Глава 12. Чужой среди своих

      На кухне стоял чудесный запах жареного мяса, наполнявший собой всё пространство и встречавший гостей ещё до того, как они откроют дверь и переступят порог. Ева почувствовала, как усилилось слюноотделение, а от голода живот начинал уже совсем неприятно побаливать. Дженни, укутавшись в шаль, забралась с ногами в плетёное кресло и увлечённо читала книгу. В этот раз она была на кухне одна и, заметив вошедшую девушку, радостно ей улыбнулась.       — Ева, привет! Тебя сегодня весь день не было, я уже подумала, что что-то случилось.       — Да нет, всё в порядке, — спокойно ответила Коллинз, сразу же нетерпеливо проходя к плите и изучая стоящие на ней кастрюли и сковородки. — Так, забегалась по мелким поручениям.       Облизнув губы, она взяла в ящике вилку и потянулась за сочным куском мяса. Затем наложила себе картофельное пюре и, довольная уловом, уселась за стол, чтобы начать трапезу.       — Ты уже выбрала фракцию, да? — с искренним любопытством спросила Дженни, откладывая в сторону книгу.       — Я… Эм… — Ева немного замялась. — Я решила поработать на два фронта. По крайней мере пока. Пока не решу, чьи идеи и методы мне ближе.       Она отправила в рот внушительный кусочек мяса. Блондинка смотрела на неё с удивлением.       — Ну, надеюсь, братья не догадаются об этом, — хихикнула она. — Слушай… А раз ты выполняешь задания за обе фракции… Могу я тебя попросить рассказать мне о них?       — О фракциях?       — Ну да. Что делает Подполье, что делают Последователи. А то я про братьев много знаю, а про их группировки — почти ничего.       Ева пожала плечами, продолжая жевать.       — Да так-то в целом могу, наверное… — протянула она, глядя в тарелку. — Только мне бы самой чуть больше понять. Может, хотя бы вечером?       — Хорошо. Тогда давай опять встретимся на чай, в этот раз я тебя угощаю! — Уоллис тепло улыбнулась, спуская ноги с кресла на пол.       С обедом было покончено. Рыжая, не откладывая остальные дела в долгий ящик, осмотрела кухню, прикидывая, может ли здесь быть следующая часть фотографии, и если да, то где конкретно. Взгляд упал на коробку с вещами, которую она уже осматривала, когда они с Дженни искали тут бабочек для коллекции. Если что-то бумажное и могло храниться на кухне, то точно там.       Хозяйка кухни начала привычно кружиться по комнате, убирая посуду и отмахиваясь от предложений помочь ей в этом. Ева встала из-за стола и двинулась в сторону выхода, по пути наклоняясь к той самой коробке в углу. Джейн не обращала на неё внимания, да в общем-то это было ей и на руку, ведь можно некоторое время поковыряться в очередном хранилище «очень нужных» вещей. Обнаружился, на удивление, даже старый сдутый футбольный мяч.       Среди прочего нашёлся и обрывок уже знакомой фотографии, и девушка подумала, что ей действительно сегодня чертовски везёт. На фото, как она и предполагала, был изображён мальчик-подросток, темноволосый, в белой рубашке, на вид лет четырнадцати. Он сдержанно улыбался.       «А это, вероятно, скрипач, если соотносить с воспоминаниями Дженни».       Довольная успешной поисковой операцией, Ева выскользнула из кухни.       ***       «Не день, а прощание с принципами. И чего я сегодня весь день что-то ворую?»       Ева копалась в комоде под потрескивание поленьев в камине гостиной. Комната, если не считать саму Коллинз, была пуста: ни доктора, ни леди в красном она не встретила. Решив подождать Джима, чтобы обсудить с ним найденный обрывок, она заодно выполняла задание Джека по поиску мундштука. Чёрный мундштук действительно был в одном из ящиков, а вместе с ним лежал холщовый мешочек, содержимое которого девушка без труда по запаху идентифицировала как табак.       Поколебавшись пару секунд, она прихватила и его тоже.       «Чтоб два раза не ходить, если что».       Завершив свои криминальные происки, она присела в кресло, скинула кеды и забралась с ногами. Имело смысл немного подождать Файрвуда-старшего.       Сидя в кресле, Ева не заметила, как задремала, прислонившись головой к мягкой спинке. Разбудило её мягкое прикосновение чьей-то руки к плечу. Она дёрнулась от неожиданности и распахнула глаза, увидев перед собой лицо Джима.       — Извини, не хотел напугать, — виновато взглянул он и отошёл от неё к дивану. — Просто подумал, что ты можешь не спать, а быть без сознания, зная твоё рвение к прохождению комнат.       — Да ты знаешь, мне кажется, я уже даже привыкла, — девушка спустила ноги на пол, чтобы обуться, и зябко поёжилась. Ох уж это удивительное свойство организма испытывать лёгкий озноб после сна. — Даже стыдно за тот раз, когда тебе пришлось меня откачивать.       — Мне за годы моего профессионального стажа столько раз приходилось кого-то откачивать, что в этом смысле меня можно совершенно не стесняться, — улыбнулся мужчина, присаживаясь в ближайший к креслу угол дивана. — Ты просто так зашла или...?       — Или.       Ева достала из-за пояса фотографию мальчика-брюнета и положила её на низкий журнальный столик перед диваном. Джим, в свою очередь, потянулся за ежедневником. Под бордовой обложкой лежали все найденные ранее фрагменты семейного фото. Он разложил их в нужном порядке и добавил вырванную из середины между родителями часть, которую Коллинз добыла на кухне.       — Ещё один мальчик, как я и думал, — пробормотал доктор. — Волосы темнее, и он, похоже, старше. Картинка постепенно складывается.       — Кстати, хотела поинтересоваться, а что это за девушка к тебе заходила в прошлый раз? — вдруг спросила рыжая, озвучивая вопрос, который не давал ей покоя. — Я её уже второй раз вижу, и второй раз впечатление, кхм, неоднозначное.       — Это Алиса Грин. Последовательница, одна из наиболее… — Джим запнулся. — Ярых.       — А выглядел ты так, будто предстояли сложные переговоры с членом конкурирующей организации, — усмехнулась Ева. — Это ей ты аппендицит вырезал недавно?       — А, да, ей. Алиса довольно специфичная личность, независимо от фракционной принадлежности. Ты поймёшь, о чём я, когда познакомишься с ней поближе.       Доктор отклонился на спинку дивана и поправил ворот рубашки.       — Джек сказал, что высказать о ней мнение ему не позволяет воспитание — мол, он о женщинах так не выражается, — добавила Коллинз.       Джим промолчал, но едва заметно улыбнулся. Пожалуй, в этом вопросе он был абсолютно солидарен с братом.       — Однако хорошо, что ты вспомнила о конкурентах, — он повернул голову к Еве. — Мне тут стало известно, что Джек планирует собрать одно устройство, которое сильно усложнит нам жизнь. Могу я тебя попросить пойти в подвал — днём, чтобы не вызвать подозрения, — и забрать у него резистор?       Девушка удручённо и почти испуганно выдохнула — неизвестно, что в словах Джима с большей вероятностью вызвало такую реакцию: то ли необходимость снова что-то у кого-то воровать, то ли тот факт, что Файрвуд сейчас произнёс какой-то страшный физический термин. А с физикой она дружила примерно так же, как и с химией, то есть почти никак.       — Можно уточняющий вопрос, — вкрадчиво спросила она, не сводя глаз с мужчины. Он утвердительно кивнул. — Что такое резистор?       — Эм, — Джим почесал затылок, задумавшись, как можно объяснить внешний вид нужной детали. — Представь себе что-то вроде катушки или обычной батарейки. И вот у этой катушки с двух сторон торчат металлические тонкие стержни.       Он взял блокнот и на одной из страниц схематично нарисовал иллюстрацию к собственным словам. Ева кивнула в знак того, что примерно поняла, о чём речь.       — Только как я найду эту фигню в океане других аналогичных штук, который плещется в подвале у твоего брата? — резонно спросила она. — У него там разве не десяток таких же резисторов?       — Не думаю, что в этом особняке очень много деталей для микросхем. Как, впрочем, и редких марок, и именных зажигалок…       Последнее предложение доктор произнёс совсем тихо и не глядя в сторону Евы. Она хотела было изобразить непонимание и закидать его вопросами в духе «какие марки?», но вовремя вспомнила, что врёт всё ещё плохо, и просто отвернулась, ковыряя носком кеда ковровое покрытие в гостиной.       — Я… Принесу резистор… — наконец неловко промычала она.       ***       Везение продолжало преследовать Еву, настолько, что девушка уже искренне начала побаиваться, что же такого страшного приготовила для неё судьба, если сегодня она за весь день не встретила ни одной преграды в своих сомнительных делах. В подвале было пусто и тихо, Джек, по-видимому, куда-то вышел. Коллинз, вооружившись вырванным из блокнота старшего Файрвуда листком с изображением резистора, выдвинулась на поиски детали.       «Стыдно должно быть, Ева. Позиционируешь себя интеллектуалкой, а сама второй раз с незнанием школьного курса позоришься».       Твёрдо решив для себя после выхода из особняка подтянуть эрудицию в негуманитарных областях знания и отправляя этот пункт в список сразу после «Съездить к родителям в Уэльс», она с тоской осмотрела подвал. Искать маленькую деталь в подвале — это даже не иголка в стоге сена, это клок сена в стоге сена. Смирившись с безвыходностью своего положения, Ева начала постепенный осмотр комнаты. Первым делом она взялась за «рабочее место» Джека — ящик в центре подвала, табурет и всё, что можно было раскидать вокруг в радиусе длины рук парня.       — А ты, оказывается, ещё более интересный фрукт, чем я думал, — раздалось откуда-то сверху, и Ева вздрогнула, не сразу сообразив, что это голос Кукловода из динамиков. — Долго планируешь играть за обе команды?       — Если уж и быть растением в этом доме, то лучше фруктом, чем овощем, — с беззлобной иронией отозвалась Коллинз, параллельно сравнивая каждую деталь на ящике с описанием и рисунком резистора. — Тебе-то какая разница? Или боишься, что я буду сливать секреты Последователей Подполью?       — Мне ваше деление на стаи неинтересно, — резко ответил маньяк. — Просто предупреждаю, что доверие — вещь хрупкая.       — Я учту твой совет. Возможно.       — А ещё настоятельно рекомендую лучше заняться делом. Первый пазл собран, первый ключ найден. Самое время приступить к сбору второй подсказки, которая укажет тебе тайник в гостиной.       — А двадцать четвёртый кусочек? — Ева подняла голову и посмотрела в камеру.       — Прихожая, ночь, пятьдесят секунд. Сегодня.       Следом в динамиках раздался треск, оповещающий о том, что микрофон с той стороны выключили.       Девушка довольно улыбнулась, почувствовав предвкушение скорого открытия второго замка на двери, и вернулась к тяжёлым поискам резистора.       Вдруг железная дверь подвала хлопнула сверху, послышалось тихое ругательство и звук таймера обратного отсчёта. Рыжая дёрнулась, чуть не скинув с ящика всю мелочёвку, которую на него положил Джек, быстро смяла листок со схематичным рисунком резистора и сунула его в нагрудный карман рубашки. Через секунду по лестнице живо слетел сам Файрвуд-младший со списком предметов для испытания.       — О, ты здесь, — обрадовался он. — Поможешь с поиском? Я дверь случайно захлопнул.       Ева пожала плечами и пробежалась глазами по списку в руках парня. Они начали испытание.       — Я, кстати, мундштук принесла, — невзначай бросила она, снимая с потолочной балки половник. — И там же ещё мешочек с табаком лежал, его тоже на всякий случай захватила.       Джек раздосадованно хлопнул себя по карманам.       — Вот же блин, — недовольно изрёк он. — Табак наверняка тоже Джим спёр. Говорю же — поборник здорового образа жизни хренов.       — Справедливости ради, я готова солидаризироваться с ним в этом вопросе, — заметила Ева, тут же поймав гневный взгляд подпольщика. Видимо, его принципиальной позицией было не соглашаться с братом вообще ни в чём. — И не надо на меня так смотреть. Всё ещё считаю, что курить в закрытом помещении, в котором даже окно на проветривание открыть нельзя, — это такая изощрённая форма геноцида.       Джек, завершая испытание, закинул в корзину потрёпанный футбольный мяч и уселся на ящик в углу, прислонившись спиной к холодной подвальной стене. Коллинз подошла к нему и вручила маленький мундштучок и сильно пахнущий мешочек.       «Надеюсь, у меня теперь из карманов не несёт табаком…»       — Тот тип, про которого я тебе говорил, заядлый курильщик, — пояснил парень, протирая мундштук полой рубашки и продувая его от пыли. — Говорит, что раньше дымил как паровоз, но в доме почти перешёл на здоровый образ жизни. Правда, всё равно, падла, иной раз где-то сигареты достаёт…       Ева едва заметно улыбнулась.       — В общем, видимо, ему всё это не по душе, — подытожил Джек. — Слушай, подай мне саму трубку, пожалуйста. Что-то я сегодня умотался. Она там, в куче инструментов на синем ящике. И положи туда куда-нибудь резистор заодно.       Слух девушки уловил знакомое слово. Файрвуд достал из кармана джинсов красную цилиндрическую деталь с двумя штырьками и протянул ей. Она приняла предмет и молча пошла к тому синему ящику, который до этого окрестила «рабочим местом Джека». Сейчас предстояло сделать очень рисковую вещь.       