Глава четвертая | Истина тимбилдинга

Закат вот уже час как окрасил небо на несколько скоротечных минут, и солнце уплыло за далекий горизонт. Пока Эстель развлекала Сайласа будничными разговорами, успела хорошенько захмелеть, поэтому сейчас цедила только воду. Общество Сайласа оказалось не столь удручающим. Он сам выходил на контакт и много говорил о своих увлечениях, не касаясь работы в «Шафране». Сайлас, оказывается, знал азы игры на органе, и подобный факт, несомненно, вводил в ступор. Под его изучающим взглядом девушка не находила себе места, хотя пьяная ее часть радовалась столь очевидному вниманию. Приятную компанию разбавила Таяна, которая украла подругу «на пару минут» и так и не вернула. Ноги ее немного заплетались — типичная походка человека, скрывающего пьянство. Девушки вышли на воздух, и Эстель сама поняла, насколько сильно напилась. А впереди еще весь вечер. Весенние сумерки принесли легкую зябкость, но на разгоряченной алкоголем плоти дуновение ветра едва ощущалось холодным. — Я влюбилась, — заявила Таяна, как только они вошли на веранду. Эстель неярко отреагировала мычанием и облокотилась на перегородку. Коллега встала следом и положила голову ей на плечо. Неподалеку Хоби дремал в углу веранды. — Мне стоит тебя поздравить? — наконец, произнесла девушка. — Не знаю. Мы только что целовались, — и захихикала, словно ей шестнадцать. — Э-э… с Калебом? — голова Таяны на плече утвердительно кивнула, — только что? — Не переспрашивай по сто раз. Он симпатичный и смешной — о чем я могу еще мечтать? Я устала ждать от мужчин подвоха и останавливать события на цветочно-букетном периоде. — То есть, целовать незнакомца — бунт против системы. — Я так часто стала думать о том, почему не могу позволить себе интрижку, почему не могу вести себя менее скованно, строить из себя леди. Так что пусть горит все ясным пламенем. — Главное не пожалей об этом, — вздохнула Эстель. — После того филиппинца я будто задышала. В первый же день знакомства я поняла, что проведу оставшуюся неделю с ним. И сейчас это теплые воспоминания, от которых хочется улыбаться и трындеть без умолку. Знала бы ты, как он красив! Эстель тактично промолчала, сохраняя глупую верность сероватым волосам и рубиновым глазам. — Мы катались на яхте, ели панкейки. Не спали ночью, но время все равно летело быстро. Боже, что он делал языком! Девушки весело расхохотались. — Самый лучший мужчина тот, чьих бесов ты еще не разглядела, — произнесла Эстель, — мои первые отношения закончились быстро из-за моего переезда. До сих пор с теплотой вспоминаю. — Не знаешь, что с ним сейчас? — Второй развод недавно пережил. Трое детей от разных девушек. Таяна растопырила пальцы и начала считать. — С третьей даже не встречался, — заверила ее девушка, — он был мягким и надежным. Встречал после уроков, провожал до квартиры, носил пакеты мне и маме. Первый секс — неловкий, последующий — угрюмый. Но я любила этого парня. — Ни разу не слышала, чтобы плохой секс угрюмым называли. Признавайся-ка! — Таяна вскочила. — Об этом как-нибудь за бокалом красного на кухне. Обе заулыбались, затем опустилось молчание. В тишине под синим небом расплывалось спокойствие, и только музыка глухо гудела из коттеджа. — В любом случае, — продолжила Эстель, чувствуя чуть ли не родственную связь с коллегой, — теперь нам будет, что обсудить. Они еще недолго поболтали, оценивая насыщенный вечер и запивая веселые смешки водой, пожаловались на эксцентричность Рафаэля и вернулись в коттедж. Музыка играла самая что ни на есть тусовочная. Кто-то старался перепеть колонку, отчаянно визжа «This place about to blow», кто-то занял место у дрожащего пламенем камина, кто-то катал шары в бильярде. Эстель машинально начала искать Сайласа в толпе. Вот он, в окружении коллег вовлечен в разговор со снисходительной улыбкой. Девушка побрела по коридору в поисках уборной. Нужная дверь оказалась заперта, поэтому Эстель направилась к санузлу на втором