Часть 41: 58 тысяч тонн оправданий.

ТАВКР «Адмирал Кузнецов».

      В боевой рубке "Адмирала Кузнецова" Аня полностью погрузилась в управление авиацией. Её глаза меняли цвет - вспыхивали то тревожным красным при обнаружении целей, то спокойным зеленым при подтверждении успешных ударов. Временами глаза пульсировали в такт работе корабельных РЛС, отражая непрерывный поток данных от радаров.       Она была в своей стихии - управляя десятками боевых машин одновременно, мгновенно реагируя на изменения обстановки, превращая хаос боя в четко организованную операцию.       Софронов не отрывал взгляда от экрана ноутбука с системой БИУС. На электронной карте красными маркерами отмечались обнаруженные подразделения противника - артиллерийские позиции, скопления техники, узлы сопротивления. Каждый новый доклад разведки добавлял на карту новые красные точки. Он фактически выполнял роль связующего звена между прошлым и будущим. Пока Аня, полностью погрузившись в управление авиацией, вела свой сложный воздушный балет, он координировал действия всех остальных сил.       Через БИУС он отслеживал продвижение морского десанта, корректировал взаимодействие с катерами Северного флота, распределял задачи между подразделениями. Днём когда Аня уходила с головой в управление авиацией, именно Софронов брал на себя множество корабельных функций - от координации работы палубных команд до организации эвакуации раненых. Он умело балансировал между требованиями боевой обстановки и возможностями измотанного экипажа, стал на коробле что-то вроде старпома. Его опыт помогал правильно оценивать ситуацию и принимать решения, несмотря на всю мощь технологий будущего и Ани, человеческий фактор по-прежнему играет решающую роль.       В критические моменты он мог одним словом направить внимание Ани на важную цель или изменить приоритеты авиаударов, но в целом не мешал ей делать то, что она умела лучше всего - превращать авиацию в продолжение своей воли.       Через БИУС постоянно шли доклады адмиралу Головко - обстановка менялась стремительно, продвижение и захваченный пункт требовали немедленного согласования действий. Параллельно Софронов координировал взаимодействие со штабом 14-й армии, корректируя поддержку их наступления. 61-я и 12-я бригады морской пехоты требовали особого внимания - десантники действовали на острие удара, им постоянно требовалась поддержка корабельной артиллерии и авиации. Штаб ВВС Северного флота также находился на постоянной связи - требовалось координировать действия палубной авиации и ВВС СФ чтобы избежать наложения ударов и обеспечить максимальную эффективность воздушной поддержки.       Несмотря на всю свою морскую выучку, Софронов оставался человеком из 1941 года. Иногда это проявлялось в некоторой топорности при работе с современной техникой - пальцы не всегда попадали по нужным клавишам ноутбука, случались заминки при переключении между экранами БИУС.       Но за время проведенное на борту "Кузнецова", Аня буквально вбила в него основы управления современными системами. Её голос, то терпеливый, то раздраженный, постоянно звучал над ухом.       "Не туда! Вот эта иконка... Да не эта бля! Красная, справа! Товарищ капитан первого ранга, вы что, дальтоник?"       Он выслушал столько саркастических комментариев, что хватило бы на целый курс.        "Нет, это не та карта. Это вообще прогноз погоды. Хотя для человека, который путает пост РЛС с кофеваркой, уже прогресс..."              Теперь он уже довольно уверенно оперировал тактическим интерфейсом, хотя порой по старой привычке тянулся к бумажным картам, вызывая новую порцию язвительных замечаний.        "О, опять к папирусам потянуло? Может, еще перья с чернилами достанем?"       Аня была не просто строгим учителем - она была настоящим мастером едкого флотского сарказма. Но результат того стоил - теперь капитан мог эффективно управлять взаимодействием множества подразделений, пока она занималась авиацией. Пусть не всегда гладко, пусть иногда путаясь в современной терминологии, но он справлялся с задачей, соединяя опыт морского офицера 1941 года с технологиями будущего.              