Глава пятая | Негласный отпуск

Это больничный. Эстель растекалась по постели и сверлила потолок, пытаясь справиться с саднящим горлом. Она весь день глотала слюну в надежде, что болезнь ей лишь кажется. Воскресенье она смутно припоминала. Никто не выходил из своих комнат в коттедже, изредка было слышно, как спускают воду в туалете. С такой головной болью Эстель давно не сталкивалась, к тому же тошнило и ее, и Таяну не то от мигрени, не то от выпитого алкоголя. Эстель слезно молила высшие силы избавить ее от отвратительных ощущений и поклялась впредь пить в разумных количествах. Потом, в очередной раз припадая к горлышку бутылки, девушка подавилась. Талию прожгли призрачные прикосновения, вокруг сгустилась мягкая теплая вода из джакузи. Что я наделала?! Таяна побила коллегу по спине, чтобы та откашлялась как следует. О вечернем поцелуе Эстель предпочла молчать. «Нет, об этом точно никто не должен узнать, а я обязана забыть», — думала девушка, игнорируя крупицы возбуждения в смеси тошноты, паники и головной боли. Проблему «как потом Сайласу в глаза смотреть» Эстель отодвинула на попозже. Пока они с Таяной периодически жаловались на похмелье, их окружала безопасность комнаты. Коллега рассказывала про Калеба. В основном, какой он милый и заботливый, как смешно строит брови домиком и какие у него крепкие руки. Таяна забалтывалась, а потом отходила в уборную, полоскала рот, умывалась холодной водой и грохалась на соседнюю кровать. Эстель честно пыталась ее слушать, но тревога прошлого вечера не отпускала. Когда вчера она легла спать — не помнила, суббота оборвалась на горячем поцелуе в запотевшей стеклянной беседке. Щеки горели периодически. Так проходил день. Таяна продлила аренду коттеджа, на первый этаж начали спускаться коллеги и впихивать в себя завтрак. Эстель наспех собрала сумку, пошатываясь от флера алкоголя в крови, привела себя в порядок, как могла, поправила волосы, но избавиться от отекшего лица не получилось. В груди как-то тяжело было, носоглотку покалывало. Девушка вызвала такси и убедила Таяну в том, что переживать интоксикацию ей лучше дома. Эстель нашла Хоби, который чувствовал себя прекрасно на кухне в окружении Джереми и Ивонн, спешно попрощалась с ребятами и покинула коттедж. Радость немного заглушила отвратительное физическое состояние. Ни Сайласа, ни Рафаэля Эстель не увидела. Сегодня понедельник, утренняя прогулка с Хоби прошла впопыхах — девушка проспала. Голова гудела, жар с щек не сходил. В офисе Раф по обыкновению поздоровался с Эстель и Таяной, смазано пошутил про тимбилдинг, но девушка его не слышала: из кабинета выглянул Сайлас. Эстель хрипло поздоровалась, выдерживая его долгий взгляд и зашлась сухим кашлем. Привычных шуток в это утро не обнаруживалось. Ксавьеру на сообщения не отвечала. Он был единственным человеком, которому она могла доверить тайну, однако в этот день Эстель была настолько истощена, что буквы плавали перед глазами, рабочий телефон неприятно трезвонил, а реакция на слова заводилась с третьей попытки. От внимания Таяны девушка не скрылась. Коллеге достаточно было дотронуться до ее руки, чтобы диагностировать температуру. Она настояла, чтобы Эстель собрала все свои вещички и поезжала домой без оглядки. Так она и поступила. Хоби лежал с ней под боком, крупное тело вздымалось с каждым спокойным и размеренным вздохом. Эстель перебирала короткую шерсть и поглаживала пса. Скоро должен приехать Ксавьер и спасти хотя бы от душевных мук. Проклятый Сайлас не выходил из головы. Его руки, мягкие и горячие губы, виноватый взгляд. Черт возьми, как они вообще до этого дошли? Эстель дернулась от трели звонка. Единственный, кого девушка ждала, прибыл слишком быстро. Она вскочила с кровати под громкий лай Хоби и подбежала к двери. По ту сторону курьер любезно поздоровался и протянул ей пакет. — Я ничего не