этаже. В зеркале предстала радостная незнакомка с плавающим взглядом и пьяной улыбкой. Волосы торчали из небрежного низкого хвоста, липли к шее и скулам. Эстель наскоро пригладила гнездо на голове, опустила руки в прохладную воду. Было жарко. Как никогда девушка была нацелена сесть в джакузи и любоваться звездным небом. Она была так счастлива, разделяя вечер с Таяной, Рафом, Сайласом и Калебом, что не могла поверить в реальность. До недавнего времени все ее расписание состояло из работы с перерывом на сон. Пока не случился юбилей мистера Хартшильда. Эстель бы погрузилась в воспоминания, ополаскивая ладони, однако дверь настойчиво постучали. Девушка пробормотала что-то нечленораздельное, выключила воду, обмакнула руки о полотенце и открыла дверь. Привалившись на дверной проем, ее встретил Сайлас. Эстель увидела его после того, как лбом вписалась в твердую горячую грудь. — Ай… — потерла лоб. — Прошу прощения, — произнес Сайлас, так и не колыхнувшись. Близость мужчины натянула Эстель в струну. Разница в росте ощутимая, хотя девушка выделялась высотой на фоне остальных представительниц своего пола. Это Сайлас высоченный. Придерживая вес своего тела с помощью наличника, он сгорбился над Эстель. — Вам помочь? — единственное, что удалось выдавить. Отворачиваясь, Сайлас немного скривился, но ответил: — На самом деле, просто сбегаю от Рафа. Сегодня он слишком… перевозбужден. С тихим понимающим «а-а-а» Эстель закивала. Постояла немного, помялась. — Составите компанию? Девушка резко подняла голову, чтобы убедиться, что он не шутит. — Посидеть взаперти в туалете? Какая честь! — Вы на неделю переезжаете в мой кабинет под пристальный надзор. Думаю, туалет Вас не смутит. Эстель едва не подпрыгнула от прямоты. Пожевала нижнюю губу изнутри, противясь внутреннему согласию и неутолимой жажде провести еще пару минут в его компании. Да что же со мной такое. Девушка сделала шаг назад, приглашая Сайласа войти. Смесь странных чувств поднялась внутри: от неловкости до неизведанной интимности. К Сайласу никто и никогда не относился как к начальнику — должность его не соответствовала подобному обращению, однако никакой близости мужчина не позволял ни себе, ни остальным. Ни с кем кроме, разумеется, Рафаэля не приятельствовал и обращался всегда на «Вы». Аура ответственного и неприступного человека скрывала невосполнимое одиночество. Эстель поняла, что перед ней живое и эмоциональное существо, только когда дверь щелкнула замком. Сайлас скатился по стене и присел прямо на кафель. Девушка осторожно уместилась напротив, отчаянно ища темы для разговора. Как будто чувствуя ее немые вопросы, мужчина заговорил первый: — Сложно контактировать с активными людьми, когда ты сам едва выдерживаешь общество. — Надо отдать должное, Вы неплохо держитесь. — Иначе бы сидел в офисе. Девушка засмотрелась на его скрещенные ладони и пальцы, отбивающие беззвучный ритм по костяшкам. Сайлас выглядел сильно уставшим. Оставалось только предполагать, скольких усилий ему стоило проснуться утром и приехать в коттедж. Девушка вспомнила, как между празднеством и подготовкой мужчина раз за разом возвращался к ноутбуку. Даже если на пять минут, он продолжал работать. — Мы можем просидеть до начала игры в «Дженгу». Я ни за что не упущу шанса взять реванш у Рафаэля. — О-о, благодаря сегодняшнему бильярду Вы подписали приговор на все последующие корпоративы. — Не так плохо заводить друзей, — пожала плечами Эстель, — до этой субботы я думала, последнего корпоратива мне достаточно. Сайлас впервые на памяти девушки замялся. Он незамедлительно отвел взгляд, на висках заиграли мышцы, пальцы перестали тарабанить по коже. — Я приношу извинения за неуместные шутки. — Сайлас, — девушка испытала неведомое удовольствие, когда произнесла имя вслух, — Вы зачастили с извинениями на вечер. — Я не хочу смущать Вас своим присутствием, — он поднял на нее взгляд, более мягкий, нежели ранее, — за авторством этих