Глава 3. Занавес поднимается

      Голова болела так, как будто её обладательница не то беспробудно пила некачественный алкоголь всю неделю, не то получила по ней битой. Шея в очередной раз затекла, тело слушалось плохо. Ева со стоном перевернулась со спины на бок, хватаясь за голову.       — Доброе, блин, утро, — с чувством дежавю вслух произнесла она, пытаясь раскрыть глаза.       Обстановка, в которой она проснулась, ей совершенно точно не была знакома. Девушка лежала на располагающейся в центре комнаты двуспальной кровати, по обе стороны от которой стояли прикроватные тумбочки со светильниками. Слева находился видавший виды платяной шкаф и деревянная дверь, справа — такой же древний стеллаж и окно — с ним точно было что-то не так, но Ева спросонья не могла понять, что именно, — а в углу стоял небольшой письменный стол со стационарным компьютером. Вся мебель казалась старой, пошарпанной, ей точно было не менее десяти, а то и двадцати лет, да и в целом интерьер явно не походил на отель пять звёзд, но какой-нибудь дешёвой гостинице в богом забытом Вичбридже вполне соответствовал.       «Видимо, я всё-таки нашла первый попавшийся отель вчера ночью, — рассуждала Коллинз, приподнимаясь на локте, чтобы лучше осмотреть комнату. — Только почему у меня башка так болит? И почему я нифига не помню? Неужели я вчера надралась в этом баре с тем странным парнем с ментальностью деда?»       Сознание упорно отказывалось возвращаться. Картинка плыла, сфокусировать взгляд на каком-нибудь конкретном объекте было сложно, особенно без очков.       «Ладно, я по крайней мере жива, — решила она себя успокоить и по привычке потянулась к тумбочке за очками. Аксессуар действительно лежал там, и Ева поспешила надеть его на себя. — Видимых угроз моей жизни нет, сейчас я вспомню, как оказалась в этой гостинице, и всё встанет на свои места»       Взгляд наконец зацепился за что-то определённое — за окно. Что-то в нём не давало покоя разбитому сознанию девушки. Когда Ева наконец поняла, что смущало её в этом предмете интерьера, сердце само собой бешено заколотилось, а к горлу начала подкатывать паника — окно было наглухо заколочено снаружи.       В гостиницах окна не заколачивают.       Ева подскочила, резко сев на кровати, и тут же пожалела об этом — головная боль мгновенно дала о себе знать. Возле кровати лежала её сумка. Но ведь людей не похищают с вещами? Рука машинально нырнула в карман плаща, в который она сразу после выхода из бара переложила из сумки пистолет. Оружия ожидаемо не обнаружилось, а вместо него нашёлся какой-то скомканный лист бумаги.       Девушка развернула листок и прочитала выведенную аккуратным, почти каллиграфическим почерком надпись:       «Найди кассету».       Она недоумённо вгляделась в буквы и поморгала несколько раз, а затем ещё раз перечитала записку.       «Я что, в фильме ужасов?»       Мысли никак не собирались воедино. Одна её половина кричала, что нужно хватать свои вещи и бежать, если дверь не заперта. Вторая осторожно напомнила о том, что неизвестно, где она вообще и что или кто может ждать её за дверью.       «Паранормальные явления», — проскочило в голове.       Глупая шутка. Впрочем, ей сейчас в принципе не до шуток. Разум и осторожность всё же возобладали, нервно напомнив Еве, что, если бы она слушала их изначально, её бы вообще здесь не было, и девушка не спеша встала с кровати. Босые ноги ощутили неприятный холод скрипучих досок. Судя по потолку, это был мансардный этаж, так что неудивительно, что здесь не жарко, тем более учитывая потенциальный возраст этого места. Кассету ей повезло найти почти сразу — она на неё наступила.       