заказывала… — только и промямлила она. — Это квартира сто девять? Эстель заторможено кивнула. — Тогда точно Вам. Девушка приняла пакет и в растерянности даже не попрощалась, когда закрывала дверь. В доставке оказались жаропонижающее, обезболивающее, бутылка воды, шоколад с изюмом. Ее любимый. Эстель сфотографировала пакет и отправила Ксавьеру благодарности с кучей сердечек. Ксавьер: Я рад за тебя! Ксавьер: Но это не мое :))))) Эстель так и осела на стул. Хоби завертелся под столом. Ксавьер: Когда приеду, тебе придется в красках все рассказать Конечно, придется. Она и собиралась. Догадка закопошилась в голове, но Эстель посчитала преступлением думать про Сайласа. Про ее любовь к определенной начинке шоколада знали только ее друзья. И Таяна. Телефон зажужжал, Эстель кинулась читать уведомление. Сайлас: Сходите к врачу. Поставлю больничный. Надеюсь, шоколад вкусный. Девушка вздрогнула, затем подскочила так, что голова закружилась. Хоби тоже активировался и, не понимая странных веселых танцев хозяйки, завертелся под ногами. Эстель кинулась к псу, тиская и целуя. Отправила в ответ Сайласу сдержанное «благодарю». Радость быстро прошла — на девушку накатила одышка. Едва дотянувшись до градусника, она осела на пол к Хоби и измерила температуру, молясь, чтобы все происходящее не оказалось лихорадочным бредом.

***

— Все никак понять не могу, что ты так переживаешь, — вздохнул Ксавьер и щелкнул ее по лбу. — Нет, ты не понимаешь, это же Сайлас. — Нет ничего удивительного, когда мужчина показывает свою заинтересованность. И если он тебя поцеловал… — Это я первая начала. И он тоже… я не знаю! — Эстель на секунду нырнула под одеяло и взвыла. — Смотри, когда два человека целуются, — Ксавьер поднял ладони, соединил верхние четыре пальца с большим на каждой руке, — инициатива обычно исходит от обоих, это называется взаимность и получается… — имитация пальцев в виде губ соединилась. — Издевательств твоих не хватало. — Я вот не знаю, ты как рак красная из-за температуры или… В него заслуженно полетела декоративная, плотно набитая подушка. Ксавьер вовремя уклонился и захохотал, Хоби поддержал его лаем. — Предатели, — беззлобно выругалась Эстель. — Не, если серьезно, — продолжил друг, — в моих глазах все достаточно очевидно. — Просто в какой момент?.. И я бы не сказала, что испытываю чувства, — последнее слово она неуверенно произнесла, — мне он нравится. Он немногословный в компании, много работает, очень спокойно относится ко всем невзгодам, учтивый, — Эстель призадумалась, — он так осторожно целовал меня… — Да-да, я слышал уже, — улыбнулся Ксавьер. — Заходить далеко в отношениях с главредом может аукнуться. — Ты сравниваешь его с бывшим, — недовольно и несколько резко прервал ее друг. Реакция Ксавьера не была беспочвенной в негодовании — он прошел все девять кругов ада вместе с Эстель, когда та выходила из последних отношений. — Тебе никто из них никогда не нравился, — возразила девушка. — Да потому что идиоты! А когда у тебя появляется шанс связать жизнь с кем-то в меньшей степени похожим на плевок на асфальте, ты сваливаешь восвояси. — Цену я себе знаю, поэтому сваливаю. — А парень из кино? Эстель как-то перекосило, когда она вспомнила, что и об этом рассказала коллегам в субботу. — Отношения не должны начинаться… так. — Никто тебе не скажет, как и что правильно делать. Столько примеров, казалось бы, схожих историй, которые закончились совершенно по-разному. — Кстати, про истории, — оживилась Эстель и шмыгнула носом, — как с книгой? И чихнула, задыхаясь, с пятой попытки. Ксавьер любезно протянул салфетку. — Сцен оказалось больше, чем я задумывал. И переписывать весь черновик — настоящая пытка. — Расскажешь тогда как сказку? Эстель услышала только начало про наследника волшебной цивилизации и его знакомство с той самой в Академии. Потом заснула беспокойным сном.