шуток стоит Рафаэль. Я не могу позволить себе подобных вольностей. Глаза его опустились с ее лица чуть ниже, но тут же стрельнули в сторону. Эстель задыхалась от его прямолинейности и честности, готовая заверить его, что никаких существенных проблем ее бедра все-таки не принесли. — Это даже в какой-то степени может прельстить, — после паузы отозвалась девушка, — но мне больше интересно, кто первый оценил мои ноги под юбкой. Мужчина едва улыбнулся и посмотрел на Эстель. Глаза изогнулись в лукавом прищуре, но на вопрос Сайлас не ответил. — Хоби — прекрасный пес, которому можно позавидовать, — он очевидно перевел тему разговора. — Да, у него непревзойденные жировые складочки, — рассмеялась девушка, все еще смущенная, — я даже удивлена, как он обрел доверие к людям после… Эстель резко замолчала и опустила взгляд. Только что она задела чашу, до краев наполненную болью, и чуть ее не опрокинула. Горло сдавило. — Я уверен, в самих собаках больше человечности, чем в некоторых людях. Что бы он ни пережил, Вы проделали огромную работу, чтобы он так ластился к чужакам. — Спасибо. Но заслуга Ксавьера тоже немаловажна. Эстель хихикнула, вспоминая недавний разговор про книгу друга. — Мы с ним с детства. Он мне как брат, — пояснила Эстель, подавляя желание оправдаться, — работа с травмами Хоби частично и на его плечах. — У него есть дополнительный заработок? Или он надеется зарабатывать на писательстве? Неожиданный вопрос. — У него кафе в нашем здании, — стушевалась девушка. — Тогда буду знать, где найти Ваш любимый кофе, и не буду волноваться за благосостояние начинающего автора, — Сайлас наклонил голову, рассматривая Эстель. На первом этаже громкость музыки возросла. Под полом стучались и дрожали биты, и пара одновременно вздохнула. — Что насчет Вас с Рафом? Как давно вы дружите? — Как будто всю жизнь. Он сам навязался, когда пришел в издательство. Но, когда мне удалось с ним обсудить серьезные вещи, увидел все его достоинства. Раф неплохой, просто дурашливый. И иногда до противного удушливый. — Они бы спелись с Таяной, если перестали пререкаться. Сайлас одобрительно качнул головой: — Но «Шафран» такого дуэта бы не пережил. Теперь же Эстель молча согласилась, улыбаясь. Они просидели в санузле еще минут двадцать, перед тем как в дверь постучались. Потом еще раз и еще. Эстель на эмоциях подскочила. Сайлас нехотя тоже встал. — Не хотелось бы… неловкой ситуации, — пролепетала та. — Эстель, у нас состоялся приятный диалог, а пустые догадки людей волновать должны в последнюю очередь. — Легко Вам говорить со своей стороны. За всю жизнь я, конечно, наслушалась некорректных высказываний в свой адрес, но новых я бы с радостью избежала. Сайласа, вероятно, тронула опасливость девушки, поэтому ладонью он попросил ее не вмешиваться. Сам открыл дверь, тихо что-то сказал человеку по ту сторону, и тот удалился. — Прошу Вас, — мужчина пропустил Эстель в коридор. — Как Вы так?.. — Попросил воды. Пройдемте. Они спустились по дальней лестнице, чтобы не пересекаться с основным потоком людей. Музыка с каждым шагом била по ушам сильнее. На первом этаже выключили свет, все помещение отливало голубым оттенком из-за светодиодной ленты, коллеги уже не стеснялись танцевать. Королем вечера, конечно, был Рафаэль, где-то потерявший излюбленный кардиган и вытанцовывающий в одной майке. Эстель обернулась на Сайласа. Его низкий хохот перекрывали биты, но девушка точно знала, как звучит его смех. Рука мужчины мягко, одними подушечками пальцев прошлась от ее локтя до вмиг вспотевшей ладони. Сайлас взял ее за руку, рукой кивнул на танцующих коллег, и Эстель вне себя от счастья присоединилась к ним. Было страшно признавать, что мужчина оказывает ей знаки внимания. Эстель боялась обжечься, хотя уже с головой нырнула в толпу. Сайлас ее почти не касался, не позволял большего, двигался в музыке раскованно, но лениво, не отвечал на заинтересованные взгляды людей. Все его шесть органов чувств направлены только на нее. Эстель извивалась в потемках, перед глазами только яркая пепельная копна волос Сайласа. В моменте она протрезвела, щеки разгорелись от духоты и чувств, которые девушка испила из танца. Случайные касания стали чаще, но все такие же невинные и дразнящие. Желаннее мужчины перед собой она еще не встречала.

