Глава 6. Кросс

      Ева бодро спускалась по лестнице, на ходу поправляя свои рыжие волосы, которые от сильной влажности в доме вновь пошли лёгкой волной у лица, и негромко что-то напевала — что-то слишком позитивное для такого унылого места, как заколоченный и запертый викторианский особняк. Она достигла первого этажа и уже хотела повернуть в сторону гостиной, как вдруг неожиданно врезалась в дверном проёме в Джека.       — О, привет ещё раз, — поздоровался парень, отступая на шаг. — Хорошо, что я тебя встретил. Тебе случайно не попадалась иголка?       — Эм, кажется, нет, — Коллинз была обескуражена внезапным вопросом. — С такими вопросами тебе лучше к Дженни, мне кажется. По ощущениям, всё, что связано с домохозяйством, — это к ней.       — Нет, я не хочу просить у Дженни, она и так всё время… — Файрвуд осёкся.       Ева вопросительно подняла бровь.       — Всё время что?       — А, забудь, — отмахнулся Джек, состроив нечитаемую гримасу. — Просто, если найдёшь иголку, принеси мне в подвал, ладно?       — Окей, — кивнула девушка.       Молодой человек сделал шуточный поклон и убежал по лестнице на второй этаж. Рыжая пожала плечами, решив, что пора уже перестать удивляться внезапным просьбам и неожиданным идеям — вероятно, сложно здесь не начать сходить с ума, — и продолжила путь к своей изначальной цели.       В гостиной витал резкий запах химикатов и лекарственных препаратов, заставивший Еву поморщиться, чтобы не чихнуть. Джим сидел за столом в медицинской маске, держал в правой руке щипцами пробирку с мутноватым веществом неизвестного назначения и грел её зажигалкой. Краем глаза он обратил внимание на вошедшую девушку и, аккуратно поставив пробирку на штатив, обернулся к ней.       — Мисс Коллинз, что-то снова случилось? — обеспокоенно спросил он, спуская маску на подбородок.       Официальное обращение в очередной раз ощутимо резануло слух — «мисс Коллинз» к ней не обращался буквально никто, кроме начальства на работе и Кукловода сегодня утром, которого в каком-то смысле тоже можно было считать «начальством», пусть и временным и самопровозглашённым.       — Да. То есть нет. Не совсем, — Ева, растерявшаяся из-за некомфортного обращения, в очередной раз забыла, что хотела сказать, но быстро собралась. — Доктор Файрвуд, вы уже знаете, что я приехала в город сама, и я, очевидно, сделала это не с пустыми руками.       Джим смотрел на неё пристально, но всё ещё непонимающе.       — Я брала с собой небольшую аптечку, — продолжила она. — Не хирургический магазин, конечно, но хоть что-то. Я просто заметила в нашу прошлую встречу, что у вас образовался дефицит некоторых медикаментов, и подумала, что будет правильно отдать вам свои запасы — вата и бинты там точно найдутся.       С этими словами она протянула ему чёрную косметичку. Мужчина принял предмет в руки — в «аптечке», когда он открыл её, действительно обнаружились базовые медицинские средства: бинты, лейкопластыри, вата, таблетки от головной боли и от простуды и ещё несколько препаратов. Доктор вновь с удивлением поднял на неё взгляд.       — Я… Спасибо вам, хотя это крайне неожиданно, — неуверенно произнёс он, заправляя за ухо выбившуюся прядь тёмных волос.       — Думаю, врачу виднее, как распределить лекарства на обитателей, — улыбнулась Ева. — Мы все в одной лодке.       Джим, кажется, всё ещё пребывал в лёгком шоке от поступка девушки. Обитатели дома, на его памяти, действительно старались помогать друг другу, но медикаменты здесь — буквально предмет роскоши, и ими, конечно, никто не разбрасывался и не делился, если так случалось, что кто-то получал от Кукловода персональную аптечку за испытания.       Еве не нравилось повисшее неловкое молчание, и она решила его нарушить.       — В общем, я думаю, вы найдёте этому применение, доктор. Может, я вам могу ещё чем-нибудь помочь?       — Нет, пожалуй, нет, — Файрвуд мотнул головой. — Хотя…       — М?       — Возможно, у меня к вам есть несколько своеобразная просьба, если она вас не затруднит, — доктор немного смутился и, дождавшись немого согласия в глазах девушки, продолжил. — Дело в том, что у меня закончился спирт. Если придётся делать операцию или даже банальный укол, мне нечем будет продезинфицировать инструменты.       — Эм, — теперь смутилась уже сама Коллинз. — Неужели я произвожу впечатление человека, который ещё и спирт с собой во фляге возит?..       — Что вы, нет-нет! — Джим отрицательно замахал руками. — У Билла есть тайник в кухне, за раковиной. Я пытался сменять у него бутылку, но старика не интересует ничего, кроме алкоголя. Так что, похоже, придётся пойти на кражу.       «Мда, из служителей правопорядка — в их же нарушители, — если бы совесть девушки была живым человеком, она бы, несомненно, сейчас покачала головой. — Хотя сомневаюсь, что здесь в принципе действует уголовный закон. Да хоть какой-то закон».       — Я вас правильно поняла: мне нужно свистнуть бутылку спирта из заначки какого-то местного алкоголика? — уточнила Ева.       «Хм, Билл. Уже хотя бы не Дж — это прогресс. Тогда версия с отбором жертв по алфавиту отпадает».       — Ну, в общих чертах — да, — кивнул Джим. — Я просто сейчас немного занят, а мне даже спиртовку заправить нечем.       Он обвёл рукой весь творящийся на столе химический хаос. Ева незаметно покачала головой — в принципе, на фоне предложения стащить у кого-то спирт внезапная просьба принести иглу или вазу уже не казалась такой странной и неожиданной. Впрочем, она же ещё в коридоре приняла решение не удивляться ничему в этом доме, да и сама предложила помощь, так что давать заднюю теперь было неловко.       — Ладно. Я всё равно на кухню собиралась.       Девушка вспомнила про просьбу Джека взять у Дженни иголки и про то, что сама Дженни должна была рассказать ей про результат второй попытки ловли крысы. Так что, как ни крути, все дороги вели в кухню, а так можно было убить трёх зайцев разом.       — Спасибо, вы меня очень выручите, — мужчина поднялся со стула, чтобы не смотреть на неё снизу вверх. — И за то, что поделились своей аптечкой, тоже ещё раз спасибо — там действительно много полезного.       Пробормотав нерешительное «не за что», Ева предпочла как можно стремительнее выскользнуть из гостиной и зашагала в сторону кухни.       ***       Дженни тем временем стояла на кухне и раздосадованно смотрела в пустую греческую вазу — крыса-акробат, на которую охотилась девушка, в очередной раз съела насыпанные ей сухарики и благополучно испарилась где-то в глубинах подвала. Абсолютно гладкая поверхность внутренней стороны вазы её никоим образом не остановила. Уоллис нахмурилась и начала задумчиво теребить шаль.       На пороге, воровато озираясь по сторонам, появилась Ева. Увидев, что кухня не пуста, она несколько разочарованно вздохнула и зашла в помещение уже нормально.       — По какому поводу траур? — спросила она.       Дженни подняла на неё глаза, осознав, что, даже если она продолжит сверлить несчастный сосуд взглядом, пойманная крыса в нём не материализуется.       — М?       — Да ты сидишь с таким кислым лицом, как будто лимон целиком проглотила, — пояснила Коллинз. — Что с крысой?       — Ничего, — максимально, насколько у неё это могло получиться, возмущённо заявила Джейн, упирая руки в бока и принимая позу чайника. — Я не знаю как, но она и из этой вазы выбралась.       Ева придвинула к себе предмет, взяла его в руки и провела указательным пальцем по внутренней стенке.       — Думаю, всё дело в форме, — сказала она и, заметив немой вопрос в глазах приятельницы, пояснила: — Ну она, скорее всего, просто ухватилась за бортик и сбежала. Вероятно, стенки должны быть более покатыми.       Строго говоря, Еве уже не казалась такой уж хорошей идея ловить крысу вазой. Попробовали — не получилось, попробовали ещё раз — не получилось. При таком раскладе более логичным виделся вариант подумать ещё и найти новый способ, однако Дженни, кажется, было уже не остановить, и она не собиралась бросать эту затею до тех пор, пока в доме не останется ни одной неиспользованной ими вазы.       — Тогда можно попробовать китайскую! — воскликнула блондинка. В её глазах вновь загорелся огонёк азарта, хотя ещё секунду назад девушка вполне могла претендовать на звание «Самое плохое настроение в особняке». — За ней даже идти никуда не надо, она должна быть здесь, на кухне.       С этими словами Дженни, не изменяя себе, начала волчком крутиться по кухне, один за другим открывая шкафчики с посудой и кухонной утварью и просматривая их на предмет искомой вещи. Ева решила воспользоваться её рассеянным вниманием — она незаметно подобралась к столешнице, открыла шкафчик под раковиной и опустилась перед ним на колени для лучшего обзора.       «Хоть бы без тараканов, умоляю», — поёжилась девушка, прикрывая от страха один глаз и пребывая в полной готовности в случае чего использовать нестандартный для неё тип эмоциональной реакции — бежать со всех ног и орать во всё горло.       Тараканов под раковиной, на её счастье, не обнаружилось. В целом в ветхом шкафчике не было ничего страшного и нестандартного — даже кукловодовских ловушек. В углу стояло пластиковое ведро с кучей разнообразных тряпок для уборки, рядом — бытовая химия, моющие средства, стиральные порошки. В паре мест немного протекала труба, идущая от раковины, вода сочилась, но не капала, а беззвучно стекала вниз по трубе, хотя, вероятно, это оттого, что кран сейчас не был включен.       