Глава 5. Попытка

      Эскелю было не по себе из-за своих чувств, его смущало само наличие оных. Сначала им двигала жалость и всеобъемлющее чувство вины, а сейчас он совершенно искренне переживал за малявку. Ему не хотелось оставлять её одну и уж тем более отпускать в одиночестве в такую даль, но девушка, похоже, совсем его не замечала. Её не волновало, рядом ведьмак или нет. Никаких тебе «Эскель», в лучшем случае только «ведьмак». В худшем – девушка просто молчала. Он до сих пор не знал, как её зовут. Может и вправду она вампир? Казалось, что из них троих только Василек наслаждался происходящим: ему нравилось неспеша идти по дороге при свете солнца.       – Ведьмак, почему ты согласился поехать со мной? – внезапно малявка решила нарушить тишину.       – Я же обещал, что пойду за тобой куда угодно и буду рядом.       – Понятно, – тихо ответила девушка и опустила голову вниз. Эскель не был до конца уверен, но ему показалось, что после этих слов малявка расстроилась, её плечи поникли. Он опять что-то не то сказал? Что она хотела услышать? И так же ясно, что он искренне переживает и волнуется за неё. Чего ещё ей не хватает? Эх, женщины…       Заброшенная деревня встретила их пустыми глазницами хат, вокруг не было ни души. Эскель помог девушке спустить с коня, и они отправились осматривать дома. Здесь уже давно никто не жил, трава выросла по пояс, всё было в паутине. Во дворе самого большого дома стояло дряхлое высохшее дерево, его кора приобрела серебристый оттенок. «Седое древо», всё как сказал Ворожей.       Ведьмаку пришлось приложить немало сил, чтобы открыть дверь в погреб, петли изрядно проржавели. В нос ударил отвратительный затхлый запах. Всё это уже было полтора месяца тому назад: покинутая деревня, погреб, запах. Мужчина тряхнул головой, чтобы отогнать наваждение, ему нельзя снова погружаться в эту пучину воспоминаний, иначе его снова засосет эта тьма. Нельзя. Не сейчас.       Эскель приказал малявке ждать, а сам начал медленно спускаться по лестнице. Вид был ужасный: тесное темное помещение, везде старые следы крови, куча металлических инструментов с бурыми пятнами. И старые останки двух тел, висят прикованные за запястья, друг напротив друга в разных концах погреба. Ведьмак подошел ближе и рассмотрел то, что осталось. Судя по всему, это были девочки-подростки, не старше тринадцати или четырнадцати лет. На костях остались зарубки от ножа, садист ничем себя не ограничивал. По виду останкам около полугода.       – Они были совсем юными, да?.. – плача, проговорила девушка.       – Ты что тут делаешь? Я же сказал тебе ждать наверху, – Эскель притянул малявку к себе и прижал к груди, пытая заслонить ей обзор. – Не надо тебе на это смотреть, пошли наружу.       – Я хочу понять, что с ними стало. Мне нужно знать. На их месте могла быть я, мне нужно знать, пожалуйста…       – Я не умею ворожить, мы не сможем призвать сюда их души или поговорить с ними, – мужчина обнял девчушку и погладил по волосам, ему так хотелось отгородить её от всей этой скверны. – Всё, что мы можем, это даровать им покой.       – Ты можешь сжечь здесь всё?       – Да. – девушка отстранилось от мужчины, достала из сумки ленту и заколку, вложила их в ладонь Эскеля, а затем молча пошла к выходу.

***

      За весь вечер малявка не проронила ни слова, она молча сидела у костра, обхватив колени руками. Ведьмак несколько раз пытался заговорить, но все его попытки были тщетны. Девушка лишь больше уходила в себя, начала замыкаться в себе как в первые недели. Тут никто не мог помочь, уговоры были бессильны. В конце концов усталость и напряжение прошедшего дня сделали своё дело, и девушка начала клевать носом. Мужчина накрыл посапывающую малявку теплым плащом, а сам лег спать рядом.       Девушка точно знала, что Эскель спит. Она тихонько положила защитный амулет в карман куртки ведьмака, поцеловала мужчину в щеку и прошептала «Прощай, Эскель». Мужчина забавно поморщился, но сон не прервал. Это и к лучшему.       Ведьмаку снился сон: он видел русалку, но никак не мог доплыть до неё. Речная дева только дальше отплывала от берега, напевая тягучую, манящую песню, зовя ведьмака за собой в глубину вод. Эскель внезапно проснулся, чувство вины и пустоты внутри усилилось многократно. Будто у него вырвали сердце из груди, забрали что-то важное. Вокруг него что-то было не так, что-то изменилось, пока он дремал. Малявки нигде не было, она опять ушла. Сон как рукой сняло. Эскель тут же вскочил на ноги, из кармана куртки что-то выпало. Это был деревянный амулет, от которого пахло можжевельником. Ему Геральт такой показывал, подобные амулеты дают тем, кого хотят защитить. «Что же ты задумала, малявка? Что я опять натворил?»

