Взаперти

⇚ * * *⇛

      Все было белым.              Не тем резким, чистым белым, от которого щиплет глаза и кружится голова. Это был грязный, не совсем белый, скорее цвет яичной скорлупы и молочно-белой катаракты, ослепляющей мертвые глаза.        Она сразу же почувствовала себя запертой в клетке, словно животное.              Когда Гермиона оглядела комнату, ее тревога отозвалась сквозь пульсирующую боль в основании черепа.              Грязные белые стены. Несвежий кремовый кафель. Тяжелая металлическая дверь. Окон не было. Кровать заскрипела, когда она придвинулась к краю, — все четыре ее ножки были привинчены к полу.              Грейнджер почувствовала запах отбеливателя, едва маскирующий рвоту, — такой сильный, что у нее потекло из носа.              Она была одна. Драко рядом с ней не было.              Ее руки дрожали.              Гермиона сжала переносицу, пока комната не перестала кружиться, и она не смогла заставить себя снова дышать. Страх был заперт в клетке ее ребер, ключ спрятан в животе, а храбрость куда-то запропастилась.              Она отказывалась думать о том, что Малфой мог быть уже мертв.       

⇚ * * *⇛

      Прошло не меньше половины дня или больше — Грейнджер могла только предполагать, учитывая, что у нее не было ни часов, ни окна. И ничего не произошло. За все время ничего не нарушало тишину, кроме нее самой.              Она ударила ладонью по двери, дернула за ручку — в очередной раз, — и, конечно, та снова не поддалась. Гермиона закричала, чтобы кто-нибудь выпустил ее. Или хотя бы отозвался. Или привел Малфоя.              Но по-прежнему царила тишина.              Она легла на кровать и стала считать трещины на потолке. Их было тридцать семь.        Одинокая тусклая лампочка под потолком нервно моргала, что означало, что где-то в здании был генератор, но Грейнджер не задумывалась об этом, точно так же как и о ремнях, прикрепленных к каждой стороне шаткого каркаса кровати.       Ей требовалось что-нибудь разбить.              Она злилась.              И ей было страшно.       

⇚ * * *⇛

             Когда в нижней части двери открылась маленькая дверца, Гермиона чуть не подпрыгнула от неожиданности. В проем проскользнул поднос и заскользил по кафельному полу.              Хлеб, зеленый с одной стороны куска. Яблоко, скорее коричневое, чем красное. Кусок розового и влажного мяса. Она не стала это есть.              Они были там. За дверью. Те, кто похитил ее, — кто похитил их — и оставил ее в комнате, закрыв за собой дверь.              Они забрали у нее Драко….              Она схватила поднос и швырнула его о стену.       

⇚ * * *⇛

             Грейнджер разорвала матрас. В углу, на дне; подцепила и потянула тонкую набивку, пока ее пальцы не прорвались сквозь поверхность. Затем она вытащила пружину.              У нее не было четкого плана, но это было лучше, чем ничего. И это дало ей возможность сосредоточиться на чем-то, кроме ее заточения. И страха.       

⇚ * * *⇛

             Дверь открылась. Она услышала щелчок замка, увидела, как поворачивается ручка и в считанные секунды вскочила на ноги. Пружина была спрятана за ее спиной.              В комнату вошел грязный мужчина. Он был ее роста и очень тощий — у него было настолько худое лицо, что кожа, казалось, обтягивала голые кости. Маленькие темные глаза скользнули по комнате, остановились на ней и… прежде чем он успел заговорить, Гермиона атаковала его. Навалилась на него всем телом, ударив их обоих о стену так, что на мгновение у обоих перед глазами вспыхнули искры.              Пружина, жалкая маленькая спираль из холодного металла, прижалась к его шее, где, под кожей, пульсировала кровь.              — Где, черт возьми, тот, с кем я была? Почему вы держите меня здесь? — прорычала она.              Он захихикал. Захихикал. Обнажая сломанные желтые зубы и опухшие десны.              Грейнджер сильнее прижала оружие к его почти прозрачной коже. У нее хватило бы сил проткнуть ее насквозь и посмотреть, как он захлебнется кровью. Если бы потребовалось.              — Отвечай! Что вам нужно?!              Его голова откинулась назад, и он расхохотался — громко и хрипло, словно подавился, — широко открыв гниющий рот.              И тогда она увидела, что у него нет языка.              Гермиона была так поражена, что ее тело опоздало среагировать на вновь открывающуюся дверь. Она повернулась на полсекунды позже, чем следовало, и почувствовала, как напрягся каждый мускул — ее атаковали. Ей удалось взмахнуть кулаком, прежде чем рухнуть на пол и погрузиться в туман.       

