрожали, но он кивнул. Неуверенно, но всё же кивнул. Остальные вновь перевели взгляды вперёд, туда, где город рушился, как картонные декорации. Над горизонтом вспыхнул очередной заряд, осветив пыльное небо багровым светом. — Если что-то пойдёт не так, — тихо сказала Мирай, — мы всё равно найдём способ вмешаться. Но только если это не разрушит весь план. Не потому, что мы бессердечные. А потому, что иногда героизм — это не действие. Это терпение. Минета сглотнул, крепче прижав каску к голове. Даже он понял: всё изменилось. Где-то вдали снова закричали сирены. И хотя они сидели в засаде, словно в капкане между страхом и долгом — каждый из них знал: этот момент — настоящий экзамен. Настоящее «геройство» начиналось не с удара, а с выдержки. — Тихо! — резко крикнула Джиро. Её наушные разъёмы по-прежнему были вонзены в землю. — К нам движется что-то огромное. — Ты знаешь, что именно?! — взволнованно отозвался Каминари, совсем недавно вернувшийся после инструктажа. В голосе звучала тревога. — Вообще не представляю, — призналась Джиро, нахмурившись. — Ему что-то мешает пройти к нам, — буркнула Хоши, напрягая слух. — Я слышу... сопротивление. Все затаились, прислушиваясь. Где-то вдалеке будто гудела земля. Сердца билось чаще. — У нас же вроде преимущество? — неуверенно пробормотала Ашидо, оглядываясь. — В первом докладе говорили, что всё идёт по плану, — напомнила Момо, пытаясь держать голос ровным. Рядом стоящий про-герой внезапно приложил руку к уху, уловив сигнал по наушнику. Его лицо изменилось. — Что?! Он прорвал оцепление?! Не дожидаясь уточнений, все четверо профессиональных героев рванули на помощь, оставляя ученикам лишь короткий приказ: — Ученикам на стажировке оставаться на месте! Ни шагу вперёд! Они исчезли, а воздух тут же будто похолодел. — На бой ведь собрали всех героев… — сдавленно проговорил Минета. — Почему положение вдруг стало хуже? Прямо мимо них пронёсся силуэт. Огромный, человекоподобный, но куда массивнее. Это нечто двигалось, будто в истерике — не атакуя, а вырываясь вперёд, ломая деревья, рассекая землю. — Леди Гора его пытается остановить! — кто-то закричал, и в следующее мгновение в небо взлетели Камуи Вудс и Полночь. Они попытались обездвижить гиганта, но всё пошло не по плану — их атаку сбило синее пламя, пронёсшееся словно удар ветра, сбивая обоих с курса. — Леди Гору отбросило?! — пискнул Минета, прижавшись к земле. — Да, синим огнём, — подтвердил Шоджи. — И этот пламень мне слишком знаком... — Лига злодеев… — прошипела Мирай. — Этот парень с синим огнём был с ними в летнем лагере. Момо, стоявшая рядом, внезапно оживилась. Она прижала палец к уху. — Полночь? Это вы? — вслух проговорила она, настороженно вслушиваясь в эфир. — Полночь вышла на связь?! — переспросил Сато, напрягшись. Мирай наклонилась ближе, чтобы лучше расслышать. Из наушника прорвался хриплый женский голос: — Ты ведь понимаешь, что происходит? — Да, благодаря слуху Джиро, Мирай и глазам Шоджи, — спокойно ответила Момо. — Грубой силой его не остановить. Его надо усыпить. Слушай внимательно: это против правил, но у тебя есть препарат — выруби его анестетиками. — Я… ничего не понимаю! — дрогнула Яойорозу. — Раздай анестетики. Если будет слишком трудно — уходи. Просто беги. Не геройствуй. — Вот в чём её план, — тихо произнесла Мирай, всматриваясь в приближающийся силуэт. — Теперь тебе решать, как поступать! — голос Полночи прозвучал резко, а потом… тишина. Связь оборвалась. Все переглянулись. Молчание длилось слишком долго. — Если его надо усыпить, почему Полночь сама этого не сделала? — шёпотом спросил Минору. — Что там с ней?.. — озабоченно подошёл Каминари. Момо молчала, явно обдумывая сказанное. Затем резко вскинула голову и сжала кулак. Мирай положила руку ей на плечо, взгляд — решительный. — Как поступим, Яойомомо? — спросила Мина, уже в боевой стойке. — Мы что, сбежим поджав хвосты? — возмутился Сато. — Ни за что, — твёрдо сказала Хоши. — Если мы сбежим, жертвы всех, кто сейчас сражается, окажутся напрасны. Мы должны дать отпор. Момо пришла в себя мгновенно. — Наушный разъём, Щупальца, Фокко — определите, сколько у нас времени. Приблизительно оцените его размеры. Грязевик, приготовься! Остальные — отходим на позиции! — Да его уже видно! — выкрикнула Джиро. — Он огромный! И быстрое чудовище! — Он доберётся сюда меньше чем за минуту! — крикнула Фокко, следя за тенью между деревьями. — Немного замедлился, — добавила Джиро, не отрываясь от земли. — Леди Гора всё ещё его сдерживает. Я слышу её крики. — Он выше Леди Горы… по меньшей мере двадцать пять метров, — сообщил Шоджи, разглядывая фигуру сквозь завесу пыли. Момо уже раскидывала руки, материализуя анестетики. Руки дрожали, но она не колебалась. — За год в Юэй нас многому научили… — выдохнула она. — Но ни один