Встать спиной к парню так, чтобы своим телом загородить ящик от его обзора. Наклониться, взять трубку, сделать вид, что кладёшь резистор, касаясь деревянной поверхности ящика с характерным звуком. И быстро сунуть деталь всё в тот же нагрудный карман — благо, он и без того топорщится от скомканного блокнотного листа и не выглядит подозрительно.       Если и заметит, что детали на ящике нет, то не сразу. Возможно, даже не сегодня. И скорее всего, решит, что она куда-то закатилась.       А сердце тем временем в очередной раз зашлось как бешеное, неприятным боем настукивая своей хозяйке, что, может, она и не ту дорогу выбрала в своей жизни.       — Спасибо, — поблагодарил протянувшую ему корпус трубки девушку Джек и принялся вставлять в него мундштук.       — Ну, теперь трубка целая и даже табак есть, — выдохнула Ева, прикладывая забинтованные ладони к пылающим щекам. — Спички вроде тут не проблема найти. Миссия выполнена, получается?       — Погоди, — прервал её радость подпольщик. — Нужна ещё одна вещь. Складной тампер или как-то так. Для чистки трубки. На перочинный ножик чем-то похоже, найдёшь — узнаешь.       — Ладно. Гляну в прихожей, — кивнула рыжая. Ей не терпелось сбежать из подвала куда-нибудь, куда угодно, но подальше.       Коротко попрощавшись, она направилась вверх по лестнице и, едва прикрыв за собой подвальную дверь, опёрлась плечом о стену в коридоре. Резистор повторял опыт зажигалки — одной своей сущностью прожигал нагрудный карман, в котором располагался.       «Надо завязывать с этой двойной игрой, а то у меня каждый раз ощущение, что я саму себя предаю и обворовываю».       С этими мыслями девушка оторвалась от стены и зашагала по коридору в сторону прихожей — решив тем не менее по пути заглянуть в гостиную и отдать второму своему потенциальному «боссу» столь раздражавшую красную детальку. В комнату она вползла, уже по привычке воровато оглядываясь и начиная чувствовать усталость — то ли от того, что опять бегала по поручениям весь день, то ли от того, что все эти шпионские затеи эмоционально выматывали человека, к ним непривычного. Джим сидел за столом над собранной частью фотографии.       — Я нашла то, что ты просил, — сказала Ева, доставая из кармана резистор и выкладывая на стол перед доктором.       — Спасибо, — коротко кивнул он и ловким движением закинул деталь в одну из коробок с реагентами, после чего поднял взгляд на девушку. — Я не желаю брату зла, однако не хочу, чтобы он чинил нам препятствия.       Коллинз промолчала. У старшего из братьев отношение к конкурентам, конечно, было спокойнее — резистор, в отличие от марки, хотя бы остался цел, — но и правило «око за око, зуб за зуб» никто не отменял.       — Вернёмся к фотографии, — продолжил мужчина, вновь обращая взор на снимок. — Картинка почти сложилась, но оторван правый нижний угол. Возможно, детей было трое?       — Не думаю, — отрезала Ева. — Если это те же люди, которых знала и пытается вспомнить Дженни, то она бы хотя бы смутно припоминала третьего или третью. А в её рассказах пока что были только два мальчика.       Файрвуд непонимающе посмотрел на девушку.       — Ты о чём?       — А ты не в курсе? Дженни в тринадцать лет попала в аварию и…       — И поэтому не помнит своего детства. Это я знаю. Но я не знал, что её детство связано с этим домом.       — Мы уже находили несколько вещей в доме, которые помогают ей вызывать какие-то воспоминания, — Ева присела на край стола. — Пока информации, конечно, не очень много — в основном что-то побочное про то, где какую вазу купили и так далее. Но вот, в частности она вспомнила двух мальчиков, и, если я всё правильно соотношу, тот, что со светлыми волосами, коллекционировал бабочек, а второй тогда должен играть на скрипке.       — М-да, — Джим задумчиво потёр подбородок, продолжая глазами сканировать фотографию. — На самом деле полезная информация. Потому что это может значить…       — Что Дженни здесь не случайно, — закончила она за него, вдохновившись продуктивным мыслительным процессом. — Как минимум Дженни. Как максимум — все. Ну кроме Джека и меня, надо полагать, мы-то здесь… кхм, по другим причинам.       