Взяв предмет в руки, Ева внимательно его осмотрела. На корпусе было нацарапано плохо различимое «Послушай». Как ни странно, магнитофон пленница заметила сразу — он стоял на столе рядом с компьютером, так что она нетвёрдым шагом направилась к нему. Рухнув на стул и всё ещё с трудом соображая, девушка поставила кассету и нажала кнопку «Play».       — Здравствуй, Ева, — из магнитофона донёсся приятный мужской голос с определённой долей механической обработки. Обращение по имени жутко напугало Коллинз. — Меня зовут Кукловод, и я хочу сыграть с тобой в игру. Ты заперта в доме со множеством комнат, в каждой из которых ждут испытания. Они приблизят тебя к свободе, но, чтобы проходить их, придётся подвергнуть риску свою жизнь. Сейчас ты находишься в одной из очень немногих безопасных комнат — твоей. Самое время пройти первое испытание.       Кассета закончилась. Ева пыталась осознать услышанное, но получалось плохо. Основным объяснением всё ещё виделся ночной кошмар, белая горячка или чья-то неудачная шутка. Второй возможный вариант — в котором её похитили по пути к странному особняку, — конечно, был более логичным, но верить в него не очень хотелось.       — Какое ещё испытание? — уставившись в одну точку, спросила девушка вслух.       — Первое испытание ждёт тебя на кухне, — вновь раздался тот же мужской голос.       Коллинз дёрнулась, как от пощёчины, и оглянулась. В комнате по-прежнему была только она, но Ева готова была поклясться, что голос шёл не из магнитофона, тем более кассета издала характерный щелчок, оповещающий о конце ленты.       — Ты удивлена, что магнитофон продолжает говорить, а я знаю, что ты сейчас до смерти напугалась моего голоса? — продолжил Кукловод. — Всё просто: в комнате установлены камера и динамики, если ты ещё не заметила.       Ева оглянулась ещё раз и действительно обнаружила в углу над стеллажом камеру видеонаблюдения.       «Может, я в реалити-шоу?..» — мозг стремился найти любые возможные объяснения, кроме единственно верного.       — Камеры установлены во всех комнатах дома, так что я буду постоянно за тобой следить. И не пытайся их разбить, иначе я могу очень расстроиться, и тебе это не понравится. Возвращаясь к теме первого испытания — как я уже сказал, оно ждёт тебя на кухне. Кухня располагается на первом этаже, в правом крыле дома. Не потеряйся.       «Какая забота!»       На этом звук отключился, Ева осталась наедине с собой, если не считать видеонаблюдения.       Вдох-выдох. Мамочки, как же страшно. Все страхи не оправдать собственных ожиданий, не справиться с работой, опозориться на службе резко померкли перед ним — перед страхом смерти. Что за испытания ждут её на кухне? Что нужно этому так называемому «Кукловоду»? Что он имел в виду под «риском для жизни»? Где она оказалась, чёрт возьми?       «Хах, где был твой страх, когда ты тащилась в Вичбридж одна, да ещё и попёрлась в глухую ночь к тому особняку».       — Ну что ж, хотела узнать, куда люди пропадают, — узнала, молодец, цель достигнута, — злобно процедила Ева сквозь зубы. Злилась она, конечно, исключительно на себя. — Будет ли тебя кто-то искать? Конечно нет. А если и да, то никто не знает, куда ты попёрлась, потому что твои идеи, блять, гениальны, как всегда.       Девушка закрыла глаза, откинулась на спинку стула и ещё несколько раз от души выругалась, пообещав себе мысленно, что если выживет — пойдёт к психотерапевту избавляться от синдрома спасателя. Головная боль понемногу уходила, оставалось только тупое давление в области затылка.       Вариантов было немного. Выносить тараном окна — идея плохая. Во-первых, нет тарана. Во-вторых, пора было уже включать подобие чувства самосохранения — неизвестно, что этот Кукловод может сделать за порчу имущества. Впадать в истерику, укрываться одеялом и плакать — тоже не то. Он же дал испытание, кто его знает, как похититель отреагирует, если его в итоге не пройти.       