***

Эстель вытащила карточку. Мафия. Когда все выдохлись и сошли с импровизированного танцпола, Рафаэль тут же сказал слезливый тост, после которого не выпить было бы преступлением. Потом взялись за игры. Девушка положила карту рубашкой вверх. — Поехали! — начал незаменимый ведущий в лице Рафа, — ночь опустилась на Линкон Сити, кварталы опустели, уличные фонари подрагивали тусклым светом… — Дава-а-ай быстре-е-ей, — насмешливо медленно передразнил его Томас. — Вы должны вжиться в роль. Иначе как ты почувствуешь себя проституткой? — искренне недоумевал Раф. — Эй! Но возмущения Томаса никто не поддержал — все взорвались хохотом. — Когда свет последнего окна потух, город начал засыпать. Эстель послушно закрыла глаза. Не видеть окружение оказалось некомфортнее, чем ожидалось. Тем временем, Раф продолжал: — Ночная бабочка первая выходит на улицы и дает пикантное алиби выбранному герою… Тишина. — Наша леди сделала выбор! Но опасность шествует по самым темным закоулкам, и вместе с ней просыпается Мафия… Эстель открыла глаза. Таяна ей весело замахала и пальцем предложила Рафаэля в качестве жертвы. — Было совершено покушение на задницу ведущего, но он сумел отбиться. Напоминаю, убить можно только одного человека, иначе мирные проиграют всухую. Все девять человек, согласившихся на игру, начали посмеиваться. Эстель осмотрела игроков на наличие еще одной мафии, но таковыми оказались только они с Таяной. Эстель показала на Томаса, но Раф жестами обозначил, что ее ход заблокирован. Коллега вместо нее выбрала Томаса. — Некоторым жителям не повезло столкнуться с опасной группировкой лицом к лицу, и Мафия пока успешно скрывается в ночи. Только патрулирующему улицы Шерифу сладко не спалось, предчувствие никогда его не подводило… — Сначала врач же, — опять возразил Томас. — Да хоть акушер-гинеколог, — спокойно парировал Раф, — Шериф гонится за нарушителями порядка уже долгое время и, наконец, находит подозреваемого! Опустилась гнетущая тишина. Что-что, а создавать атмосферу Рафаэль умел — до мурашек тревожно было сидеть с закрытыми глазами. — Надеясь на успешное закрытие дела, Шериф отправляется домой. Тем временем ко всем известному Доктору поступает пациент. Сможет ли он вылечить смертельную рану? Доктор сделал свой выбор, а рассвет уже не за горами! Хотя, Маньяку все нипочем! Эстель удивилась. До игры она не изучила карточки, и теперь старая-добрая «Мафия» прибавила красок. — С последним мигом ночи Маньяк скрывается, а Линкон Сити может открыть глаза. Поздравляю, друзья, у нас убили Томаса! Подумайте хорошенько перед голосованием. Значит, Маньяком был он, раз второй жертвы нет. Ему заблокировали ход. Ивонн начала перешептываться с Таяной, и последняя активно кивала головой. Эстель посмотрела на Калеба, тот поймал ее взгляд и с излишней игривостью подмигнул, высунув кончик языка меж зубов. Девушка отвернулась и начала думать, на кого бы показать. Из-за шутки про «убийство» ведущего можно указать на Таяну, но в этом случае Эстель придется выкручиваться самой. — Итак, начинаем! Кто за Сьюзан? — пошел Рафаэль по кругу против часовой стрелки. Рук никто не поднял. — Ноль. Калеб? Один от Сьюзан. Джереми? Опять ноль! Эстель? Девушка дрогнула. — Один от Джера, однако, у Элли алиби на эту ночь. Таяна? Одновременно подняли ладони Сайлас и Калеб. — Два! Ивонн? Ноль. Сайлас? Эстель сама не понимала, зачем проголосовала за него, но как будто для нее это самый логичный выбор. Нет, не пыталась обратить его внимания, ни в коем случае. Однако ее поддержала Таяна. — Два! Что Вы скажете в свое оправдание, Сайлас? — Я как никто уверен в собственной