11 Апреля. Пятница.

      Жизнь Одри, в конце концов, вернулась в прежнее русло. Скажете, нудно, но ей так не казалось, она всегда считала свою жизнь спокойной. У кого-то будни, как американские горки, а у кого-то – библиотечный зал. Одри устраивал второй вариант.              Снова пришла её рутина, она редко выходила из дома, за исключением похода за продуктами или шоппинга, много работала, с Рут они почти не виделись. Подруга снова с головой ушла в религию и непонятно где проводила время. Иногда, она даже была вне зоны доступа сети, Одри пыталась пару раз дозвониться, но получала только сообщения “со мной все в порядке” и “как у тебя дела?” на следующий день.              Внутри завязывался узел беспокойства, к сожалению, подруги хорошо друг друга знали, и не секрет, насколько Рут была ведомой и где-то даже наивной. Одри боялась, что люди с далеко не добрыми намерениями могли воспользоваться этим и заманить рыжую в сомнительные организации.              К тому же в последнее время совсем не звонили и не сообщали новости по поводу расследования. Одри слабо верилось, что Малек просто умыл руки и забил на собственное обещание. Совсем не в его стиле, уж в этом девушка сомневалась меньше всего. Видимо, её дело просто спустили на тормоза из-за феноменального недостатка улик и запарности. Постоянно прислушиваться ночью к любому шороху за дверью уже порядком надоело, поэтому Одри смирилась и перестала это делать. Если уж ей суждено…              Даже после “устранения” самого главного стрессового фактора, всегда найдется кому или чему помотать Одри нервы.              Когда пришло полное разочарования в успокаивающих чаях, да и, в целом, в чаях, рука Одри дотянулась до сигарет. И это было очень любопытно, потому что работали они весьма неплохо, когда хотелось расслабиться.              Вот и сейчас, сидя на каменном бортике фонтана, Одри подпаливает кончик сигареты и делает первую затяжку, прикрыв глаза. Кажется, ей даже начал нравится процесс курения, а не только эффект. Наши зависимости – влияние самовнушения. Если человек ищет успокоение в сигаретах, они станут для него клеткой, заставляющей каждый раз прибегать к курению, чтобы получить свою дозу дофамина. Выбраться из нее проблематично, но Одри достаточно спокойно относится к вероятности получить никотиновую зависимость, потому что она помогает ей избавиться от последствий более тяжелой зависимости Малеком Синнером.       Даже сейчас всё ещё было тяжело даже мысль о нем допускать, каждый раз только подбивая себя потянуться за пачкой Винстона. Но Одри справлялась, как бы это ни выглядело в жизни, она справлялась.       Сделав последнюю затяжку до самого фильтра, сигарета издала «предсмертный» треск, и была выброшена под ноги. Плевать на урну, плевать на всех.       Пора домой.       С мыслями о том, что она хочет сегодня на ужин, Одри подхватила с земли бумажные пакеты с покупками и побрела в сторону дома.       Она справляется.              