В короткие минуты затишья Софронов иногда позволял себе погрузиться в воспоминания. Особенно часто всплывала Испания - тогда, будучи просто капитаном транспорта, он водил корабли с оружием для республиканцев. Каждый рейс был как игра в рулетку - без прикрытия с воздуха, без надежной связи, без современных средств обнаружения. Итальянские и немецкие корабли перехватывали советские суда практически безнаказанно. Молодой советский флот просто не мог обеспечить защиту своих конвоев.       "О чем задумались, товарищ капитан первого ранга? Опять Испанию вспоминаешь?" - Аня вырвала его из размышлений. "Вижу по выражению лица, что да. Только не говорите, что опять мечтаешь вернуться туда с моей авиагруппой..."       Софронов невольно усмехнулся - она хорошо его изучила. Да, он часто думал о том, как бы изменился ход тех событий, имей они тогда хотя бы десятую часть возможностей "Кузнецова". Как бы итальянцы и немцы запели, окажись над их головами звено Су-33...       "Товарищ капитан, у нас тут вообще-то текущая операция," - в металлическом голосе Ани звучала привычная ирония. "Оставьте ваши испанские грезы для мемуаров. БИУС сам себя не проверит... А может ещё помечтаешь, как бы хорошо было бы со мной в Цусиме?" - Аня стояла за его спиной, обычная с виду девушка, только глаза выдавали её истинную сущность.       "Не язви, следи лучше за самолётами, а то ещё один угробишь," - огрызнулся, не отрывая глаз от БИУСа.       Аня недовольно фыркнула, скрестив руки на груди. Три самолёта за один день - это был серьёзный удар по её гордости. Один разбился при посадке, два пришлось сажать в Ваенге из-за критической нехватки топлива.       Но как она сама сказала "Дерьмо случается" - земля продолжала слать запросы. Аня снова сосредоточилась на управлении авиацией, хотя её глаза теперь пульсировали как-то особенно раздраженно. Софрнов позволил себе легкую улыбку - даже будучи воплощением боевого корабля, она порой вела себя как обиженная девчонка. Но именно эта человечность и делала их взаимодействие таким эффективным.       Хотя порой и довало сбои. Он мрачно размышлял о ситуации с Ваенгой. Весь этот шум... А ведь до сих пор "Кузнецов" оставался какой-то белой вороной в составе флота - вроде есть, а вроде и нет. Никто толком не понимал, кому он подчиняется и что собой представляет. Взаимодействие с Северным флотом превратилось в какую-то странную игру. Командование вроде бы знало о существовании корабля, но, кажется, до конца не осознавало его реальную мощь. Да и как могли они в 1941-м представить себе авианосец с юбкой?       Вопрос подчинения тоже оставался туманным - то ли напрямую Головко, то ли НКВД... Всё организовывалось в такой спешке, что многие вопросы просто не успели проработать. Вот и получился этот казус с вынужденной посадкой в Ваенге. Аня как никто другой понимала всю абсурдность ситуации - огромный авианосец, пытающийся сохранить инкогнито в условиях 1941 года. Но приказ есть приказ, даже если он порождает больше проблем, чем решает. Всех держали в такой строгой секретности, что это уже мешало нормальной работе. Ладно командиры на местах - им приказали, они выполняют. Но даже главком ВВС Северного флота только разводил руками, получая приказы от какого-то неизвестного "борта". Просто молча подчинялся указаниям сверху, направляя свои части по командам загадочного женского голоса в эфире. И ведь не спросишь - кто такая, откуда взялась? Сверху спустили - выполняй, и точка.       "Аня, а ты представляешь, каково сейчас главкому ВВС?" - усмехнулся Софронов. "Сидит, наверное, и гадает - что за чертовщина творится в его зоне ответственности?"       "Представляю," - в её голосе проскользнула ирония. "Особенно когда я его бомбардировщики разворачиваю, как будто это мои собственные. А он даже возразить не может - приказ сверху..."       Но таковы были правила игры, установленные Берией. И пока что приходилось им следовать, какими бы неудобными они ни были.       "Бред какой-то получается," - она покачала головой, её глаза пульсировали с явным раздражением.       "Ну времени не было, сама знаешь," - Софронов оторвался от БИУСа. "Враг был у стен Мурманска. Нужно было быстро действовать. Сейчас все утрясется. Все нормально организуем. Может тебя даже покажут в свет."       "Конечно покажут," - фыркнула Аня. "Я же, мать его, советский авианосец. Самый большой на данный момент. Больше только 'Синнано', но его ещё не построили. Хваленый 'Бисмарк' и то меньше меня. 58 тысяч тонн водоизмещения - попробуй такое скрыть."       Она была права - пытаться сохранить в тайне корабль таких размеров в условиях 1941 года было практически невозможно. Особенно когда этот корабль активно участвует в боевых действиях.       "И ведь как всё через одно место организовано," - продолжала ворчать Аня, не прекращая координировать авиаудары. "Моя авиагруппа работает с частями ВВС флота, а они даже не знают, с кем имеют дело. Главком небось седой уже весь."       "Зато результат какой," - Софронов отметил на карте новые позиции 14-й армии. "За три дня прорвали оборону, которую немцы год укрепляли."       "Да, результат..." - её глаза вспыхнули ярче. "Только давай признаем - повезло, что у меня такой экипаж, быстро втянулись"       Софронов усмехнулся - она действительно сработалась с людьми. Люди из прошлого, не закованные в рамки современных инструкций, действовали на интуиции и опыте. И это, как ни странно, идеально подходило для работы с Аней.       "Волна-3' запрашивает поддержку," - он указал на новую отметку на экране.       "Вижу. Перенаправляю пару Су-25," - Аня на секунду замолчала, занятая управлением. "Знаешь, иногда мне кажется, что я попала именно туда, куда нужно. В своём времени я была... не у дел. А здесь..."       "Здесь ты на своём месте," - закончил за неё Софронов. "Только не зазнавайся, а то опять начнёшь про Цусиму шутить."       "Боже упаси попасть меня в Российскую империю," - Аня даже передернула плечами. "Нихуя нет. Тут хотя бы есть задел, и промышленность. А там... Царёк и дворцы в Питере."       Софронов поперхнулся - такой категоричности он от неё не ожидал. Хотя она была права - Советский Союз, при всех своих проблемах, имел мощную промышленную базу. Были заводы, верфи, конструкторские бюро. А в царской России...       "Представляю этот цирк," - продолжала Аня, параллельно координируя очередной авиаудар. "Явилась бы я такая красивая. А там - великие князья, придворные интриги, бюрократия... И ни одного нормального завода для ремонта. Да меня бы там просто угробили своей безалаберностью."       "Ну, не всё так плохо было..." - начал было Софронов.       "Да ладно тебе," - перебила она. "Я историю флота знаю. У меня в базах данных полная информация. Так что давай без этих сказок про великую империю. Я - советский корабль. И точка."       "И сколько ты была в составе советского флота? Даже не успела, войти в его состав полноценно." - заметил Софронов, отмечая новые цели на БИУСе.       "И что блять?" - Аня резко развернулась к нему. "Мое полное название Адмирал флота СОВЕТСКОГО, мать его, СОЮЗА Кузнецов! Построили меня в СССР, душа у меня, сука, красная. Я блять коммунист, только без партбилета!"       "Ну хватит кипятиться, не отвлекайся," - Софронов попытался вернуть разговор в конструктивное русло.       "Я уже ходила под бело-сине-красным флагом!" - в её голосе звенела ярость. "Суки меня и угробили, коррупционеры хуевы."       "АНЯ!"       "Ладно, ладно..." - она Её глаза снова сосредоточенно замерцали, отслеживая движение авиагрупп. "Работаем дальше. Но я этого не забуду. И не прощу."        Аня, не прекращая ворчать под нос проклятия в адрес отступающего противника, координировала сложный танец москитного флота в прибрежных водах. 12-я бригада морской пехоты, закрепившись в захваченном Лиинахамари, окружала Петсамо. Десантные группы продвигались вперед, охватывая город полукольцом с запада.       Штурмовые отряды зачищали прибрежные укрепления, продвигаясь от одного опорного пункта к другому. Немецкие гарнизоны, не успевшие организовать эффективную оборону, оказывали лишь очаговое сопротивление. Параллельно 61-я бригада морской пехоты, выдвинувшись из Киркинеса, совершала бросок на Никель. В условиях полярной ночи. Десантные катера, маневрируя между шхерами, продолжали доставлять подкрепления и боеприпасы. Корабельная авиация обеспечивала непрерывную поддержку наступающих частей, подавляя выявленные узлы сопротивления противника. Ночное наступления развивалась по плану. Противник, постепенно терял контроль над ключевыми районами побережья.

