Глава 3

      День обещал затянуться. Асагири снова пропустила первый урок химии — вполне предсказуемо, но для неё это было разумной жертвой. Позволила себе неспешный завтрак, долгое погружение в горячую воду, приводя мысли и тело в гармонию, а затем уделила время деталям. Волосы, убранные в небрежный, но тщательно продуманный пучок, завитые передние прядки, небрежно скользящие по щекам, создавали ощущение спонтанной элегантности. Макияж — лишь лёгкий штрих, подчёркивающий естественные линии, игра света на коже, почти незаметный, но тщательно продуманный.       Но глаза её выдали усталость. Малая ночная порция сна всё-таки не прошла даром — прогулка, растянувшаяся дольше, чем стоило бы, оставила след. А впереди ещё было множество уроков. Для Акаши выполнение домашнего задания — пустяк, пару минут, максимум. Для неё же работа над задачей отнимала почти втрое больше времени.       Она вошла в класс с непозволительной уверенностью — лёгкая походка, идеальная осанка, взгляд, не допускающий колебаний. Этим она и привлекала внимание, на этом и строила свою уверенность. — Миса! — раздался знакомый голос.       Юи подлетела к ней с лёгким азартом в глазах, словно её распирало от нетерпения поделиться чем-то важным. Её светлые кучерявые волосы слегка трепал сквозняк, а зелёные глаза блестели с тем энтузиазмом, что делал её яркой, живой. Банко умела быть в центре внимания, но чаще зависела от чужого света, подпитываясь его теплом. — Ты не представляешь, что случилось! Аяне из третьего… — Её парень изменяет ей с девочкой из параллели, — лениво закончила за неё Мисора, стряхивая невидимую пылинку с рукава.       Юи застыла. На мгновение. Лёгкий смешок, почти незаметная досада, тут же спрятанная под игривой улыбкой. Она любила внимание, но ещё больше — следить за чужими секретами. — Ты всегда узнаёшь всё первой, — она качнула головой. — И никогда не рассказываешь нам сразу. — Надо же, какое совпадение, — раздался ровный, чуть насмешливый голос.       Кэй подошла неспешно, её длинные тёмные волосы переливались в свете ламп. Бледная кожа, безупречно собранный образ, спокойное, почти ленивое выражение лица. В отличие от Банко, Ямамото не спешила. Её уверенность не требовала демонстрации. Она не повышала голос, не старалась привлечь внимание — оно и так было её по праву. — Ты снова знаешь то, чего не знаем мы, — отметила она, склонив голову. — Ты же с нами на обед? — Я уже обещала пообедать с Хаямой. — Опять? — Кэй вздохнула, поджимая губы. — У вас что, свидание? — присвиснув спросила другая. — Неа, просто обед. — Ты и так слишком много времени проводишь с другими друзьями, — слегка обиженно сложив руки на груди сказала Юи — Мы, между прочим, скучаем.       Мисора чуть улыбнулась. Она умела работать на публику, пусть даже незаметно. С лёгкостью меняла тему, делала акцент на том, что нужно.       Ямамото Кэй и Банко Юи были абсолютно разными. Ямамото — холодная, сдержанная, всегда немного отстранённая, но с убийственной точностью подмечающая детали. Девушка из высшего общества, кому переходить дорогу себе дороже. Она не льстила своей подруге, не восхищалась ею бездумно, но именно это делало их дружбу честной. Банко же была полной её противоположностью — милая, эмоциональная, немного обидчивая, со своим собственным неординарным видением мира. Иногда на грани сплетен, иногда — в их самой гуще. В её улыбке скрывалось больше, чем казалось, но за этой напускной игривостью пряталась неуверенность.       Но, несмотря на внимание подруг, Асагири чувствовала и другое. Взгляды, следившие за ней, несли в себе не только восхищение, но и раздражение.       Некоторые приподняли головы, закатывая глаза, как только она вошла, словно их раздражала сама её уверенность. Другие откровенно шептались, не пытаясь скрыть неприязнь. Были и те, кто не скрывал зависти, но не решался её высказывать — они просто наблюдали, пытаясь понять, почему именно Мисора всегда в центре, с каким правом она занимает это место, словно оно предназначено ей по умолчанию.       