учитель не учил нас поворачиваться спиной к противнику. — Слова! — согласился Киришима, ударив кулаком по ладони. — Верно. Мы сражаемся, — кивнул Сато, принимая одну из ампул. — Я решаю сражаться, — подтвердила Момо, беря колбы с лекарством. — А вы? — Не тормози! Раз мы в костюмах — мы герои, — огрызнулся Каминари, уже разогревая ладони для разряда. В этот момент земля под ногами затряслась. Монстр приближался. Глухой топот стал ритмом страха, но никто уже не дрожал. Все были готовы. — Хорошо, — твёрдо сказала Момо, оборачиваясь к остальным. Её голос звучал уверенно, несмотря на дрожь в воздухе и приближающийся гул. — Значит, мы сразимся с ним здесь. Все взгляды устремились на неё. — По оценке Шоджи, он около двадцати пяти метров высотой. На его спине уже видны очаги синего пламени — такие же, как у того, кто напал на нас в лагере. Это значит одно: Лига злодеев сидит у него на плечах. Полночь сказала, что обычной атакой мы его не остановим. Единственный способ — усыпить. В нормальных условиях используют инъекцию, но в нашем случае это невозможно. Он слишком большой, и уж слишком подвижный. Поэтому мы пойдём другим путём. Она вытянула руки, в которых начали формироваться ёмкости — гладкие, герметичные, наполненные мутной жидкостью. — Здесь тридцать литров концентрированного снотворного. Мы не сможем ввести его напрямую, но можем заставить его проглотить. — Кто-то должен закинуть это ему в рот, — тихо осознала Кенто. — И тогда он просто… отключится? — уточнил Тецутецу, всматриваясь в прозрачную колбу. — Именно. Но сперва — мы должны его остановить, хоть на несколько секунд. Заставить замедлиться, раскрыть пасть, и только потом — бить. А теперь за дело! — скомандовала Момо. Команда не медлила.Ханауки размягчил грунт в выбранной точке, превращая землю в зыбучую ловушку. Минета, стараясь не дрожать, раскидывал липкие шары, превращая поверхность в опасную вязкую зону. Момо создавала динамитные заряды и закладывала их на дно ямы, прикрывая сверху тонким слоем земли. Всё было готово. — Назад! Уходите скорее! Он уже здесь, переломный! — доложила Токаге, её голос дрожал, но она не теряла контроля. И точно — из-за деревьев с рёвом вырвался монстр. Его шаги гремели, как падение зданий. Силуэт — громадный, человекоподобный, но абсолютно лишённый разума. Он двигался инстинктом, разрушением, приказом. — Вот и он! — воскликнул Минета, сжавшись за ближайшее дерево. — Он идёт прямо сюда! — пронеслось в голосе Токаге. — Он нас заметил! — Так и должно быть! — крикнула Джиро, отпрыгивая в сторону. Монстр ринулся вперёд и, как по плану, рухнул прямо в яму. Земля затряслась, куски леса взлетели в воздух. Тут же на него обрушились удерживающие конструкции: лианы Ибары, ленты Сэро, стальные тросы, закреплённые в земле. Все они стремились удержать его пасть закрытой… или наоборот — разжать её, хоть немного. — Тянем! Тянем! — кричал Сато, изо всех сил натягивая трос. Никто не стоял в стороне. Половина отряда пыталась удержать монстра, другая половина бросилась против Лиги злодеев, пытаясь не дать им вмешаться в план. — Господи, прости, что нас больше… — прошептала Ибара, склонив голову, несмотря на усилия. — Больше — не значит проще, — фыркнул Сэро, вцепившись ногами в землю, не давая себя сдвинуть. Сато с рывком натянул верёвку — и пасть монстра начала раскрываться. — Сейчас! Бросайте! — крикнул кто-то, и в следующее мгновение в воздух взлетели ёмкостисо снотворным. Казалось, всё сработало. Каждая колба летела точно — прямо в раскрытую пасть. Но монстр вдруг вдохнул. Резко, мощно — и весь воздух вокруг закрутился смерчем. Колбы с анестетиком разлетелись в стороны, ударившись о деревья и землю. Лес заволокло туманом, и в этот момент сверху ударило синее пламя. Это был Даби.Пламя растекалось по листве, мгновенно превращая траву в пепел. — Ближе не подойти! — крикнул парень из поддержки. — Жар слишком сильный! — Спасайтесь! Злодей поднимается! — завопил Минета, хватаясь за ближайшее дерево. — Что теперь делать?! Пламя пожирало лес, как в кошмаре. Всё это уже было — в том самом лагере. Дежавю боли. — Продолжаем! — выкрикнула Мирай, нажав на детонатор. Раздался взрыв. Динамит сработал — монстр вновь рухнул вниз, будто на секунду потерял равновесие. — Если он уйдёт глубже — у нас будет шанс! — крикнула Момо, отбивая подступающий жар. В этот момент из леса появилась подмога — несколько про-героев направились на перехват Лиги. Леди Гора снова вырвалась вперёд, пытаясь разжать пасть чудовищу с другой стороны.