***

За окном сгущалась темень, световой шум закрывал блестящие в небе звезды. В квартире достаточно тихо, из гостиной тихо бормотал телевизор. Эстель поднялась на локтях. Озноб спал, но в голове все еще мутно, так что девушка аккуратно доковыляла до двери, держась за стены. В гостиной на диване спокойно дремал Ксавьер в обнимку с Хоби. Эстель не удержала слабой улыбки: как давным-давно, только вместо головы большого сенбернара на груди Ксавьера покоился старый вредный кот Итэр. То прохладное летнее утро хорошо запомнилось Эстель. Им по семнадцать, летние каникулы за городом, друзья позвали купаться в заливе. Ксавьер до раннего утра читал очередное фентези и весь следующий день клевал носом. Эстель ожидала звонка своего молодого человека, не догадываясь, что через год их уже ничего не будет связывать. Пробралась в кухню, стараясь не будить в первую очередь Хоби, который бы потревожил Ксавьера. Девушка знала, как много ее друг работает и как мало спит. И чем жертвует, чтобы помочь ей по мелочи. На столе остался ее телефон, Эстель, не глядя, закрыла уведомления. Запустила ноутбук, пока чайник кипел, записалась к врачу и начала работу. Неожиданно зазвонил телефон, на ярком экране засветилось короткое «Таяна». — Ты как, дорогая? — послышалось на другом конце. — Неплохо. Температура спала. — Не представляешь, как наш главред надоел мне сегодня! — сразу же распалилась коллега, — с точностью до минуты выпытал, когда это ты ушла. Я и сказала, что ты выглядела как живой труп… Эстель прикусила губу. Таяна явно преувеличивала. — …это все из-за джакузи, сто процентов. Раф тоже ходит и носом шмыгает, даже молчит весь день. Скучно без тебя. — Некому пожаловаться в перерыве? — тихо посмеялась девушка. — Да Сайлас разговаривал со мной дольше, чем за все эти годы вместе взятые. — О чем? — обомлела Эстель. Вскипевший чайник щелкнул кнопкой, изображая поддакивание. — О работе, конечно. Передал часть новой рукописи от некой Мэри Сью. Прикинь, псевдоним нашего нового клиента! Иронично. Потом подошел еще раз, спросил, готовится ли с ней договор. Я сказала, что форматированием ты занималась, а он рукой махнул и лицо такое состроил… Не-про-ни-цаемое. Эстель слушала ее голос, готовила чай с малиной и параллельно копалась в рабочих чатах. Никаких сообщений по поводу договоров и одобрения клиентства Мэри Сью. — Так мне нужно подготовить документы? — спросила она, хмурясь. — Не, договор на меня в конце-концов повесили. Я не против. Посиди на больничном, отдохни. И еще! Эстель отпила горячего чая. — Рукопись уже готовят к изданию. Автор приедет завтра подписывать необходимые бумаги, за ней закрепили Томаса. Можешь гордиться: ты нашла спасение для всего «Шафрана». Сайлас очень надеется на новую книгу. — Да будет так, — пробормотала Эстель, не чувствуя и капли удовлетворения. Ей совершенно не нравились подачки Сайласа в виде отсутствия работы. Девушка намеревалась самостоятельно взяться за инетерсное произведение, а ее так резко отрезали от всех обязанностей. И при этом не говоря и слова. — Ты спишь? Прости, мне нужно было рассказать последние новости. — Все нормально, я только взялась за… Глаза упали на первую главу рукописи Мэри Сью. Теперь это уже не ее забота. — Как Калеб? — резкости тона Эстель сама удивилась. — Списывались утром, потом пропал да и у меня времени не очень много. Девушки немного поболтали на отвлеченные темы. К концу диалога в кухню вошел сонный Ксавьер, и Эстель спешно попрощалась с Таяной, обещая созвониться завтра. По лицу подруги, отложившей телефон, Ксавьеру все стало понятно. — Что стряслось? — Завтра приезжает автор, которого я порекомендовала. И мою редактуру передали другому человеку. В целом, все даже неплохо. — Я поражаюсь твоей способности урабатываться до предсмертного состояния, а потом жаловаться, что новых задач нет. Эстель только покачала головой. В ее мире она последний человек, который достаточно хорошо выполняет работу.