Мисора не могла не замечать этих взглядов. Она чувствовала, как их внимание искривляется в её сторону, как будто она становилась объектом наблюдения. Иногда её не особо волновала зависть, скорее, даже была к ней привыкшая. Были другие вещи, которые привлекали её больше.       Несколько человек из её класса подошли ближе, перебрасываясь короткими фразами. Кто-то с лёгким беспокойством, спросил про повязку на ладони, другой с любопытством спросил, слышала ли она о недавних школьных новостях, а кто-то скользнул взглядом по её образу и заметил новые серьги. — Ну, конечно, опять ты, — донеслось с соседней парты. Голос звучал негромко, но намеренно так, чтобы она услышала. В этих словах было презрение, глухое раздражение, желание уколоть.       Мисора лишь слегка склонила голову, как будто раздумывая, стоит ли ей вообще реагировать. В конечном счёте, ответ был очевиден.       Она просто улыбнулась. Но в её глазах уже проскользнуло лёгкое осознание. Это место, это внимание — она уже привыкла к ним. А если оно не даётся легко, то тем более приятно ощущать, что она всё равно здесь.       Но один взгляд всё же зацепил её внимание.       Акаши Сейджуро.       Он стоял чуть дальше, но его присутствие было ощутимым, как натянутая нить. В его взгляде не было насмешки, но была холодная, расчётливая оценка. Его выражение оставалось неизменным, но в нём читалось нечто, от чего становилось неуютно.       Её импульсивность раздражала его, но он не мог не признать — ей это шло. Она слишком безответственна. Слишком легкомысленна в своих поступках. Она позволяла себе опоздания, отмахивалась от обязанностей, принимала решения, руководствуясь скорее моментом, чем логикой. И это вызывало в нём раздражение. Но в то же время...              Она создавала вокруг себя ту атмосферу, в которой люди чувствовали себя живыми. Их разговоры становились громче, эмоции — ярче, пространство наполнялось движением.       Её взгляд всегда был внимательным, просчитывающим, не случайным. Она точно знала, как направить разговор, заставить людей открыться или зажаться. Сейджуро часто задумывался, не делает ли она это осознанно.       Акаши же был полной её противоположностью. Его присутствие создавало иной эффект: приглушённый, давящий, требующий дисциплины. Люди возле него становились сдержаннее, осторожнее в словах, старались соответствовать его уровню, не позволяя себе лишнего. — Мисора, — его голос был мягким, но вкрадчивым, будто под поверхностью скрывался металл. — Почему ты пропустила первый урок? — Будильник не сработал, — лениво ответила она, и её тон был тщательно отмеренным, почти безразличным, но в пределах допустимой нормы. — Правда? Ты слишком безответственна, — его голос не дрогнул, но в нотах угадывался скепсис. — У нас троих совместная работа по химии. — А кто третий? — спросила девушка игнорируя, уже столь привычное от Акаши, замечание. — Я, — неожиданно отозвался Шуджи, не отрываясь от книги. — Обычно такие проекты делают вчетвером, разве нет? — с лёгкой иронией заметила она. — Один из учеников болеет, — кратко пояснил Акаши, — поэтому некоторые отходят от запланированной схемы. — Ну, меня тоже не было на химии, — пожала она плечами, словно это не имело значение. — Тэширо-сэнсей всё равно знает, что ты приходишь на другие уроки, — без намёка на шутку произнёс Акаши. — Радуйся, что он не направил жалобу сразу директору. — Значит, мне повезло, — усмехнулась она, в её голосе скользнула полуирония. — С вами-то я уж точно могу не волноваться за оценку. — Ты всегда такая, — вдруг поднял на неё глаза Нагато, — даже не надейся.       Акаши наблюдал за ней дольше, чем следовало. — Займёмся завтра после тренировок. В остальные дни у меня не будет времени из-за деятельности президента. — Куда пойдём? — уточнил Шуджи, делая едва заметный намёк. — Можем ко мне, — пожав плечами сказала девушка.