правоте, — как ни в чем не бывало отчеканил мужчина. — А вдруг я Путана, а? — засмеялась Таяна. — Повторное голосование! По итогам Таяна покинула игру, но слишком не расстроилась. На вторую ночь Эстель «убила» Сьюзан, сославшись на то, что она Доктор. Утром из игры выпали Калеб и Сью. Теперь было очевидно, что кто-то из них точно слыл Путаной. Оставалось четверо игроков: Эстель, Сайлас, Джереми и Ивонн. Азарт накрыл всех с головой, выбывшие игроки гаденько посмеивались, мучимые вопросом, кто выиграет. «Мафия» подходила к концу. Несмотря на количество оставшихся жителей, Рафаэль все равно зачитывал пару фраз для каждой роли, стараясь сохранить инкогнито игроков. — Просыпается Мафия! Если выбрать Сайласа, он не сможет ходить, и тогда я смогу победить. Рафаэль ей в поддержку всеми усилиями показывал на друга. Эстель не стала отказываться. — К счастью, по итогам сегодняшней ночи все остались в живых. Значит, Доктор еще есть. — Мафия просыпается! Искушение выбрать Сайласа Эстель не проигнорировала. Раф одарил ее заговорщической улыбочкой. — Линкон Сити едва стоит на ногах. Мафия захватила город! Таяна весело закричала и захлопала в ладоши. Начались бурные обсуждения, в ходе которых Калеба настигли добродушные насмешки из-за его роли ночной бабочки. — Так Вы знали! — возмущалась Таяна, тыкая в Сайласа пальцем, — с первой попытки! — Я тебе больше скажу, он истратил все свои попытки на всех, кроме Элли, — поддакнул Раф. Оба накинулись на мужчину с подразниваниями. — Я крайне польщен, что ты выбрала меня в качестве жертвы, — слова Калеба не сразу дошли до Эстель. — Мне стоит ожидать мести? — усмехнулась девушка. — При первой возможности, — заверил он, — выпьем? Эстель согласилась. Они вошли в кухню. Девушка уселась за островок, а Калеб начал колдовать над коктейлями. — Мне больше нравятся сладкие напитки, — начал парень, — не люблю горечь алкоголя. — Дай угадаю: яблочный джин-тоник? — Попробуй еще, — улыбнулся Калеб, выжимая сок лайма. — Яблочный сидр? — не угадала, — яблочное виски? Яблочный сок? Калеб громко рассмеялся, но покачал головой. Мохито был почти готов, оставалось только залить содовой. Парень протянул стакан, взялся за свою порцию. — Яблочный бренди? — Ну это уже издевательство, — Калеб чокнулся с Эстель, — за итальянское красное. Оба отпили коктейля. — Скажи, а Таяна… — он помял губы, — какая она вообще? — Я прекрасно понимаю твое смущение, но лучше спроси у нее самой. Так девушке всегда приятнее. — Чтобы делать небольшие приятности, я не могу спрашивать о ее интересах в лоб. Вот хочу ей приятно сделать, не буду же спрашивать, какой шоколад предпочтительнее? Эффект неожиданности, — пояснил он. Эстель посчитала это достаточным аргументом и состроила хитрую мордашку, зная, как коллега недавно отзывалась о Калебе. — Она любит кошек, неплохо рисует, коллекционирует минералы: кварц там… я не разбираюсь, — девушка призадумалась, — вообще, она просто любит поговорить. Ее компания ненавязчива и приятна, Таяна умеет поддерживать, что редкость для людей, она очень самостоятельна и даже независима, но очень хочет разделить с кем-нибудь жизнь. Она эмоциональна и оттого хрупка, поэтому только попробуй!.. — Уо-у, полегче, — Калеб вскинул ладони в капитуляции, — и в мыслях не было. Безобидность из него так и сочилась, потому Эстель расслабилась. Калеб неплохой, однако что-то девушка чувствовала. Играла осторожность с малознакомыми людьми, хотя парень не вызывал никаких противоречий. — Просто будь честным. Если не понимаешь намеков — говори об этом прямо, если есть недосказанности — обсуждай на месте. — Так, подожди, за блокнотом сбегаю. Эстель шутливо ударила себя по лбу. Отпила мохито. — М-м, вкусное, кстати. Что там? — Я привез с собой ром из коллекции бабушки. Приятно, что оценила. — У твоей бабушки большой бар? — хихикнула девушка и отправила в рот виноград из тары. — В основном коньяк. Говорит, для давления. Хотя, чем же еще на старости