Ева брезгливо протянула руку к самой дальней стенке, готовясь на всякий случай к атаке уже упомянутых усатых тварей или хотя бы пауков, которых здесь как раз было предостаточно. Пальцы несколько секунд бесцельно перебирали воздух и наконец нащупали нечто стеклянное, по форме напоминающее небольшую бутылку. Послышался тихий звон стекла, и Коллинз сделала вывод, что бутылка там не одна, так что задача усложняется: нужно не просто вытащить одну из них, но и не поразбивать тут всё и не привлечь внимание всё ещё мельтешащей на заднем плане Дженни. Она осторожно ухватилась за горлышко и нервно сглотнула, потянув его вверх и на себя. Прядь рыжих волос упала ей прямо на глаза.       — Ура, нашла! — послышался вопль за спиной.       Сердце Евы пропустило удар, и она резко прижала к себе бутылку, которую с таким трудом только что доставала и которую чудом не уронила.       — Там точно нет никаких ваз, — обратилась к ней Дженни. — Только всякий инвентарь для уборки.       Рыжая всё ещё сидела на корточках спиной к главной охотнице на крыс и думала, как ей так обернуться, чтобы не вызвать лишних вопросов насчёт бутылки спирта в её руках. Её спасением стала длинная рубашка, которую она надела сегодня поверх футболки — девушка заткнула ёмкость за пояс джинсов на левом боку и скрыла её полами рубашки.       «Всё-таки хорошо, что я полицейский, а не преступник. — подумала Ева, разгибаясь и вновь принимая положение стоя. — Нервная у них работа, однако».       Бонусом под раковиной обнаружились несколько кусочков пазла, и «воровка» радостно сунула их в карман.       Дженни тем временем сидела за столом, глядя на добытую вазу, и тёрла виски — её вновь мучила неприятная головная боль. Сосуд стоят перед ней — невысокий, белого цвета, с голубым рисунком, покрытый ощутимым слоем пыли от долгого пребывания в шкафу без дела. В сознании девушки как будто едва уловимо всплывало женское лицо, но тут же ускользало.       — Эту вазу женщина привезла из Китая… — наконец сказала она. — Красивая женщина, которая была в разных странах.       Уоллис отняла ладони от висков, смиряясь с тем, что ничего большего она сейчас не вспомнит, и встала из-за стола.       — Ладно, продолжим скармливать крысе сухарики, — с этими словами она насыпала внутрь вазы ещё одну горсть засушенного хлеба.       — Ну, раз моя помощь пока не нужна, я, пожалуй, пойду.       Ева провела забинтованной ладонью по лбу, вытирая выступившую испарину. Бутылка спирта неприятно холодила бок, заставляя нервничать из-за вероятности всё же случайно её уронить.       — Кстати, чуть не забыла, — опомнилась рыжая, уже подходя к двери. — У тебя есть иголка?       — Есть, — ответила Дженни. — А зачем тебе? Зашить что-то? Давай я помогу.       — А, нет, не надо, там другое, — Ева поздно поняла, что не приготовила объяснение заранее. — У меня, эм, кнопка на магнитофоне запала, хочу её почистить.       Дженни недоверчиво взглянула на девушку, но решила ничего не спрашивать. Она подошла к одному из ящиков стола и достала оттуда небольшую металлическую коробочку.       — Вот, все швейные принадлежности у меня здесь, — сказала она, открывая крышку и доставая лоскуток ткани с воткнутыми в него иголками. — Посмотри, какие тебе подойдут. Можешь хоть весь лоскуток взять, только верни потом, не хочется по всему дому опять иглы искать…       — Да мне одной хватит, — махнула Коллинз рукой и, вытащив первую попавшуюся иголку, вернула ткань хозяйке кухни. — Спасибо, вот теперь точно пойду.       Ева осторожно, чтобы уберечь спирт, но всё же спешно покинула кухню, на ходу зацепляя иголку за край рубашки, чтобы не потерять. Сначала она отправится в гостиную, чтобы избавиться от бутылки за пазухой, а затем — в подвал.       На половине пути до точки назначения она вдруг остановилась и крепко задумалась, насколько вообще рациональным было её поведение сейчас и с какой целью она только что проворачивала всю эту спецоперацию на кухне. Надо полагать, весь смысл секретности был в том, чтобы выкрасть бутылку втайне от некоего Билла, но едва ли он маскировался под маской Дженни. Хотя кто знает, что бы сделала девушка, если бы узнала, какой склад C2H5OH располагается под раковиной, в которой она каждый день моет посуду…       В гостиной с её последнего визита ничего не изменилось. Джим сидел за столом рядом со своей армией пробирок и колб и записывал что-то в толстый блокнот. Он был так увлечён, что не обратил внимания на вошедшую девушку и обернулся, только когда она подошла вплотную, громко кашлянув за спиной мужчины, отчего он дёрнулся и ударился локтем о деревянную ножку стула.       Ева молча стояла, оперев левую руку на спинку кресла, а в правой держа злополучную бутылку спирта.       — Но больше я этим заниматься не буду, — сказала она без каких-либо предисловий, отдавая Файрвуду находку. — Из меня вор как из вас — английская королева.       Джим едва заметно улыбнулся уголками губ.       — Спасибо, я вам очень благодарен, а то я уже не знал, что делать, — он принял из рук девушки сосуд и поставил его на стол. — Больше постараюсь не беспокоить вас своими просьбами.       — Да мне в целом несложно, если без криминала, — Ева осторожно присела на подлокотник кресла, проводя ладонью по потёртой обивке. — Пока я ищу что-то для всех вас, нахожу пазлы комнат, которые, надеюсь, всё-таки соберутся во что-то толковое по инструкции этого господина.       Коллинз кивнула на камеру, висевшую в углу комнаты под потолком. Судя по её положению, по ту сторону внимательно наблюдали за ней и её собеседником.       — Пазлы активно собираете, значит?..       Ева отвлеклась от камеры и обернулась на вопрос доктора, который в это время поднялся со стула и прошёл к комоду, стоявшему неподалёку от стола. Он открыл верхний ящик, достал из него небольшую деревянную шкатулку и протянул её девушке.       — У меня за эти два с лишним месяца в доме накопилось какое-то количество — я поначалу пытался что-то собирать, но быстро понял, что активный штурм комнат не очень совместим с не менее активным приёмом раненых, — пояснил Джим. Девушка открыла шкатулку и с приятным удивлением обнаружила в ней с десяток фрагментов головоломки. — Так сказать, услуга за услугу. Может, у вас с пазлами лучше сложится.       — Ну за такой клад я готова даже ещё что-нибудь принести или стащить, — рассмеялась Ева, захлопывая крышку.       Файрвуд прищурился.       — Ну воровать, пожалуй, точно больше ничего не надо, но…       — Выкладывайте, — вздохнула Ева, всё ещё помня о необходимости заглянуть в подвал.       — Для работы мне требуются не только медикаменты, но и инструменты. Нужных вещей в этом доме не найдёшь, но я придумал, чем их можно заменить, — с этими словами мужчина вернулся к столу, взял в руки свой блокнот, в который записывал что-то до прихода рыжей, и вытащил из него отдельный лист. — Если найдёте предметы из этого списка, я буду очень благодарен.       Ева приняла листок бумаги, поправила очки и недоверчиво посмотрела на список, пробегаясь по записям глазами. Почерк Джеймса совершенно точно нельзя было назвать понятным: высота и ширина букв менялись от символа к символу, где-то разъезжаясь на четверть строки, а где-то сливаясь и заходя одна на другую. Впрочем, больше её пугали не закорючки, претендующие на звание букв латинского алфавита, а распознанные ей «швейные иглы 3 шт», «ножницы» и, что самое страшное, «молоток».       «Я надеюсь, это не в качестве наркоза. Хотя я вообще не хочу думать, в качестве чего это», — подумала девушка, но вслух вопросов задавать не стала.       — Окей, — коротко кивнула она, всё ещё выгоняя из головы картинку, любезно предоставленную ей её же воображением, — в ней Джим, готовясь к очередной операции, оглушал своего пациента хирургически точным ударом молотка по голове.       — Спасибо ещё раз, мисс Коллинз.       Ева, уже развернувшаяся к двери, застыла на месте и съёжилась, рефлекторно сжав лист бумаги, который всё ещё держала в руке.       — Доктор Файрвуд, только можно небольшую просьбу? — спросила она, наконец решившись устранить ту деталь, которая её смущала.       — Да?       — Просто Ева. И лучше на ты.       Не дожидаясь ответа, девушка аккуратно согнула помятую бумажку со списком вдвое и, отправив её в карман, снова направилась к выходу.       — Тогда ответная просьба, — окликнул её доктор. — Просто Джим. И тоже лучше на ты.       — Идёт, — доброжелательно улыбнулась Ева, стоя в дверном проёме, и направилась в коридор.       ***       В подвале было прохладно, и немного уставшая Ева была этому даже рада — если нет возможности выйти на улицу и подышать свежим воздухом, можно охладить голову хотя бы так. Под потолком несколько раздражающе моргала единственная лампа. Помещение на первый взгляд было пустым, но у стеллажей возле дальней стены слышался какой-то подозрительных шорох, который вряд ли создавался крысами.       Шаги девушки привлекли внимание «источника шума», и из-за большой бочки показалась растрёпанная голова.       — Джек? Ты что там делаешь? — рыжая удивлённо вскинула брови и остановилась на последней ступеньке.       Парень выпрямился в полный рост и вылез из подвального угла, попутно отряхиваясь.       — Да так, искал кое-какие детали, — сказал он громче обычного и приблизился к девушке вплотную, едва заметно наклоняясь к ней, после чего шёпотом добавил: — А ещё там единственная слепая зона камеры в подвале.       Джек пристально посмотрел ей в глаза, как будто пытаясь взглядом передать что-то ещё, но Ева не уловила, что именно. Игра в гляделки продолжалась несколько секунд — Коллинз успела обратить внимание, насколько глаза парня похожи на глаза его старшего брата. Вскоре девушке стало некомфортно от стремительного сокращения социальной дистанции, и она отошла на два шага назад, чуть не снеся спиной очередную шаткую конструкцию, выполняющую роль стеллажа.       — Ты что-то хотела? — опомнился Файрвуд, неловко почесав за ухом.       — Да, — уверенно ответила Ева. — Я тебе иголку нашла.       Девушка одним движением вытащила иглу из ткани своей рубашки и протянула ему.       — О, спасибо, — обрадовался парень, принимая предмет. — Теперь можно залатать эту дыру. Как там женщины это делают?       На лице Евы отпечаталось негодование. Ей хотелось возразить что-то в ответ на стереотипное отношение молодого человека к бытовым обязанностям, но возглас Джека её опередил.       — Вот я осёл.       Он озадаченно повертел между пальцами серебристую иголку. Затем перевёл взгляд на полу клетчатой рубашки, которую держал в противоположной руке. Затем снова на иглу.       — Кажется, я забыл про нитки, — наконец изрёк он после длительного мыслительного процесса. — Слушай, ты не могла бы взять катушку у Джима и принести сюда? Я что-то не горю желанием туда идти.       На этих словах лицо Джека приняло такое выражение, будто ему только что предложили съесть живого таракана бесплатно. Ева с сомнением хмыкнула и задумчиво посмотрела куда-то в сторону. У неё не было даже предположения, из-за чего родные братья могут быть в настолько плохих отношениях, раз необходимость взять что-то у другого вызывает такое отвращение.       Взгляд девушки скользнул по полкам и остановился на молотке. В голове самопроизвольно возник ужасающий список инструментов от доктора.       — Окей, — согласилась она. — Но за это я позаимствую у тебя молоток.       Коллинз бодро щёлкнула пальцами и схватила предмет за деревянную рукоятку. Её собеседник искренне удивился, но лишних вопросов задавать не стал.       — Да пожалуйста, бери, если надо. Тут этого добра как грязи.       Вдруг сверху послышался скрип двери, и в подвал забежала Дженни. Она быстро спустилась по лестнице, негромко стуча маленькими каблучками своих бежевых туфель. Джек, увидев девушку, резко развернулся к стене и начал наигранно насвистывать какой-то музыкальный мотив — ему явно не хотелось демонстрировать ей дыру на рубашке. Впрочем, та была слишком увлечена своими мыслями, чтобы обратить внимание на его странное поведение.       — О, Дженни, как там крыса? — ни с того ни с сего спросила Ева, помогая горе-швецу и отвлекая блондинку.       — Знаешь, это какое-то наказание, — всплеснула руками Уоллис. — Ничего не получилось — наверное, эта ваза была слишком низкой. Нужно найти повыше. Я помню, что тут где-то была французская ваза.       Дженни резво проскользнула к полкам, с которой Ева только что стащила молоток, и принялась за осмотр. Рыжая тяжело вздохнула.       — Не ищи, я, кажется, видела то, что тебе нужно.       Коллинз подошла к стеллажу и достала из-за банки с инструментами сосуд. Эта ваза тоже была очень красивой — высокая, с двумя ручками по бокам и узким горлышком. Сама она зеленоватого оттенка, с нанесённой на неё репродукцией какой-то картины — судя по стилистике, что-то из раннего Возрождения.       — Только мне всё-таки кажется… — начала было она, всё больше сомневаясь в адекватности изначальной идеи.       — Да, спасибо, по-моему, это она! — перебила девушку Дженни, выхватывая вазу и с энтузиазмом разворачиваясь к выходу. Еве ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, оставляя Джека в подвале одного — обескураженного, но довольного тем, что на него не обратили внимания.       Коллинз догнала неугомонную хозяйку кухни уже наверху. Та поставила вазу на стол и кинула в узкое горлышко ещё пару сухариков.       — Она лопнет, — Ева скрестила руки на груди и задумчиво покачала молотком.       — Что? — обернулась Дженни.       — Я говорю, крыса лопнет, если продолжит есть в таком количестве. Если только это не было твоим изначальным планом.       Уоллис смущённо пожала плечами, но ничего не ответила. Она чуть наклонила сосуд, чтобы получше рассмотреть изображение на нём, и постучала пальцами по стеклу. Казалось, Джейн ушла в свои мысли и находилась где-то не здесь в данный момент. Ева решила в очередной раз воспользоваться чужим рассеянным вниманием и осторожно продвинулась к ящику, в котором, как она помнила, лежали швейные принадлежности — следующими предметами из медицинского списка значились ножницы и иглы.       — Её тоже купили здесь, — наконец вздохнула Дженни, нарушая молчание. Она тихо присела в плетёное кресло. — Мальчики нашли её в городе, и я помогала её нести… Мы хотели сделать сюрприз…       Она запустила пальцы в светлые волосы, прикрывая глаза и стараясь не обращать внимания на вновь возникшую тупую головную боль. Над бровями образовалось несколько складок-морщин.       — Ладно. У этой вазы высокое горлышко, так что крыса точно из неё не выпрыгнет, — уверенно заявила девушка, отнимая руки от лица и складывая их на стол. — Что ты делаешь? Зачем тебе ножницы и ещё одна… три иголки?       