***

      Лёгкий ветер играл с выбившимися прядями волос, касаясь их так невесомо, словно проверял, поддадутся ли они его прихоти. Асагири лениво подносила палочки с омлетом к губам, наслаждаясь едва уловимым теплом солнца, которое не палило, а лишь мягко согревало крышу школы. Здесь, вдали от людской суеты, в тишине, нарушаемой лишь редкими звуками города внизу, они с Хаямой оказались вдвоём — редкий случай, особенно если учитывать его природную несдержанность. — Ну что, каково это — разделить трапезу с будущей звездой японского баскетбола? — протянул он с самодовольной улыбкой, открывая свой бэнто.       Миса скользнула по нему взглядом, прежде чем демонстративно отвернуться. — Будущей? — лениво переспросила она. — Я думала, ты уже давно причислил себя к легендам.       Хаяма, словно от смертельного удара, театрально схватился за грудь. — Оу, больно, но справедливо.       Она лишь хмыкнула, продолжая жевать, но боковым зрением заметила, как его взгляд вдруг изменился — стал чуть прищуренным, изучающим. — Так что, ты опять сбежала от своих подружек? Или мне стоит гордиться тем, что ты осознанно выбрала моё общество? — Просто хотелось тишины, — она пожала плечами, не удостоив его даже полуулыбки. — Да, конечно, именно поэтому ты решила провести время со мной. Прекрасная логика, ничего не скажешь, — усмехнулся он, приподнимая брови. — Просто смирись с этим и не строй из себя занозу, — отозвалась Миса, с видимым равнодушием перекладывая кусочек курицы на другую сторону коробки. — Ты вообще-то обещал мне кино. — Ты же знаешь, что я тебя обожаю, а в кино мы ещё успеем, — протянул он, небрежно вытягивая руку к её бутылке.       Мисора среагировала мгновенно, хлопнув его по запястью. — Опять забыл купить себе? — её тон был откровенно укоризненным. — На бактерии тебе, конечно, плевать. — Ты же знаешь, я живу на грани.       Она тяжело вздохнула, но бутылку всё-таки протянула. Хаяма сделал несколько глотков, затем, словно что-то припомнив, хитро прищурился. — Кстати, тебе ведь недавно признались, да?       Девушка едва заметно замешкалась, взгляд её скользнул вниз, к бэнто. — Ну, да. — И? — он явно ждал чего-то любопытного. — Почему у тебя до сих пор нет парня?       Она задумалась, словно решая, стоит ли вообще отвечать. — Я не встречаюсь с теми, кого не знаю. — Ого, какая разборчивая, — присвиснув сказал блондин. — Это не разборчивость. Это элементарно. С кем-то просто... комфортно.       Котаро резко замер, слова словно зацепили его за живое. — О-о-о, что это было? — нарочито отстранившись, он изобразил преувеличенное удивление. — Ты только что намекнула, что тебе хорошо со мной? — Ты только сейчас это понял? — уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Окей, кажется, мне срочно нужно уходить, пока ты не призналась мне в любви, — с беззаботной резкостью заявил он, вскочив на ноги, будто собирался сбежать.       Брюнетка ухмыльнулась, чуть склонила голову и, наконец, встретилась с ним взглядом — пристальным, изучающим, словно пыталась что-то прочитать. — Это было бы так ужасно?       Его самодовольная маска дала трещину — на мгновение он замер, не зная, как реагировать. В его глазах промелькнуло что-то неуловимое, но он быстро перехватил контроль и, ухмыльнувшись, сбил весь возможный подтекст. — О да, представляю! Мне пришлось бы терпеть твоё вечное ворчание.       Она скептически посмотрела на него, но не стала развивать тему.       Спокойно взяв бутылку обратно, Миса сделала равнодушный глоток и с той же лёгкостью перевела разговор на предстоящий тест по математике.       А вот в его мыслях что-то зацепилось, оставляя после себя ощутимый осадок.

