23 Апреля. Среда.

«Никогда не видьтесь после расставания с теми, которых когда-то любили. Это нехорошие встречи, все равно как с покойником»

      Одри засмотрелась на огонь зажигалки и забыла про сигарету, свисающую из уголка рта. Она выскользнула и упала на столик ресторанчика с открытой верандой. Удачно прикурив во второй раз, Одри беззвучно выругалась, когда заметила, что блеск на сигарете, которым она недавно накрасила губы, испачкал ей пальцы.       Неприятный запах из-за курения почти сразу перестал заботить Одри, ведь жила она одна и не могла никому доставлять дискомфорт. Некому было давиться табачным дымом кроме нее, она сама постепенно стала его не замечать, даже иногда позволяла себе закурить в постели, когда ленилась выходить на балкон или к окну.       Зажав между пальцев тлеющий бычок, Одри сделала глоток кофе, ожидая, пока официант принесет её обед. Сегодня она вышла на улицу впервые за три дня, потому что была вынуждена раз в неделю посещать семинары по диагностике, профилактике и лечению РПП, на которые её потащила бывшая одногрупница после встречи выпускников. Вновь вернуться к учебе ни капли не тяготило Одри, наоборот вдыхало в нее некий энтузиазм и заставляло почаще вылезать из дома, общаться с людьми вне рабочих сессий.              Ей хотелось углубиться в подобные темы, чтобы эффективнее помогать на сессиях и, честно говоря, она ещё надеялась, что вернется к психиатрии.              Телефон лежал на краю стола, больше не беспокоящий назойливыми сообщениями и странными формулировками. Её «сталкер» зашел слишком далеко и отправил фотографию её нижнего белья, просто похожего или того самого, что лежало до ограбления в её шкафу – она не знала. Но пару темно-синих стринг она узнала точно. Большая часть её вещей ещё была на старой квартире, а какая-то в участке, как вещдок. Проверить в ближайшее время не получится.              Это сообщение стало последней каплей, и она заблокировала контакт, но номер сменить не могла, поскольку на нем были завязаны очень многие люди. Однако от отчаянного желания выбросить телефон в окно это не избавило. Одри мечтала жить в глуши и о любой технике позабыть. Надоело.              Одри уже списалась с юристом и все ему отправила, они пришли к выводу, что если те темно-синие стринги, что были сфотографированы между пальцев, очевидно, мужской руки, были украдены из её квартиры, то «сталкер» - этот тот, кого ищет полиция или соучастник проникновения.              Теперь, когда «сталкер» на какое-то время угомонился, Одри пользовалась телефоном исключительно для бесконечного просматривания ленты сайта с жильем. Хотелось поскорее избавится от всех «подачек» Малека и зажить прежней жизнью. Всё в её нынешней квартире буквально кричит, что оно ей не принадлежит. Что она живет здесь исключительно по прихоти бывшего любовника.              После семинара оставалось немного времени до онлайн-консультации с одним из её пациентов, поэтому Одри была рада пообедать в любимом месте недалеко от дома.              Настроение отчего-то сегодня было отличным, может все из-за погоды в Лондоне, пусть наступило небольшое похолодание, солнышко светило отменно. Левую щёку Одри мягко согревали его лучи.              Бегло взглянув на наручные часы, девушка расслабленно откинулась в плетенном кресле, удостоверившись, что времени у неё ещё достаточно.              Когда в тарелке оставалось меньше половины, а желудок Одри был уже набит горячей едой, она с наслаждением прикрыла глаза и положила руку на округлившийся живот. Размеренно дыша и думая, чем ей заняться после работы, Одри прервал входящий вызов на телефон. Нахмурившись, девушка нехотя выпрямилась и подняла трубку. Звонила её пациентка.              — Здравствуйте, Одри.              — Здравствуйте.              — Этой Рейчел, у нас назначена сессия сегодня на 16:00, могу попросить отменить её?              — Конечно… — Одри непроизвольно напряглась. — Какая-то проблема? Мы можем договориться на другой день и перенести.              — Я не смогу на этой неделе, не нужно. Знаю, какой у вас график плотный.              — Ох, это правда. Но, если проблема исключительно в этом, не переживайте, для вас окошко найдется. — Одри одобрительно улыбается и невзначай встречается взглядом с сидящим на другом конце веранды мужчиной.              