Ева растерянно обернулась на неё, задвигая ящик обратно и на автомате снова вколов иголки себе в рубашку.       — Понадобились, — никакого более умного ответа она не придумала.       Несколько секунд девушки молча смотрели друг на друга, не отводя взглядов и не находя, что сказать.       — Ладно, — первой не выдержала Дженни, а затем неуверенно добавила: — Тебе точно не нужна помощь?..       — Нет-нет, всё окей, — Ева протестно помахала руками, сразу же осознав, как это, должно быть, странно смотрится со стороны — в одной руке у неё были ножницы, во второй она продолжала держать молоток. — Это вообще не мне — Джиму понадобились кое-какие инструменты, и я решила помочь.       Первое правило, которое девушка в своё время усвоила от своего напарника Алекса Фейзера, — если какие-то странности в своём поведении можно свалить на другого человека, нужно обязательно именно так и сделать. Второе: пока тебе не задали больше вопросов — исчезни.       — Ладно, я пойду, а то меня там ждут, — рыжая неопределённо махнула в воздухе молотком и поспешила выбежать из кухни, пока вторая девушка не опомнилась.       В гостиную она почти влетела, поранив руку о ручку чуть сильнее, чем того хотела, и едва по ошибке не захлопнув дверь — только прохождения испытаний ей сейчас и не хватало. Джим, сидевший на диване с книгой, удивлённо поднял на неё взгляд.       — Вы… ты в порядке? — он по привычке запнулся, но, вспомнив об их последнем разговоре, исправился.       Ева устало опустилась на диван, мысленно проклиная тот момент, когда она почему-то решила, что подвязаться помогать всем новым знакомым даже не по очереди, а практически одновременно и пробежать кросс по всем открытым комнатам вместо запланированного выходного несколько раз — это хорошая идея. Она помотала головой, приходя в себя, и сгрузила на журнальный столик все добытые инструменты. Джим всё это время молча наблюдал за её действиями, ожидая ответа на свой вопрос. Девушка подняла на него глаза и, проигнорировав вопрос, решительно изрекла:       — Я предпочту думать, что мне никогда не понадобится медицинская помощь в этом доме, за исключением обработки порезов от дверных ручек, — взяв себя в руки, она поднялась с дивана. — Не принимай на свой счёт и за оскорбление твоей квалификации, но с таким оборудованием лучше сразу умирать. Не мог Кукловод нормальные инструменты предоставить, что ли?       — Тогда тебе придётся полностью избегать попадания в ловушки, — улыбнулся мужчина, закрывая и откладывая книгу в бордовом переплёте. — А это не самая осуществимая задача в этом месте.       — Ну попытаться-то стоит, — Коллинз выжала из себя подобие улыбки в ответ. — И ещё: у тебя не найдётся ниток случайно?       Еве вдруг захотелось хлопнуть себя по лбу, но она с трудом сдержалась: можно же было просто взять нитки у Дженни, если уж всё равно продолжила разворовывать её швейную шкатулку.       — Найдутся, — ответил Файрвуд, залезая в поисках нужной вещи в аптечку и готовясь задать вопрос, который Ева хотела бы слышать меньше всего: — А за…       — Нет, не надо, пожалуйста, — девушка вежливо его перебила. — Сегодня официально день этого тупого вопроса, на который я почти никогда не могу ответить честно, а врать не особо люблю.       Она умоляюще посмотрела на мужчину в поисках понимания. Доктор чему-то про себя усмехнулся, странно отведя взгляд, и протянул ей катушку.       — Ладно, пусть пока так, — загадочно сказал он. — Спасибо за помощь ещё раз.       — И тебе.       Ева взяла нитки и вновь вышла из комнаты. Уже в коридоре она тяжело подошла к заколоченному окну и оперлась ладонями на деревянный подоконник, крепко сжав его. Боль в забинтованных, но всё же не заживших руках чуть отрезвила её, и девушка быстро выпрямилась, бегло оглянувшись по сторонам. День выдавался слишком активным и явно ещё не был завершён.       Рыжая поправила очки и двинулась в сторону подвала в надежде отдать нитки и пойти уже к себе в комнату, чтобы с чистой совестью лечь спать. Точное время она не знала, но была готова поспорить, что носилась сегодня с этими вазами, нитками, иголками, молотками и склянками со спиртом с утра до вечера.       В подвале было темно, за исключением бегающего по помещению луча от карманного фонарика. Джек, в отличие от брата, на каком-то одном месте сидеть явно не любил, потому что в каждое посещение девушкой этой комнаты оказывался всё в новых и новых местах. На сей раз парень обнаружился стоящим на не внушающем доверия — впрочем, как и вся мебель здесь — стуле и что-то пытающимся сделать со светильником.       — Решил лампочку поменять, старая мигала и отвлекала от работы, — пояснил он, заметив боковым зрением вошедшую Еву. — Щёлкни выключателем.       