Глава 4. Вопросы, ответы и снова вопросы

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ

      Помфри наконец закончила лечение и устало вытерла лоб. Она кивнула Дамблдору, и они вместе отошли к соседней койке, тихо переговариваясь. К ним почти сразу присоединился и Снейп, который вполголоса начал рассказывать, что уже видел эту девушку в облике кошки на приветственном ужине и у близнецов Уизли, а также на своем уроке зельеварения. Дамблдор внимательно слушал, хмуря брови и время от времени кивая, будто что-то обдумывал.       Тем временем Анна начала приходить в себя. Первым, что она ощутила, была оглушающая боль. Костерост работал, восстанавливая сломанные рёбра, но каждый новый сантиметр кости будто обжигал её изнутри, заставляя прикусывать губу, чтобы не застонать. Её дыхание было тяжёлым, в груди ещё оставался неприятный, сковывающий осадок.       Но хуже всего было не это. Всё пошло не по плану. Её охота за Питером должна была быть тихой. Она не собиралась попадаться, тем более так глупо! Теперь же два самых влиятельных волшебника в Хогвартсе знали, что она анимаг, и явно не собирались оставить этот вопрос без внимания. Нужно было срочно что-то придумывать. Найти выход. Только вот голова работала с трудом, а перед глазами всё плыло от усталости и боли. И тут дверь больничного крыла резко распахнулась, и внутрь вбежали взъерошенные и заспанные Рон и Гарри.       — Мадам Помфри! — крикнул Рон, держа в руках свою крысу. — Помогите! Короста ранена! — в его голосе звучала паника. В пальцах он сжимал зверька, на котором виднелось несколько неглубоких ран.       Но Анна не слышала его слов. Всё её внимание сосредоточилось на ничтожном предателе, который трясся в руках Рона. Сердце на мгновение пропустило удар, а затем гнев и адреналин пронзили её словно молния. У неё не было сил даже подняться, но она должна была сделать хоть что-то, раз уж план покатился коту под хвост.       Её губы едва шевельнулись, когда она прошептала: — Ефим… Хлопок раздался почти сразу, и прямо перед Гарри и Роном появился домовой. Его нос дёрнулся в недовольстве, а глаза сузились, когда он увидел, что госпожа из последних сил смотрит на него с отчаянием в глазах полных слёз.       — Мерзкая крыса, — процедил он, щёлкнув пальцами. Рон взвизгнул, когда вдруг оказался поднятым в воздух, беспомощно болтаясь в воздухе вверх ногами. В этот же момент его пальцы разжались, и крыса полетела вниз, но не успела коснуться пола – Ефим сделал ещё одно движение рукой, подхватывая её магией.       Снейп среагировал мгновенно. Его палочка сверкнула, посылая заклятие в домового. Однако Петрификус лишь рассыпался о невидимый защитный купол, даже не задев его. Ефим бросил быстрый взгляд на Анну, как будто спрашивая разрешения. В ответ она лишь слабо кивнула.       Секунду спустя он щёлкнул пальцами в третий раз. Крыса взвизгнула, её тело начало стремительно меняться. Конечности вытягивались, шерсть втягивалась в кожу, морда расплывалась, становясь человеческим лицом. И в следующий миг на полу перед всеми присутствующими, тяжело дыша, лежал сгорбившийся, лысеющий мужчина.       — Питер Петтигрю, — негромко произнёс Дамблдор. Помфри громко ахнула, прикрыв ладонью рот. А Снейп поморщился вглядываясь в одного из ненавистных ему Мародёров. В больничном крыле повисла напряжённая тишина.       Все застыли в шоке, даже дети не могли вымолвить и слова. Ефим аккуратно поставил на пол Рона и в следующий миг смачно пнул под зад дрожащего Петтигрю, когда тот попытался дёрнуться в сторону. Ещё один щелчок пальцев домового — и предатель был обездвижен, способный лишь панически бегать глазами. Анна, оставшись без сил в пучине боли, вновь потеряла сознание.       