Всего на мгновение, Одри будто и не заметила его, отвела глаза и потянулась к сумке, чтобы достать оттуда ежедневник. Она сосредоточенно слушала свою пациентку и в ожидании щелкала шариковой ручкой.              — Не стоит, давайте созвонимся в этот же день на следующей неделе. Отдохните, Одри.              — Если Вы уверены, то без проблем. Хорошего вам дня, до свидания.              Когда на том конце повесили трубку, Одри посмотрела на свои записи и, нахмурившись, вычеркнула последнее дело, которым у нее был занят день.              Теперь торопиться домой незачем, и у неё появилась куча свободного времени. Призадумавшись, как бы его потратить, Одри не заметила, что на нее отбросило тень.              — Добрый день.              — А? — спустя пару секунд Одри заторможено повернула голову и увидела перед собой того мужчину с другого конца веранды.              — Все места заняты, позволите присесть? — Мягкая вежливая улыбка коснулась его строгого лица.              — Если я не ошибаюсь, вы только что сидели вон за тем столиком. — Прищурившись, Одри специально проследила глазами до освободившегося места, за которым она его и заметила.              — Ох, там дуло в спину. В моем возрасте уже пора беспокоится о здоровье.              У Одри отчего-то это оправдание вызвало улыбку. Она оглядела довольно молодого и статного для подобных слов мужчину. К тому же, он был одет по погоде. Черное короткое пальто и платок на шее, квадратные очки в тонкой оправе сидели на ровном носу и подчеркивали острые черты его лица.              На вид ему было около тридцати пяти.              Мужчина высок и широкоплеч, от него пышет здоровьем, очевидно, ему еще очень рано задумываться о таких вещах.              — Конечно, я уже закончила, можете присаживаться. Сейчас позову официанта и он уберет со стола. — Одри упорно делала вид, что не понимает.              — Вы так же жестоки, как и очаровательны.              — Простите, я не знакомлюсь. — Одри не хотела больше продолжать эту игру, онв сразу же раскусила намерения мужчины и была совершенно не в настроении на флирт.              — Курите? — Попытался в последний раз.              — Уже докурила. — С утешающей улыбкой Одри оставила деньги подошедшему официанту и, повесив сумочку на плечо, вышла из кафе.       Ноги Одри отвели её к любимому книжному магазину. Он был двухэтажным историческим зданием, где можно было в полной тишине бродить между полок, заставленный разнообразными томиками. Ей нравилось без конца ходить, вдыхать этот ни с чем не сравнимый запах, листать страницы и приводить мысли в порядок, как расставлять книги по полкам.              Она искала что-то, что ещё сама не знала, но оно обязательно должно было зацепить её с первой строчки. По такому принципу она всегда выбирала литературу. Улыбаясь себе на уме, Одри откладывает какую-то несусветицу и уходит к другому стенду. Несмотря на то, что магазин был большим, в нем почему-то всегда было мало народа. В приятной тишине раздавался только стук её каблуков.              Заметив в проходе еще одного человека, Одри зацепила его только боковым зрением. Кусая губы, она увлеченно листала новую книжку и с каждой строчкой убеждалась – это то, что ей нужно обязательно купить.              Мягкое обволакивающее облако чужого парфюма разошлось и до Одри, ей инстинктивно захотелось вдохнуть его поглубже. Теплый мужской запах, приправленный острыми восточными нотками.              Руки задрожали, когда к ней пришло осознание.              Оглянувшись, она наконец обратила более пристальное внимание на силуэт ещё одного человека в книжном. Высокий рост, черное длинное пальто, идеально сидящее в плечах, черные, как смоль, волосы на аккуратно выбрытом затылке.              Это абсурд.              У Одри закружилась голова. Ей было трудно слышать голос Синнера, воспоминания пробивали на слезы, а теперь он и его запах начали мерещиться. Это уже какое-то помешательство.              Едва дыша, Одри боролась с собой, желающей еще раз обернуться и убедиться, стоит там бывший или она совсем из ума выжила.              — Одри?              У Одри на затылке волосы дыбом встали, как у кошки. Её трижды бросило в жар, и дважды в холод, прежде чем она наконец обернулась.              — Привет. — Она даже не попыталась улыбнуться, потому что убедительно не получится. У нее скорее лицо в судороге сведет.              