Мирай не стала медлить. Она рванулась вперёд, превращаясь на ходу. Из стройной девушки с белыми волосами вырвалась огромная девятихвостая лиса, её силуэт вспыхнул в пламени — почти сравнимый по размеру с самим монстром. бросилась вперёд, наваливаясь на чудовище, вцепляясь в его плечо, помогая Леди Горе хоть немного удержать его голову. И тут в бой ворвалась Мина. Используя кислоту как трамплин, она взлетела в воздух, в одной руке — зажатая колба со снотворным. — Засыпай! — крикнула она, размахнувшись. Она была всего в шаге от цели. Колба уже поднялась над её головой, рука напряглась для броска — и тут пальцы дрогнули. Сквозь рев ветра, жар и грохот, лекарство выскользнуло. Оно блеснуло в воздухе и полетело вниз, сверкая на солнце, как капля воды.Махия рыкнул и метнулся. Огромная лапа сомкнулась на Мирай, всё ещё в лисьем обличье. Он с лёгкостью подхватил её за загривок, как щенка, и прокатил по земле, разрушая деревья, сбивая валуны и поднимая пыль. Мина, бросаясь вперёд, но колба с лекарством уже отлетела. Она протянула руку, стараясь поймать её, но в тот же миг кто-то метнулся к ней и оттолкнул в сторону. Киришима. Он встал под удар вместо девушки, монстр обрушил на него лапу, прижав к земле с такой силой, что земля растрескалась. Тот не закричал — только зарычал сквозь зубы, стараясь хоть немного пошевелиться. Махия выпрямился. В его лапе всё ещё была Мирай, но она не шевелилась. Он посмотрел на неё почти без интереса — и, словно надоевшую игрушку, швырнул её прочь. Девушка пролетела в воздухе и тяжело рухнула на землю, тяжело дыша.Рядом лежала Леди Гора, истощённая и израненная. Она попыталась подняться, но не смогла — только прижалась к земле, стараясь встать на локоть, шепча что-то бессвязное. Всё, на что у неё хватило сил, — это вытянуть руку в сторону Мирай, как будто пыталась защитить её, даже лёжа на земле.Тем временем гигант поднёс лапу к своей спине, скинув с неё оставшихся героев, и забрал Лигу в ладонь. Он сделал шаг — но Первый А не отступал. Киришима, задыхаясь, начал медленно карабкаться вверх — прямо по ноге чудовища. Его пальцы впивались в выступающие куски брони и мускулов. Он едва держался, но поднимался — упрямо, шаг за шагом. Он разогнался, выбрав момент, и разбил первую колбу, прямо о щеку монстра. Стекло разлетелось, но большая часть препарата ушла мимо. — Промахнулся… — стиснул зубы он. Но тут — чудо. Из-за плеча Киришима достал вторую колбу, ту самую, что выпала из рук Мины, и которую он ловко подхватил, пока монстр дышал пламенем. Сжав её покрепче, он сосредоточился. — Только один шанс… Он метнул её, вложив всю силу в бросок. Колба описала дугу и точно ударила в зубы чудовища. Стекло разбилось, и мутная жидкость влилась в пасть монстра.Но ничего не произошло. Монстр все ещё уверенно стоял на своих ногах. Прежде чем гигант успел сжать свою руку, в которой всё ещё цеплялся Киришима, Токаге стремительно подлетела с фланга, извиваясь змейкой из собственных телесных фрагментов. Она ловко ухватила его за броню и, используя остатки скорости и инерции, вырвала из захвата, утаскивая в сторону. Оба кубарем покатились по склону, но оказались целы. Тем временем снизу ученики не сидели сложа руки. Момо материализовала несколько артиллерийских установок — компактных, но мощных. Она быстро передавала их тем, кто мог вести стрельбу. Орудия начали обстрел монстра концентрированными энергетическими зарядами, стараясь сбить его с равновесия или хотя бы притормозить. Пожар, бушующий в лесу после вспышки пламени Даби, начал стихать. Ханауки с мрачным выражением лица направлял свою причуду, пропитывая почву влагой и сгущая грязь. С каждым его движением огонь угасал, одно дерево за другим спасаясь от уничтожения. На помощь подоспела новая волна профессиональных героев. Среди них были как известные лица, так и младшие бойцы, мобилизованные для поддержки. Сначала казалось, что ситуация под контролем, но облегчение длилось недолго. Монстр вздрогнул, из его тела пошла странная вибрация. Плоть начала перекручиваться, мышцы раздваивались, лопались, на их месте вырастали новые — более плотные, утолщённые, покрытые костяными выступами. Он будто мутировал на глазах, становясь ещё больше и сильнее. Его рывок был мгновенным — он сорвался с места, оттолкнув землю с такой силой, что вокруг взлетели обломки деревьев и куски асфальта. Фокко, не раздумывая, рванулась за ним. Её причуда активировалась — когти вытянулись, мышцы усилились. Она прыгнула, вцепившись в его бок, надеясь хотя бы замедлить. Её руки дрожали от напряжения, пальцы скользили по плотной коже чудовища. — Не отпущу! Не дам пройти! Но чудовище даже не замедлилось. Оно просто продолжало движение, словно её не существовало. Фокко, всё ещё цеплявшаяся, начала скользить по его боку, пока он волочил её за собой, не обращая внимания. Всё шло не по плану. Опять. *** Чудовище неслось вперёд, сминая улицы, перекрёстки, дома. Каждый его шаг оставлял за собой клубы пыли и груды искорёженного металла. Земля дрожала, здания рушились, асфальт лопался под весом гиганта. Люди успели