Домовой грозно посмотрел на всё ещё не шелохнувшихся волшебников, громко фыркнул и сказал: — Чего застыли, остолопы? Пошлите весточку в Министерство!       Дамблдор взмахнул палочкой, вызывая сияющий патронус-феникс, и быстро прошептал тому несколько слов. Затем он сделал шаг вперёд и вежливо обратился к неожиданному гостю: — Дорогой друг, не соизволите ли представиться?       Ефим гордо выпятил грудь и ответил: — Я - Ефим. Русский домовой, служащий достопочтенной госпоже Анне Волковой из великого рода Волковых. После чего добавил, что больше ничего не скажет, а затем подошёл к койке Анны, качая головой. — Бестолковая, я ведь предупреждал, что будет беда, — пробормотал он, причитая.       В этот момент голос Северуса Снейпа, полный металла и гнева, разорвал повисшее оцепенение: — Вы двое! Немедленно вернитесь в свою гостиную!       Рон, всё ещё потрясённый, заикаясь, начал: — Но… но кто это? Это же… это же была моя Кароста!       Гарри, тоже не понимая, нахмурился: — Что происходит директор?       Дамблдор мягко, но твёрдо вмешался: — Завтра я приглашу вас к себе, и вы всё узнаете. А сейчас, когда сотрудники Министерства прибудут с минуты на минуту, вам действительно лучше вернуться в свои кровати.       Рон явно не хотел уходить, но нерешительно посмотрел на Гарри, а затем на обездвиженного Петтигрю, прежде чем наконец кивнуть. Снейп сурово проводил их взглядом, пока они покидали больничное крыло, всё ещё переваривая увиденное. Ночной покой Хогвартса был нарушен внезапной суетой. Через несколько минут после вызова Дамблдора в больничное крыло прибыли сотрудники Министерства магии. Первым вошёл Руфус Скримджер, суровый и опытный аврор со своей командой, за ним следовала Амелия Боунс, глава отдела магического правопорядка. Завершал эту небольшую процессию сам министр магии — Корнелиус Фадж, который выглядел крайне взволнованным и раздражённым.       — Альбус, вы уверены в том, что вызвали нас не зря? — ворчливо спросил Фадж, окидывая комнату настороженным взглядом. — Мне сообщили о какой-то... сенсационной находке. И я очень надеюсь, что это не очередной розыгрыш школьников! Дамблдор, не теряя своей невозмутимости, указал на обездвиженного мужчину, лежащего у стены.       — Дорогие друзья, позвольте представить вам Питера Петтигрю. Казалось бы, он был мёртв вот уже двенадцать лет, но, как видите, слухи о его гибели оказались несколько преувеличенными. В зале повисла оглушительная тишина. Даже Скримджер, привыкший ко всяким неожиданностям, на миг утратил свой суровый вид.       — Это... это невозможно, — пробормотала Амелия Боунс, прищурив глаза. — Он погиб во время взрыва, устроенного Блэком!       — Увы, мадам Боунс, истина оказалась куда сложнее. — Дамблдор вздохнул. — Северус, у вас ведь есть запасы Веритасерума? Министр, я думаю допрос лучше провести здесь и сейчас. Фадж сумел лишь кивнуть.       Снейп не говоря ни слова, отправился в свой кабинет за сывороткой правды. Вернувшись, он с явным отвращением влил несколько капель в горло Петтигрю и вернул ему возможность говорить. Все затаили дыхание, когда зелье подействовало и его глаза затянуло мутной поволокой.       — Как вас зовут? — сразу же спросил Скримджер.       — Питер Петтигрю, — хрипло и пискляво ответил он.       — Вы были на той аллее двенадцать лет назад, в ночь гибели Поттеров?       — Да... Я подставил Сириуса... — проскулил Петтигрю. — Это я был Хранителем Тайны... Это я выдал Поттеров… Лорду Волдеморту! Все, кто находился в больничном крыле, замерли в шоке. Фадж, казалось, вот-вот лишится чувств, а Боунс побледнела так, словно перед ней появился призрак. Дамблдор лишь слабо покачал головой.       — Что ж, думаю, нам всем предстоит долгая ночь, — спокойно сказал он. Фадж, наконец, пришёл в себя и нервно оправил мантию.       — Это же скандал! — выпалил он. — Сириуса Блэка осудили несправедливо! Как такое вообще могло случиться?!       — Вопросы к вашему Министерству, Корнелиус, — сухо заметила Боунс.       — Ладно, — министр вытер пот со лба. — Петтигрю будет отправлен в Азкабан, а мы созовём экстренное заседание Визенгамота. Но мне ещё нужно разобраться в одном... — Он резко повернулся к Дамблдору. — Как вы поймали его?       – Питера Петигрю на чистую воду увы вывели не мы, а мисс Анна Волкова. – указав на койку с безсознательной девушкой ответил директор.       – Кто эта девушка? Как иностранная волшебница смогла проникнуть в Хогвартс? Почему она сразу не сообщила нам о Петтигрю? С этими словами Фадж всплеснул руками. Дамблдор хотел было ответить, но его опередила мадам Помфри, сложив руки на груди.       — Она тяжело ранена, министр. Допрос возможен только после её полного выздоровления. И не раньше! — решительно заявила она.       — Люлей отхватит любой кто посмеет угрожать или вредить госпоже! — грозно вмешался Ефим, шагнув вперёд. Его глаза вспыхнули ярким голубым сиянием, а воздух вокруг него словно наэлектризовался, по больничному крылу пробежался поток ветра. Волшебники невольно попятились.       — Уверяю вас, никто не причинит ей вреда, — поспешно заверил Дамблдор, бросив предостерегающий взгляд на Фаджа.              На следующий день Хогвартс и весь магический мир Британии содрогнулись от громкой новости. На экстренном заседании Визенгамота Питера Петтигрю официально признали живым, что смог подтвердить присутствующий в зале директор Хогвартса Альбус Дамблдор и профессор Защиты от Тёмных Искусств, Римус Люпин. Питера осудили за предательство и пособничество Лорду Волдеморту. Также Петигрю был допрошен вновь с целью выявления последователей Тёмного Лорда, которым тоже в скором времени предстояло предстать перед судом. Приговор был однозначен — поцелуй дементора.       Одновременно с этим Сириуса Блэка оправдали, сняв с него все обвинения. Однако Министерство не могло закрыть глаза на его побег из Азкабана, и ему назначили выплатить внушительный штраф. Но по сравнению с двенадцатью годами заключения это была сущая мелочь.       Новость о невиновности Блэка и разоблачении Петтигрю стремительно разлетелась по всей Британии. Газеты соревновались в заголовках, а Министерство магии лихорадочно пыталось спасти свою репутацию после столь вопиющей ошибки. Анна же, всё ещё находясь в больничном крыле, постепенно шла на поправку, готовясь к неизбежному разговору, который теперь уже не могла избежать…

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ

      Сириус Блэк уже давно потерял счёт времени. После своего побега из Азкабана мир, который когда-то казался ему родным и полным возможностей, теперь был чужд и враждебен. Каждый шаг был осторожным, каждый взгляд — настороженным. Всё вокруг стало далеким, будто он больше не принадлежал этому миру. Он скрывался, изо дня в день. Бегал от дементоров, которые были самым страшным напоминанием о том, что оставалось в его жизни, а точнее — чего не было. Он помнил, как чувствовал, как они ползли в его душу, выжимали из него последние капли человечности, превращая его в пустую оболочку, пытаясь высасать каждое счастливое воспоминание. Одиночество стало его единственным другом, и эта тень охватывала его даже в самом укромном уголке. Сириус знал, что в мире, где его имя означало предательство, он не был нужным. В Запретном лесу, в самом центре этого царства мрака, он обосновался в пещере. Каменные своды, холод, сырость и тошнотворный запах плесени. Это была тюрьма. Каждый звук, каждый шаг, каждый свист ветра — всё это вновь заставляло его чувствовать себя как зверь в клетке. В этой темной пещере, которую он знал теперь лучше, чем свой собственный дом, он пытался вспомнить, что такое быть человеком. Холод, голод, и время, растянувшееся в бесконечности. Он знал, что его сила, его воля и желание мстить за Джеймса и Лили держат его в жизни. Он был готов терпеть любую боль, лишь бы найти Петтигрю. Его жажда мести стала тем топливом, которое поддерживало огонь в его груди. Он ведь знал: если бы не Петтигрю, его друзья жили бы. Если бы не его предательство, Джеймс и Лили, растили бы сына… Мысли не давали уснуть. Каждый день, каждую секунду словно в насмешку подсознание подкидывало ему воспоминания из прошлого. Времена когда Мародёры были неразлучны. Иногда ему казалось что его гнев мог бы сжечь адским пламенем весь мир.       Каждую ночь он тихо, почти невидимо, пробирался в Хогсмид. В обличье собаки, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но каждый визит был как мука. Он был вынужден забирать крошки, красть объедки, выживать, утопать в страхе быть пойманным и одиночестве. Лишь надеясь на то, что когда-нибудь его время наступит. Но сколько можно было скрываться? Сколько ещё ему нужно было оставаться в тени?       Однажды он снова оказался в Визжащей хижине. Это место было знакомо ему ещё с тех времен, когда с Джеймсом и Питером они помогали Люпину пережить полнолуние. Многое изменилось с тех пор. Тогда они все были друзьями, единомышленниками, готовыми разделить всё, что было в этом мире. Но теперь, по прошествии лет, хижина была наполнена пустотой. Пустотой, как и всё, что касалось его прошлого. Сириус помнил что эта хижина была их убежищем. Место, где некогда царила дружба, теперь было просто глухим, безмолвным напоминанием того, что он утратил. Он пробрался внутрь и сразу же заметил её. Зачарованная палатка в углу, окружённая неведомым сиянием. Странные символы аркой струились над входом. Настороженно замерев на месте, он принюхался. Аромат свежести, вишни и чего-то ещё — такого тонкого и одновременно пронзительного, что его нос не мог ошибиться. Женщина. Кто она? И что она делала здесь, в самом сердце его прошлого? Какая волшебница могла обосноваться вблизи Хогвартса? И зачем?       Но он не мог подойти к палатке. Возможно на ней стояли чары сообщившие бы хозяйке о попытке проникновения. К тому же у него не было палочки и он не был готов раскрывать свою сущность. Не мог позволить себе этого. В последующие дни Сириус не раз возвращался в хижину и кружил вокруг замка, надеясь найти ответы или хотя бы застать незнакомку. Но его поиски не привели ни к чему. Пустота. Только та же палатка, и тонкий аромат неизменно ведущий в Хогвартс, снова и снова. И он, скрытый в ночи, не зная, что делать. Это раздражало его.       И вот, когда очередной день завершался, а ночь снова поглощала всё вокруг, Сириус оказался в Хогсмиде, подслушивая разговор двух магов, обсуждавших смерть Петтигрю. Словно удар грома, эта новость обрушилась на его слух. Петтигрю был казнён. Он не мог поверить своим ушам. Это было то, к чему он шёл долгие годы что заставляло его не сдаваться, но теперь, когда это случилось, он ощущал лишь странное облегчение, но также и пустоту. Казнь была произведена, но он не смог стать частью этого. Он не смог лично отомстить.       Сириус быстро подкрался к одному из магов и украл газету. Вернувшись в хижину, он развернул её и стал читать, его взгляд пробегал по строкам с невероятной скоростью, пальцы дрожа сжимали бумагу. Петтигрю казнили, и его смерть, кажется, окончательно разорвала цепь, связывающую Сириуса с его прошлым. А его самого оправдали. С одной стороны, он был освобождён от этого гнета, от мысли, что этот предатель всё ещё существует. Но с другой — он не смог лично совершить акт мести, не смог воплотить свою жажду справедливости.       Сириус знал, что Петтигрю получил своё, но… что теперь? Он не знал, как жить дальше. Всё, что он знал — он был один. Один в этом мире, один среди всех. И всё, что оставалось, — это пустота, которая заполнила его душу.       Вопросы лавиной посыпались на него: кто разоблачил Петтигрю? И что теперь делать, ведь месть Питеру была единственной мыслью крутящейся в голове все эти 12 лет…