⇚ * * *⇛

             Когда она пришла в себя, то ее рука была прикована наручниками к раме кровати.              Грейнджер дергала, оттягивала и рвала металл, опоясывающий ее запястье, пока ее пальцы не занемели, а кожа запястья не расцарапалась до крови.              Так и не вырвавшись, обессиленная, она позволила себе выпустить страх наружу. И расплакаться.       

⇚ * * *⇛

             Гермиона добыла вторую пружину и отчаянно пыталась засунуть ее конец в замочную скважину наручников, когда дверь снова открылась. На этот раз медленнее.              Маленький морщинистый человечек протиснулся через вход. Он выглядел довольно слабым и усталым, несмотря на опасный блеск в его глазах.              Он вошел и придержал за собой дверь, пропуская еще одну тень, и Грейнджер почувствовала, как когти дурного предчувствия впиваются в ее легкие.              Кто-то еще прошел в комнату, и ей пришлось моргнуть, чтобы вспомнить, как дышать.              — Драко?              Его глаза снова были ясными, во всяком случае, яснее, чем раньше, и в них не было лихорадки, которая бы затуманивала их. Его кожа была нормально цвета, а не бледной и синюшной.              Он выглядел живым, и он был жив, и он был здесь.              Она хотела прикоснуться к нему, просто чтобы убедиться. Ей хотелось этого до боли.              Такое же облегчение, как и у нее, отразилось на его лице, когда Малфой посмотрел на нее. У него перехватило дыхание, но он взял себя в руки; он оглядел ее целиком и заметил наручники.              — Зачем они? Снимите их с нее. Сейчас же!              Сморщенный мужчина, прошаркал вперед и неуклюже отпер замок.              Гермиона потерла ноющие конечности.              Мужчина еще раз взглянул на Драко, прежде чем уйти и прикрыть за собой дверь. Замок в двери не щелкнул.              Она посмотрела на Малфоя. Он посмотрел на нее в ответ. Они замерли, разглядывая друг друга.              Сколько бы ни прошло времени, Драко, определенно, получил лекарства: он не был здоров, но ему было значительно лучше.              — Ты в порядке, Грейнджер? — спросил он ее. Его голос был нежным.              — Да. А ты? — Она кивнула на его запястье, обернутое чистыми бинтами, которое Малфой осторожно прижимал к груди.              — Лучше.              Почему они ему помогли?              Они приставили к ее голове пистолет, потом оглушили и заперли, а потом взяли и спасли жизнь Драко? В чем был смысл?              У нее разболелась голова.              — Что происходит?              — Я не знаю.              — Они не выпускали меня, Драко. И они ничего не говорили о тебе! Я была заперта здесь с тех пор, как пришла в себя. Я даже не знаю, сколько времени прошло. Я не… — Она чувствовала, как в ее голосе нарастало напряжение, как острый страх и смятение сжимали ее горло. И даже не обратила внимания, что вновь назвала его по имени.              — Эй, я знаю. — Он подошел ближе. Он был так близко, что Гермиона чувствовала, как его дыхание шевелит пряди волос у нее на висках.              — Я им не доверяю, — прошептала она.              Малфой пристально посмотрел на нее, и в его глазах было что-то встревоженное.              — Я тоже.              Грейнджер покосилась на ремни, прикрепленный к кровати, подумала о почти белых стенах, о пластиковом подносе и о человеке без языка.              — Я думаю, что мы в психиатрической больнице…              — Блядь, — пробормотал он.              — Это еще не все. Я думаю… я думаю, что эти люди могли быть здесь пациентами.              Гермиона услышала, как Драко сглотнул.              — Мне неприятно говорить, но я же тебя предупреждал…              — Если бы мы не оказались здесь, то ты был бы мертв.              — Я прекрасно это понимаю, серьезно. Я просто не уверен, что одно стоит другого.              Он звучал так же устало, как и она.              — Они спасли тебя. — Это был даже не шепот. Тише.              — Я знаю, — его голос смягчился, как и его взгляд. — Но, почему? Зачем?              Грейнджер покачала головой. В этом и был вопрос, не так ли? Малфой был жив и все еще с ней, благодаря этим людям. Кем бы они ни были. Насколько бы они ни были опасны.              Почему они забрали их, угрожали им, но спасли его?              Неразрешимость этой задачи заставляла ее чувствовать себя глупой. Или в условиях ей были известны не все переменные?              Дверь в комнату вновь открылась, и, судя по времени, логично было заключить, что похитители подслушивали.              Малфой развернулся и встал перед с ней. Если бы обстоятельства складывались иначе, она, возможно, воспользовалась бы моментом, чтобы оценить этот факт — он, однорукий, но все равно закрыл ее собой.              Вошел мужчина, в котором она узнала того, кто держал Драко, когда их схватили. Она ощетинилась при виде него.              — Ну, привет, — усмехнулся он. — Следуйте за мной.       