И вот он, многострадальный профессор Синнер. После тысячи и одной попытки забыть, стоит такой с иголочки перед ней, скользит по ее сгорбившейся фигуре взглядом и, мать вашу, улыбается.              Ублюдок.              Одри обидно, что это она его бросила, но именно Малек уже пережил их прошлое. А она как была в дерьме, сколько ни барахтайся, так и не вылезла.              — Прекрасно выглядишь. — Вежливо заметил Синнер, довольно рассматривая мягкую волну шелковых кудрей шоколадных волос. Отчего-то лицо ее было ужасно перепуганным, будто мертвеца увидела.              — Ты…тоже. — Вскоре Одри «ожила», глаза в панике забегали по профессору, она до сих пор до конца не верила в реальность ситуации. Мало ли что ей привидится в таком плачевном эмоциональном состоянии. Вся её собранность и ясность ума были лишь маской, скрывающей душевные терзания.              У нее больше не получалось жить «как прежде».              — Что ты тут делаешь?              — Думаешь нам стоит посоревноваться кто больше книг прочитал? — И бросил на Одри свою снисходительную улыбку, мол, он простит ей подобные глупости. Да, она уже после того как сказала, поняла, что это звучало ужасно нелепо. Но у Одри от таких высокомерных замашек начинали дергать мышцы лица. Словно Синнер априори лучше любого человека на земле.              — В этом нет ничего особенного, милая, когда у меня есть время, я с удовольствием коротаю его за любопытной книгой.              — Не хочу, чтобы ты так меня называл.              — Понимаю, что это нетактично, но слово уже привязалось к языку. Не могу перестать тебя так называть, милая Одри. Ты ведь правда такая: милая, очаровательная…              Пусть изначально его выражение лица казалось даже грустным, но с каждым новым словом Одри понимала, что все это лишь фарс.              — Малек. — Прервала болтовню Синнера Одри. Всем своим видом показывая, что ей совсем не хочется слушать этот бред. — Я просила меня больше не беспокоить.              — Помнится мне, твоя просьба распространялась только на телефонные звонки, про живое общение и слова не было. Раз уж мы тут так случайно столкнулись, я бы хотел воспользоваться этой чудесной возможностью. Теперь, когда у меня так много ограничивающих факторов, мне не хватает общения с такой интересной женщиной.              — Что ты хочешь от меня? — сдалась Одри. Она за пару минут разговора с Малеком Синнером устала так, будто отработала двенадцатичасовую смену без перерыва на обед.              — Ну почему так грубо. Хотел поговорить с тобой и ничего более.              — Мне так не кажется. — Ловит бывшего любовника с поличным.              — Ну, может…я бы и хотел чего-то большего, но, все будет как скажет моя дорогая Одри.              — Хватит. — Одри хочется разреветься.              — Ни в коем случае не хочу тебя обижать.              — К сожалению, ты это делаешь непроизвольно. — Уголки её губ окончательно опустились. Всё её существо клонилось к полу.              — Милая…              — Малек, пожалуйста, хватит меня так называть… — буквально взмолилась Одри, а сама голову опустила и глаза мокрые спрятала. Она просто не могла держать лицо перед Малеком. Теперь, когда он «не её», смотреть на этого мужчину, такого безупречного, стало ещё больнее. Ведь когда-то он почти принадлежал ей…был с ней в её квартире, от души кормил и задаривал подарками.              — Я понял, о чем ты мне пыталась сказать по телефону. — Спокойный и уверенный тон будто заботливыми ладонями обнял Одри и погладил по голове. Утешил.              — Думаешь, что понял… — Девушка не поверила. Он непрошибаемый, Малек спец по головоломкам в чужих головах, но разбираться что у самого на уме – нет времени.              — Я хочу взять ответственность за тебя.              — И что это значит? Даже не думай заболтать меня! — Терпение потихоньку иссякает, Одри ерзает и топчется на месте, переставляя ноги со сркебущим звуком каблуков о старые деревянные половицы. Малек понимает, что у него осталось не так-то много времени.              — Это значит, что я не желаю возвращаться к партнерству с тобой, я осознал, что мы уже давно перестали вести себя как партнеры. Я перестал.              — Не будем это здесь обсуждать.              