Глава 9. Альбом с бабочками

      Она сидела на ступеньках лестницы, ведущей в подвал, и опиралась спиной на дверь. В руках девушка вертела тот самый замок от входной двери, что некоторое время назад «пал к её ногам», и задумчиво разглядывала то его, то ключ, который приблизил её на шаг к свободе.       «И всё-таки почему никто до меня не собирал ни один пазл целиком и не вскрывал ни одного замка? — рассуждала Ева про себя. — Допустим, с Дженни понятно: она решила не выходить, пока не вспомнит свою историю. С Джимом тоже — в его «рабочем графике» свободного времени на пазлы не так много. Джек, похоже, вообще плевать хотел и на пазлы, и на Кукловода — он там какую-то свою воду мутит. А остальные что?»       Вопросов у неё было по-прежнему много, даже слишком. Впрочем, прямо сейчас девушка находилась в процессе выяснения того, кто приносит продукты. Ни один из тех вариантов, которые возникали до этого, не казался ей логичным — ни версия, в которой Кукловод таскает всё сам, ни версия, в которой он нанимает людей извне: если бы она была маньяком, она бы обязательно «убирала» такие ненадёжные звенья, а так никаких подручных не напасёшься. Был, правда, и третий вариант, в котором у заточителя была целая команда, помогавшая создавать всю эту систему, и пока он казался самым убедительным.       В какой-то момент за подвальной дверью послышались какие-то шаги и негромкие голоса. Ева мигом вышла из состояния философских рассуждений, развернулась и прильнула глазом к замочной скважине, пытаясь рассмотреть, что творится снаружи подвала. В коридоре царил вечерний полумрак, но он не помешал девушке рассмотреть происходящее: трое мужчин с коробками прошли из прихожей на кухню. В одном из них Коллинз с удивлением узнала Джима, двух других она ещё в доме не встречала. Молодые люди под руководством Файрвуда быстро разобрали коробки, разложили их содержимое на полках холодильника и ушли, о чём-то тихо переговариваясь — Ева, к сожалению, не слышала, о чём именно.       «Вот дела, — она озадаченно почесала в затылке. — А добрый доктор, похоже, не так прост, как кажется…»       Девушка вернулась к теории о том, что Кукловод на самом деле работает в команде, и ей сделалось уж как-то совсем дурно. Если эта теория и имела место, то хотелось бы обойтись без волков в овечьих шкурах среди тех, кого она видит каждый день, и уж тем более — если от этого волка здесь может зависеть её жизнь.       «М-да, и кто ещё из нас тайный агент, доктор Файрвуд?»       Ева ещё немного посидела на лестнице, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из продуктовых грузчиков в коридоре, а затем поднялась и тихо вышла из подвала…       ***       К утру новость о том, что с двери мистическим образом исчез один из замков, кажется, облетела весь особняк. Поэтому, когда Ева по обыкновению спустилась на завтрак, она, к своему удивлению, обнаружила там не только Дженни, но и ещё трёх человек — девушку и двух парней, оживлённо споривших и обсуждавших последние новости.       — Роуз, смысл ему что-то объяснять? У этих ворон глубоко не все дома.       — Я никому ничего не собираюсь объяснять. Я просто считаю, что это кто-то из наших сделал, точно.       — Так замок же открыли, а не отломали, а «ваши» пока только порчей имущества занимались всё это время.       — Слышь, чё сказал?!       — Что слышал.       — А тебе маньяк уже разрешил говорить, или ты сегодня без разрешения решил рот открыть?       — Дэн, это перебор.       — Прекратите все сейчас же!       Последний возглас принадлежал бедной Дженни, которая, кажется, совсем отчаялась что-то сделать с руганью пленников дома.       — Всем доброе утро, — постаралась как можно доброжелательнее поприветствовать всех присутствующих Ева. — Дженни, по какому поводу разборки?       — Ох, Ева, представляешь, кто-то, похоже, вчера вечером или ночью первый замок открыл, — объяснила Уоллис.       — И это однозначно был кто-то из подпольщиков, — снова встряла одна из активно спорящих — милая девушка со светлыми, почти белыми волосами, собранными в хвост, одетая в яркий фиолетовый свитер. У неё был громкий высокий голос, и от него у Евы начинало закладывать уши.       — Да ясен хуй, эти вороны ощипанные могут только сидеть со своей Алисой и молиться этому пидорасу, а не делом заниматься, — один из мужчин, крупный, медведеподобный, явно в хорошей физической форме и с бритой головой, похоже, сильно разозлился и был готов в любой момент перейти от словесного спора к размахиванию кулаками.       Второй парень внешне был очень красив — аристократичные черты лица, короткие тёмно-русые волнистые волосы, аккуратная одежда — и к тому же как будто смутно был Еве знаком. Он говорил спокойно, в споре на оскорбления не переходил, но, как только он собрался ответить что-то на последний выпад своего собеседника, Коллинз его перебила:       — Ребят, я ничего не поняла, про каких подпольщиков и ворон ощипанных вы тут говорите, но давайте я ваш спор разрешу: замок открыла я.       Четыре пары глаз одновременно уставились на девушку.       — В смысле ты? А ты вообще кто? — лысый встал со стула и недоверчиво подошёл к Еве.       — Тебе паспорт показать? Извини, пока не выйдет, Кукловод забрал, — не растерялась она.       — Но как ты это сделала? — спросил второй мужчина.       — Собрала пазл, открыла тайник, взяла ключ, потом пошла в прихожую и открыла замок, — Ева искренне не понимала, почему этот факт вообще вызвал такой ажиотаж и всеобщее удивление. — Странный какой-то вопрос.       Она прошла к плите и начала накладывать себе завтрак, не желая становиться частью оживлённой дискуссии. Впрочем, дискуссия на этом и смолкла. Парень с волнистыми волосами почти сразу же поднялся из-за стола, поблагодарил Дженни за еду и скрылся в коридоре. Лысый хмыкнул:       — Побежал докладывать.       Затем он наклонился к девушке в фиолетовом свитере, что-то агрессивно, но тихо сказал ей на ухо, после чего она кивнула ему, и они оба тоже покинули кухню.       — И часто тут так? — спросила Ева у Дженни, присаживаясь в кресло с тарелкой овсяной каши.       — Чаще, чем хотелось бы, — печально вздохнула Дженни и пожала плечами: — Вечные разборки фракций.       Рыжая хотела уточнить, о чём это она, но не успела.       — Кстати, ты, наверное, из-за замка вчера забыла про слежку из подвала? — уточнила Уоллис.       Еву как будто осенило. Она вспомнила, откуда ей было знакомо лицо того парня, которого лысый назвал «вороной ощипанной», — он тоже вчера таскал коробки вместе с Джимом и каким-то долговязым пацаном в очках.       — А вот и нет, — девушка с улыбкой щёлкнула пальцами. — Я сначала открыла замок, а потом пошла в подвал.       Она отпила чай из чашки.       — В общем, как я и думала, это не Кукловод собственной персоной, — продолжила она полушёпотом, бегло оглядываясь на камеру. — Похоже, что у него есть сообщники. И что самое страшное — они среди нас: если меня не подводит обзор из замочной скважины, я видела Джима, вот того парня, который сейчас вышел, и ещё третьего, но его я не знаю.       «Вот и с чего вдруг во мне проснулась такая балаболка. А что, если Дженни тоже только кажется милой? Чёрт тут уже разберёт, кому можно доверять».       — Парня, который вышел? Ричарда или Дэна? — Дженни нахмурилась.       — Не того, который буйный, а второго, потише.       — Ричард. Хм, Джим, значит… — блондинка поставила локти на стол и положила лицо на ладони, крепко задумавшись. — Да, это на него похоже. С одной стороны, помогать нам, пленникам этого дома, и в то же время помогать Кукловоду.       