***

      Эскель увидел её издалека: тонкий бледный силуэт рассекал водную гладь, девушка зашла в реку, даже не сняв одежду. Еще чуть-чуть и вода целиком скроет её. Ведьмак во весь опор побежал к девушке, он успел схватить малявку сзади и вынести на мелководье до того, как её голова погрузилась под воду.       – Ты что, с ума сошла?       – Прошу… пожалуйста… дай мне умереть… – Эскель сразу же вспомнил их первую встречу: темный погреб, запах крови, едва живая девушка, множество ран, руки, связанные веревкой, крюк для мяса и эта мольба. Нет, он не допустит, она не может умереть. Она не должна расплачиваться за его грехи.       – Милая, ты чего? – Эскель обхватил лицо девушки ладонями и посмотрел ей в глаза. Почему он постоянно делает только хуже? Почему каждым своим действием он всё ближе толкает её к пропасти?       – Эскель, пожалуйста, я больше не могу, – по её щекам потекли слезы. Она впервые назвала его по имени. Ведьмак так ждал этого момента, но сейчас отдал бы всё на свете, лишь бы она не произносила этих слов. Только не так, не таким образом.       – Что случилось?       – Я… Я не могу. Не так, всё неправильно! Так не должно было быть! Не могу я так больше!       – Тише-тише, я с тобой, всё хорошо, – проговорил ведьмак и крепко обнял девушку.       – Почему он убил их? Почему он выбрал меня? За что мне всё это? Как вообще можно жить после такого?! – малявку била крупная дрожь.       – Ты должна перестать винить себя. Ты не виновата в смерти этих девушек. И ты не виновата в том, что тебя удерживали и пытали. Мы справимся с этим. Я же обещал, что пойду за тобой куда угодно, всегда буду рядом.       – Ты не обязан, не нужно мне этих одолжений из жалости!       – Малявка, я что, по-твоему, только из-за своего обещания с тобой вожусь? – Эскель посмотрел в глаза девушки.         – А разве нет? Сам сказал, что ты пошёл со мной только из-за своего дурацкого обещания!       – Ты оставила в моей куртке защитный амулет. Зачем? Если я, по-твоему, такая бездушная скотина, то чего ты беспокоишься обо мне? Разве тебе самой не всё равно, что станет с мужчиной, который стал причиной твоих страданий? – ей нечем было крыть. Она не могла признаться даже самой себе в своих чувствах, не говоря уже о том, чтобы озвучить их другим.       – Я… Я не знаю. Просто ты хороший человек, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.       – Поэтому ты пытаешься утопиться у меня на глазах?!       – Нет. Я подождала, пока ты заснешь и только потом пошла к реке. Я не знала, как попрощаться с тобой. Я не смогла бы вот так в лицо это сказать. Я не знала, как поговорить с тобой об этом, – малявка отвела свой взгляд в сторону.       – Но мы уже говорим, прямо сейчас. Зачем кончать жизнь самоубийством? – Эскель снова обхватил лицо девушки ладонями, чтобы она не могла от него отвернуться. – Я каждый день корю себя за то, что не убил тогда Гаэтана. Мне жить с этим грузом до конца моих дней. Мне, не тебе. Это из-за меня ты сейчас плачешь. Из-за меня ты чуть не утопилась. Мы ничем не сможем помочь двум умершим девушкам, и никогда не могли. Это Гаэтан сотворил с ними весь этот ужас. Не я, не ты. Нет твоей вины в том, что случилось, слышишь меня? Как и нет твоей вины в том, что тебя чуть не убил садист-психопат. И в том, что ты выжила, пройдя через этот ад. Можешь ненавидеть меня сколько вздумается, только, пожалуйста, не делай необдуманных поступков. Можешь дальше игнорировать. Можешь кричать, орать, пинать меня сколько хочешь. Можешь делать что угодно, но я не позволю тебе совершить самоубийство. Да, те две девушки мертвы, но твоя смерть ничего для них не изменит. Им не станет от этого легче, ты должна жить хотя бы ради них. Им такой возможности уже не представится. У тебя есть шанс на новую жизнь и у тебя всё ещё есть я, – ведьмак нежно провел большим пальцем по щеке девушки, вытирая слезы – И всегда буду. Не из-за обещания или чувства вины, а потому что я хочу быть рядом с тобой.       – Спасибо, Эскель, – девушка впервые сама обняла ведьмака.