Одри наконец вспомнила, что они всё это время находились между рядов книжного, благородную тишину которого нарушать всегда было как-то стыдно, а сейчас она и не заметила, как повысила голос. Наверняка даже дедуля за кассой отчетливо слышал каждое её слово.              — С удовольствием угощу тебя кофе. Обсудим все детали. Дай мне шанс. — Выстрел на поражение.              Важное всегда незначительное. Истина в простоте, вот и сейчас Малек выглядел так открыто, как ни выглядел, кажется, никогда. Он впервые позволяет заглянуть на страницы своей книги. Смотрит на неё так, будто все сказанные слова до – чистая правда.              А что если…?              — Пойдем. — У Одри даже язык не повернулся отказать. Её тело попросту не поддавалось голосу разума. Конечно, в дела сердечные мозг не в силах вмешаться. Даже мысли об отказе приносили фантомную боль в области груди.              Малек с удовольствием оплатил одну единственную книгу, которую успела выбрать Одри. Признаться, ему не хватало этой очаровашки, которую можно было без конца баловать. Ему нравилось проявлять заботу к людям, но с Одри это желание было выкручено на максимум, для неё хотелось сделать всё, на что он только способен.              Видимо, таков он, когда влюблен. Приходится заново знакомится с самим собой к сорока годам жизни.              Спустя двадцать минут неспешной прогулки почти в полном молчании до кафе, Малек заказывает американо для себя и травяной чай с мелиссой и розмарином для Одри. Её нос и щеки приобрели вкусный розоватый оттенок от зябкой прохлады Лондона.              — А теперь повтори все то, что сказал мне в книжном. — Как только пальцы отогрелись об горячую пузатую кружку, Одри снова вернула себе прежнюю собранность и даже холодность.              Не хотелось, чтобы Малек расслаблялся.              — Я испытываю к тебе романтические чувства. Милая, не думай, что это очередная манипуляция, чтобы затащить тебя обратно в мою постель. У меня было много времени осознать, что я испытываю к тебе сильную привязанность. Уже долгое время.              — И что изменилось?              — Ничего. Но твое исчезновение из моей жизни помогло понять, что она ужасно скучна без твоих глаз.              — На уровне ширинки? — додумала Одри, не желая вестись на сладкие речи Змея Искусителя. К сожалению, девушка знала, насколько может быть хорош в уговорах Синнер. Не зря же является носителем такой фамилии.              Раздался бархатистый смех. Малека искренне позабавило как нахмуренные брови на лице Одри говорили за себя все её мысли на его счет. Ему было и весело, и грустно от собственной репутации в её глазах.              — Не буду лукавить, наша совместимость в сексе просто замечательная, но я взрослый человек, Одри. В моем возрасте глупо считать сексуальное тело весомым аргументом при выборе партнера для отношений.              — И что, ты привел меня сюда, чтобы рассказать о своем озарении?              — Милая, я привел тебя сюда, чтобы согреть. — И снова эта обольстительная улыбка, не вызывающая ничего, кроме раздражения. Почему-то даже после “признания” Малека Одри не могла отделаться от ощущения, что ей пытаются играться, водить за нос. Все эти красивые слова…сейчас они ни капли не утешали.              — И предложить стать моей…по-настоящему. Без партнерства и прочего, с полным багажом обязательств и ответственности. Если только ты этого тоже хочешь.              И вот он момент Х. Тот самый, который витал в воздухе всё время разговора.              — Малек…              Она всё ещё не верила.              — Я тебя сильно обидел, прости меня за это. Но, если ты согласна, можешь злиться сколько влезет, только рядом со мной.              — Я не ожидала услышать подобного рода признания.              — Особенно от меня?              — Особенно от тебя, Малек. Ты ведь совсем не такой человек.              — Возможно, я так думал, но на самом деле, человеку и правда нужен человек. Сейчас я это ясно ощущаю.              — Мне нужно время подумать. — Одри натянула вежливую улыбку, хотя внутри неё развернулся настоящий кошмар из разнополярных чувств. Она готова была заплакать от счастья и…просто заплакать. Её разрывала уязвленная гордость и обида. Одри не должна была давать второй шанс их “связи”, но именно этого ей хотелось больше всего на свете.              — Меня это устраивает. Одно твое присутствие уже подарок для меня. — Малек расслабленно улыбнулся и отпил из своей кружки. Он, наконец мог немного выдохнуть.