Ева была искренне удивлена — неужели Дженни с самого начала была в курсе всей этой двойной игры и считает это абсолютно нормальной ситуацией? Уоллис поймала недовольный взгляд девушки и попыталась выступить в защиту:       — Не злись на него, он хочет как лучше. Он же глава Последователей.       — После-кого? — переспросила рыжая. Обилие новых терминов, наименований и подробностей, которые при ней вскользь упоминают, но не раскрывают по существу, начинало надоедать.       — Ты ещё не знаешь про них? Джим тебе пока не расскажет, а я знаю очень мало, и то больше из этих постоянных споров с Подпольем.       — Так значит, вроде как есть две противоборствующие организации?       — Вроде того.       Коллинз хмыкнула, залпом допивая остатки чая. Значит, два враждующих фронта с братьями во главе. Действительно, похоже, родственный конфликт был интереснее и глубже, чем она предполагала изначально. Вот только ответов ни на какие из интересующих её вопросов это не давало, скорее наоборот, только усугубляло ситуацию.       Дженни в это время уже убрала грязную посуду, оставшуюся после завтрака, и обернулась обратно к Еве.       — Знаешь, я хотела попросить тебя о помощи, — осторожно начала она. — В этом доме есть бабочки, коллекция бабочек, я уверена. Ты поможешь мне найти их?       — Ну не вазы для крысы, уже на том спасибо, — вздохнула вторая девушка, неожиданно обнаружив, что случайно сказала это вслух.       Джейн смущённо и виновато улыбнулась, заправляя за ухо светлую прядь.       — Больше никаких ваз, честно, — пообещала она. — И если тебя уже успел кто-то чем-то загрузить, скажи мне сразу, я с бабочками тогда как-нибудь сама… Не хочу, чтобы ты, как в прошлый раз, сознание теряла от беготни по нашим просьбам.       — Не переживай, сегодня даже наш Всевышний не устроил мне очередной утренний эфир с заданиями на поиск двери или чего ещё, — рыжая поспешила успокоить приятельницу. — Так что я полностью в твоём распоряжении, не люблю сидеть без дела.       Ева отметила про себя, что за эти несколько дней, проведённых в доме, она определённо успела освоиться — полностью ушли страх и паника, боевое крещение плюс-минус ощутимой травмой пройдено, ладони начали привыкать к шипам. Да и Кукловод уже не внушал того хтонического ужаса, как в первый день. Пока складывалось ощущение, что в его «устрашающих речах» больше спеси и сарказма, чем реальной угрозы жизни.       — Вот и отлично, — обрадовалась Уоллис. — Знаешь, я ещё не всех вспомнила, но точно должна быть капустница. В таких коллекциях всегда есть капустница.       Коллинз пожала плечами. Коллекционирование как вид деятельности её никогда особо не привлекало — слишком пассивно — поэтому в бабочках она мало что смыслила и тем более понятия не имела, что в таких коллекциях «есть всегда». Хотя как выглядит капустница, откуда-то знала — вероятно, из каких-нибудь книжек.       Дженни предложила начать поиски с прихожей, и девушкам на удивление повезло с первого раза — то, что они искали, нашлось почти сразу. Белая крохотная бабочка оказалась приделана к листу бумаги и помещена в потрескавшуюся от времени тонкую деревянную рамку; сама рамка, в свою очередь, стояла на видном месте — на стеллаже, стоящем у дальней стены. Ева обратила внимание, что там ещё много всякого хлама, которому явно не место в шкафчике в прихожей, но так можно было высказаться про любую комнату для испытаний.       — Да, это она! — воскликнула Дженни, радостно держа рамку с бабочкой в руках. Одно крыло бабочки немного смялось, и девушка аккуратно провела по нему пальцем, чтобы разгладить его. — Первая бабочка любого, кто их ловит. Она особенно памятная, потому что с нее все начиналось. Даже несмотря на помятые крылышки, она любимая.       