На словах о других причинах Файрвуд слегка помрачнел, откинул волосы от лица и нервно провёл подушечкой указательного пальца по краю фотографии. Ева поняла, что сказала лишнего, и хотела было перевести тему, но доктор заговорил первым:       — В любом случае осталась последняя часть фотографии, и нужно её найти. Всё ещё остаётся вопрос, для чего было разрывать снимок, но для начала хотелось бы всё же собрать его целиком.       Девушка согласно кивнула.       ***       Стрелки на огромных настенных часах в прихожей подкрадывались к десяти вечера. Кто-то из обитателей дома уже отправился спать, кто-то — только начинал активную деятельность, поскольку был уверен, что только ночью можно осуществлять все самые смелые затеи и планы побега. Из кухни доносились голоса — к Дженни на ужин вновь заглянул кто-то из фракционных активистов с обеих сторон и устроил словесную потасовку. Маятник под часами мерно ходил туда-сюда, словно желая загипнотизировать проходящих мимо, если бы кто-то из них остановился хоть на секунду и обратил внимание на старинную конструкцию. Огонёк камеры тревожно подмигивал.       Где-то под лестницей, среди очередной кучи хлама, лежала на спине, глядя в потолок, Ева Коллинз. Этот угол комнаты был удачным для отдыха от чужого внимания — лестница полностью скрывала тело девушки, а небольшой рост позволял, хоть и согнув ноги в коленях, поместиться в закутке целиком. Поэтому сейчас, подложив под голову закинутые наверх руки, она изучала трещинки в побелке и размышляла о прошедшем дне. Составляли компанию ей три неодушевлённых предмета: чёрно-белый отрывок фотографии с изображением пожилой, светловолосой, возможно седой, женщины, странного вида штука, в сложенном виде напоминавшая многофункциональный перочинный нож, и кусочек пазла.       Успешно завершив поиски всего, что было нужно ей в прихожей, Ева хотела было сначала раздать братьям то, что просил каждый из них — только бы не перепутать, не поймут — и направиться к себе, чтобы поставить на место недостающий кусочек пазла. Однако что-то её остановило. Может быть, усталость и лёгкое головокружение, которое признавать, как обычно, не хотелось. Может быть, моральная тяжесть дня от необходимости выполнять поручения сразу двух лидеров и при этом перед каждым делать вид, что работаешь только на него.       Выбирать было необходимо. Или не выбирать и остаться самой по себе, как Дженни.       Джек, вопреки взрывному характеру, вызывал доверие и казался максимально искренним. А ещё, на первый взгляд, не делал ничего особенно вызывающего и опасного, ну если не считать сжиганий коллекционных марок. С Джимом было интуитивно спокойно и комфортно общаться, и он занимался понятными и близкими Еве вещами, но будто очень много недоговаривал — то ли о себе, то ли о Последователях, то ли обо всём сразу.       Идеологически девушке не была близка ни одна из группировок, а борьбу и обворовывание друг друга она вообще считала детским садом и несусветной глупостью. Как можно сидеть и выяснять, кто прав, если это не имеет ни цели, ни конца, а главное — не приводит ни к какому результату? Ева честно пыталась понять эту логику и не понимала, ведь, как она уже замечала ещё в первые дни, все в одной лодке.       «Вот чёрт, — мысленно выругалась она, принимая положение сидя и складывая ноги по-турецки. — Джим-Джим, вот если б не твои политические взгляды… А ведь в общении кажется совершенно адекватным. А ещё его эти странные намёки, что он что-то знает про меня и про мои цели… Хотя если его Кукловод снабжает информацией, то понятно откуда».       Коллинз сгребла все свои находки, распихала их по разным карманам и, придерживаясь за пустую вешалку для пальто, поднялась на ноги. Подумать у неё была ещё как минимум целая ночь, а вот если сейчас не отдать Файрвудам причины своего обыска в прихожей, то они просто разойдутся спать — старший так точно.       В гостиной Джим сидел один и приводил в порядок аптечку, сортируя медикаменты и проверяя их количество.       — Привет ещё раз, — несколько устало улыбнулся он, оборачиваясь на рыжую. — Удалось что-то найти?       Она присела рядом с доктором на диване и протянула обрывок.       — Вот. Как и говорила, не ребёнок. Наверное, бабушка.       Файрвуд отвлёкся от лекарств и вновь вытащил из ежедневника на стол все ранее найденные фрагменты фото. Приложив последний, он склонился над снимком и начал внимательно его изучать. Ева для удобства пересела на ковёр подле дивана и опёрлась локтем о поверхность журнального столика, где и располагалась собранная, наконец, воедино фотография.       — А может, няня? — подал идею Джим. — Ни родители, ни дети на неё совсем не похожи.       — Возможно, — кивнула девушка. Она попыталась повернуть к себе фото, но только опять разделила его на обрывки, чуть не спихнув со стола «детей». — Вообще разорванное фото неудобно рассматривать, склеить бы. Есть скотч?       — Скотча нет, — развёл руками последователь. — Можно попробовать взять бумагу для подложки и приклеить клеем.       С этими словами он поднялся с дивана и направился к комоду. Через пару минут активного шебуршения в ящике мужчина вернулся со стопкой бумаги, кистью и сине-белой баночкой клея. Ева сложила руки на столик, а голову на руки и внимательно следила за каждым действием — поменяться местами тоже бывает полезно. Джим выложил на стол белый лист бумаги, обмакнул длинную пушистую кисть в жидкую субстанцию и аккуратно, чтобы излишки клея не расползлись за границы и не запачкали стол, провёл ей по листу. Повторив действие несколько раз, он принялся расставлять на проклеенной бумаге фрагменты фотографии в нужном порядке.       Ева негромко зевнула.       — Ты спать хочешь? — спросил Файрвуд, не отрываясь от процесса.       — Нет, — соврала девушка. В сон и правда клонило, но дел ещё было немало.       Наконец Джим закончил работу, украдкой поглядывая на всякий случай, не уснула ли его умотанная кружением по комнатам потенциальная коллега. Коллинз держалась изо всех сил и с интересом наблюдала за кропотливым процессом.       — Теперь они все вместе: отец, мать, двое детей и няня. Семья, которая когда-то жила в этом доме, — заключил доктор, разворачивая склеенный снимок лицом к Еве.       — Интересно, что с ними всё-таки стало? И как этот дом перешёл к Кукловоду? — в сознании девушки совершенно внезапно возник образ абсолютно забытого ей на какое-то время бармена из Вичбриджа. Ей вспомнились его слова про дом за рощей, про тройное убийство… Ещё вспомнилась куча статей и форумов, перечитанных ей накануне поездки. Правда, из всего написанного хоть сколь-нибудь достоверными можно было считать процентов двадцать, остальное — антинаучная тарабарщина про призраков, НЛО, живших на этом месте много веков назад друидов и так далее. — Так много вопросов и так мало ответов.       — Это пока, — возразил Джим. — Я уверен, что мы найдём ответы, если ты останешься со мной.       Ева коротко усмехнулась и, оторвавшись от используемого в качестве подушки журнального стола, посмотрела мужчине в глаза. Они серьёзно и внимательно глядели друг на друга. В гостиной стояла тишина, и только сквозняк мрачно подвывал где-то в коридоре под дверью.       — Доброй ночи, Джим, — решив уйти от ответа, наконец заговорила девушка, поднимаясь с пола. — И правда пора уже спать. Ты не против, если я заберу фотографию?       — Пусть просохнет до завтра. Утром сможешь забрать. Тебе с руками помощь не нужна?       Джим пробежался взглядом по её бинтам на ладонях. Ева хмуро посмотрела на багровую марлю — интересно, что будет с чувствительностью рук, если она пробудет здесь хотя бы месяц? Радовало одно — профессия не требовала целых конечностей настолько, как если бы она была, скажем, музыканткой или кем-то вроде того.       — Не стоит, справлюсь сама в этот раз, — ответила она. Конечно, менять бинты сейчас не имело смысла, всё равно ещё как минимум возвращаться и вскрывать тайник.       — Тогда спокойной ночи, — улыбнулся доктор, откидываясь на спинку дивана.       Коллинз вышла из гостиной и направилась по коридору в противоположную его часть. Спать и вправду хотелось, но ещё больше хотелось собрать пазл и достать второй ключ, однако прежде стоило заглянуть в подвал и поставить галочку напротив ещё одного поручения.       Джек, судя по всему, спать даже близко не собирался. Его активности можно было позавидовать — а ведь несколько часов назад сам едва не падал с ног. Было ли это волей к победе или удивительным свойством организма — пожалуй, являлось загадкой даже для него самого.       Ева довольно резво который раз за день сбежала по ступенькам подвала, напугав сидящую в углу серую крысу. Когда подпольщик на неё обернулся, она достала из кармана найденную вещь и протянула ему.       — Вот, посмотри, по описанию похоже, — прокомментировала она. — Оно?       — Ты нашла его, отлично! Теперь можно передать это всё информатору, и тогда, вероятно, мы узнаем что-то очень важное…       Девушка присела на шаткий табурет, который тут же издал противный скрипящий звук, и стала наблюдать теперь за действиями младшего из братьев. Он оставил тампер на ящике вместе с остальными найденными предметами для курения — интересно, а пропажу резистора уже заметил? — двумя широкими шагами подлетел к стеллажу, с которого снял изящный чёрный футляр-кейс, после чего вернулся обратно.       Джек опустился на второй табурет, выставил футляр на относительно свободный ящик и открыл его.       — А это что? — Ева с интересом смотрела за парнем, подперев подбородок руками.       — Да это я тут футляр для курительного набора нашёл, — он поднял кейс и продемонстрировал его девушке. Внутри футляр был обит красной, правда, уже потёртой от времени бархатистой подкладкой с выемками под трубку, тампер и стандартную зажигалку. — Раз такое дело, то сделаем всё как надо. Трубку вставим в подставку, а табак я в бумажный конверт пересыплю и сверху положу.       Парень принялся за работу. Всё было подготовлено заранее и лишь ждало последнего предмета, который и принесла сейчас Ева. Трубка и тампер по форме точно подошли под отсеки в подставке — видимо, из этого набора и были. Джек перешёл к табаку: резким точным движением он развязал узелок на мешочке, взял с ящика пустой, немного пожелтевший почтовый конверт без подписей и марок и пересыпал в него содержимое. Решив не заморачиваться с заклеиванием, он бросил конверт в футляр поверх трубки. Провёл подушечкой указательного пальца по отсеку для зажигалки. Недолго думая, залез к себе в карман и вытащил оттуда ту самую сворованную сегодня Евой зажигалку, после чего поставил её в выемку. Вошла как влитая.       — Ну что, за такой курительный набор Билл душу продаст, не то что информацию!       Джек радостно захлопнул крышку футляра и смахнул с неё пыль рукавом. Глаза парня сияли.       Ева тем временем, всё ещё подавляя в себе желание раззеваться, прокручивала в голове произнесённое Файрвудом имя.       — Билл… Билл… — задумчиво вслух произнесла она. Внезапное озарение посетило её. — Погоди-ка, а это не тот Билл, который ныкает медицинский спирт в кухне за раковиной?       — Ну да, — на автомате бросил Джек и тут же с нотками возмущения добавил: — Стоп, а ты откуда знаешь?!       — Ну, если что, не только я знаю. Я, эм, ещё в первые дни здесь по просьбе Джима приносила ему бутылку.       Подпольщик неудовлетворительно покачал головой и закатил глаза, но говорить ничего не стал.       — Ну, в общем, да, — неопределённо пожал плечами он. — Пока старик гробит лёгкие, он не гробит печень. Ну и наоборот.       — Полный набор вредных привычек, — скривилась Коллинз, поднимаясь со стула. — Если у тебя нет ко мне больше никаких поручений, я, пожалуй, пойду. Поздно уже, спокойной ночи.       — Слушай, а закинь по пути набор ко мне в комнату, — попросил Джек и подхватил футляр. — Второй этаж, вторая комната слева в жилой части. А то подвал сегодня прям чёрная дыра, я вон уже резистор где-то проебал…       На словах о резисторе Ева неловко покраснела. Она приняла кейс в руки и согласно кивнула.       — Окей. Доброй ночи ещё раз.       — Доброй.       Девушка быстро поднялась по подвальной лестнице, пересекла расстояние от подвала до прихожей и устремилась на второй этаж, прижимая небольшой лёгкий чёрный футляр. Пройдя в жилой коридор, она без труда нашла дверь в комнату Джека и проскочила внутрь, щёлкая выключателем.       Комната подпольщика напоминала скорее очередной, схожий по захламлённости с подвалом склад инструментов, деталей и механизмов, будто он тут вовсе и не жил. Разве что иногда приходил переночевать. Возможно, примерно пару раз в месяц, не больше. В остальном помещение ничем не отличалось по мебельной обстановке от комнаты самой Евы, что заставило её улыбнуться — и правда база отдыха, даже комнаты типовые. Жаль, ванная одна на этаж.       «Интересно, а люкс-варианты с удобствами в номере имеются? Ну там, у лидера Последователей хотя бы».       Рыжая помотала головой, выбрасывая из неё дурацкие шутки. Она тихо прошла к стоящей посередине комнаты кровати и, подумав пару секунд, поставила кейс на прикроватную тумбочку, а затем развернулась и направилась обратно к выходу. Однако в самый последний момент что-то заставило Еву остановиться и снова вернуться к футляру. Девушка открыла крышку, вытащила из подставки латунную зажигалку и заменила её на прихваченный на одном из испытаний сегодня коробок спичек.       «Всё равно Джек не будет проверять содержимое. А я где-то слышала, что спичками трубку даже удобнее поджигать».       Она захлопнула крышку футляра и зашагала к выходу.       ***       Полученный за успешное испытание в прихожей в ночном режиме пазл идеально подошёл в качестве недостающего фрагмента. Ева, склонившись над рамой, завороженно наблюдала за тем, как красные линии почти мистическим образом расползаются по рисунку. Мгновение — и красным обведена картина над роялем. Ещё мгновение — и рядом с бра на стене появляются стрелки, обозначающие круговое движение. Ещё — и около старых часов на камине вырисовываются цифры: «12:10». Инструкция ясна.       — Теперь ты знаешь, что ключ в тайнике за картиной. Осталось его добыть, — подал голос наблюдавший за девушкой Кукловод.       Ева не стала терять времени. Часы показывали почти полночь, Файрвуд-старший, скорее всего, уже ушёл спать, по крайней мере, девушка на это очень надеялась. Поразмыслив, она прихватила с собой фонарик помощнее, чем тот, что висел в комнатах по умолчанию, и, накрыв на всякий случай раму с пазлом одеялом, поспешила на выход и далее — по коридору и по лестнице вниз. Особняк спал.       К своему счастью не встретив никого по пути, Коллинз замерла перед дверью гостиной. Вдох-выдох. Во второй раз уже не так волнительно. Да и знаешь, чего ожидать.       Шипы проткнули и без того дырявую марлю грязного бинта, затем — грубеющую не по дням кожу. В гостиной царил абсолютный мрак, и она щёлкнула фонариком, захлопывая дверь изнутри.       Сначала предметы. Со временем варианты расположения откладываются в голове, и остаётся только быстро осматривать возможные места нахождения, а затем собирать нужное. Тёплый жёлтый луч фонаря заскользил по стенам, мебели, полу, потолку, выцепляя из темноты знакомые силуэты. Осмотревшись, Ева бесшумно двинулась по периметру комнаты сама, собирая «улов». Закончив с поиском, она шумно выдохнула и подошла к часам на каминной полке. Часовую стрелку переставила на цифру двенадцать, минутную — на два. Затем девушка обошла рояль и потянулась к висевшему на стене канделябру, пытаясь повернуть его по часовой стрелке. Светильник поддался не сразу, пришлось приложить усилие, но всё же сдвинулся и прокрутился, после чего в комнате раздался щелчок.       Ева вздрогнула, подумав краем сознания, что это активация какой-нибудь новой ловушки, но ничего смертельного не произошло. Картина с изображением какого-то мужчины, висевшая на стене слева от повёрнутого ей светильника, начала медленно отползать в сторону, открывая небольшое пространство в стене. Коллинз подошла ближе, но едва она заглянула в тайник, как её глаза расширились от изумления. Внутри действительно лежал второй ключ, кусочек какого-то пазла и… пистолет.       Она взяла оружие в руки и внимательно осмотрела его. Смит энд Вессон десятой модели, тридцать восьмой калибр, шестизарядный, с хромированным стволом и деревянной рукояткой. Ещё не так давно был классикой гражданского оружия Великобритании — до ужесточения законов Королевства. На дуле оставались следы пороха, из пистолета определённо стреляли и после этого не чистили.       — Поздравляю, Ева, второй ключ у тебя, — раздалось сверху. — Теперь ты сможешь открыть второй замок и заняться поисками других ключей, тем более что последний пазл подвала я в этот раз любезно предоставляю тебе уже сейчас.       Ева оторвалась от револьвера и почти на автомате сгребла из тайника ключ и фрагмент пазла, закидывая обе вещи в карман.       — И да, помимо ключа и пазла, ты нашла в тайнике ещё кое-что… — продолжил Кукловод, заставляя девушку обратить взгляд в камеру. — Хорошо подумай над тем, как этим распорядиться.       «Надеюсь, это не намёк застрелиться…»       Картина и бра вернулись в исходное положение, дверной замок щёлкнул, а в гостиную снова вернулось освещение. Ева лёгким движением открыла барабан — тот, ожидаемо, оказался пустым. Она защёлкнула его обратно, ещё раз задумчиво провела пальцами по холодному стволу и сунула пистолет за пояс джинсов, скрывая длинной рубашкой, после чего почти сомнамбулически направилась к выходу из гостиной.       Сон — вот что срочно нужно после всего сегодняшнего дня.