⇚ * * *⇛

             Мужчина провел их по тускло освещенным коридорам. По обе стороны были двери, множество дверей. Некоторые из них были закрыты, другие оставлены открытыми, а некоторые и вовсе отсутствовали.              Другие люди им не встречались, но смех и шепот преследовали их, как призраки.              Запах стоял странный; не резкий, бьющий в нос, но все равно противный. С тонкими нотами старой мочи и забытого, размороженного мяса.              Драко держался рядом с ней. Она чувствовала, как он напряжен.              Похититель по пути почти все время молчал, кроме того, что указал на ванную и, по какой-то причине, на кладовку и сообщил, что к нему можно обращаться Кэрроу. Была ли это кличка или фамилия, Гермиона, конечно, не знала. Каждый раз, когда он оглядывался на них через плечо, то ухмылялся.              Ей здесь не нравилось, обстановка была пугающей. Им с Малфоем нужно было придумать, как сбежать…              Они добрались до столовой. Несколько мужчин сидели за дальними столами, и она почувствовала, как их взгляды, словно пауки, поползли по ее шее. Кэрроу подтвердил, что они находились в больнице, и, хотя Грейнджер уже знала об этом, от прямого подтверждения по ее телу пробежала странная дрожь.              Похититель предложил им еду — вопреки ожиданиям Гермионы, еще не протухшую, — а когда они отказались есть, то дал им понять, что если бы их собирались убить, то сделали бы это сразу. Драко это показалось достаточно разумным, потому что он начал выхлебывать из тарелки коричневый бульон. Нетренированной рукой выходило не слишком уверенно, но он хотя бы не проносил ложку мимо рта.              Малфой бросил на нее косой взгляд, когда она не последовала его примеру.              Грейнджер с недоверием наблюдала за Кэрроу, сидевшим напротив нее, и ее глаза перебегали от мужчины к мужчине за столами, напряженно прислушиваясь к их шепоту.              Стены казались ей слишком тесными, хотя помещение не крохотным. Все казалось неуместным, и все это говорило ей, что нужно уходить. Убираться отсюда как можно скорее.              Она посмотрела на вилку, и ее пальцы дрогнули.              «Это может быть оружием…» — успела подумать Гермиона, прежде чем рука Драко нашла ее руку под столом. Его длинные пальцы переплелись с ее пальцами. Его теплая ладонь обняла ее ладонь, лежащую у нее на коленях.              Внезапно, это жест стал утешением, которое распространялось от ее ладони вверх по руке и застряло в сердце. Его прикосновение придало ей уверенности, и она немного успокоилась.              Малфой не посмотрел на нее, когда прикоснулся, но кивнул на тарелку. Она заметила, что он уже покончил со своей едой, и поняла намек.              Грейнджер понюхала похлебку и сделала пробный глоток. На самом деле у этой жижи не было особого вкуса, но она была теплой, и как только попала ее на язык, ей захотелось еще.              — Зачем мы здесь? — спросил Драко.              — Мы спасли тебе жизнь, — ответил Кэрроу. — Разве ты не благодарен? Ведь об этом просила твоя женщина, не так ли?              Гермиона представила, как у него между зубами копошатся черви.              — Спасибо. Я очень ценю это. Когда мы сможем уйти?              — Не так быстро. Мы выполнили свою часть сделки. Я думаю, мы заслуживаем небольшой платы взамен.        