***

             Уже стемнело, когда автомобиль Малека остановился напротив квартирного комплекса Одри. Они долго разговаривали, делились новостями и мыслями, которые накопились за время разлуки. Пусть вопрос их взаимоотношений так и не был решён, никакого дискомфорта в общении не ощущалось. С Одри как и всегда было приятно беседовать, а Малек в привычной манере проявлял заботу и подливал Одри чаю всякий раз, как кружка опустевала.              А после, не дожидаясь просьбы, сообщил, что подвезет до дома. На душе было неожиданно легко и приятно, Малек чувствовал себя на десяток лет моложе. За прошедший месяц с небольшим он неприлично нагрузил себя работой, лишь бы в голову не лезли навязчивые мысли. Но они, один хер, лезли и потихоньку сводили с ума измученный мозг.              — Знаешь, профессор, я скучала по этому. — Одри взбирается на тротуарный камень и, учитывая высоту каблука, становится немного выше Синнера, стоящего рядом. Ей нравилось смотреть на Малека сверху-вниз. В кои-то веке.              — Милая, я тосковал по всему, что было связано с тобой. Не ожидал, что даже просто увидеть тебя будет облегчением.              — Можешь ещё раз сказать? — Одри хитро дергает бровями и поправляет волосы, маскируя своё волнение. Но горящие глаза выдавали с поличным. Она сейчас говорит не о последнем, что сказал Синнер.              Малек неотрывно смотрит на нее, ловит каждое движение, каждый взмах ресниц. Будто пытается записать себе на подкорку, вдруг больше не увидит.              Сглотнув, он ещё пару секунд после просьбы хмурится, собирается с мыслями, засмотревшись на поблескивающие от красноватого блеска губы Одри. Она очень вкусно красила их в зеркало пассажирского сидения, пока они стояли в обычной для такого времени пробке. Когда же они добрались, успело стемнеть и значительно похолодать. С каждым словом изо рта вырывался небольшой клуб пара.              — Я без ума от тебя, Одри. Станешь моей?              Одри изо всех сил старается держать лицо перед Синнером, но в ушах набатом грохочет влюбленное сердце. Она до сих пор не верит, что всё это взаправду. В её реальности Малек никогда и никому не сказал бы таких слов, не то, что какой-то там Одри. Они просто трахались, никаких чувств, но…неужели у неё всё же получилось пробраться ему под воротник рубашки и залезть прямо в сердце?              — Стану, Синнер...стану. — Выждав паузу, Одри взяла затаившего дыхание профессора за обе щеки и радостно улыбнулась, когда морщинки на его лице разгладились. — Но и ты будешь только моим.              — Всё, что пожелаешь, моя милая. — Бледно-розовые губы Малека медленно растянула довольная улыбка. Одри невольно засмотрелась на его густые ресницы.              От этого мужчины и правда спирает дыхание.       — Давай в дом, не мерзни.              Теперь был черед Малека дотрагиваться до вновь порозовевших щёк и кончика носа. Холодные прикосновения его руки мурашками прошлись по затылку Одри. Она на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь заботой.              — Открой глаза.              И только Одри глаза распахнула, лицо Синнера критически приблизилось, а губы накрыли её в долгом и безумно нежном поцелуе. Он не пытался залезть своим языком ей в рот, просто прижался. А рука уже более уверенно накрыла щеку, едва ощутимо поглаживая кончиками пальцев шею.              Эти мгновения показались Одри сном, она застыла не в силах пошевелиться. Она просто не верила.              В жизни такого не бывает! Реальность не может быть такой сказочной.              — Чтобы лучше спалось. — Малек пускает пальцы в шоколадные пряди и приглаживает их.              Одри прорывает на смех. Она сжимает плечи профессора через плотное пальто и смотрит своими сверкающими в свете фонаря глазами, Малеку кажется, что в самую душу.              — Ещё одно потрясение, профессор Синнер, и я свалюсь в обморок.              — Смейся почаще, милая. Тебе это ужасно к лицу.              — Доброй ночи, Малек. — Одри в последний раз одаривает Малека улыбкой и посылает воздушный поцелуй перед тем, как быстрым шагом скрыться за дверью.