***

Вторник, среда, четверг и пятница тянулись бессовестно долго. Эстель пропустила два совещания, встречу с автором и кучу мелочей. В четырех стенах умирала от скуки и шума мыслей, потому гуляла с Хоби значительно дольше обычного. Болезнь практически сошла на «нет», Ксавьер гостил недолго и разбавлял муки одиночества. И, конечно, Сайлас не выходил из головы. Эстель надеялась, что со временем остынет, но каждый раз, закрывая глаза, видела очертания скул, бледную полупрозрачную кожу и взгляд, остротой пронизывающий все тело. Девушка отгоняла наваждения. Признавала, что ей, как и большинству ее коллег, Сайлас симпатичен, однако останавливала более глубокие чувства. Невыносима мысль, что его не мучит тот поцелуй, что мужчина не думает о нем и не вспоминает с ошарашенным лицом. Пролетела уже неделя. И медленно, и неожиданно скоро приползла суббота. Воскресенье. В понедельник, как ото сна очнувшись, Эстель посмотрела на стеклянную высотку из окна машины. До работы времени предостаточно — из-за тревог и гулко бьющегося в ушах сердца поспать нормально не удалось. Девушка зашла к Ксавьеру за кофе, перебросилась парой фраз и в каком-то вакууме очутилась перед лифтом в офис. Эстель поняла, что тупо рассматривает кнопку вызова уже с минуту, и дерганым движением нажала на нее. Двери разошлись. Смотря только в пол, на автомате нажала двадцать четвертый этаж. Подняла глаза. Сайлас трусцой бежал ей навстречу, надеясь успеть заскочить в кабину лифта. Двери точно в замедленной съемке начали закрываться, и Эстель, совершенно не думая, уставилась на мужчину. Он добежал. Ладонями раздвинул железные ставни, от чего динамик в лифте неодобрительно запищал, но впустил Сайласа внутрь. — Доброе утро, — механически поздоровалась Эстель и прижалась плечом к зеркалу. Сгореть от смущения захотелось сиюминутно. Уши вспыхнули насыщенным розовым, но на радость девушки они скрывались под густыми локонами. — Доброе, — Сайлас встал рядом и спиной оперся на стену. Макушка глухо стукнулась о поверхность. Лифт начал движение, а Эстель почувствовала необходимость разбавить напряжение, связавшее воздух в узел. — Торопились? — прикусила язык, надеясь болью вытеснить ощущение неловкости. — Надеялся успеть, — коротко отозвался Сайлас. Эстель не стала говорить, что на первом этаже еще четыре подъемника. — Я так и не поблагодарила Вас нормально за… помощь. За лекарства, — ну приехали, теперь еще и дикция подводила, — спасибо. «Это много для меня значит» чуть не вырвалось следом, но Эстель удержала слова при себе. — В этом нет ничего особенного. Главное, теперь Вы в строю. Девушку как обухом по голове стукнули. Ничего особенного, правда. Небольшой презент от начальства, не более. Эстель больно впилась ногтями в ладонь от невзначай брошенной фразы. Лифт двигался отвратительно неспешно. — Должен предупредить, сегодня я встречаюсь с Вашим автором. Читка прошла успешно, редактуру я доверю Вам. Остальное на Рафаэле. Эстель едва сдерживала язвенные комментарии, довольствуясь едким остроумием только в мыслях. Они, наконец, добрались до этажа, и девушка выскочила из кабины лифта в направлении своего стола. — Не зайдете ко мне в кабинет? — казалось, Сайлас находился в растерянности, хотя искусно скрывал ее за непринужденным, даже ленивым тоном, — или возьмете реванш в бильярде? Офис пустой, никто их не слышал к облегчению Эстель. Набравшись смелости, она завидно ровным и спокойным голосом произнесла: — На своем месте мне будет комфортнее. Ничего