Ей не понравилось, как он это сказал. Или то, как загорелись его глаза. Ее сердце забилось быстрее. Она отлично помнила, как они скабрезно намекали на то, чтобы попользоваться ее телом… «Убирайся! Беги! Уходи подальше от этого места!»       Малфой сжал ее руку.              — Например? — от нее не ускользнул опасный тон, которым он произнес эти слова.              Кэрроу перевел взгляд с него на нее и обратно.              — Нам нужна твоя помощь, — наконец сказал он, обращаясь к Драко. Ухмылка не сходила с его лица, и Грейнджер не могла избавиться от неприятного ощущения, что он смотрел сквозь нее, словно она была неодушевленным предметом.              — В каком смысле?              — Мы помогли тебе, теперь ждем ответной услуги. Это называется обмен.              — И как я могу помочь?              — Нам нужны припасы из магазина в нескольких кварталах отсюда.              — И зачем вам я?              — Локация в центре Саутгемптона — большого города, — и, конечно же, там есть Зараженные. Нам требуется еще одна… рука, чтобы помочь нам выбраться оттуда. Ты пойдешь с другими парнями и прикроешь им спины. И не мы, — теперь его пристальный взгляд был буквально прикован к Драко, — а только ты один, — уточнил он.              — Почему только он? — вмешалась Гермиона.              Что-то было не так.              Большой палец Малфоя мягко выводил круги по тыльной стороне ее ладони, унимая панику.              «Успокойся. Позволь мне разобраться с этим. Все в порядке».              — Я? Почему не мы оба? У меня одна рука, и, по правде говоря, она у меня не доминирующая, если ты не в курсе.              — О, об этом я прекрасно знаю. Но твоя женщина… останется нашей гостьей, чтобы у тебя не возникло соблазна пустить пулю в затылок кому-то из наших. Не пойми нас неправильно, нам нужны гарантии.              Она хотела протестовать. Ей хотелось отпустить руку Драко и броситься через стол на Кэрроу. Они хотели запереть ее обратно в ту ужасную крошечную комнату и увезти Малфоя подальше от нее? Снова.              — Ты рассчитываешь, что я брошу ее?              — Ненадолго.              Ей это не нравилось, но она промолчала — Драко был лучшим собеседником из них двоих, и ему нужно было, чтобы она доверяла ему. Так что Грейнджер доверяла.              — Я сделаю это, и мы уйдем?              — Если ты сделаешь это, то можешь взять свою долю и уйти.              Малфой наблюдал за Кэрроу.              Кэрроу наблюдал за Малфоем.              — Она остается в комнате, и ты ее, черт возьми, не тронешь даже пальцем. Никто ее не тронет, и даже не посмотрит. Я вернусь, и мы с ней сразу же уйдем. — Он не оставил места для переговоров, а значит, и для того, чтобы пересмотреть или неправильно понять его слова.              Кэрроу окинул ее взглядом своих темных глаз и кивнул.              — Никто ее не тронет.              Драко на мгновение замолчал, оценивая мужчину, сидящего перед ним. Ей отчаянно хотелось попросить его не соглашаться. Не уходить. Она не доверяла этим людям.              Он же сам учил ее, что хороших людей не осталось!              — Договорились.              Кэрроу ухмыльнулся.              — Тогда пойдешь с группой через пару часов.              Гермиона проглотила комок беспокойства, застрявший в горле.       