эвакуироваться, но город — сам город — гнулся под этим натиском, словно сделан из бумаги. На его спине всё ещё держалась Мирай. В лисьем обличье, покрытая пеплом и ожогами, она вцепилась зубами в загривок чудовища, впилась когтями в его плоть, хвосты метались в воздухе, удерживая равновесие. Она не отпускала. Она не позволяла ему просто добежать. Не позволяла дойти до цели без сопротивления. — Стой… ну же… хоть на секунду… — её дыхание рвалось, мысли путались. Он не чувствовал боли. Или просто не обращал внимания. Она создавала перед ним иллюзии — стены, толпы героев, горящие машины. Ноль реакции. Он прорывался сквозь них, как сквозь туман. — Эй, у нас тут пассажирка! — послышался голос сверху. Кто-то из Лиги злодеев заметил её. — Ха… Посмотри-ка, упрямая лисичка. Снова ты, — лениво произнёс Даби. Его ладонь вспыхнула. Синее пламя полоснуло по воздуху, охватив один из хвостов. Пламя жгло, обугливало, но она только сильнее впилась зубами, зарылась глубже. С края спины монстра поднялся Мистер Компас. Он выпустил один из своих голубых шаров — тот взорвался в воздухе, разметав осколки. Один из них ударил Мирай прямо в висок. В глазах потемнело. Лисий образ дрогнул. Хвосты вздрогнули. Но она осталась. — Просто… замедлись… — прошептала она, создавая перед ним новую иллюзию — мост, словно рухнувший, заваленный. Монстр замер на долю секунды. Один шаг стал короче. Она почувствовала это. И ударила когтями по затылку — безрезультатно. Он был, как живая крепость. — Ты же не бессмертный… — выдохнула она, и уже не понимала, кому говорит: ему, себе или тем, кто всё ещё не пришёл. — Эй, лиса, ты не устала играть в героя одна? — Даби рассмеялся. — Ты всё равно ничего не добьёшься. — Отвали, — рыкнула Мирай сквозь стиснутые челюсти. Она знала, что не победит. Но если замедлит — хоть на шаг — может, кто-то успеет. Кто-то встанет на пути. Кто-то закончит то, что начала она. Но силы уходили. Когти стерлись, зубы ныли, хвосты были обуглены. Она не чувствовала лап, только жар и боль. И всё же держалась. И тут зверь завопил. — ХОЗЯИН!!! Мирай вздрогнула. Сердце пропустило удар. Он увидел его. Она подняла голову — сквозь дым и ветер — и там, в воздухе, застыла фигура. Шигараки Томура. Он парил, словно стоял на невидимой платформе из красно-чёрных лезвий. Его пальцы дрожали, волосы развевались. Он просто смотрел. Вокруг него — вспышки пламени и льда. Шото Тодороки. Он бился почти в одиночку, выкладываясь до последнего. Рядом мелькала фигура Хадо, её энергии спиралями били в сторону Шигараки, не давая ему спуститься. Ниже, на полуразрушенном здании, Тенья держал на руках Бакуго, без сознания, лицо в копоти. Рядом — Старатель, весь в ожогах, с измождённым лицом, но всё ещё прикрывающий Деку, который тоже не подавал признаков движения. Мирай увидела это. Всё. Всех. Они были так близко. Почти рядом. И она поняла — он дошёл.Монстр под ней дернулся. Его тело задрожало от возбуждения. Он ускорился. Впереди — здание. Оно не выдержало. Гром, треск, и зверь влетел в него, разметав обломки на десятки метров. Удар был страшный. Хвосты Мирай взвились вверх. Это был предел. Она почувствовала, как что-то отпустило внутри. Последняя капля сил ушла вместе с толчком. Когти не держали. Иллюзии исчезли. Лисья форма рассыпалась в воздухе. И вместо неё осталась она — Мирай, обычная девушка. Измотанная. Обожжённая.Тело её падало.Сквозь пыль и обломки, вниз, прямо в пекло. — Ловлю! — крик разрезал небо. Из облаков вынырнула Неджиро Хадо. Её волосы струились за спиной, ладони светились яркими спиралями. Она рванулась вниз, подхватила падающую Мирай и замедлила падение импульсами. — Горячая… — пробормотала Неджиро, морщась от жара, исходящего от тела. С лёгкой улыбкой она аккуратно опустила Мирай рядом с Иидой и Бакуго, и, не задерживаясь, вновь рванулась обратно в бой, будто не чувствовала усталости. — Мы не смогли усыпить его, — прохрипела Мирай, едва разлепляя губы. — Я… не смогла его остановить. — Тупая ушастая… — пробормотал Бакуго хрипло. — Ты не виновата. Он попытался встать, но Иида крепко держал его. — Бакуго! Ты очнулся! — с облегчением выдохнул староста. — Я сказал — отпусти меня, очкарик в броне! — прорычал Бакуго, напрягаясь. — Подожди! Ты серьёзно ранен! — попытался его остановить Иида. — Мне нужна безоговорочная победа, — оскалился он. — Позаботься о ней лучше. Ушастая, слышишь? Не смей здесь подыхать.