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ

      Анна быстро шла на поправку и как и ожидалось, как только она полностью оправилась в комнату куда её переместили подальше от любопытных глаз студентов, вошёл Дамблдор. Волшебник улыбнулся но эта улыбка не коснулась его внимательных глаз.       – Добрый день мисс Волкова, рад что вы в порядке, думаю нам много всего нужно обсудить. – присаживаясь на стул около её кровати сказал он. Сглотнув она кивнула.       – Не расскажите ли вы мне как поняли что под обличием крысы студента скрывается Питер Петтигрю? Если не ошибаюсь, то именно это заставило вас преодолеть такой большой путь из России в Британию. – продолжил директор пристально наблюдая за ней. Анна уже думала о том что он задаст эти вопросы. И пришла к единственному возможному ответу в её ситуации.       – У меня есть дар предвидения, профессор Дамблдор. – как можно уверенней ответила она. Вошебник приподнял бровь но в следующий миг его лицо стало как никогда серьёзным. Анна ощутила лёгкое давление в висках и испуганно распахнула глаза, поняв что директор решил попросту проникнуть к ней в мысли. Но Дамблдор нахмурившись замер.       – Как ты смеешь?! – внезапно возник прямо между ними Ефим. – Если ещё хоть раз используешь ментальную магию на госпоже, я разрушу ваш каменный сарай до основания! Анна вздрогнула вылупившись на грозного домового. Дамблдор кажется был удивлён не меньше её.       – Это особый дар Волковых! Никто кроме кровных родственников не сможет проникнуть в голову Госпожи! И чтоб ты знал, она последняя наследница рода! – продолжил Ефим грозно топнув ногой. Облегчение прокатилось по телу словно игристое вино. Но укол раздражения что домовой не посвятил её в эту суперспособность Волковой, обжёг не хуже огня.       – Прошу меня простить, мне просто хотелось проверить достоверность слов твоей хозяйки. – добродушно извинился волшебник.       – Хозяева у твоих ушастых!       – Ефим! – воскликнула Анна, пытаясь усмирить домового. – Прошу простите его сэр, он у меня очень…       – Всё в порядке мисс Волкова. Забавно насколько отличаются домовые эльфы от вашего… друга. Что ж, думаю вы понимаете что я не могу поверить вам лишь потому что вы заявили что имеете этот особый дар. Ефим недовольно взглянув на неё, бесшумно исчез. Анна отвела взгляд, решая как можно убедить Дамблдора в том что она действительно провидица. Вариантов было немного, нужно было сказать что-то такое что знал бы только он, либо ограниченное количество лиц.       – Позвольте я расскажу вам о моих видениях немного подробней… Предчувствуя ваш вопрос, я не знаю почему видения по большей части связаны именно с Британией. – вернув ему взгляд она продолжила, чувствуя себя немного уверенней. – Я видела разные события, с вашим участием в том числе. Я знаю о Гриндевальде и о вашей сестре Ариане. А также о том что профессор Снейп стал вашим шпионом после смерти Лили Поттер которую он умолял спасти. Дамблдор поджал губы но выглядел более заинтересованным и убеждённым.       – Допустим я вам поверю, мисс Волкова. Но поверит ли вам Министерство?       – Насчёт этого… я бы хотела просить вас сохранить в тайне, что я анимаг. Не хотелось чтобы они об этом узнали. Анна знала что на Петтигрю её миссия не заканчивается. И в дальнейшем ей бы очень пригодилась её анимагическая форма, особенно если о ней никто не будет знать.       – У меня есть ещё вопрос, на который я бы хотел услышать ответ. – улыбнулся директор не ответив на её просьбу. – Почему вы решили вмешаться именно сейчас? О, вопрос хороший. Но не сказать же ему что просто она попала в этот мир всего год назад, как раз к этим событиям. Думай Анна, думай!       – Так было нужно. – придав лицу серьёзность ответила она. – Думаю вы как никто другой знаете что пророчества опасны, поэтому я не могу вам раскрыть всего, но убрать с шахматной доски Питера Петтигрю было необходимо именно сейчас. Дамблдор задумчиво провёл рукой по бороде и вздохнул.       – Я помогу уладить вам вопросы с Министерством, – спустя короткую паузу заговорил он вновь. – Но взамен я попрошу вас остаться в Хогвартсе. Я узнал что вы достаточно известны своим талантом в зельеварении поэтому позвольте предложить вам место подмастерья профессора Снейпа, ему не помешает помощь.       – Вы догадываетесь что моё вмешательство на этом не закончится поэтому желаете держать меня на виду, как можно ближе к себе. – сдержанно хмыкнула Анна. Директор вновь улыбнулся, молчаливо подтверждая её догадку.       – Хорошо, я согласна. – вздохнула девушка, устало прикрывая глаза.       – Отлично, я рад что мы с вами пришли к соглашению. Отдыхайте. – поднимаясь сказал Дамблдор. -- Думаю вы можете остаться в этих покоях, к работе сможете приступить как только полностью оправитесь. Когда волшебник наконец оставил её в покое, Анна легла уставившись в потолок. Утром эльфы оставили на прикроватной тумбе вчерашний выпуск Пророка. Сириус Блэк был оправдан. Но насколько поняла Анна, он ещё не выходил в свет и никто не знал где он находится.       – Ну что, доигралась? – внезапно послышался у уха голос домового.       – Ефим! – испуганно воскликнула Анна подпрыгнув. – Ты напугал меня!       – Так тебе и надо окаянная! Говорил же быть беде! Нет, зачем слушать Ефима который между прочим дело говорит, а не просто языком чешет!       – Ну ладно, ладно! Не бухти, я уже всё поняла. – надулась Анна сложив руки на груди.       – И что теперь делать будешь? Старикан тебя на крючок посадить вздумал. Анна лениво махнула рукой, пока на Дамблдора ей было всё равно. Главное что он не сможет проникнуть ей в голову. Так что всё относительно под её контролем.       – Слушай Ефим, а ты можешь перенести меня к палатке? Хочу собрать свои вещи.       – Я могу сделать это сам. – фыркнул домовой.       – Нет, хочу побыть там немного одна. Тут у меня проходной двор если ты не заметил. – хохотнула она. Глубоко вздохнув домовой растянул губы в ухмылке и без какого либо предупреждения щёлкнул пальцами и в следующую секунду Анна с визгом плюхнулась на пыльный, старый диван в Визжащей хижине.       – Ах ты пёс сутулый! Ну я тебе устрою! – откашливаясь от облака пыли грозно зашипела Анна на родном русском. Вскочив на ноги она начала дёргано отряхивать больничную сорочку в которую видимо её переодели и в следующий миг замерла.       В нескольких шагах от неё стоял мужчина. Тёмные кудри грязных волос, спадали на плечи, худое лицо покрывала щетина и царапины. Тюремная роба висевшая на нём как на вешалке открывала вид на выпирающие ключицы и татуировки. Серые, будто ртуть глаза неотрывно смотрели прямо на неё. Длинные словно у пианиста пальцы, сжимали газету с изображением Питера Петтигрю.       – О, Блять… Привет?       Мужчина склонил голову набок и глубоко вдохнув воздух испустил тихий, лающий смешок, который словно разряд электричества пронёсся по её телу. Свежесть и вишня.