не ответив, мужчина кивнул. Прошел мимо ее стола и в мгновение скрылся в кабинете. Эстель опустилась на стул со звоном в ушах. Нет, она ведет себя неестественно для своего характера. Страх невзаимности зарождающихся чувств ослепил ее, и вместо разговора, прямого и честного, Эстель капала ядом. Подскочила, решительная как никогда прежде, и сумка упала с колен. Пока девушка ее поднимала, лифт оповестил о прибытии на этаж. Эстель встала, на ходу стукнулась макушкой об стол и с шипением потерла голову. Кто-то звонко рассмеялся. Взгляд упал на незнакомку. Вьющиеся светлые волосы каскадом ниспадали на плечи и грудь, лицо напоминало форму сердечка с округлыми румяными яблочками щек. Губы полные, яркие, глаза большие, с добрым лисьим прищуром, на переносице прозрачные стекла очков. Платье легкое и воздушное, по-весеннему свежее, на плече висел плащ цвета выдержанного вина. — Сильно ушиблись? Эстель оторвалась от ангельского лица и, едва шевеля губами, отшутилась: — В сантиметре от сотрясения. Незнакомка смерила ее взглядом внимательных зеленых глаз. — Не подскажете, где кабинет Сайласа? Я была только в зале совещаний в прошлый раз, еще не освоилась. Я Кеннека Лимб, автор «Испытания звезд». Ну, будущий. Эстель выдавила короткое «а-а», не прекращая пялиться на девушку. Мэри Сью собственной персоной. Эстель заулыбалась, не ожидая, что автор рукописи, так ей понравившейся, окажется очень миловидной и приятной особой. — Вам в эти большие двери, — указала она на кабинет. — Благодарю. Кеннека не пошла, вспорхнула над полом и проплыла между столов. Мягко постучалась и с разрешения юркнула внутрь. Эстель осталась стоять как вкопанная. Опомнившись, снова села. Глотнула кофе. К девяти часам офис оживился: частые телефонные звонки, шелест бумаг и в основном мужской смех. Рафаэль опаздывал уже как на час, и Эстель стало не по себе. Как будто из рабочего дня выдернули главную составляющую. Девушка решилась написать Рафу. После тимбилдинга она чувствовала еще неокрепшую, но многообещающую ниточку связи с ним. Как и ожидалось, даже в текстовом сообщении Раф пестрил яркими эмодзи и капсом. Я: Привет, ты как там? Живой? Рафаэль: ЭТО ЧТО Я ВИЖУ! Рафаэль: Ахах, живее всех живых. Подхватил дрянь какую-то Рафаэль: На следующей неделе отвязаться от меня не получится!!! Рафаэль: Мы пойдем в бар При упоминании алкоголя к горлу подкатил неприятный ком, но Эстель запила его остатками кофе. Я: Выздоравливай Настроение сменилось в сотый раз за день и, хотя девушка периодически витала в облаках, короткая переписка с Рафом взбудоражила дружеское приятное ощущение. Эстель сменила аватарку номера Рафаэля. Фото было сделано в субботу случайно на ее телефон: мужчина корчил рожицы и делал селфи, на одном из которых уже привычно надул щеки и выпятил губы. Ну рыба-фугу ведь. Таяна часто посматривала на экран своего телефона и была не столь многословна, нежели обычно. Эстель весь день терялась в догадках, имеет ли право спрашивать — вдруг что-то личное, а, когда намекнула на угрюмое лицо Таяны, та только отмахнулась. Попытки были прекращены. Отсчет времени до конца рабочего дня стал традиционным. Сегодня все бесконечно долго и бесконечно тухло, глаза слезились от напряжения, пальцы тарабанили нервный ритм по столу. Весь отдел как будто плавал. Пару часов назад Кеннека распахнула двери кабинета Сайласа после длительных переговоров и, сияя легкой улыбкой, попрощалась с Эстель и Таяной. Приподнятое настроение автора девушка списала на удачный