Ева встала со стула и принялась искать свои кеды, которые оказались возле изножья кровати. Обувшись и собрав в кулак остатки своего самообладания, она глубоко вдохнула и открыла дверь в коридор.       Коридор был пуст. Его длина непрозрачно намекала на то, что место, в котором она оказалась, — вероятно, какой-то дом, явно как минимум очень большой, так что, возможно, совет Кукловода «Не потеряйся» действительно был не таким уж и бессмысленным. Окна, как и в комнате, оказались заколочены, но по всему периметру стен располагались светильники, поэтому недостатка в освещении точно не было. В целом локация напоминала что-то вроде старинного викторианского особняка, коих по всей Великобритании предостаточно.       Ева заметила в конце коридора, неподалёку от своей комнаты, лестницу вниз. Этаж, на котором она очнулась, был последним, так что её предположения про мансарду подтвердились.       «Интересно, если дом и правда такой большой, каким кажется, какова вероятность, что я здесь не одна, а со всей толпой пропавших за полтора года?» — подумала девушка.       Она тихо, стараясь даже не скрипеть половицами, направилась к лестнице и поспешила вниз, по пути осматривая помещение. Старые обои кое-где отклеились, а на стенах и ветхих перилах лестницы местами виднелись едва заметные следы крови. Позитивных мыслей эта картина не добавляла. Наконец Ева достигла первого этажа, посчитав про себя, что её комната располагается на третьем, и свернула туда, где, по её предположению, располагалась кухня. Аппетитные запахи — кажется, выпечки — доносились из-за одной из дверей, и девушка почувствовала, что невероятно голодна. Это было, впрочем, неудивительно: ужинать в Вичбридже она не стала, да и неизвестно сколько пролежала в отключке. Время суток не представлялось возможным определить из-за досок на окнах, но, по её ощущениям, проснулась она не менее чем через несколько часов.       Однако не успела Коллинз взяться за ручку двери, как чувство голода и любопытства вновь сменилось паникой — на ней, при ближайшем рассмотрении, обнаружились шипы. Достаточно острые, чтобы проткнуть кожу любого, кто попытается за эту ручку взяться.       — Основной закон этого дома прост: ты тратишь свою жизнь, чтобы получить свободу, — пояснил уже знакомый голос из динамика. — Недостаточно, чтобы умереть, но достаточно для лёгкого головокружения.       — И я должна открыть эту шипастую дверь? — Ева тупо таращилась на ручку. Её вопрос был скорее риторическим.       — А как ты планируешь пройти испытание, если не попадёшь в комнату? — вопрос Кукловода тоже был скорее риторическим.       — То есть порезать ладонь — это ещё не испытание? В чём тогда его суть? — попыталась как можно спокойнее уточнить Ева.       — Зайдёшь — узнаешь.       «Доигралась», — сказал противный внутренний голос тоном её отца. Он бы пришёл в ужас, если бы узнал, куда завела его дочь служба в полиции и неуёмная жажда справедливости.       Ева зажмурилась и нажала на ручку. Руку резко обожгли впившиеся в кожу шипы, но дверь поддалась.       Воображение девушки рисовало ей самые страшные картины того, что её может ждать на кухне. Но ни пыточных машин, ни разломов ада в комнате не обнаружилось. Небольшое помещение выглядело как… самая обычная кухня. Плита, обеденный стол с несколькими стульями, холодильник, кухонный гарнитур. Теперь ещё отчётливей ощущался запах яблочного пирога. Однако стоило ей пройти внутрь, как дверь за спиной захлопнулась. Пленница обернулась, и, бегло оглядевшись, обнаружила таймер на четыре минуты, который уже начал обратный отсчёт.       — Это что, бомба?! — сорвавшимся голосом вскрикнула Ева, шарахнувшись от двери.       — Успокойся, — ответил Кукловод. — Это таймер обратного отсчёта до конца испытания. Видишь список предметов и корзину слева от двери? Ты должна найти всё, что перечислено в списке, и сложить в эту корзину. Справишься до конца отведённого времени — испытание будет пройдено. Нет — придётся начинать сначала. Дверь не откроется, пока ты не завершишь испытание.       