Ты должна увидеть, как я стану героем номер один! Мирай слабо улыбнулась. Её лицо было в копоти и крови, губы едва двигались. — И тебе того же, Бакуго… Вернись живым, пожалуйста… Её голос был тихим, почти шёпотом. Но в нём была сила. Тем временем, на поле боя раздалась весть, которая пробила сквозь грохот и пепел, словно звон расколотого стекла. Даби, до этого момента спокойно сидевший на спине монстра, наконец встал в полный рост. Его силуэт вырисовался чётко — над разрушенным городом, над измотанными героями, над отчаянием. — Давно не виделись! — громко крикнул он, как будто объявлял о начале представления. В его руках поблескивала пластиковая бутылка с водой. — Отсюда всё такое крошечное… О, Шото здесь? Прекрасно! Он подошёл к краю спины монстра, улыбаясь лениво, будто ничего ужасного не происходило. Его голос звучал так же спокойно, как пламя, что сжигает дом ночью, пока все спят. — Даби! — рявкнул Старатель, сжав кулаки. Его голос прозвучал как удар. — Как грубо, — фыркнул тот, поднимая бутылку. — Не надо меня так называть… Он резко вылил воду себе на голову. Чёрная краска потекла по щекам, по шее, по обожжённой коже. Под ней проступили белоснежные волосы, скрытые до этого дня. — У меня ведь есть прекрасное имя. Тойя. Тишина. Даже воздух, казалось, сгустился. На мгновение мир застыл. Ни один герой не шелохнулся. — Да, я теперь выгляжу не так, — продолжил он, шагнув вперёд. — Я думал, семья меня узнает… Но, как оказалось, это не так просто. Почти даже… обидно. Его голос становился всё громче, ироничнее, искреннее — слишком искренне для злодея. Но в нём был огонь не пламени — боль. — Всё это время я наблюдал за тобой, старик. Я не говорю, что вы, герои, должны быть безгрешными. Я говорю о тебе. Я записал видео. Оно сейчас крутится по всем каналам, и в интернете, и на каждом экране этой страны. Он шагал, не обращая внимания на ожоги, на лица внизу. — Как испортить тебе жизнь… — усмехнулся он. — Вот, о чём я думал всё это время. Каждый день. Пока ты лепил себе марионетку из Шото, я был рядом с Нацу, цеплялся за него, рыдал на плече. А ты? Ты даже не знал. Или не хотел знать. Сначала я хотел убить твою игрушку… Но потом ты неожиданно стал героем номер один. Глаза его сверкнули. — Я боялся, что ты погибнешь на Кюсю. Я отправил к тебе Слугу Звёзд… потом Финала… одного за другим. Но ты всё выстоял. Восхищение народа грело тебя, да? Болтал с детьми, строил мостики с семьёй, ощущал тепло… как будто можно просто забыть. Он остановился, расправив плечи. — Но ты не понял самого главного. Прошлое не стереть. Что посеешь — то и пожнёшь. Он протянул руку вперёд, будто звал. — Пошли, Тодороки Энджи. Пойдём в ад вместе. Что скажешь, папаша? Старатель не ответил. Он стоял, как вкопанный, смотря в одну точку, с широко раскрытыми глазами. Грудь его судорожно поднималась. Шото крикнул, пытаясь вырвать отца из ступора. — Тойя погиб.Это ложь. Этого…не может быть,— выдохнул Старатель, почти умоляюще. — Я жив.Вот тебе правда, папа.— Тойя оскалился. — Как ты мог не узнать меня? Даже мысли не возникло? Потому что таких, как я, — с огненной причудой — пруд пруди? Если не веришь — у меня есть анализы. Я уже их передал миру. Он развернулся к остальным героям, будто ведущий шоу, и продолжил: — А вот тебе ещё подарок! Я узнал про вашего идеального Ястреба. Оказывается, его отец — злодей. Вор. Многократный. И ты, Старатель, его поймал. Вот почему он скрывал своё имя. Он засмеялся. Высоким, отчаянным смехом. — Спасибо, что дожил до этого момента, старик! Сверху раздался крик Шото: — Эй, он идёт сюда! Старатель! Защищай Мидорию и Бакуго! Мы с Хадо удержим его, пожалуйста, соберись! Потом разберёшься, не сейчас! Шото кричал всё громче. Глаза у него были на мокром месте. Но Старатель… всё ещё стоял. Ничего. Не. Делал. Тойя шёл прямо к нему. Пламя уже плясало на его плечах.Но в тот момент, когда казалось, что всё кончено, небо вспороли прочные нити. Они сомкнулись вокруг тела Даби, стянули его руки и резко повалили на землю. — Простите, что задержался! — раздался голос с высоты. — Бест Джинс сегодня официально возвращается к работе. Герой №3 завис в воздухе, волосы развевались, ткань — как оружие. Он быстро обмотал тело злодея, не давая тому пошевелиться. — Не думал, что дорога сюда займёт столько времени… — пробормотал он, глядя вниз. — Но, похоже, я вовремя. И огонь на мгновение остановился. Бакуго вновь зашевелился. Он с трудом поднял голову, лицо было в крови, дыхание прерывистым. Глухо откашлявшись, он выплюнул сгусток и усмехнулся, почти беззвучно. — Бакуго! — воскликнул Иида, склонившись над ним. — Они сказали мне, что он пропал... — прохрипел Кацуки, голос упрямо возвращался. На звук поднялся взгляд Даби. Его зрачки сузились, а на лице появилась гримаса раздражения. — Ублюдок! Ты должен был гнить в земле! Я видел твой труп! Почему ты жив?! — прошипел он. — Алчные люди трещат по швам, как дешёвый деним, — спокойно ответил Бест Джинс, всё ещё удерживавший свою ткань в боевой позиции. — То, что ты жив, ничего не меняет! Моё прошлое от этого никуда не денется! Верно же, Шото?! — взревел Даби, поднимая голову вверх. В небе замерцали пульсирующие отблески. Шото Тодороки