лет заниматься. После инсульта снова начала курить. — Во женщина дает. Кадык парня подскочил. — Так старался вылечить ее, а она… — Очень тебе благодарна, я уверена. Просто в стадии отрицания. — Ребят, мы джакузи запустили, — в кухню ворвался Раф, — туда лезть никто не хочет. — Я пас, — тут же ответил Калеб. — А я пойду, — Эстель спрыгнула с высокого стула и прихватила коктейль. В общей с Таяной комнате они переоделись. Эстель решила не светить телом, поэтому захватила с собой закрытый купальник с шортами. Таяна также красовалась не в бикини: простой черный топ и плавки до колен. — От бывшего, — пояснила она. Эстель только и оставалось взгрустнуть, что на ней лиф выглядел совершенно иначе. Конечно, она гордилась небольшой грудью и понимала все минусы объемных фигур, но порой белье на ней сидело не совсем так, как задумывали производители. Беседка с джакузи стеклянная, ограненная резными гранями из цветного металла и очень вместительная. Внутри тепло, потолок висел высоко и состоял из раздвижных окон, которые можно открывать знойными летними вечерами. Вслед за Эстель зашел Раф с полотенцем на плече. На бедрах широкие плавки с бирюзовым омбре, покрытом принтом в виде чешуи, в руке внушительных размеров бутылка сливочного ликера. Томас притащил рюмки и поднос, Сайлас зашел с небольшой колонкой. Эстель несколько удивилась, что главред скрыл торс одеждой. — Калеб не присоединится? — очень тихо спросила Таяна. Эстель сказала, что нет. Заиграла старая «попса», коллеги поочередно опустились в бурлящую, светящуюся радугой воду. — Напомните отложить с зарплаты на джакузи, — простонал Раф и окунулся с головой. Вынырнув, приложил мокрые волосы наверх, капли заструились по молочной коже и плечам. Вода действительно приятно обволакивала, пузырьки мягко лопались по всему телу, Эстель как в парное молоко опустилась. Когда все расселись по кругу, Рафаэль тут же принялся разливать шоты, от которых Эстель пока отказалась. Вместо них продолжила потягивать второй стакан мохито, который успела урвать из-под носа Калеба. — Предлагаю игру, — заявил Рафаэль под не очень восторженные возгласы. — Я готова выпить всю бутылку, только не заставляй опять, — взмолилась Таяна. — Какой смысл молча кипятиться в воде? — С тобой молча не получится, — Сайлас взял рюмку сливочного ликера и быстро его осушил, — правда или выпивка? — Ты уже выпил, — угрюмо буркнул Раф, — надо пикантности добавить. И пить после правды. — Я не против поделиться цветом нижнего белья, не более, — Таяна тоже глотнула шот, — серое. С бантиком. — Я девственник, — Томас не смог скрыть розовизну щек и запил признание. — Элли? — Рафаэль перевел взгляд на девушку. Эстель глубоко вздохнула, допила остатки коктейля, поставила стакан подальше от борта джакузи. Начала выбирать самое безобидное признание. — У меня было три половых партнера, — потянулась за шотом и проглотила вязкую жижу. Ликер оказался вкусным и воздушным. Таяна выразительно посмотрела на девушку. Эстель пожала плечами: — Не только в отношениях же. — Я держу целомудрие четвертый год, — запил Раф. Девушки уставились на него так, будто увидели в первый раз. — Я заставляю всех думать, что легкомысленен, — самодовольно улыбнулся он, — Сайлас, ах ты лис, выпил и не сказал! Мужчина тоже задумался. Откинулся спиной назад и положил руки на бортик. — Я не смотрю порно с четырнадцати. Заявление вызвало неожиданный ажиотаж и особенно сильное недоумение мужской половины. На последующие вопросы Сайлас не считал нужным отвечать, отмахиваясь. За смехом и развившимися дебатами прошло немного времени. Эстель переговаривалась с Таяной, конечно, передав вкратце разговор с Калебом. Сбоку ее постоянно подталкивал Рафаэль и невзначай брызгал. Он всегда был неусидчив и в воде это стало особенно ярко проявляться. Наконец, Эстель поняла, что ее настойчиво хлопают по плечу. — На пару слов, — попросил Раф. Таяна понимающе отвернулась к Томасу и Сайласу. — Я должен