ход сделки с издательством. — Какая нежная красота, — вздыхала Таяна. Не согласиться невозможно. Чистейшая образованность вкупе со светлым лучезарным лицом. Эстель красива по-другому: в элегантности брючных костюмов, в дерзком вызове взгляда, в осанке и прямых плечах. Эстель точно черная гибкая кошка с мягким сердцем и любовью к ласке. До шести часов вечера всего полчаса. Двери кабинета главреда распахнулись, Сайлас направился к столу Томаса, но первым делом рубины глаз нашли младшего редактора. Эстель внутренне сжалась, отчего-то улыбнулась и неожиданно получила улыбку в ответ. Ушки загорелись, девушка опустила невидящий взгляд на монитор. Сайлас всегда под конец дня снимал пиджак и подворачивал рукава рубашки, и в этот раз без исключения. Волосы слегка растрепаны, в остальном — с иголочки. Глаза Эстель стрельнули к кабинету. Дверь распахнута, на столе все еще три коробки. Казалось, ничего не тронуто. Девушка вновь ощутила колющую потребность поговорить с Сайласом, объяснить, что напугана. Но хочет ли она, чтобы неразрешенное напряжение, зависшее над ними, заканчивалось? Не ловить взглядов, не рассматривать его профиль, не заводить без надобности беседы. Больничный как будто дал время остудить пыл и мысли, хотя Эстель все еще металась. Все ее попытки честности перед людьми заканчивались вместе с отношениями. Выслушает ли ее лепет Сайлас, с которым они и знакомы, и не знакомы одновременно? В потоке внутреннего голоса Эстель пребывала недолго. Мужчина, занявший все мысли на прошедшие и ближайшие дни, облокотился бедром на стол Томаса, скрестил руки и с серьезно-увлеченным видом изучал содержимое экрана компьютера. Лицо Томаса не выражало уверенности. Опять что-то с «Шафраном». Столько проблем, и все они на Сайласе. Эстель четко решила, что очередной из сложностей не станет. До шести вечера десять минут. Девушка не спеша навела порядок на столе, собрала бумаги в папки, карандаши в кружку с надписью «Wish», подаренную некогда Ксавьером. Заранее попрощалась с Таяной и, не видя удивленного взгляда коллеги, юркнула в кабинет Сайласа. Кондиционер наполнял пространство свежестью, на диване покоился веер документов и закрытый ноутбук. Эстель подошла к столу с коробками, подвинула ближе ту, которую разбирала неделю назад, начала отщипывать листы. Так увлеченно вчитывалась в информацию на договорах, что не сразу заметила Сайласа, застрявшего в дверях. Взгляды пересеклись. Мужчина оглядел ее с головы до ног. Если бы не чуть приоткрытые губы, удивления бы Эстель не считала. — Решила не оставлять Вас наедине, — она потрясла стопкой бумаг. — Вы скрасите вечер не только коробкам. Вырвавшись из легкого оцепенения, Сайлас подошел к дивану, намереваясь разгрести беспорядок. — Вы дольше остальных задерживаетесь, — намекнула Эстель на продолжение диалога. Мужчина с удовольствием подхватил: — А Вы обычно одна из первых на выход. Улыбка расползлась по лицу, хотя внутреннего напряжения не уняла. Девушка закончила с очередной стопкой, когда Сайлас подошел к противоположной стороне стола и тоже взялся за бумаги. Эстель рвалась открыть рот, но получалось только кусать губы. Жар задевал скулы каждый раз, когда вот-вот — и скажет. Эстель молчала. Поглядывала на длинные пальцы мужчины, ловко перебирающие листы. — Сайлас. — Эстель. Сердце бухнуло в пятки. Руки затряслись, девушка их опустила, вглядываясь в столь же удивленные глаза перед собой, на вскинутые брови. Сайлас держал голову чуть вбок, ожидая, когда Эстель начнет. — Я