***

      После тренировки в воздухе витал слабый запах пота, пропитанной влагой формы и лёгкой усталости. Раздевалка жила своей жизнью: голоса перемежались с шумом застёгиваемых молний, шорохом формы, брошенной на скамью, и приглушённым смехом, но всё это было фоном, не имеющим к нему никакого отношения. Хаяма сидел, уперев локти в колени, бессмысленно крутя в пальцах ленту от формы, и смотрел перед собой, но взгляд его был направлен внутрь.       Миса.       Котаро не сразу понял, что именно его смутило. Это ощущение приходило волнами — зыбкое, неясное, но с каждым разом всё отчётливее.       Он не был дураком.       Он замечал, как её взгляд задерживался на нём чуть дольше, чем на других. Как в разговорах с ним голос её становился мягче, а паузы — длиннее, словно она не хотела, чтобы разговор заканчивался. Как, неосознанно, она оказывалась рядом, даже если у неё не было на то причин.       Хаяма старался не придавать этому значения.       Глупо.       Случайность.       Ему просто показалось.       Девушка могла смотреть так, потому что думала о чём-то своём. Разговаривать мягче — потому что просто привыкла к его легкомысленному тону. Оказываться рядом — да сколько раз такое было? Они достаточно долго дружат.       И если бы дело было в ком-то другом — он бы просто улыбнулся и отмахнулся. Но Мисора...       Перед глазами на секунду всплыло чужое лицо — размытое, но всё ещё слишком живое в памяти. Другие слова, другие интонации. Совсем другая история, но... разве не с этого всё тогда началось?       В груди стало тяжело.       «Не сейчас, Миса».       Как будто всё вокруг собиралось в одну линию, сходилось в единую точку, а он, зная, куда ведёт эта дорога, не мог позволить себе сделать ни шага вперёд.       Парень сжал пальцы, подавляя желание помассировать виски. — Котаро, ты нас вообще слушаешь?       Вице-капитан говорил, слегка повернувшись к нему, и только теперь Хаяма заметил, что непроизвольно сжал его плечо, будто ища опоры. — Хм? Да, конечно, — он поспешно убрал руку, выдав привычную улыбку, но внутри всё ещё оставался привкус навязчивых мыслей. — Ты сегодня удивительно серьёзный, — влез в разговор новый член команды.       Мибучи, не торопясь, расстегнул спортивную сумку, но, заглянув внутрь, на секунду замер. Движения его замедлились, пальцы на мгновение сжались на ткани. — Что-то случилось? — лениво спросил Шуджи, бросая полотенце на плечо.       Рео провёл рукой по дну сумки, будто проверяя, не прилипло ли что-то к подкладке. Затем поднял голову. — Нагато, ты же помнишь, что вчера я положил твой тёмный шоколад в сумку? — Помню, — без особого интереса отозвался тот. — Может, ты его съел и забыл? — ответил Хаяма. — Нет, — Мибучи задумался, прежде чем продолжить. — Это уже третий раз за неделю.       Шуджи слегка приподнял бровь. — Что значит третий раз? — Несколько дней назад у меня пропала пара новых носков прямо отсюда, из раздевалки. А ещё раньше — бутылка с изотоником, которую я точно оставлял рядом с формой перед тренировкой. — Носки? — фыркнул с усмешкой лёгкий форвард. — Это уже похоже на чей-то странный фетиш. — Ты уверен, что просто не оставил их дома? — беззлобно бросил Нагато. — Уверен, — спокойно, но твёрдо ответил Мибучи.       Он прислонился к шкафу, сложив руки на груди, но теперь его взгляд стал внимательнее. Он окинул взглядом раздевалку — не подозрительно, но пристально. — Может, это из-за экзаменов? Всё-таки выпускной год, усталость, невнимательность... — предположил кто-то, пытаясь разрядить атмосферу. — Это всё странно, — коротко бросил парень.       Капитан не вмешивался, но его внимание уже было захвачено. Он поднял взгляд, выныривая из собственных мыслей. Мибучи всегда был собранным, ему не свойственна забывчивость. И если он говорит, что вещи действительно пропадают, значит, так оно и есть.       Внезапно Сейджуро вспомнил: совсем недавно он сам не нашёл свои жевательные резинки в сумке. Тогда он не придал этому значения. Но если сложить всё вместе...       Шуджи устало положил руку на плечо вице-капитана, чуть сжал, будто призывая того расслабиться. — Рео, выспись хотя бы сегодня нормально, — посоветовал он. — Завтра, если хочешь, сходим купить духи. Ты же всё собирался, но одному тебе было лень.       Мибучи хмыкнул, но в глазах его мелькнула лёгкая благодарность.       Акаши бросил взгляд на окружающих. В раздевалке, заполненной товарищами по команде, они могли бы не заметить, как кто-то, возможно, незаметно забирает чужие вещи. Он только слегка покачал головой, не спеша делать выводы вслух, но внутри его головы уже крутился этот момент. Похищение сладостей и носков — вроде бы мелочь, но четыре раза подряд не бывают случайностью. Мог быть кто-то, кто играл в свою скрытую игру, что-то выискивая среди них.