***

      После очередного судебного заседания, на котором Малека настоятельно попросили присутствовать, он ехал домой почти на нуле своих возможностей. И сейчас он понимал, почему требовалась его явка. В этот раз всё вышло слишком утомительно, потому что подсудимый, хоть и оказался психически нездоров, всё же совершил преступление нарочно, о чем говорили записи в его дневнике. Однако его мама, которая оказалась ещё и соучастницей, с пеной у рта отказывалась верить в это и требовала новой экспертизы и замены специалиста по судебной психиатрии.              Голова отчего-то разболелась, виски сдавливало спазмом. Вообще, Синнер планировал вернуться в офис и там немного поработать. Вдобавок сегодня курьер доставил новый отчет из отделения полиции, который в последнее время расстраивал своим бездельем. Малек устал звонить туда и требовать информацию, вот, видать, зашевелились.              Однако и так нагруженный в последнее время Синнер с трудом признал, что не всесилен, и ему тоже необходима передышка. Хотя бы до завтра, а дальше никаких послаблений.              Нужно было позвонить в офис.              — Господин Синнер, вы уже освободились? — милый и учтивый голос помощницы раздался после первого же гудка. Отчего-то сейчас он не был таким уж приятным как обычно.              Прикрыв утомленные глаза на светофоре, Малек чуть отодвинул телефон от уха.              — Да, еду в офис.              — Как прошел суд? — Вежливая, как и всегда. Аманде было приятно, что начальник делится с ней своими делами, доверяет ей. Столько лет работы не прошли даром, она хороший сотрудник и очень чуткая женщина. Знает когда говорить, а когда лучше промолчать, но, почему-то, Малеку сегодня так не казалось…              — На сегодня не осталось никаких срочных дел? — проигнорировал вопрос Малек. На его памяти сегодня ничего не было, но лучше лишний раз свериться. Таким людям нельзя ошибаться.              — Нет. У вас свободное расписание до конца дня.              — Отлично. Заберу кое-что из офиса и поеду домой. Ты тоже можешь закончить раньше.              — Хорошо, благодарю Вас. — Едва ли Аманда могла сказать ещё что-то, Малек уже завершил звонок.              К моменту прибытия Синнера, девушка уже знала, что ожидать его стоит не в лучшем расположении духа, что случалось редко, ведь он почти всегда держался вежливо и очень отстраненно. Первое время, как только Аманда устроилась на рабочее место, ей казалось, что Малек вовсе не человек. Разве обычный смертный мог так много времени проводить на работе, при этом продолжать выглядеть с иголочки и оставаться всегда в одном и том же расположении духа. Он не позволял себе даже голоса повышать на сотрудников. Такого человека просто до усрачки страшно злить или разочаровывать, вот какое впечатление производил Малек Синнер. Ему не нужно было кричать, чтобы все вокруг ходили по струнке и были внимательны даже к полутону голоса начальника.              Аманда уже рот раскрыла для приветствия, однако мужчина просто молча прошел в свой кабинет и закрыл дверь, пресекая любые попытки поговорить с ним.              Дела плохи.              Пытаясь игнорировать нервное напряжение в пальцах, девушка сама засобиралась домой, не желая попасть под горячую руку. Было страшно представить, какая она у Малека.              Мужчина быстро нашел необходимую папку для работы дома, но вот с отчетом возникла проблема. Почему-то на столе, как обычно, его не оказалось. Рука тянулась успеть изучить документы сегодня, не хотелось надолго откладывать.              Для удобства опустившись в свое кресло, первым делом Малек полез в ящик под столом. Искать даже не пришлось, в первом же отделении он нашел нужные бумаги. Как только они там оказались?              Синнер уже было хотел задвинуть ящик, в который редко заглядывал, размышляя, чьей идеей было положить сегодняшний отчет именно туда. Раздражение на помощницу начало обжигать грудь. Однако на глаза попалось кое-что весьма неожиданное.              Женские очки в темно-синей оправе. И не просто женские, Одри. Малек вспомнил, как пару месяцев назад она случайно оставила их, с тех времен они были заброшены в ящик стола и забыты и хозяйкой, и Синнером. Теперь эта вещь подняла внутри мужчины странные чувства. Он, определенно, был разочарован потерей такой партнерши, идеально подходящей его сексуальным предпочтениям, однако впервые с их последней встречи Малек признался, что тоскует и по ней самой.              Вспомнились блестящие зеленые глаза, обезоруживающий взгляд через линзы очков. Для человека со столь тяжелой судьбой она умела удивительно открыто и по-доброму смотреть на мир. Это всегда вызывало у Малека восхищение, ведь сам он не смог сохранить в себе эту веру в лучшее, слишком рано усвоив уроки выживания во взрослом мире.              У Одри был стержень, она сильная женщина, но с добрым сердцем. Поэтому может показаться, что она слабая и беспомощная, но это далеко не так. Она бы спокойно справилась и без чьей-либо помощи, однако Малеку всегда хотелось её подстраховать, показать, что она не одна. Ведь, по правде, она была совсем одна, Синнер знал историю ее семьи, и не мог забыть, что у Одри кроме него не было иной поддержки.              Хотелось сделать ее жизнь легче, так, как он бы хотел, чтобы помогли ему в молодости.              Вынырнув из своих размышлений, Синнер подумал, что засиделся и, взглянув на очки в последний раз, бережно убрал их в ящик. Забрал с собой все нужные бумаги и вышел из кабинета.              Аманды уже не было на рабочем месте, на что Синнер лишь фыркнул и подумал, что перегнул палку. В последнее время он много работал и совсем не отдыхал, напряжение в теле копилось, вот он и стал чересчур раздражительным.