***

      Майор Кириллов ввалился в боевую рубку, на ходу ослабляя тугой воротник кителя и ворча себе под нос. После двухчасового разговора по ВЧ с Лаврентием Павловичем его раздражение требовало выхода.       "Вот ведь... Берия в Мурманске, разносит штаб флота. А мне тут выслушивать и писать объяснительные," - проворчал он, тяжело опускаясь в кресло. "Два часа мозги через трубку полоскал."       Аня даже не повернулась в его сторону, продолжая управлять авиагруппой. Очередной разнос от начальства её не особо волновал - она делала свою работу, и делала её хорошо, ну почти.       Софронов молча протянул майору папиросы. Тот закурил, продолжая бурчать: "И ведь главное - результат же есть. Нет, давай теперь из-за одного самолета весь штаб на уши ставить...Через час требует полный отчет по операции," - Кириллов выпустил струю дыма. "С детальным разбором всех, как он выразился, 'безобразий в организации полетов'."       "Да ладно тебе..." - Софронов откинулся в кресле. "Не наши это проблемы. Ну разбили самолёт... бывает. На войне и не такое случается."       "Бывает?!" - майор аж поперхнулся дымом. "Разбили ценный самолёт из будущего - этого, блять, не бывает!"       "Да нихуя не разбила я!" - металлический голос Ани прервал его тираду. Она даже не обернулась, продолжая отслеживать операцию. "Просто жёстко посадила. Хули вы мозги ебете? Су-33 не бит, не крашен. Почти ноль пробег по сорок первому году."       "Не бит, не крашен?!Ты серьезно?!" - Кириллов аж привстал.       "Ну я же не специально," - в голосе Ани прозвучали оправдательные нотки. "И вообще, за такую посадку в моём времени орден положен. Сохранила машину..."       "Не в твоём случае," - отрезал Кириллов. "Будешь сама писать объяснительную. По пунктам - причины потери Су-33."       "Чего?!" - Аня наконец повернулась от экранов, её глаза вспыхнули ярко-красным. "Я тебе что, срочник писарь? Я, блять, боевой авианосец! У меня операция в разгаре, а ты мне тут про объяснительные..."       "Вот и напишешь - как боевой авианосец умудрился проебать истребитель при посадке," - Кириллов был непреклонен. "И без этих твоих обычных формулировок в духе 'палуба внезапно накренилась' или 'трос самопроизвольно отсоединился'."       "Знаете что," - Аня язвительно добавила, не отрываясь от управления авиагруппой. "Напишите в рапорте - потеря самолёта произошла в следствие магического стечения обстоятельств, неподвластной законам физики, при материализации пробела из вселенной, поволею божей и судьбы, вызванного браком при моём ремонте в далеком будущем в далёкой далёкой ебанной галактики. Пусть товарищ Берия в 2025 год отправляется разбираться. А то что это он тут, в 41-м, нервы мотает?"       У Кириллов задёргался левый глаз. Даже Софронов оторвался от БИУСа - подобного тона в разговоре о наркоме внутренних дел он никак привыкнуть не мог.       "Что смотрите? Может ещё политдонос накатаете - мол, авианосец выказывает идеологически незрелые суждения и сомневается в правильности пути партии?"       Она демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен.       "Ну вот что с тобой делать," - устало вздохнул Кириллов. "Ань, это не твои бесхребетные адмиралы-генералы из будущего. Тут за косяки спрос большой очень большой. У любого провала есть имя и фамилия. А ещё это Ваенга..."       Но Ане уже было глубоко все ровно.       "Неужели в Ваенге всё настолько серьезно?"       "Серьезно, товарищ капитан," - Кириллов глубоко затянулся. "Посадка двух Су-33 на крупный военный аэродром. Причем без подготовки. Без секретности. Начальника аэродрома отдали под трибунал, вместе с начальником особого отдела."       Софронов присвистнул - теперь он начинал понимать причины ярости Берии.       "Неужели не было другого места куда сажать эти самолёты, они же блять пустые без людей, вертолёты ладно посадили туда моих гавриков на место пилота, получился экспериментальный автожир, а тут..." - Кириллов мрачно посмотрел на тлеющую папиросу.       