⇚ * * *⇛

      — Я ненавижу это.              — Знаю, но это наш самый простой способ выбраться отсюда. Мы не можем сражаться с ними — безоружные, однорукие и в меньшинстве.              Малфой сидел рядом с ней на кровати, взяв ее руку в свою; их спины упирались в стену. После разговора с Кэрроу он последовал за ней, чтобы подождать вместе, пока основная группа готовилась к вылазке.              С тех пор как они вышли из столовой, ее беспокойство росло, словно черная дыра, скрытая за внутренними органами. Ей хотелось воспользоваться ремнями и приковать его наручниками к кровати и заставить не уходить.              Эти люди что-то замышляли…              — Я им не доверяю, — пробормотала она.              — Я тоже, но это значит, что я буду наблюдать за ними внимательнее. Я буду готов.              Она хотела верить ему.              Она действительно верила.              — И, знаешь, — усмехнулся он, — может, мне повезет и я найду еще одну бутылку солодового виски?              — Черт возьми, нет! — От одного упоминания о «той ночи» ее бросило в дрожь, а в животе что-то затрепетало.              — Почему? Я думаю, мы неплохо провели время в прошлый раз? — Драко улыбнулся ей той злобной улыбкой, которой ей так не хватало, когда он был на грани смерти.              Ее сердце сделало кульбит.              — Малфой, — предупредила она.              — А, ну, да, конечно. Мы же не об этом говорим, — съязвил он.              — Именно.              — Ничего не было?              Гермиона повернулась, чтобы бросить на него скучающий взгляд, но он уже смотрел на нее с мягкой, дразнящей улыбкой. Драко был такой занозой!              — Заткнись.              Он только улыбнулся шире и толкнул ее в плечо. Она закатила глаза.              — Я передумала. Они могут оставить тебя себе.              — Ах, ты будешь слишком сильно по мне скучать.              — Я гарантирую, что не буду. — Это была ложь.              — Ты ранишь меня, Грейнджер.              Она покачала головой, пытаясь быть серьезной, хотя на самом деле ей хотелось улыбнуться и придвинуться к нему поближе, прежде чем он уйдет.              Снова воцарилась тишина — та особенная тишина, когда слова скользят, буквально, на поверхности, но никто их так и не произносит.              — Вообще-то… — начал Малфой.              Дверь открылась, прервав его, и в проеме показалась физиономия Кэрроу.               — Парни готовы. Выходи.              Гермиона быстро повернула голову к Драко, который сглотнул и кивнул.              Он собирался уйти и оставить ее… Потому что ТАК было нужно…              Малфой повернулся к ней уже в дверях, и она поняла, что этот страх ясно читался на ее лице.              — Я вернусь, — пообещал он. Она качнула головой, не доверяя себе, чтобы открыть рот. И он шагнул ближе, вторгаясь в ее пространство, пока они не разделили дыхание на двоих. — Гермиона…              Драко нежно взял ее за руку, и тогда она призналась себе, что ей было страшно — но это был не просто страх снова остаться одной в целом этом мире. На этот раз Грейнджер боялась остаться именно без него.              «Что, если я больше никогда не увижу этого лица?»              Она хотела еще раз попросить его не уходить, даже если знала, что это невозможно.              Ее пальцы сжали его ладонь в ответ.              — Посмотри на меня, эй, — попросил Малфой, — я не оставлю тебя здесь. Обещаю.              — Ладно. Будь осторожен. Не доверяй им.       — Ты тоже, — прошептал он. А затем долго смотрел на нее.              Драко тоже не хотел уходить.              Неужели они настолько привязались друг к другу, что простое расставание давило им обоим на сердце?              Его глаза казались почти влажными.              — Я вернусь, — вздохнул он и притянул ее к себе, чтобы запечатлеть поцелуй на ее волосах. После чего повернулся и ушел, а она осталась стоять, уставившись на закрытую дверь.              У нее было ужасное предчувствие.       

⇚ * * *⇛