12 Марта. Среда.

      Одри словно попала в день сурка. Даты сменялись то с колоссальной скоростью, то тянулись будто жвачка, но неизменным оставалось одно — той самой пожеваной и выплюнутой на асфальт жвачкой ощущала себя сама Одри.              В отельной обстановке находить даже маленькие радости стало почти невозможно. Одри будто была заложником этих треклятых стен, пусть они и выглядели на миллион баксов.              Конечно, ощущать себя совсем одиноко ей не давал Малек, почти каждый день заезжающий то пообедать вместе, то за тем, чтобы выбрать новую квартиру для Одри, то еще за чем. Он ни разу не остался на ночь, чему девушка была сама втайне очень рада, ведь после той провальной попытки поцелуя даже смотреть в глаза Синнера удавалось через раз.              БОльшей дурой, чем тогда, она себя, кажется, никогда не чувствовала. За всю свою жизнь.              Но сам профессор ни разу не акцентировал на этом свое внимание, предпочтя просто сделать вид, будто той неловкости и не было между ними. А Одри не решилась завести тему первой, ибо не буди лихо, пока оно тихо.              Собственное достоинство было уже задето, не хотелось усугублять. Неизвестно что останется от самооценки Одри после того, как Малек объяснится. Лучше не знать и вообще не думать об этом, оставить пробел в цепочке событий.              Плевать.              Но кое-что это фиаско её помогло осознать, она – всего-лишь удовольствие, дорогое и статусное. Нет, конечно, и до этого в девичьей голове были эти громкие слова, но осознание своего вульгарного положения пришло только недавно.              Когда первоначальное очарование человеком сошло, и Одри увидела ситуацию, как она есть, без брошенной пыли в глаза в виде широких жестов и красивых слов, все поступки Синнера стали отзываться внутри только досадным разочарованием.              И как она могла в это поверить? Как могла утонуть в холодных голубых глазах, словно смерти своей желала? И почему её так прибило только сейчас, а не в студенческие годы, когда у людей наступал самый пик влюбчивости и гиперфиксации.       Видимо, карма на ней отыгрывается вдвойне сейчас, за то, что Одри была равнодушна к Малеку почти десять лет назад. И за все прогулянные пары.              Взглянув на свои скромные пожитки, уместившиеся в одну дорожную сумку, Одри вернула фокус на отражение в зеркале и придирчиво себя осмотрела. Было сложно презентабельно выглядеть в подобных условиях, когда все личные вещи стали недоступны.              Но радовало одно, сегодня это кончится. Малек предупредил, что скоро подъедет, так что оставалось только дожидаться его сообщения уже собранной.              Одри, честно говоря, была готова с самого утра, не веря, что наконец покинет эти стены. Вместе с Синнером на днях они выбрали новую квартиру для Одри, опять же, настоял сам профессор, а девушка просто молча кивнула, устав вести эту борьбу. Надоело.              Если Малек так хочет набить ее деньгами, словно плюшевую игрушку синтепоном, то пусть. Дело чести уже не при чем. Стало как-то равнодушно, ведь Одри теперь четко видела подноготную этих желаний.              Из нее просто хотели сделать очень красивую куклу. Посадить в кукольный домик, одеть в самые нарядные и дорогие платья, окружить такими же, как и она сама, красивыми – пластмассовыми – вещами, и играть когда захочется.              Одри четко для себя решила.              Куклой она больше не хотела быть.              Она человек, самодостаточная личность с богатой внутренней жизнью, до инцидента она была успешным квалифицированным специалистом. А сейчас кто она…домашняя зверушка. Той-терьер гребаный.              Бунтарская жилка вызывающе заскреблась по стенкам, глубоко спрятанная внутри Одри. Очень обижало, что она сама загнала себя в эту клетку, ещё и дверцу захлопнула, вручив Малеку замок с ключом. Как она могла забыться и позволить себя так унизить?              Быть в просящей позе хуже смерти.              Забывшись в своих мыслях, Одри не услышала тихий писк замка, пока не ощутила пришедший с мужчиной холодок. Обернувшись на гостя, она выдавила из себя улыбку, подмечая, как хорошо сегодня выглядел профессор.              Нет обычного костюма, он сменился на более комфортное белое поло, заправленное в серые брюки. Но тем не менее, много кожи Синнер не показывал, пряча руки в рукава шерстяного жакета.              