***

      Капитан вошёл в библиотеку с намерением немного остудить разум после тренировки. Мысли о подозрениях, растущих в его голове, не давали ему покоя. Он всегда был склонен к анализу, и сейчас ему требовалось уединение, чтобы прийти к ясности.       Он направился к одному из столиков в стороне, где было меньше шума и суеты, но его внимание сразу привлекла фигура Асагири.       Она уснула, вытянувшись в своём кресле, её голова была наклонена набок, а руки беспорядочно раскинуты на открытых книгах.       Акаши, не задумываясь, подошёл ближе и осмотрел её стол. Судя по всему, она была после тренировки по теннису — усталость говорила сама за себя. На столе лежали листы с таблицами по химии и заметки, касающиеся их совместного проекта.       Сейджуро не удивился — Мисора всегда была такой, словно не замечала мелочей. Она легко относилась к пропускам, опозданиям, сну на занятиях. Казалось, ей прощали всё, и она жила на автопилоте, не задумываясь о происходящем вокруг. Акаши отметил, что это её стиль — следовать импульсам, не планируя, не анализируя.       Он аккуратно сложил её книги, убрал ручки в пенал, сдвинул в сторону телефон и баночку с соком, чтобы ничего не испортилось. Будить её ему не хотелось, но странно было наблюдать, как легко она игнорирует детали, которые для других могли бы показаться важными.       Потом он сел напротив неё. Книга, которую он взял с полки, была неслучайной — «Шум и ярость» Фолкнера. Акаши верил, что иногда нужно погружаться в хаос мыслей других людей, чтобы упорядочить свои собственные. Фолкнер описывал мир, полный противоречий, и это помогало разбираться в себе.       Однако сосредоточиться на чтении не получалось — его мысли снова возвращались к Асагири. Он наблюдал за ней, ощущая, как её уязвимость становится для него чем-то почти ощутимым.       «Было бы хорошо, если кто-то позаботится о её беспечности, пока она сама этого не замечает».       Через некоторое время девушка слегка пошевелилась, и это привлекло его внимание. Она открыла глаза в тишине, которая вдруг показалась наполненной напряжённой осознанностью. — Ты проспала чуть больше двадцати минут, — сказал Сейджуро мягко, но с характерным спокойствием.       Девушка моргнула, немного ошеломлённая. В её взгляде отразилось замешательство. Она попыталась вернуть привычную стойкость, но всё же почувствовала, что что-то не так. — Ты засекал? — её голос был немного хриплым, но любопытство уже вытесняло усталость. — Просто обратил внимание.       Ответ был ровным, будто сам факт её сна и тот факт, что он его заметил, имели одинаковую значимость.       Миса почувствовала лёгкое раздражение. Она не планировала засыпать, тем более здесь. Теперь же у неё не осталось времени повторить материал. Она потянулась за телефоном, чтобы проверить время, но заметила, что он аккуратно сдвинут в сторону, подальше от края стола. — Это ты его так положил?       Акаши не сразу ответил. Лишь перевернул страницу книги, прежде чем спокойно заметить: — Было бы неприятно, если бы ты проснулась, уронив всё на пол.       Асагири нахмурилась. В его голосе не было даже намёка на заботу — лишь простая констатация факта. Словно он просто принял во внимание возможность события и устранил его. — Как твоя ладонь?       Она замерла на мгновение. — Ты всегда так? — Так? — Заботишься… невзначай.       Акаши поднял глаза, но его лицо оставалось бесстрастным. — Это кажется странным? — Скорее неожиданным.       Она потёрла висок, прогоняя остаточную сонливость, а затем тихо хмыкнула: — Хотя, знаешь, тебе свойственно замечать то, что другие игнорируют.       На этот раз он не ответил. Лишь снова перевернул страницу.       Миса скользнула взглядом по его рукам, аккуратным движениям пальцев, следящим за текстом. Любопытно, насколько точно он распределяет внимание — читает ли он книгу или всё это время наблюдает за ней?       Эта мысль вызвала лёгкое беспокойство.       В прошлом году одного его холодного, надменного взгляда было достаточно, чтобы внутри вскипало раздражение. Он вёл себя так, словно всегда был прав, словно мог распоряжаться окружающими. И что хуже всего — он действительно мог.       