признаться, — Эстель уколол секундный страх, — журавлика отправил не я. Нет, я не против угостить тебя кофе и считаю тебя, э-э… приятным человеком. — Та-ак, — подгоняла его девушка. — Я не хотел ввести тебя в заблуждение, если и сделал это, искренне извиняюсь. И за шутку. Про ноги, бедра и все с этим связанное. Я не знал, что Томас с такой охотой ее подхватит. — Да все нормально, — заверила его Эстель. На душе стало полегче. — Если тебе интересно, я знаю отправителя, — заулыбался он, — но не скажу! И бедра твои заметил не я. Только разогнал шутку. И вообще она не тебе предназначалась. Девушка раскрыла рот, мешкая от количества всплывающих вопросов и возбужденного волнения, но Рафаэль застегнул рот и выбросил невидимый ключ с невозмутимым видом. — Ах ты жук! — Эстель брызнула в него водой. Мужчина не остался в стороне, и вскоре завязалась шуточная потасовка, итогом которой с ног до головы мокрой оказалась не только парочка. Раф сгреб целую волну и направил ее в девушку. Воды было достаточно, чтобы залить ею и Таяну, и Сайласа, и Томаса, и к счастью пустые рюмки. Когда четыре озлобленные пары глаз уставились на виновника, тот предложил второй заход ликера. — Опускаемся ниже по айсбергу. Самый первый раз не случился, потому что я не смог надеть… ну, вы сами понимаете. Шот был опустошен. — Он был старше меня на семь лет. Мне было семнадцать, — призналась Таяна. Очередь дошла до Эстель. — Мне было больно, — большего девушка не могла сказать — неловкость присутствия Сайласа пронизывала до костей. Тем более, головой она была далеко до игры. Тем не менее, правда была принята без осуждения. Томас отмолчался и выпил. — Мне было девятнадцать, — сказал Сайлас. — Тухловато, ребята, — Рафаэль разлил еще порцию, — последний раз был в отеле. Таяна закатила глаза: — Три недели назад, на Филиппинах. — Полтора… нет, два года назад, — Эстель входила во вкус, — в кино. — Да ладно! — взорвался Раф, как будто ожидал сенсации, — да это наша Элли! Да быть не может! Девушка скрыла лицо в ладонях, мотая головой с глупой улыбкой. — Скажи хотя бы, это тот, который «не парень»? — подключилась румяная Таяна. — Да вам за такие вопросы штраф полагается, — Эстель вынырнула из импровизированного домика рук, — но да. Это был период разрыва, я еще не привыкла жить одна. Подробностей не ждите. Раф и Таяна довольно чокнулись и выпили вместо девушки, затем выжидающе начали пилить взглядом Сайласа. — Года три назад. — До шаолиньского монаха тебе, конечно, далеко, но держишься молодцом, — прыснул Рафаэль. — Вообще, я была уверена, что все мужчины одержимые, — произнесла Таяна, подплывая спиной к массажеру. — Каких же ты зверей встречала, — скривился он. — Не знаю, я бы с красоткой из постели не вылезал, — за что Томас получил звенящий подзатыльник от Рафа. — Мачо, это искусство, доступное только избранным. Куда тебе до женского тела! Эстель робко глянула на Сайласа. Он наблюдал за спорящими мужчинами с непроницаемым видом, влажная майка плотно облепила тело. Заметно, что тема его тоже смущала, но неловкость никак внешне не выражалась. — Пойду найду Калеба, — шепнула Таяна на ухо, — не скучай. И подплыла к выходу. — Мне бы в туалет, — следом поднялся Раф, — Томми, проверь Джереми, что-то мне подсказывает, он обнимается с белым троном. — Да ну, сам справится. — На «Мафии» он зеленый сидел. И ты вообще его видел? Ему глоток пива дай — пиши пропало. Томас, не скрывая недовольства, вылез из джакузи. Когда ребята ушли, у Эстель создалось впечатление, что все подло подстроено — так быстро ее бросили на растерзание общества Сайласа. — В кино, должно быть, неудобно. Девушка подняла на него глаза, но не прочла в выражении лица насмешки или осуждения. Казалось, мужчина тоже самую малость зарделся не то от алкоголя, не то от глупо выброшенных слов. — Сеанс пустой и фильм скучный, — пробормотала Эстель, — и это не было прям… — Я понимаю. Их разделяло внушительное и безопасное расстояние