был уже рядом — красно-синее пламя окружало его фигуру, закручиваясь в воронки огня и льда. Он приближался к брату, готовясь к удару. Но внимание Даби внезапно переключилось. Снизу, в беспамятстве, лежал Шигараки. Спиннер склонился к нему, пытаясь его разбудить, бормоча что-то вполголоса. Над ними, в парении, оказалась Неджиро, которая готовилась к удару с тыла. Но Даби заметил это первым. Он резко развернулся и выплеснул поток синего пламени прямо в девушку. Хадо не успела увернуться. Её тело сбилось с курса и начало падать, вращаясь в воздухе. — Неджиро! — крикнули сразу несколько голосов. Но прежде чем она ударилась о землю, её подхватил Иида, подскочивший в самый последний момент. Он замедлил падение, приняв удар на себя. Нити, сдерживавшие Даби, зашипели и вспыхнули. Его собственное пламя их сожгло. Взрыв энергии — и он, смеясь, поднялся над землёй, расправив руки, словно готовился сжечь всё вокруг. — Прекрати! — крикнул Шото сверху. Но тот не слышал. Немного в стороне, Мирай, едва живая, с трудом подняла голову. Звук прорвался сквозь туман в её голове. — Уничтожить… его нужно уничтожить… — донёсся хриплый голос. Негромкий, но пропитанный приказом. Это был Шигараки. Махия, скованный до этого тканью Джинса, взревел, словно зверь, вырвавшийся из клетки. Его мускулы вздулись, а в следующую секунду он разорвал нити, вздымаясь над остатками улиц. Тем временем Шото и Тойя уже сошлись в бою. Их пламя переплеталось, вспышки разлетались по небу. Это была схватка двух стихий, двух судеб. — Ты говорил, что злодеи начали действовать по твоему приказу! — кричал Шото, прорываясь сквозь огонь. — Из-за тебя едва не погиб Нацу! Ты сам сказал, что рыдал у него на плече!А если бы он умер?! — Так было бы даже лучше, — Тойя улыбался широко, безумно. — Тогда старик бы точно сломался. — Ты больной ублюдок! — рявкнул Шото. — Именно так, — ответил тот почти весело. — Твой старший брат больше ничего не чувствует, Шото. Он усилил поток огня, сжигая всё на своём пути.В этот момент из-под развалин встал Мидория. Он был на коленях, руки — сломаны, лицо залито кровью. Он увидел, как к Бест Джинсу приближаются новые Ному. — Бест Джинс! — прокричал он. — За тобой! Но прежде чем монстры успели добраться, что-то разорвало воздух. С глухим звуком один за другим Ному отлетели в сторону. На поле появился он — Румерион. — Откуда ты взялся?! — удивился Мидория. — С нами связались из особняка, — спокойно объяснил Румерион. — Тут недалеко база злодеев, которой ведает агентство Ночного Глаза. Я сразу рванул сюда. Он нырнул под землю, скрывшись, и спустя мгновение всплыл позади Махии, взмывая ввысь, чтобы нанести удар. — Мне не хватит силы, чтобы вырубить его в одиночку. Нужна помощь!— прокричал он, бросая взгляд вниз. На это отозвались взрывы. Бакуго, всё ещё окровавленный, но уже собравший остатки сил, вновь вырвался вперёд. — Всё ещё дышу — значит, могу драться, — процедил он. Рядом с ним шёл Иида. Измученный, но решительный. Встала на ноги и Мирай. Пошатываясь, но с горящими глазами. Сверху пронеслась Недзире, оправившаяся от удара. Поток энергии закрутился в её ладонях. Хоши, стараясь не обращать внимания на боль, взбежала по обломкам и прыгнула на одну из нитей Джинса. Она, будто по канату, пронеслась вперёд, и с высоты начала обстрел Ному своим пламенем. Его языки были не такие яркие, как прежде — но каждое попадание било точно. — Ты начал видеть дальше своего носа, Бакуго? — усмехнулся Бест Джинс, укрываясь за своими нитями. — Само собой! — фыркнул Кацуки, взметнувшись в воздух. — Я как раз хотел объявить... отныне зовите меня Великий Взрывоубийственный Бог Динамит! — Ты не меняешься, Кацуки, — прокомментировала Фокко, покачав головой, хотя уголки губ дрогнули. — Отличное имя, интересное! — поддержал Румерион с лёгкой улыбкой. — Оно не должно быть таким… — пробормотал Бакуго, и, будто потеряв силы, рухнул на землю. — Жизнерадостность дарит светлое будущее, — философски заметил Мирио, улыбаясь. — Простите, но таков мой девиз. Он рванул вперёд, не дожидаясь ответа: — Остановим их. Здесь и сейчас! Первым в бой снова бросился Бакуго. Он взорвался вперёд, оставляя за собой шлейф дыма и гари. Прыжок — взрыв в голову ближайшему Ному. Монстр упал, но сразу начал подниматься. Бакуго не дал шанса. Один короткий залп в живот — и он уже отскакивал в сторону, ускользая от когтей. Его движения были безукоризненны. Он крутился в воздухе, словно управляемый собственными взрывами. Рядом Иида врывался в бой, как снаряд. Он метался между товарищами и Ному, сбивая с ног тех, кто подходил слишком близко. Его удары были точными: в колено, челюсть, грудь. Даже когда мутанты падали, они вставали снова, как заведённые. Мирио исчезал в земле, чтобы появиться с другой стороны врага. Он прорывался сквозь их