Но она задавала вопросы.       «Почему все смотрят на него, будто он не человек, а седьмое чудо света? Почему никто не хочет хоть раз поставить его на место?»       Она видела, как он легко перечёркивает чью-то уверенность одним словом, одним холодным взглядом. Как другие ученики задерживают дыхание в его присутствии, будто боятся сказать что-то не так.       Это бесило.       Миса с сомнением покачала головой, уже собираясь встать, но вдруг вспомнила: — Кстати, раз уж мы заговорили о внимательности... Ты ведь знаешь, что Мибучи никогда не забывает свои вещи?       Акаши чуть замедлил движение пальцев. — Что ты имеешь в виду? — Он пожаловался, что у него начали пропадать вещи. Это на него не похоже, — продолжила Мисора. — Думаю, ты уже задумывался о том, что это не случайность.       Ответ не последовал сразу.       Девушка пристально посмотрела на него, надеясь уловить в его выражении что-то большее, чем сдержанное внимание. — Да, ты права, — наконец произнёс он. — У меня есть предположения, но на данный момент мы с тобой обладаем одинаковой информацией. — Вряд-ли.       Акаши коротко взглянул на неё, прежде чем снова перевести взгляд в книгу. — У Йошиды, кажется, из четвёртого состава, недавно пропал брелок с сумки, — нахмурившись, сказала она. — Его заметили только потому, что я, когда впервые его увидела, сказала, что он милый. — Удивлён твоей осведомлённости. — Не обо всём тебе докладывают, — пожала плечами Асагири. — Пока что.       Девушка закатила глаза. И начала собирать конспекты в сумку. — Я проведу тебя.       Мисора замерла. — Думаешь, я не дойду до дома сама?       Сейджуро медленно встал, аккуратно закрыв книгу и сложив руки за спиной, его движения были плавными и уверенными. — До ворот школы, — ответил он спокойно, как будто это было вполне логично.       Она не сразу ответила, не понимая, почему его слова вызвали странное ощущение в груди. По идее, его помощь была пустяком. Но что-то заставило её задержать взгляд на нём чуть дольше, чем она того хотела.       И только спустя мгновение до неё дошло, как нелепо прозвучал её вопрос. Конечно, он не собирался провожать её до самого дома — с чего бы? Этот простой факт отчего-то заставил её смутиться. Она почувствовала, как лёгкое тепло поднялось к щекам, и едва заметно отвела взгляд, мысленно упрекая себя за ненужную реакцию.       «Как это глупо. Как же стыдно». — Не ожидала, что ты будешь так заботиться, — попыталась она пошутить, но её голос слегка дрогнул.       Акаши молча смотрел на неё, и Мисора ощутила, как его взгляд проникает в самую суть её мыслей.       Они шли рядом, и её мысли начали путаться. Всё казалось слишком спокойным, слишком равномерным, как будто его шаги были частью её собственного ритма, будто она не могла отделиться от его присутствия. — Ты раньше приходил к нам сыграть в теннис, — нарушила она молчание. — Почему перестал? — Обязанности, — ответил он коротко, не видя необходимости объяснять больше. — Но ты же говорил, что тренировки важны, — сказала она, но не знала, зачем это сказала. В конце концов, это не было важно. — Разумеется.       Она заметила, как его взгляд задержался на ней, как будто внимательно выслушав, что она скажет дальше. — Тогда почему бы не прийти снова?       Миса встретилась с его взглядом, пытаясь понять, что за мысли скрываются за этой ледяной спокойной маской. Она почувствовала, как по её коже пробежал холодок. Она моментально пожалела о своем любопытстве. — Я приду сыграть с тобой лично.       Слова прозвучали без малейшей паузы, без изменения интонации, но Миса ощутила в них что-то пугающее, что-то, что заставило её сердце ёкнуть. Она не могла избавиться от ощущения, что с каждым его словом её пространство становится всё более сжимающимся.       «Я же сама предложила. Глупо рассуждать так».       Убеждала она себя. Ведь это всего лишь слова, ничего большего. Он ведь просто сказал, что проведёт её до ворот.       Девушка, стараясь успокоиться, чуть ускорила шаг, пытаясь вернуть себе ощущение контроля.