для бешено бьющегося сердца девушки. Тем временем Сайлас неожиданно продолжил: — Если тебя это успокоит, я пробовал в машине. Внутри Эстель все упало от неформального обращения. Она помолчала, переваривая информацию, и подплыла ближе. — И как? — Что же, когда окутывает страх быть застуканным, мало что можно сделать. Он внимательно посмотрел на нее алыми, неимоверно яркими красными глазами, губы чуть приоткрылись. Шум бурлящей воды как будто затмил все остальные звуки. — Да, отвратительное чувство. Она была рядом, в непростительной близости к мужчине, который навсегда впечатался как единственное воспоминание с этого вечера. Растрепанные светлые волосы, изучающий осторожный взгляд, в нерешительности напряженные руки, которые тотчас подхватили ее за талию. Эстель не думала сопротивляться, сама потянулась к его телу, накрыла ладонями плечи и оседлала Сайласа. Грудь коснулась его. Мышцы будто сотканы из стали, но пальцы на талии аккуратно ее сжимали. Мужчина не позволял себе большего. Эстель все равно смотрела на него снизу-вверх, стараясь не двигать бедрами, не пересекать запретную черту в своей голове. Дыхание между их губами сплелось в одно, в животе у девушки закололо в невероятном предвкушении. Ладони Сайласа невесомо прошлись до голой спины — единственного открытого участка купальника. Мурашки засеменили от тока его прикосновений до макушки. Влага в волосах, на шее и в воздухе душила. Существовали только полуприкрытые глаза Сайласа, линия его скул и черные дрожащие ресницы. Он, кажется, приблизился еще — Эстель почти не соображала, — но медлил, неуверенный в ее ощущениях. Девушка понятия не имела, что настолько растворилась в этом человеке. В привычной рабочей обстановке наверняка бы отступила, отшутилась… Но голова помутнела, тело расслабленно, дыхание рваное и мелкое — все из-за него. Руки Эстель поползли к его шее, под ладонью запульсировала вена мужчины. Девушка сама его поцеловала, терзаемая сомнениями и робостью, с которыми коснулась сладких от ликера губ. Мир закружился, как только Сайлас плотнее прижал ее к себе и припал к ее губам почти остервенело. Поцелуй стал влажным и жадным, проснулось ощущение, которое Эстель намеренно подавляла. Возбуждение. Возбуждение, которое заставило ее зарыться пальцами в короткие пепельные волосы на макушке и сжать его торс бедрами. Они оторвались друга от друга только чтобы вдохнуть влагу. Сайлас сминал и изредка покусывал ее нижнюю губу, широкая ладонь опустилась вниз, дразня, огладила ягодицу и сжала мягкое бедро девушки. Мужчина поймал ее тихий стон и продолжил мазать поцелуями по уголкам рта, скулам, линии челюсти, но всегда возвращался к губам. С улицы грохнуло дверью. Эстель подскочила с широко распахнутыми глазами. Скулы жгло румянцем. С Сайласа не сходила дымка вожделенного взгляда, но оторваться обоим пришлось немедленно. Как только девушка, сгорая от переполняющих ее чувств, отплыла от Сайласа, в беседку ворвались Раф и Таяна. — Еле уложили Джера, — пожаловалась коллега. Неужели так много времени прошло? Черт-черт-черт! Губы еще ощущали прикосновения Сайласа, на талии отпечаталась нежность его рук, сердце загонялось бешеным ритмом. Друзья, однако, из-за пьяности ничего не заподозрили. — Пора вылезать, время уже, — поторопил их Раф. Эстель на негнущихся коленях вышла из воды, механически приняла полотенце и обмакнула все тело. На Сайласа старалась не смотреть, хотя соблазн был велик. Девушка не сдержалась. Он обтирал широкие плечи, покусывал губы и рассматривал деревянный пол. Боже, да это ее главный редактор, краснеет и тяжело дышит! На выходе он осторожно коснулся ее локтя, заставляя обернуться. — Эстель, все хорошо? — Если бы я не захотела, не поцеловала бы, — если бы не сливочный ликер, Эстель умерла бы на месте, — и Вы… ты. Мы. Сайлас кивнул и намеревался что-то сказать, но осекся. Девушка посчитала это за повод быстренько скрыться. Худшее похмелье ее ожидало на следующее утро.