тела, ударяя изнутри. Один Ному схватил его за руку, но Мирио просто вышел в фазу, оставив врага в замешательстве, и в следующую секунду ударил в висок. Неджиро кружила над полем, как яркий вихрь. Волны энергии, пущенные с высоты, сбивали мутантов с ног, не давая им подняться. Она не давала врагу подступить к героической линии, контролируя воздух с безумной точностью. Её хаотичность была её преимуществом. Хоши двигалась легко, как охотница. Её лисьи уши дергались от каждого шороха. Иллюзии мелькали среди разрушенных зданий — копии героев, ложные цели, миражи ловушек. Один из Ному бросился на обманку и получил струю белого огня прямо в лицо. Завопил, сбился с курса — и этого хватило, чтобы Бакуго взорвал его изнутри. Бой был изнуряющим. Эти Ному не умирали. Один, с грудной клеткой, развороченной в клочья, всё ещё двигался. Другой, с выдранной рукой, продолжал нападать. Герои действовали слаженно: кто-то отвлекал, кто-то добивал, кто-то прикрывал спину. Каждый был ранен, истощён, но никто не отступал. Один Ному прорывался к Ииде — Мирай выставила перед ним иллюзию стены, и чудовище сбилось с курса. Другой взмыл в воздух, пытаясь достать Неджиро — но Мирио влетел в него и скинул вниз. Бакуго, окровавленный, с копотью на лице, стоял на груде щебня. Его грудь тяжело вздымалась, но глаза горели ярче, чем пламя. Сверху доносились крики. Мидория, как и следовало ожидать, даже со сломанными руками, побежал к Тодороки, спеша на помощь. Где-то за линией боя Старатель, до этого молчаливый и неподвижный, наконец очнулся. Его руки дрожали, но глаза стали живыми. Но никто не успел до конца осознать перемены, как из центра поля раздался рёв. Махия — гигант, сдерживаемый до этого нитями Бест Джинса — разорвал оковы с оглушительным треском. Его тело снова изменилось: мышцы увеличились, спина вздулась, кости зазвенели. Он стал ещё больше. Ещё сильнее. Внезапно, словно падающая звезда, сквозь небо прорвался яркий сгусток пламени. Он пронёсся над головами героев, оставляя за собой след ослепительного жара, и врезался прямо в лицо Махии, отбросив чудовище назад с глухим рёвом. — Отец! — выкрикнул Шото, глаза распахнулись в шоке. Старатель, весь в ожогах и копоти, летел вниз, как тряпичная кукла, теряя сознание на полпути. — Мои силы... вдруг... — пробормотал монстр. Он пошатнулся, затем тяжело рухнул на землю, оставив после себя глубокую трещину в асфальте. — Наконец-то... — выдохнула Хоши, переводя взгляд с поверженного гиганта на дымящийся горизонт. — Анестетик подействовал. — Вы ему снотворное вкололи? — усмехнулся стоящий рядом Бакуго, с трудом держась на ногах. — Это был план Момо, — кивнула она. — Мы закинули дозу ему прямо в рот. Пока Бест Джинс с последними силами удерживал Лигу злодеев, сковывая их своими тканевыми нитями, Хоши, Бакуго, Иида, Недзире и Мирио встали на защиту периметра. Пятеро Ному наступали волнами, методично и без передышек, но герои не уступали ни пяди. Бакуго отбрасывал самых агрессивных мощными, целенаправленными взрывами. Иида, словно скоростной болид, сбивал фланговые атаки, разбивая суставы мутантам одним точным ударом. Над ними в небе парила Недзире, осыпая противников волнами энергии. Мирио действовал молниеносно — появляясь и исчезая, он бил по уязвимым точкам, сбивая темп Ному. Хоши же путала их ориентиры, создавая иллюзии и обжигая самых смелых белым лисьим пламенем. Несмотря на усталость, ссадины и кровь, они держались. Ни один Ному не приблизился к изнемождённому Джинсу. Но не всё шло по плану. Один из злодеев, попавших под плен Джинса, вырвался. Использовав причуду, он оторвал часть собственной плоти, запечатал её в шар, и таким образом освободил руку. В следующую секунду он схватил Шигараки и Спиннера, и, в вихре пыли, исчез вместе с ними. Сверху снова почувствовался жар. Всё осветилось огнём. Даби нанёс удар. Его пламя пронзило воздух, и Шото — обожжённый, без сознания — рухнул вниз. — Прости, Шедевр... — усмехнулся Даби, протягивая руку к Мистеру Компрессу. — Планы меняются. Тот снял маску и, приподнявшись, обратился к толпе: — Пора показать вам настоящее шоу! Он поклонился, вытянул руку и выбросил стеклянный шар вперёд. — А теперь — эксклюзивный номер от господина Компресса! Из шара снова появились Шигараки и Спиннер. Шигараки очнулся. Он встал, оглядел поле боя. Всё вокруг было в руинах, кровь, пепел, крики. И в его взгляде не было ни удивления, ни страха — только пустота. Вдруг все Ному, с которыми сражались герои, сорвались с места и помчались к нему. — Куда они направляются?! — закричал Иида. — К Шигараки, — выдохнула Мирай, глаза прищурены. — Бакуго и Мидория без сознания. Их надо унести. Сейчас. — Я справлюсь. Пошли со мной, тебе нужна помощь, — уже готовился к старту Иида. — Нет, — покачала головой Хоши. — Я ещё могу