Коллинз вздохнула. Предметы по списку — звучит просто. Проще, чем обезвреживать бомбу.       «Или бороться с инопланетянами».       Девушка собралась, взяла в руки список предметов — тут же заляпав его кровью — и начала невозмутимо ходить по кухне в поисках нужного, как будто всего минуту назад ей не хотелось сорваться в истерику и закричать что есть силы. Вещи одна за другой отправлялись в корзину, и, когда последний предмет достиг пункта назначения, до истечения таймера оставалось ещё немногим меньше минуты. Дверь щёлкнула, оповещая, видимо, о том, что теперь из комнаты снова можно выйти.       — Молодец, Ева. Поздравляю с первым успешным испытанием.       — И в этом суть? Найти все предметы за четыре минуты?       — Постепенно время на прохождение испытания будет сокращаться. Помимо этого, иногда я буду давать тебе задания с усложнениями — испытания в темноте, ловушки или очень короткий таймер.       — Ловушки? — удивилась Ева.       — Что ж, главное я тебе рассказал, остальное выяснишь на собственном опыте или узнаешь у других обитателей дома, — заточитель проигнорировал её вопрос и отключился.       — У других обитателей? Ну, это как минимум значит, что я не одна, — уже радует, — Коллинз продолжала говорить скорее сама с собой.       Ева не знала, как относиться к происходящему. С одной стороны, где-то на задворках сознания болталось радостное ощущение, что она разгадала загадку таинственных исчезновений. Правда, разгадка породила ещё больше вопросов — что это за дом? Кто такой Кукловод? Зачем ему всё это нужно? Ведь он не убивает жертв, как обычные маньяки, в таком случае что это — психологический эксперимент? Посмотреть, как люди ведут себя в стрессовой ситуации? Или ему просто стало скучно и захотелось устроить реалити-шоу в прямом эфире? И самый главный вопрос: можно ли выйти отсюда живой?       Она с тоской посмотрела на раненую руку, которая продолжала болеть. Перевязать бы чем. А для этого надо вернуться к себе в комнату — Ева понадеялась, что дорожную аптечку маньяк не стащил вместе с пистолетом.       Вдруг дверь скрипнула, заставив пленницу обернуться на источник звука. На кухню осторожно вошла невысокая худая девушка с длинными светло-пшеничными волосами. Она была одета в коричневое платье, длинное — ниже колена, и даже несколько старомодное. На вид они с Коллинз были ровесницами, к тому же очень похожими по комплекции, только вошедшая как будто была немного напугана и, в отличие от несостоявшегося детектива, не пыталась это скрыть.       — Привет, ты новенькая? — спросила светловолосая и, не дожидаясь очевидного ответа, продолжила: — Меня Дженни зовут, Дженни Уоллис. А ты, кажется, Ева?       — М-м, да, Ева. Ева Коллинз, — ответила Ева с долей удивления. — А откуда…       — Извини, я подслушала, — смутилась Дженни и укуталась в свою шаль. — Новички всегда на кухню идут, а я здесь почти всё время нахожусь, вот и знакомлюсь первая. Кстати, ты, наверное, голодная?       Коллинз снова вспомнила о своём жутком чувстве голода.       — О да, мне последние десять минут не даёт покоя этот запах яблочного пирога.       Дженни пролепетала что-то вроде «сейчас-сейчас» и бросилась к духовке, извлекая оттуда свежий и ароматный пирог, явно приготовленный совсем недавно. Она ловко разрезала его на несколько равных частей, сразу переложив одну на блюдце, и повернулась к плите, чтобы поставить чайник. Тут взгляд Уоллис упал на правую руку Евы, которую та пыталась спрятать в рукав плаща и хотя бы немного унять кровотечение таким образом.       — Ой, тебе же надо руки перевязать, да? — предложила она. — Где-то у меня были бинты — иногда просят помочь…       Ева не успевала за скоростью мыслей и движений своей новой знакомой. Разум всё ещё был немного затуманен после снотворного, или что там использовал Кукловод, чтобы её отключить, к пульсирующей руке добавилась возвращающаяся головная боль, а чувство голода накладывалось на откуда ни возьмись появившееся непреодолимое желание спать. Но слабость и страх показывать нельзя — хватит и того, что Кукловод уже успел увидеть её в состоянии, близком к истерической панике.       Тем временем Дженни уже достала из шкафчика бинты, вату и перекись водорода, разлила чай по чашкам и, наконец, присела в плетёное кресло, обращаясь к Еве:       — Давай руку.       «Либо я всё ещё тотально торможу, либо она — заяц-энерджайзер», — промелькнуло в голове у девушки, пока она снимала плащ и опускалась на стул напротив неугомонной блондинки.       — Извини, я обычно более активная и разговорчивая, просто плохо себя чувствую после кукловодовского снотворного, — попыталась оправдаться она.       — Всё в порядке, — успокоила её Уоллис, начиная перевязку. — Ты не первая, кого он привозит, и все поначалу примерно в одинаковом состоянии. Сейчас я тебя перевяжу, потом поешь и иди лучше поспи ещё немного. А если станет хуже, то я могу Джима позвать.       «Кто такой Джим?..»       — Шарлотка, конечно, не полноценный ужин, но уже что-то, — продолжала девушка. — Я бы, если честно, приготовила тебе салат, он вкусный и питательный, но у меня опять кто-то украл ступку и пестик. Наверное, Джек брал для своих опытов.       «Джек. Господи, как вас всех запомнить и не перепутать-то в таком состоянии!»       — Много здесь вообще народу? — перебила её Ева, пока Дженни не упомянула очередных Джорджа, Джона или Джейд.       — Достаточно. Вместе с тобой чуть меньше двадцати, наверное.       Дженни закончила бинтовать ладонь Коллинз и придвинула к ней блюдце с пирогом и чашку чая. Та поблагодарила её и осторожно взяла пирог здоровой рукой.       «Не сходится. Где ещё пятьдесят? А может…»       — Кто-нибудь умирал? — от прямого и резкого вопроса милая хозяйка кухни чуть не выронила бутылочку с перекисью из рук.       — При мне — нет, — она пожала плечами. — Нам… нам очень повезло с хирургом. Если кто-то попадает в ловушку, он его лечит. При мне пока всех удавалось спасти, даже тех, кто с серьёзными ранениями.       «Хирург… Вот это я понимаю, Кукловод сервис предоставляет».       — А ты здесь давно?       — Чуть больше двух месяцев. Кажется, это был май… Да, точно, май. Но остальные не сильно дольше, а кто-то и меньше.       «Опять не сходится. Или те пятьдесят и 1998 год к этому месту вообще никакого отношения не имеют. Ладно, я точно буду с этим не сейчас разбираться».       Ева доела свой кусочек пирога и допила чай, а Дженни тут же убрала за ней посуду.       — Тебе, наверное, лучше пойти отдыхать, — сказала она. — А завтра приходи снова ко мне на кухню — я тебе ещё что-нибудь расскажу про дом и испытания, а ты мне про себя. Тебя не нужно проводить?       — Нет, спасибо, — отозвалась Коллинз. — Спасибо большое за пирог, за руки. Ну и за ответы на вопросы. Если подумать, то это место не такое уж и противное, раз в нём обитают такие милые люди.       Дженни смущённо улыбнулась и пробормотала в ответ что-то неразборчивое. Новоприбывшая пленница поднялась из-за стола, захватила свой плащ — с мыслью о том, что рукав, хоть он и чёрного цвета, всё равно придётся отстирывать от крови, да ещё и вручную скорее всего, — и направилась к выходу.       С трудом поднявшись на третий этаж, она напрягла память, чтобы вспомнить, какая из этих дверей ведёт в её комнату.       «Первая слева. Да, точно»       На счастье девушки, хотя бы у этой двери ручка оказалась без шипов. Едва она вошла в комнату и закрыла за собой дверь, плащ выпал из её руки, а сама Ева без сил свалилась на кровать, не раздеваясь и не снимая обуви…