Рыжая осторожно заглянула за плечо девушки, чтобы рассмотреть повнимательнее чешуекрылое. В детстве она много таких видела, когда выезжала с родителями в пригород, любила рассматривать их, пока они усаживались где-нибудь на растениях. С возрастом обращать внимание на мелочи вроде бабочек перестаёшь — наверное, напрасно.       — Кто у нас дальше? — спросила она, вновь откидывая в сторону воспоминания.       — Кажется, я помню ещё одну бабочку, жёлтую такую, — ответила вторая девушка. — Она называется лимонница, и, думаю, я видела её где-то в комнатах… Да, точно, в гостиной.       Дамы, прихватив уже найденный элемент коллекции, направились туда. Комната была пуста, и в этот раз с поиском им повезло не так, как в прихожей, — пришлось некоторое время покопаться в шкафах.       — Скажи, а как… Как ты вообще нашла и вскрывала тайник? — вкрадчиво спросила Дженни, переводя тему в не особо интересное для её собеседницы русло.       — М-м… — обречённо промычала Ева. — Когда я собрала пазл кухни, на нём проявился какой-то рисунок с обозначением места тайника и чем-то вроде инструкций, что нужно подвинуть или на что нажать, чтобы этот самый тайник открылся. Но там лежал только ключ и больше ничего. А, ещё нужно было пройти испытание в темноте и со временем, идущим в два раза быстрее. Я не была готова и еле успела, но в итоге, как видишь, всё получилось.       Блондинка крайне внимательно слушала рассказ девушки, не отводя от неё взгляда.       — Я не понимаю, почему все придают этому такое значение, — добавила Коллинз, ненароком вспоминая, как сама вчера чуть не отъехала с аритмией от осознания, что открыла первый замок.       — Просто никому из нас раньше не удавалось собрать весь пазл целиком и открыть какой-нибудь замок, — пояснила Дженни, возвращаясь к поискам. — Нет, конечно, не все и пытались, как я, например. Но даже тем, кто поначалу этим занимался, всегда не хватало последнего кусочка.       — Кукловод сказал, что последние кусочки нельзя найти. Их можно только получить за испытания с подвохом.       — Тогда интересно, что он именно тебе дал задание на последний пазл. Наверное, увидел потенциал.       Уоллис задорно улыбнулась. Ева покачала головой и поджала губы, показывая тем самым полное отсутствие энтузиазма по этому поводу.       — Зашибись, — произнесла она, опираясь локтем на стену и подперев кулаком щёку. — Только маньяков, видящих во мне потенциал, мне в жизни и не хватало, она же была такой скучной…       Дженни на ворчание приятельницы только расхохоталась.       Наконец в очередном шкафу нашёлся такой же, как и в прошлый раз, лист бумаги в раме, в центре которого разместилась яркая-яркая жёлтая бабочка с оранжевой окантовкой по краям крыльев.       — Смотри-ка, она подходит к твоим волосам, — Уоллис приложила рамку к рыжей копне Евы, на что та весело улыбнулась. — Я помню, ей очень гордились. Он помогал в саду, когда увидел ее, поймал просто руками и смог не помять крылья.       — Кто — он? — с интересом уточнила Коллинз. — Мальчик, который здесь жил? Скрипач?       — Нет-нет, не тот, что играл на скрипке, другой. Кажется, он был младше…       Блондинка отложила бабочку на стол и с силой потёрла виски — воспоминания вновь вызывали ноющую головную боль, от которой нельзя спастись ни таблетками, ни народными средствами. Был только один единственный метод — вспомнить всё, чем девушки сейчас и пытались заниматься, медленно, по крупицам восстанавливая хоть какие-то обрывки давнего прошлого.       — Ты в порядке? — Ева обеспокоенно тронула девушку за плечо.       — Да, — односложно ответила Дженни и снова взяла со стола найденную вещь. — Теперь нужно следующую бабочку найти, только я не помню, как она называется…       — А как выглядит, помнишь?       Та попыталась напрячь память, и перед глазами начало что-то проявляться.       — М-м… Это бабочка белого цвета с лёгким розоватым оттенком. У неё прожилки на крыльях, с фиолетовым по краю, — наконец, ответила Джейн. — Я так сумбурно объясняю!       — Ничего страшного, найдём что-нибудь — узнаем, — Коллинз, уже втянувшаяся в процесс поиска и радовавшаяся новой полезной информации, прошествовала к выходу и обернулась у двери. — У нас остались кухня и подвал, но вряд ли в подвале что-то подобное хранится. Так что пойдём на кухню, что ли.       Уоллис согласно кивнула, и они обе вышли из гостиной.       На кухне Дженни чувствовала себя как рыба в воде и потому сразу знала, где ничего лишнего быть не может, а где и входу в Нарнию можно не удивиться.       — Слушай, — начала Ева, осматривая коробку со всяким хламом, стоявшую возле холодильника. — А помнишь, ты вспоминала, что у тебя, вероятно, была первая любовь и всё такое? Могла такая мысль появиться из-за того, что это кто-то из этих мальчиков?       — Хм, я не знаю, — честно ответила вторая девушка. — Может быть. Но тот, что ловил бабочек, кажется, совсем маленький был…       Она нахмурилась и попыталась вспомнить его лицо или хотя бы возраст, но светлое пятно то появлялось у неё перед глазами, то ускользало вновь, и ничего содержательного по этим секундным обрывкам сказать было нельзя.       Ева перебирала содержимое коробки и удивлялась, сколько же тут всякого мусора, который одновременно не приносил абсолютно никакой практической пользы и при этом при должном изучении и в комплекте с мусором из других комнат мог сложиться в картину произошедшего в этом доме. Наконец она нашла то, что искала — очередную раму с бабочкой, подходящей под описание, которое ей было дано.       — Дженни, посмотри, это оно? — она поднялась с колен и отряхнулась от пыли.       — Да, спасибо! — обрадовалась Дженни, сжав рамку в руках. — Я вспомнила, как она называется, — сатир!       — Разве сатиры не коричневые?       — Они разные бывают на самом деле, но он поймал только такую, — пояснила Уоллис. — И знаешь, была ещё одна похожая бабочка, тоже светлая. Белая с чёрными и красными глазками на крыльях. Называется как-то… Именем греческого бога.       Девушка снова прикрыла глаза и потёрла лоб в надежде, что это поможет ей сосредоточиться. Ева выжидательно на неё смотрела.       — И на марках такая бабочка бывает… Нет, всё равно не могу вспомнить! — сдалась она. — Но ты ведь её узнаешь, если найдёшь, правда? И мне кажется, что я её тоже видела в гостиной.       — Уверена? — спросила рыжая, вскинув брови. — Мы там уже вроде бы всё посмотрели…       Дженни утвердительно кивнула и потащила приятельницу за собой. Девушки почти вбежали в гостиную, и дверь за ними ожидаемо захлопнулась от сквозняка.       — Ну вот, — вздохнула блондинка. — Теперь испытание придётся проходить.       — Ничего страшного, — успокоила её Ева. — Вспоминай пока, где ты видела свою бабочку, а я соберу предметы.       Взяв список со стены, девушка принялась за уже ставший привычным ритуал. Джейн же, в свою очередь, прошла к дальнему серванту, будто заранее знала, где лежит искомая вещь. Бабочка действительно обнаружилась там, где она предполагала, — красивая, крупная, единственная из всех под стеклом и не в старой, потёртой, полуразвалившейся раме, а в красивой и дорогой на вид.       — Я её ещё в прошлый раз заметила, кажется, — хмыкнула Уоллис.       — Чего же тогда сразу не взяла? — удивилась Ева, собирая предмет за предметом. Когда была найдена шляпа, испытание завершилось и дверь щёлкнула.       — Сама не знаю. Видимо, так сосредоточилась на лимоннице, что забыла захватить и эту…       Коллинз тем временем осторожно сгребла себе в карман валявшиеся возле корзины для предметов кусочки пазлов. Второй замок не ждал.       — Аполлон, так она называется, — вспомнила Дженни, водя пальцами по стеклу. — Её привезли из Германии и там не поймали, а купили, потому что она занесена в Красную книгу. Это был подарок.       — Вот почему у неё совсем другое оформление, — рыжая подошла к ней и внимательно посмотрела на раму с бабочкой.       — Да. Но мальчик не очень обрадовался, потому что ему нравилось ловить их самому.       — Понимаю.       — Ты тоже что-то коллекционируешь? — блондинка оторвала взгляд от бабочки и удивлённо посмотрела на Еву.       — Нет, просто тоже больше люблю процесс, чем результат, — хмыкнула та с улыбкой. — Потому что, когда результат достигнут, нужно опять придумывать, где взять процесс. А ещё хуже — писать отчёт о проделанной работе для комис… для шефа. И заполнять всякие картотеки.       Ева с содроганием вспомнила ту часть рабочего процесса, которую ненавидела больше всего, и даже карикатурно съёжилась.       — Ну, после поимки бабочки точно не нужно было писать никакой отчёт, — рассмеялась Дженни.       — Ну тогда к ним и вернёмся, — махнула рукой констебль под прикрытием. — Много ещё осталось бабочек?       — Нет, это была маленькая коллекция, так что осталась всего одна — махаон. У нее на крыльях хвостики. Жёлто-чёрная, с синим и красным, красивая.       Посовещавшись, девушки приняли решение закончить поиски там же, где и начали, — в прихожей, поскольку кухню и гостиную они уже довольно тщательно осмотрели и других бабочек не видели, а в подвале таким вещам действительно попросту нечего было делать. Прихожая же в принципе редко затаптывалась пленниками дома при прохождении испытаний, поэтому найти здесь что-то шанс был определённо выше.       — Ну, а что насчёт тебя? — вдруг улыбнулась Дженни, отрываясь от осмотра очередной полки. — Ты помнишь свою первую любовь?       Ева скривилась.       — Романтика — не мой профиль, — фыркнула она.       — Ну как же так, Ева, ты же девочка! — возмутилась Джейн. — Для тебя должны быть важны такие вещи.       Ева скривилась второй раз, услышав столь «любимое» ей и часто повторяемое её отцом «Ты же девочка». Не хватало только «Ты же леди» в копилку — и какая разница, что «леди» с раннего детства гоняла с соседскими мальчишками мяч, а ловить серийных убийц, шарясь по всяким лондонским подворотням, для неё задача более простая, чем пройти три метра на каблуках и в платье.       — Честно сказать, когда я была подростком, мне больше нравилось учиться. Книжки читала запоем, не оторвать, зрение из-за этого посадила ещё лет в двенадцать-тринадцать. Потом высшее образование в Лондоне получала, там вообще не до этого было. У меня и друзей-то на свободе особо не было, так, приятели, однокурсники, коллеги. Только Алекс, напарник мой с нынешней работы, наверное, самый близкий мой человек — он знает про меня даже то, что я родителям никогда не рассказывала.       При воспоминании об Алексе пришла побочная мысль о том, как неправильно она поступила, уехав именно сейчас и застряв в этом доме на неопределённый срок. Грудную клетку неприятно сдавило.       — А этот Алекс, он не подойдёт на роль первой любви? — Уоллис, видимо, очень вдохновляли девчачьи сплетни.       — Нет, ты что, он мне как старший брат, — отмахнулась рыжая. — Я единственный ребёнок в семье, так что «добираю» родственников на стороне.       Коллинз крепко задумалась, открывая верхний ящик комода. С романтическими отношениями у неё правда как-то не клеилось. Вспомнился единственный тип, с которым она попыталась построить что-то подобное, — Николас. Они познакомились в книжном клубе и провстречались чуть меньше года. Затем парень решил, что быть полицейской слишком опасно для девушки, особенно если они хотят строить семью, и накануне выпуска Евы из академии поставил её перед выбором — либо она бросает учёбу и работу, либо они расстаются. Выбор девушка сделала.       — Ну, в общем, после окончания учёбы я практически сразу здесь оказалась, — Ева решила сворачивать тему, опуская подробность о наличии бывшего парня, чтобы не спровоцировать ещё кучу вопросов. — А здесь, сама понимаешь, не до любви…       — Ну, это как посмотреть, — пожала плечами Дженни. — Хороших парней здесь довольно много, одни Файрвуды чего стоят.       — О да, могу себе представить свидания с каким-нибудь Джеком: романтические посиделки в подвале, пока очередная железяка не разлучит нас… — парировала рыжая. — За свободу бороться надо, а не мужа искать!       — Да, с таким подходом тебе замуж за Кукловода надо.       На этих словах девушки синхронно прыснули со смеху. Камера молча мигала, но объектив был направлен точно на них, так что заточитель, судя по всему, наблюдал за всей этой картиной и внимательно слушал.       Наконец рука Евы натолкнулась в ящике комода на что-то напоминающее такую же маленькую квадратную рамку. Вытащив предмет, она убедилась в этом — действительно чёрно-жёлтая бабочка с красивым узором на больших крыльях.       — Кажется, я нашла её, — девушка позвала Дженни, протягивая ей предмет.       — Я помню, её поймали при мне. Маленький мальчик с длинным сачком и банкой, он просто светился от счастья, — вздохнула та. — Давай соберём всю коллекцию вместе в альбом, может, тогда мне удастся вспомнить что-то важное.       ***       Девушки сидели на кухне с нитками, иглами и бумагой. Бабочек из старых рам они вынули — решили осторожно перешить на картон поплотнее и вставить в альбом под плёнку, чтобы крылышки не повреждались и не мялись. Дженни вела работу со знанием дела, её движения были быстрые и точные, в то время как Ева безумно боялась сделать что-то не так и сломать бабочке крыло.       — Давай помогу, — предложила Уоллис, видя, как её напарница страдает над махаоном.       Рыжая согласно кивнула и отдала работу Джейн.       — Я помню, что когда-то я тоже помогала пришивать махаона, — улыбнулась она. — Маленький коллекционер, он совсем не умел обращаться с иголкой. Волосы светлые, детские…       Вдруг девушка застыла, задержав иглу со вставленной нитью над бумагой. На неё как будто снизошло озарение — лицо засияло. Через секунду она, улыбаясь, вернулась к процессу.       — Спасибо, Ева.       — Да не за что, — отозвалась Коллинз, потягиваясь на стуле. — Мне было не сложно помочь тебе поискать бабочек.       — Нет, ты не понимаешь, — мягко покачала головой Дженни. — Я вспомнила лицо мальчика, которого знала в детстве. Но почему родители никогда мне о нём не рассказывали? Странно.       — Да в принципе странно, — согласилась Ева. — Ведь, даже если они уехали в другой город, можно же звонить, писать, приезжать в гости — как я со своими родителями.       Работа, наконец, была завершена. Дженни, счастливая от того, что смогла продвинуться в поиске воспоминаний, радостно обняла приятельницу за шею. Та смутилась, выдала своё стандартное вежливое «не стоит, мне не сложно» и начала потихоньку двигаться к выходу, чтобы отправиться спать. У самой двери она остановилась и обернулась.       — Дженни, — позвала она. — Спасибо и тебе.       — За что? — удивилась блондинка.       — Я ведь серьёзно говорила, социальная жизнь — не моя сильная сторона, — призналась Ева. — Я всегда довольно сложно находила общий язык с людьми и очень рада, что в этом доме это не так. По крайней мере с тобой. Так что спасибо за нашу сегодняшнюю болтовню.       — Да ну что ты, — Дженни смущённо покраснела. — Мне кажется, ты очень хорошая! И ты мне ещё должна чаепитие, помнишь?       — Помню. Не сегодня — я немного устала и хочу спать. А вот завтра заходи.       Девушки ещё раз улыбнулись друг другу на прощание, и Ева выползла из кухни, направляясь в сторону лестницы на третий этаж.       «Ладно, будем презюмировать, что Дженни можно доверять. А с теми, кому доверять, возможно, не стоит, разберёмся завтра…»       С этими мыслями она отправилась наверх.