Софронов покачал головой. "Ваенга - единственный с бетонной полосой и крупный. Остальные... сам понимаешь."       "Ну, а сообщить, разумеется, времени не было," - майор скривился. "Теперь вот пожинаем плоды. На нас тоже Берия зол. Почему не предвидели? Почему не подготовили, не предупредили?"       "А что мне было делать?!" - вдруг опять подала голос Аня. "В море их топить?! Или может на палубу садить без Аэрофинешера?!"       "Ну, ты это Лаврентию Павловичу завтра скажешь," - хмыкнул Кириллов. "Подбери завтра делегацию в 5 часов утра."       "Ебать, чё ему не спится?"       "А он этой ночью спать не будет," - майор затушил папиросу. "Сейчас идёт проверка штаба Северного флота. Уже завели несколько дел."       Все понимали - если Берия лично проводит ночную проверку штаба флота, значит завтрашний разговор будет очень непростым. Нарком внутренних дел славился своей дотошностью и непримиримостью к нарушениям режима секретности.       "Начнем внеплановое ПХД?" - неуверенно предложила Аня, и её глаза мигнули тревожно.       "Нет!" - рявкнул Кириллов так, что Софронов вздрогнул.       "Ты чё, думаешь, блять, опять задобрить Берию чистой палубой?" - майор аж привстал. "В вашем времени так привыкли решать проблемы?"       "Да, можем ещё фотоотчёт сделать..." - в голосе Ани прозвучало что-то похожее на смущение.       "Господи," - Кириллов устало потер переносицу. "Вот поэтому вы там и докатились... Это Берия. Ему нужны причины и результат, а не твоя драеная палуба."       Аня молча вернулась к управлению авиагруппой, но её пальцы заметно сильнее сжали подлокотники кресла.       "Ты же понимаешь, что завтра будет?"       "Примерно," - Софронов мрачно кивнул. "Лаврентий Павлович спросит за всё. За каждый вылет, за каждый снаряд..."       "Если бы только это," - майор покачал головой.       "А что тут объяснять? Аня управляет авиацией, я координирую через БИУС..."       "Вот именно, как можно объяснить то как мы управляем техникой из будущего и Аней?!" - Кириллов резко перебил его.       Софронов задумался. Действительно, как объяснить наркому внутренних дел то, что даже они сами до конца не понимали? Кириллов и Софронов обменялись тревожными взглядами.       "Слушай, а документация-то у нас вообще есть?" - вдруг спохватился Кириллов. "Журналы боевых действий, учет полетов?"       "Нахуй надо, у меня всё тут," - Аня развернулась постукивая пальцем по виску. "Могу хоть сейчас выгрузить полную базу данных. Ознакомьтесь."       Кириллов поморщился - работа с ноутбуком давалась ему с большим трудом.       "А распечатать?" - с надеждой спросил Софронов.       "У меня бумаги столько нет. Вернее, в принципе почти не осталось," - в голосе Ани появились виноватые нотки. "И то, что есть, конструкторам нужнее."       "То есть как?" - Кириллов даже привстал.       "Я столько документов с материалами про будущее отправила на большую землю, что у меня просто иссякли запасы," - Аня пожала плечами. "Все схемы, чертежи, технические описания - это же тонны бумаги."       "Охуеть," - выдохнул майор. "То есть к приезду Берии у нас нет даже элементарных боевых журналов?"       "Зато есть полная электронная база!" - Аня попыталась придать голосу оптимизм. "Можем хоть сейчас всё показать. В цифровом виде."       "В цифровом..." - Кириллов схватился за голову. "Ты представляешь, что будет, когда Лаврентий Павлович узнает, что мы не ведем бумажную документацию?"       "А что такого?" - искренне удивилась Аня. "У меня же всё записано. До последней мелочи. Могу даже траекторию каждого самолета восстановить."       "Господи," - простонал майор. "Нас расстреляют. Всех. Даже тебя как-нибудь умудрятся." "Да ладно тебе паникер, можно подумать Берии бумажки нужны," - Аня попыталась разрядить обстановку. "Объясним, что это прогрессивные методы учета. Будущее все-таки. Я презентацию в "Повер-Пойнт"захуячу ему даже понравиться."       "Прогрессивные методы, где-то я уже это слышал..." - Кириллов потер рукой виски. Софронов молча наблюдал за этим диалогом. Он уже понял - завтрашний день будет очень, очень длинным.       "И чего у нас ещё нет?" - в голосе Кириллова звучало нехорошее предчувствие.       "Много чего," - Аня продолжала работать. "В Полярном меня грузили в спешке. Только бомбы, мазут и вас, дармоедов, на мою голову. Запасов пресной воды тоже не сильно много, Петрович заебал в баню ходить. А ещё запасы еды, загрузили несильно много, а жрет мой экипаж прилично. Там и по мелочи, вплоть до авторучек..."       "То есть..." - майор медленно произнес, и даже Софронов напрягся, услышав его тон. "Ты хочешь сказать, что у нас нет нормального обеспечения и никто за этим не следит?"       "А когда было его организовывать?! Меня швырнуло сюда, сразу операция, немцы у Мурманска... Вы же сами торопили - давай-давай, некогда, война идёт..."        Ситуация становилась всё интереснее - завтра придётся докладывать Берии не только о нарушении секретности, но и о проблемах со снабжением современного авианосца.       "А если..." - начал было Кириллов.       "А если? Если уже случилось..." - Софронов невесело усмехнулся. "Мы здесь, ведем операцию. С тем что есть. Как говорится - война все спишет."       Кириллов молча уставился на капитана первого ранга, осознавая смысл его слов. Действительно - какой смысл сейчас обсуждать "если", когда они уже посреди моря, с неполным снабжением, без документации, с проблемами режима секретности...       "Ладно, надо как-то выкручиваться," - Кириллов решительно поднялся. "Игорь, помоги составить хоть какой-то отчет. Начнем с боевого применения..."       "Да хули вы паритесь," - Аня на секунду отвлеклась от управления. "Я вам такую презентацию забабахаю - Лаврентий Павлович слюной захлебнется. У меня полная запись всех действий, видео с самолетов, объективный контроль каждого удара..."       "Видео?" - Кириллов замер.       "Ага. Показать?" - её глаза вспыхнули азартом. "Смотрите."       На экране ноутбука развернулась картина ночного боя - с высоты птичьего полета были отчетливо видны вспышки разрывов, горящая техника противника, точные попадания авиабомб по укреплениям.       "Ничего себе," - выдохнул майор. "И это всё есть в записи?"       "Естественно. Я же корабль из будущего, а не ваш броненосец с подзорной трубой. Могу даже статистику наложить - расход боеприпасов, эффективность ударов, потери противника..."       "Так, стоп," - Кириллов начал что-то быстро записывать. "Давай по порядку. Сделаем нормальный доклад, с цифрами, фактами..."       "С картинками и анимацией," - хихикнула Аня. "Я даже музыку могу добавить для атмосферы, бешанные 'Фонк' на фоне авиаудара, у нас с 2022 это очень популярно."       "Без музыки!" - хором рявкнули Софронов и Кириллов.       "Ладно-ладно, без музыки," - она снова сосредоточилась на управлении. "Но презентация будет - закачаешься. Берия такого еще не видел."       Следующие несколько часов прошли в лихорадочной работе. Кириллов и Софронов составляли отчет, Аня параллельно с управлением авиацией помогала готовить материалы, выгружая из своих баз данных все новые и новые детали операции.       "Вот, кстати, красивый момент," - она периодически комментировала особо эффектные кадры. "Смотрите, как штурмовики разнесли их артиллерийскую батарею. Прямо в десятку!"       К рассвету презентация была готова - десятки слайдов с детальным разбором операции, подкрепленные видеозаписями и точной статистикой.       "Конфетка получилась," - довольно заявила Аня, параллельно отправляя очередную пару на перехват. "Теперь точно не расстреляют. Разве что Сталинскую премию дадут за инновационный подход."       Кириллов только головой покачал - оптимизм боевого авианосца был поистине неисчерпаем.