Луч фонарика переместился на стену, где должен был находиться выключатель. Девушка пожала плечами и выполнила просьбу. В подвале загорелся нормальный свет — не мигающий и даже, кажется, не такой тусклый, как был до этого.       — Супер, — Джек удовлетворённо улыбнулся и спрыгнул со стула.       — Я тут нитки принесла. Надеюсь, подойдут, — Ева достала из кармана катушку чёрных ниток и кинула их Файрвуду. Парень не растерялся и поймал предмет.       — Спасибо, — кивнул он. — Так, а где я иголку бросил?.. А, вот она. Ну погнали…       Девушка хотела было развернуться и направиться наверх, как вдруг резко почувствовала сильное головокружение. Не растерявшись, она схватила подвернувшуюся под руку газету, аккуратно приземлилась на ступеньку и изобразила увлечённое чтение — как будто она тут сидит уже сто лет.       «Интересно, а к постоянным кровопотерям вообще можно привыкнуть? Я одна тут такая невыносливая или просто единственная ебанутая, которая обходит так много комнат за день?» — думала она, автоматически скользя глазами по строчкам газетной статьи. Ей хотелось верить, что со стороны процесс хоть немного напоминает включённое чтение.       Джек тем временем сидел на стуле и с усердием ковырялся с ниткой и иглой, пытаясь исправить бедствующее положение своей рубашки. Он хмурился, несколько раз тёр то виски, то переносицу, пару раз от души выругался — когда нечаянно укалывал острой иголкой свои пальцы. В конце концов парень тяжело выдохнул, отбросил рубашку с воткнутой в неё иглой с нитью и раздосадованно хлопнул себя ладонями по коленям.       — Такое просто дело — дырку зашить, а столько проблем! — воскликнул он, заставив Коллинз оторваться от газеты и обратить на него внимание. — Ты не могла бы принести пару булавок? Они должны быть у Дженни на кухне.       Ева напрочь забыла про головокружение и плохое самочувствие. Вместо этого её постепенно начала охватывать волна возмущения.       — Слушай, Файрвуд, а вы с Джимом случайно не аристократы? — она резко отбросила газету и скрестила руки на груди.       — Что? — Джек удивился вопросу. — Да нет, а что?       — А у меня вот складывается ощущение, что ты граф или барон, а я — твой дворецкий, который сегодня весь день носит тебе всякую швейную фигню, хотя тебе самому подняться на кухню — дело двух… нет, даже одной минуты, — не выдержала девушка.       Парень смущённо потупил взгляд.       — Извини… — пробормотал он. — Ну не могу я на кухню зайти, понимаешь? Дженни сразу увидит, что рубашка порвана, и кинется зашивать! Носится со мной, как будто я её сын…       Файрвуд нахмурился и недовольно поджал губы. Забота девушки его сильно напрягала и даже раздражала, но грубить ей или обижать своей реакцией он не хотел, поэтому предпочитал отсиживаться в подвале, лишний раз не создавая поводов для подобного рода конфликтов.       Ева вздохнула — в чём-то она понимала парня. Джек явно относился к той категории людей, которые ненавидят, когда о них заботятся, в то время как Дженни местами напоминала девушке собственных родителей. Те заботились слишком и не видели никаких границ в своём беспокойстве, даже если человек был достаточно взрослым, чтобы самому о себе позаботиться. Впрочем, ей в своё время повезло больше — удалось сбежать от опеки в другую часть страны, в то время как у Джека из доступных опций было только скрываться в подвале.       — Чёрт с тобой, — махнула Коллинз и поднялась на ноги, придерживаясь за перила лестницы. — Но последний раз и только из чувства солидарности.       — Спасибо! — оживился молодой человек. — В долгу не останусь!       ***       На кухне Еву ждала довольно странная картина. Дженни держала в руках французскую вазу и заглядывала в её горлышко, как в подзорную трубу.       — Попалась? — радостно спросила она, заставив блондинку вздрогнуть и едва не выронить сосуд из рук.       — Она даже приманку не съела, — разочарованно всплеснула руками та, вытряхивая сухарики из вазы. — Наверное, растолстела на наших сухариках, вот живот и не влез в такое узкое горлышко.       Рыжая слабо захихикала, представив себе сцену: толстая крыса пытается залезть в вазу и застревает, как Винни-Пух в норе у Кролика.       — Ну, у нас остался последний вариант — индейская ваза. Раньше она стояла в гостиной, но где она сейчас?..       Ева задумчиво почесала в затылке. Нет, конечно, она была рада за Дженни и за то, что вазы, судя по всему, помогают ей вернуть хоть какие-то воспоминания о детстве, которого она не помнит. В какой-то мере эта информация была полезна и ей самой: стало совершенно очевидно, что девушка не просто иногда бывала в этом доме раньше, но и очень хорошо знала хозяев и даже дружила с ними. А значит, в перспективе может помочь Коллинз в раскопках, которые она сама планировала здесь вести. Однако необъяснимое упёртое желание ловить крысу вазой начинало откровенно смущать девушку — если с четвёртого раза не вышло, почему не поменять метод?       — Дженни, ты уверена, что это хорошая идея?       — В каком смысле?       — Уже четвёртая ваза не подходит, может, мы попробуем какой-то другой способ? — с надеждой в голосе и во взгляде спросила Ева. — В конце концов, может быть, она уже не голодная?       — Ну пожалуйста, давай попробуем ещё одну! — взмолилась Уоллис. — Это точно последняя, больше никаких ваз, честное слово!       Рыжая мысленно выругала себя за бесхребетность и согласно кивнула, тихо пробормотав что-то вроде «ладно». Дженни радостно запрыгала на месте, едва не хлопая в ладоши от восторга.       — Но с тебя две булавки, — шутливо подмигнула обнадёженной девушке Ева, облокачиваясь спиной на дверной косяк. — И ты не задаёшь мне вопроса, зачем они мне нужны.       Дженни удивлённо взглянула на неё, посмеялась и подошла к тому же ящику со швейными принадлежностями.       — Какие-то у тебя сегодня очень странные просьбы, — продолжала улыбаться она, доставая из коробочки две маленькие булавочки.       «Ну да, а крысу вазой ловить — это прям вообще ни разу не странно».       Девушка приняла булавки и привычно прицепила их на рубашку чуть пониже ворота. Охотницы на крысу зашагали к выходу из кухни.       ***       Гостиную пришлось обыскивать несколько раз — ваза была кем-то неплохо запрятана, так что девушки не обнаружили её при первом осмотре комнаты, а Джим, к их сожалению, не смог помочь, поскольку даже примерно не представлял, о чём речь. Дважды захлопывалась дверь, один раз это случайно сделала Дженни, один раз — сквозняк. За испытания, разумеется, пришлось взяться Еве, которая даже в столь обессиленном состоянии оказалась более ловкой, чем Уоллис.       — Хм, эту я не помню, — задумчиво протянула блондинка, внимательно изучая наконец-таки найденную вазу — то был довольно крупный глиняный сосуд с причудливым геометрическим орнаментом. — Наверное, её купили позже.       Ева, пошатываясь, рухнула в кресло, чем неосторожно привлекла внимание Джима.       — Всё в порядке? — уточнил он.       — В полном, — отмахнулась она, приподнимая очки и прикладывая большой и указательный пальцы к переносице. Перед глазами уже медленно плыли круги.       Файрвуд продолжал внимательно на неё смотреть, в какой-то момент остановившись глазами где-то в районе её ключицы. Девушка проследила за его взглядом и хотела возмущённо напомнить о правилах приличия, рекомендующих смотреть в глаза, а не на двадцать сантиметров ниже, но он задал свой вопрос раньше:       — Извини за странный вопрос, ты придерживаешься каких-то суеверий?       — Что? — Коллинз даже забыла, из-за чего возмущалась секунду назад.       — Просто я обратил внимание, что у тебя сегодня весь день к рубашке приколоты какие-то иголки и булавки, — пояснил доктор. — Я читал, что в некоторых культурах это что-то вроде оберега от сглаза.       Ева не выдержала и захохотала в голос — хотя реакцию в какой-то мере можно было даже назвать истерической. Дженни, стоя посредине комнаты с вазой в руках, растерянно смотрела на двоих собеседников и хлопала глазами, не понимая, что стало причиной внезапного смеха её приятельницы.       — Я не суеверная, я просто бесхребетная овца, — сквозь слёзы и смех заключила рыжая. — Дженни, умоляю, что там уже с вазой?       — А, — опомнилась та. — Она у меня! Спасибо тебе за помощь.       Дженни, довольная результатом поисковой операции, направилась к выходу и у самой двери обернулась в ожидании напарницы по крысоловству. Ева оттолкнулась от кресла — локтями, чтобы не запачкать свежей кровью подлокотники, — и последовала за ней, на ходу кивая на прощание Джиму, который всё ещё недоумённо смотрел вслед обеим девушкам.       Идя по коридору, она задумалась, который, чёрт возьми, раз за сегодня преодолевает это расстояние кухня-гостиная-подвал-обратно. В конце коридора их с Дженни пути расходились. Ева твёрдо решила, что булавки — это последнее, что она кому-то сегодня отнесёт, а для этого нужно было ещё разок заглянуть в подвал.       — Ну, в этот раз я основательно подготовлюсь, — заявила Дженни, остановившись возле кухонной двери. — Намажу вазу маслом, и тогда крыса точно из неё не выберется!       — Коварно, — из последних сил улыбнулась Коллинз. — Ну что ж, удачи, мне ещё в подвал нужно заглянуть.       Девушка попрощалась с Уоллис и обречённо посмотрела на железную дверь подвала. Сфокусировать взгляд на ручке, нажать на неё, навалиться на дверь. Спуститься по ступеням. Не упасть со ступеней — важно.       Джек опять маячит где-то по комнате. Что-то говорит. Она не обращает внимания, снимает с рубашки принесённые булавки. Передаёт парню. Как будто в отдалении слышит — «Спасибо за помощь, Ева».       Ева молча разворачивается к выходу, запинается о ступеньку и со всей силы впечатывается в лестничные перила.