Кажется, Одри может по пальцам сосчитать, сколько раз она видела Малека обнаженным. Это тоже добавляло пунктиков к разочаровывающему списку вещей, которые показывали недоверие и несерьезность Синнера к Одри.              — Привет. — Первая начинает разговор Одри, отойдя от зеркала.              — Добрый день, милая. Готова? — Психиатр, похоже, в неплохом расположении духа сегодня. Хотя он почти всегда такой, или же хорошо скрывал эмоции от остальных, включая Одри.              Еще один пункт.              — Уже давно.              — Тебе здесь не понравилось? Что-то доставляло дискомфорт? — Поинтересовался Малек, без лишних вопросов забирая сумку с вещами.              — Ты это спрашиваешь как владелец отеля, или как… — С улыбкой подметила Одри, доставая блеск для губ из своей сумочки.              — Или как, милая. — Улыбнулся и мягко перебил Малек, наблюдая за девушкой. Как она стояла вся такая элегантная и до безумия красивая у зеркала, придирчиво смотрела на себя, хотя выглядела, по мнению Синнера, безупречно. От внимательных глаз не ускользает и то, как Одри ведет кисточкой от помады по губам, пряча их очаровательный цвет за коричневатым оттенком.              Очень вкусно.              И мужчина не может держаться в стороне, приближается, словно намагниченный винтик. Подходит слишком близко.              Так, что в нос Одри ударяет крепкий запах парфюма, отзывающийся легким головокружением в организме.              — Мне важен твой комфорт. Будет досадно, если в выбранном мной месте тебе было плохо. — Понижает тон профессор, поддавшийся искушению и засмотревшийся на партнершу.              Неужели она настолько хороша, что стала особенной для Синнера? Неужели предыдущие женщины, которые, несомненно, отличались от многих и красотой, и изяществом, так уступали Одри?              Эти вопросы мучили профессора уже некоторое время, с недавних пор став чересчур навязчивыми, делая их игнорирование невозможным.              — Что ты, из-за меня не стоит так себя терзать, профессор.              Снова она накаляет атмосферу. Играет и стреляет глазками.              — Тебя не должно удивлять подобное, и, тем более, стеснять.              Закатив глаза, Одри придирчиво осмотрела свои губы и уже после внимание перешло на Синнера.              — Здесь неуютно, и у меня не было моей привычной рутины. Без нее я чувствую себя разбито, мысли наваливаются в кучу, а от этого трудно работать.       Одри надеется, что теперь Малек удовлетворен ответом, и они могут уже пойти к машине.              — Поедем?              — Конечно. — Малек кивнул и пропустил первой Одри, не выдавая, что немного завис на пару мгновений. Одри не в духе сегодня? Настолько ей тяжко было все эти дни?              И почему она решила об этом смолчать, а высказаться и показать свое «фи» только сейчас. Любопытные рассуждения завладели мозгом профессора, ему никак не удавалось разгадать Одри, часто казалось, что вот, он подобрался к сути, нашел нужный ключик, но всегда появлялось что-то ещё, о чем мужчина не знал и, соответственно, не брал во внимание.              Не заметить напряженность Одри было невозможно, будто все её мысли были заняты чем-то другим. Она не вовлекалась в диалог, временами залипала в одну точку сосредоточенным выражением лица.              В целом, по наблюдениям Малека, Одри ведет себя атипично уже приличное время, а с недавних пор колебание её настроения зашкаливает. Хотя изначально она показалась Синнеру очень сдержанной и спокойной девушкой. Отличный психиатр, знающий как себя вести в любой ситуации и читающий других людей, как открытые книги.               Сейчас же Одри самой бы не помешала помощь специалиста, по её же мнению.              Поднимаясь в большом зеркальном лифте на седьмой этаж, Одри с радостью отметила, что её новое жилище в этот раз не под самой крышей, как она и планировала. Конечно, это не второй этаж, но тоже очень неплохо…              Улыбнувшись своим мыслям, девушка снова оглядела себя в отражении, краем глаза уловив взгляд Малека. Он не улыбался, в целом сегодня вел себя сдержанно и тактично, как обычно галантно, но примечательным было не это. Может, Одри надумывает, но она будто постоянно чувствовала взгляд профессора на себе. Мимолетный, длительный…любой, слишком часто, чтобы посчитать обычным.              — Все проблемы с твоей прошлой квартирой почти улажены, хозяйка не имеет никаких претензий, но настаивает на том, чтобы её уведомили о итоге расследования. — Прерывает затянувшееся молчание Малек, медленный шагом направляясь в сторону нужной двери. Пользуется тем, что только он знает где она.              — Это разумно. С тобой не связывались из полиции? — осторожно спросила Одри, давно догадавшись, что всю ответственность взял на себя Синнер, отстранив её от головной боли. Чему она была безмерно благодарна.              — Я намекнул им, чтобы они не затягивали, как это любят, но пока что подвижек особо нет. Затрудняет расследование мотив преступления. — Малек выуживает из кармана ключ и медленно проворачивает его в замке.              — Месть или обычное ограбление? — тяжело сглотнув, предполагает Одри.              — Верно.              Квартира оказывается не хуже прежней, по скромному мнению Одри, даже лучше. Она просторна и выполнена стильно, черные и графитовые цвета не давили на глаза. А главное дышалось намного легче.              Неважно какой бы в итоге оказалась квартира, любая бы подошла. Даже каморка под самой крышей. Все лучше, чем в отеле.              Но, поскольку выбирал Малек Синнер, иной новая жилплощадь Одри и быть не могла. Однако беспокоила цена аренды за все это великолепие…              — Хорошая квартира. Даже чересчур… — Осторожно заметила Одри, медленно снимая пальто. — Боюсь, что не потяну оплату, на сколько она снята?              Выражение лица Малека посуровело, когда он услышал слова девушки.              — Милая, деньги – это последнее, о чем ты сейчас должна переживать. Аренда оплачена на три месяца вперед, живи спокойно, обживайся.              «Я столько не стою» Подумала с досадой Одри. Горечь застряла поперек горла.              — Мне хочется побаловать тебя. Прими это как подарок. — Все еще видя в глазах напротив сомнения, Синнер пресекает любые возражения.              — Ты очень щедр, Малек.              Мужчина галантным жестом просит руки у Одри, мягко погладив подушечками пальцев нежную кожу ладони, Малек положил на неё ключ от квартиры. От её квартиры.              — Для таких прекрасных глаз ничего не жалко. — С мягкой улыбкой добавил профессор, второй рукой погладив подбородок Одри. Сегодня она, словно ведьма, будто околдовала его, окутала своими притягательными чарами. Иной причины Малек не мог найти, ведь был не в состоянии отвести глаз, подмечая все её жесты, полутоны, вздохи и взмахи ресниц.              Слабая улыбка украсила соблазнительный изгиб губ, когда Одри осторожно повела головой, незаметно освобождаясь из рук психотерапевта. Исчезла из прихожей, проскользнув в комнату, оказавшуюся кухней.              Внутри у Одри все полыхало адским пламенем, кажется, даже температура подскочила. Что же Малек сегодня творит?              Она могла поклясться своей медицинской лицензией, что раньше не замечала подобной чуткости в свой адрес.              Конечно, Малек, как и все мозгоправы, обладал высоким интеллектом и развитой эмпатией, позволяющей замечать любые изменения в поведении, языке тела и определять по их совокупности причины поведения.              Но тут было что-то иное…тонкая грань отличала анализ человека, как пациента, от той феноменальной внимательности к самой Одри. Будто Синнеру было не все равно на нее, как на личность, а не просто как тело.              Одри осматривала просторную кухню, щедро обставленную техникой, предоставленной арендодателями. Даже дуэт из соль/перец присутствовали.              — Я попросил свою экономку подготовить квартиру для твоего заезда. — Появился в комнате Малек.              — У тебя есть экономка? — Похоже, это единственное, что удивило Одри, помимо того, что она просто приехала на все готовое по просьбе Малека. Да и логично, что у него есть помощники, он слишком занят работой, чтобы беспокоиться о бытовых заботах.              — Удивлена? — с задоринкой в глазах спрашивает мужчина, надвигаясь, словно пантера, на Одри, так пытающуюся от него убежать. Конечно, он заметил.              — Думаю, нет…просто никогда об этом не думала. Что ты вообще где-то живешь, помимо офиса и того номера. — Пожала плечами Одри, не беспокоясь, что покажется глупой. Подобная открытость, которую иногда себе позволяла Одри, попадала куда-то глубоко в предпочтения профессора, заставляя его улыбаться и увлекаться ею ещё больше.              Мягкий, льющийся смех разразил Малека, он довольно улыбнулся и совсем уж близко подошел к девушке, выставив для опоры руку на кухонный гарнитур. Так, что костяшками пальцев чувствовал хлопковую ткань нежно-голубой рубашки Одри.              — Милая, думаю, нам стоит как-нибудь скататься ко мне в квартиру, чтобы ты убедилась, что я не ночую на диване в офисе. — И снова эта до дрожи в коленях улыбка.              — Любопытно, как выглядит логово легендарного Малека Синнера.              — В твоих глазах я легендарный? — Профессор был удивлен и одновременно удовлетворен ответом.              “Павлин”              — С чего ты решил, что это мое мнение? — Хитро сощурилась Одри, снова попятившись назад и выскользнув из “капкана” рук профессора. — Просто повторяю то, что говорят о тебе люди. Иногда приходится быть невольным свидетелем.              — М-м, хорошо, милая, оправдание засчитано. Восхищаюсь женщинами, у которых очень пытливый ум. — Довольно кивает Малек.              — Подкол засчитан, профессор Синнер.              — Но это правда, Одри, я искренен в своих словах. — С неким поучением в голосе отвечает на язвительность Одри, заставив ту почувствовать укол вины. Она осознает в голове, что злодей – Малек, но избавиться от ощущения, что и она – тоже почему-то не может.              Злиться на саму себя надоело, поэтому девушка даже не пытается. С Синнером, как на войне, все средства хороши. Он не нежный мальчик, который обидится на какие-либо её слова.              — Ты очень щедр не только на дела, но и на слова. Даже не знаю, как отблагодарить, — хихикает Одри, скрываясь за механическим копошением в своей сумке, поставленной Синнером на один из барных стульев. Она даже не до конца понимает, что полезла искать.              — Вместе выпить по чашке кофе в твоей новой квартире будет достаточно. Угостишь? — Кинул жирнейший намек мужчина, отбрасывая Одри на пару месяцев назад, когда после этой фразы в офисе Малека все заканчивалось чем-то погорячее капучино.              Всегда.              Одри будто обухом по голове ударили, глаза в панике забегали, а сама она была безмерно рада, что мужчина стоял за её спиной, и не мог видеть растерянного выражения лица.              Времени на раздумья было мало.              — Сегодня не выйдет. У меня через пару часов встреча, должна успеть привести себя в порядок. — С напускной печалью оборачивается на Синнера, поджав губы. Для достоверности ещё и глаза виновато в пол опускает. Мол ей так хотелось попить вместе горячего кофе, но, увы и ах, дела не ждут.              — Никаких проблем. — Невозмутимо принял ситуацию мужчина, подойдя для прощания, хотя, по мнению, Синнера, девушка уже выглядела очень “в порядке”. — Тогда располагайся, обживайся, если что-то понадобится или не устроит – обязательно звони мне. Хорошей встречи. — Мужчина по-покровительски улыбнулся и осмотрел взволнованное лицо Одри, задерживаясь на чувственной родинке под губой. В голове появились спорные мысли о том, что ему хотелось сделать с этим очаровательным пятнышком.       — Спасибо, тебе тоже хорошего вечера. — Не сдержалась и тепло улыбнулась в ответ, не понимая, как можно оставаться равнодушной, когда к тебе так чутко относятся.              Когда Одри закрыла за профессором дверь, все внутри разразилось ликованием. Она смогла! В этом поединке она одержала победу. И это оказалось не так сложно, как ей думалось. Всё в её руках.              После того неловкого недопоцелуя Одри осознала, что дает последний шанс этой “связи”, а после, если ничего дельного не выйдет, она покинет этот тонущий корабль. Знает, что если останется, то сделает себе только хуже. Она не настолько низко пала в отношении к самой себе, и самоценность у нее все же имеется, запылилась только слегка, забытая в недрах подсознания влюбленной дуры.              А Малек, спокойно ведя черную иномарку в медленно тянущемся потоке машин, крепко задумывается. Он заинтригован, даже несколько раззадорен. В голове потихоньку складывались все кусочки пазла. Ему никогда не казалось по поводу странностей в поведении партнерши.              Милая Одри, какую игру ты затеяла?