хотела бы затронуть… кхм, — невидимые тиски сдавили ребра и выбили воздух из легких. Пришлось вздохнуть, но и эти секунды промедления пронеслись очень быстро. Выхода не оставалось. Слова давались с трудом, когда понятия не имеешь, каково отношение Сайласа к произошедшему. Эстель молчала, наверное, целую вечность. Мужчина не перебивал ее. — Я не хочу чувствовать стеснения рядом с Вами, поэтому лучше мы обсудим тот… — Поцелуй, — закончил он. Девушка с благодарностью и надеждой рассматривала его лицо, — Вы сказали тогда, не захотели бы — не поцеловали. В лоб его спросить, что ль? Эстель сдержалась. Сайлас сдерживал смущение за обыденной снисходительной улыбкой. Чувство свободного падения не отпускало внутренности, пока Эстель разговаривала с Сайласом. Те самые бабочки, сдохшие после последних отношений, беззвучно шелестели и невесомыми крылышками щекотали живот. Мурашки раз за разом волной пробегали по спине. Эстель задержалась после работы не на час и не на два. Договоры щелкались как орешки, коробки стремительно пустели, а на столе росли ровные стопки белоснежной бумаги. Сайлас тихим уставшим голосом рассказывал про читку «Испытания звезд», что побудило Эстель осторожно спросить: — Можно мне вернуть редактуру над этим текстом? Сайлас приподнял брови, будто не ожидал подобной просьбы. — Это будет Ваша четвертая рукопись за месяц. — Да. Я не имею права передать одну из имеющихся кому-то другому, но у меня есть возможность взять эту. Тем более первые авторские листы редактирует Томас. А Раф на больничном. Мужчина долго всматривался в Эстель, пытаясь уловить намек на лукавство, но такового не обнаружил. — Имейте в виду, наши вечерние свидания не влияют на работу. Вы должны справиться. Эстель заставила себя пропустить мимо ушей заветное слово и твердо кивнула. Последний раз, когда она редактировала интересную рукопись, был чуть ли не год назад. Ей необходимо новое дыхание, иначе утонет в однообразии. — Тогда можете приступать. — Два авторских листа уже готовы. Я могу связаться с Кеннекой? Его взгляд можно оценивать как «умница» с самодовольной одобряющей ухмылкой. Желудок укололо предвкушение. Они заканчивали. На самом дне третьей коробки покоилась некогда потерянная смятая страница договора Тобиаса. Эстель выудила листок, расправила его, прошлась по ребру стола, чтобы хоть как-то привести его в порядок и скрепила с остальными степлером для надежности. Выдохнула, любуясь работой. — Божечки, а время-то! — пискнула девушка. Бедный Хоби ждал ее и ждал. — Вас подвезти? Сайлас подошел близко, до тяжести в животе. Эстель посмотрела на него исподлобья и тактично отказалась, хотя на самом деле проклинала наличие машины в этот вечер. Напряжение все-таки не разрешилось, наоборот, искрилось в сантиметрах между их лицами. Стало душно. Пальцы Сайласа невесомо пробежались до ее ладони, подняли кисть. Губы сомкнулись коротким поцелуем на костяшках. Взгляд ярких глаз, осторожно пробующих смесь эмоций. Эстель только улыбнулась. Великих сил стоило охладить себя и отстраниться. Эстель задержала ладонь на ручке двери. Обернулась. Сайлас рассматривал ее с неприкрытым удовольствием и едва сдерживал улыбку. — Спокойной ночи, Эстель. Пока девушка сбегала по лестнице, все мучилась от недовольства диалогом. Несомненно, Сайлас интереснейший человек, но самого главного — поцелуя! — они избежали как два подростка-девственника. Пожалуй, все-таки стоит рассказать Таяне. Эстель опасалась худшего, ведь в ней просыпалось чувство.