сражаться. Надо помочь остальным. Она слабо улыбнулась — и бросилась обратно в бой. Мирай мчалась вперёд, перепрыгивая обломки. Она использовала последние силы, чтобы запрыгнуть на спину гиганта, где видела Шигараки. Он стоял, как тень на пьедестале. Она рванулась к нему. Но не успела — красные лезвия, как шипы, вырвались из его спины и пронзили девушку насквозь. Она вскрикнула и упала рядом с Мирио, который лежал неподвижно, только грудь слабо поднималась. — Вам… не выиграть… — прохрипела Мирай, захлёбываясь от боли. — Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Шигараки. Он поднялся и уселся на спину одного из подоспевших Ному. Остальные мутанты окружили его, защищая, и вся группа начала отступать. Мидория, очнувшийся в полубреду, использовал свои чёрные плети, метнувшись к врагу, словно пущенный из пращи. Но он был слаб — и отлетел прочь, ударившись о землю.Злодеи исчезли в клубах пыли и пепла.Они ушли. Сотни жертв. Герои, гражданские, даже простые стажёры — пали.Всё, чтобы в конце концов они сбежали. *** Боль вернула её в реальность.Хоши проснулась с резким вдохом, как будто её вытолкнули из кошмара обратно в тело. Потолок был бледно-серым, лампа — слишком яркой, воздух — чужим. Всё было тусклым, глухим, холодным. Даже сердце, казалось, билось в изоляции, как будто не в груди, а где-то вдали. Её руки дрожали. Бинты обвивали запястья, плечи, грудную клетку. Хвосты — туго зафиксированы, шерсть обожжена и пропитана лекарствами. Часть лица была закрыта повязкой, правая щека почти не чувствовалась. Под ней тянулась щемящая, тупая боль. Она попыталась сесть. Мир качнулся. Зашаталась капельница, стоящая рядом, шланг натянулся. Мирай фыркнула, выдернула иглу — и сразу же по руке потекли капельки крови, стуча на белый пол. Но она этого почти не почувствовала. Страх пришёл без предупреждения. — Где они?— Она тяжело сглотнула. — Где все? Где мой класс? Где… кто-нибудь? В голове звенело. В груди — пустота. Всё снова и снова прокручивалось перед глазами: гигантский зверь, огонь, дым, крики, тела. Голос Полночи… потом — тишина. — Что если я одна? — ужас сдавил горло. — Что если больше… никого нет? Она встала.На дрожащих ногах, в бинтах, оставляя за собой след крови, Мирай вышла в коридор, с каждым шагом боясь открыть следующую дверь.Одна палата — пусто. Вторая — незнакомый человек. Третья — вообще закрыта. И вот, почти наугад, она распахнула следующую дверь.Яркий свет ударил в глаза, и на секунду показалось, что всё это снова сон. На кровати, полубоком, сидел Бакуго. Рука перевязана, на шее — плотная повязка. Волосы торчали во все стороны, лицо хмурое, но живое. Возле него — Сато, Сэро, Минета, все в разной степени измотанности. Они переговаривались тихо, словно боялись спугнуть хрупкую тишину. Мирай застыла на пороге, хватаясь за косяк. Губы задрожали. Она не смогла даже позвать. Первым заметил её Бакуго.Он поднял голову, нахмурился — и на мгновение в его взгляде мелькнуло то, чего от него никто не ожидал: облегчение. — Хоши..? Она сорвалась с места и буквально ввалилась в палату, почти падая на колени. Слёзы хлынули сами, навзрыд, некрасиво, отчаянно. — Вы… вы живы… — прорыдала она, сжимая в руках край своей бинтованной рубахи. — Скажите, что вы… что кто-то ещё… — Эй, эй, спокойно! — Сэро тут же подскочил, схватив её под руки, помогая встать. — У тебя кровь! — вскрикнул Сато, и Минета уже метнулся к кнопке вызова. — Не трогай, — хрипло сказал Бакуго. Он встал с кровати, тяжело дыша. — Она не за этим сюда пришла. Он подошёл, посмотрел на неё сверху вниз, как всегда — угрюмый и сдержанный. — Мы живы, — сказал он тихо. — Весь наш класс живой. Мирай продолжала рыдать, слабо кивая. Она опустилась на пол, не в силах держаться на ногах, вцепилась в край простыни, как в спасение. И в этот момент распахнулась дверь. — Вы не видели Хоши?! — с отчаянной ноткой в голосе ворвалась Момо. За ней — Мина, Киришима, Шоджи, все в форме академии. Лица измотанные, но полные надежды. Момо остановилась как вкопанная. В её глазах метнулись эмоции — недоверие, потрясение, и сразу — слёзы. — Хоши.. Девушка, сидевшая на полу, подняла взгляд, и их глаза встретились.В следующее мгновение Момо бросилась вперёд, упала на колени рядом, обняла её, крепко, до боли. — Ты… ты…ты живая!— выдохнула она сквозь рыдания. Следом подбежала Мина, с мокрыми глазами, прижалась к ним обеим, всхлипывая. В дверях появились Каминари, Джиро, Токоями, в больничной одежде. Джиро прикрыла рот ладонью, не в силах сдержать слёз, и тоже подбежала, упав рядом, обняв всех троих. Они просто сидели на полу, среди тишины и запаха лекарств, среди бинтов и разбитых сердец — вместе. Никто не говорил ничего про подвиги. Никто не говорил, что всё будет хорошо. Но они были живы. И сейчас — это было всё, что им оставалось.