Глава 13. Выбор

      Первое, что сделала Ева Коллинз, проснувшись следующим утром, — это нырнула рукой под подушку и с облегчением вздохнула, когда вытащила из-под неё найденный вчера в тайнике пистолет. Хранить его под подушкой было не лучшей идеей, стоило поискать место понадёжнее, но, увы, бронированный сейф здесь ей вряд ли кто-нибудь предоставит. Ева вылезла из-под одеяла, надела очки и поставила ноги на прохладный пол, изучая взглядом комнату: шкафы, ящики, сундуки отмелись в качестве места для хранения оружия сразу же — если кто-то будет что-то искать, то первым делом полезет перекапывать одежду, как в киношных детективах. Неожиданная идея посетила голову внезапно.       Поднявшись с кровати, она подошла к большому сундуку и, открыв его, вытащила оттуда прихваченный из какой-то комнаты «на всякий случай» скотч и ножницы. Нарезав весь моток скотча на множество длинных полос, Ева улеглась спиной на скрипучие пыльные доски. Она просунула верхнюю часть туловища под кровать, словно автомеханик под капот машины, и, приложив оружие к днищу кровати, начала агрессивно клеить на него скотч, закрепляя таким образом на досках. Когда весь скотч был истрачен, а пистолет держался более-менее крепко, девушка вынырнула из-под кровати и посмотрела в камеру. Стеклянный глаз был направлен прямо на неё, но динамики молчали.       Уже у выхода из комнаты, Ева вспомнила про ещё одну вещь со вчерашнего дня — странный лист с записями, который она не стала читать и кинула смятым в нагрудный карман. Достала бумажку, немного разгладила её и прочитала написанный ровным почерком текст:       «Я ограничил их правилами, требуя играть поодиночке или парами, я дал им подсказки, а они, вместо того чтобы двигаться вперёд, выписывают виражи и сбиваются в стаи. Нет, все устроено так, что, даже занимаясь какими-то своими глупостями, они идут к освобождению. Лишь бы не сидели на месте».       Девушка нахмурилась.       «Графомания какая-то. Ладно, потом разберусь».       Не придав значения записке, она сложила её вчетверо и бросила в ящик прикроватной тумбы, после чего двинулась на выход…       ***       Маятник часов в прихожей ходил туда-сюда. Ева, на ходу собирая рыжие непослушные волосы в хвост, прыгала по ступенькам лестницы и остановилась напротив входной двери. Сегодня утром её ждала ответственная миссия — снять второй замок, отделявший от внешнего мира.       Вдруг откуда-то повеяло сильным холодом. Девушка обернулась и огляделась, но так и не поняла, в чём дело. Разумеется, сквозняки не были редкостью в этом особняке — дом старый, окна, хоть и заколоченные, имели множество щелей по периметру рам, создавая в «театре» Кукловода естественную вентиляцию. Однако этот холод не был похож на обычный сквозняк — он пробирал до самых внутренностей и прилипал к коже, словно был вполне себе осязаемой субстанцией и мог касаться в буквальном смысле этого слова.       Ева задержала взгляд на лестнице. К своему колоссальному удивлению, она увидела на ней… туман? Пар? Странный, белый, почти прозрачный феномен стелился по ступенькам, будто заползал на второй этаж. Внезапно облако начало подниматься выше, к потолку, принимая уже совсем другую форму, в которой при должном желании можно было распознать силуэт человека. Достигнув потолка, туман испарился так же внезапно, как появился. Но на этом пугающие странности не закончились.       На обратной стороне лестницы, поверх облупившейся кое-где побелки, начала, будто кто-то писал чёрной краской, буква за буквой появляться надпись.       «HELP»       Ева побелела как мел. Глаза расширились от ужаса, сердце замерло и, пропустив пару ударов, застучало с удвоенной силой. Кончики пальцев поледенели.       Придя в себя, девушка, забыв обо всех ключах и замках, рванула в сторону коридора первого этажа и на повороте врезалась в Джека. Парень, поймав напуганную до смерти Еву, тряхнул её за плечи и с иронией в голосе спросил:       — Коллинз, ты чего на людей кидаешься? Привидение, что ли, увидела?       Та промычала что-то невнятное, вцепилась пальцами в воротник Файрвуда и втащила его обратно в прихожую. Она замахала второй рукой в направлении лестницы, где только что была жуткая надпись с просьбой о помощи, но не обнаружила там и намёка на какие-то буквы, знаки или что-то в этом роде.       — Ну так и? — Джек с недоумением поднял бровь, пытаясь отцепить руку девушки от своей и без того многострадальной рубашки.       — Я… Извини… — пробормотала Ева, выпуская парня. — Видимо, устала вчера или не выспалась, галлюцинации какие-то…       В галлюцинации верилось слабо — она готова была поклясться, что видела и надпись, и непонятный белый туман на лестнице, и чувствовала довольно странный, неестественный холод. Но в призраков верить до чёртиков рациональной девушке хотелось ещё меньше, так что пришлось остановиться на версии с переутомлением и перевозбуждением.       — Так, давай-ка тут без этого, — протестно замахал руками Джек. — У брата и без того поехавших пациентов хватает. И пациенток особенно.       На словах о поехавших пациентках Файрвуд-младший закатил глаза, явно имея в виду кого-то конкретного.       — Так он вроде хирург, а не психиатр, — через силу улыбнулась Ева.       — Ну тут знаешь, в наших условиях там в гостиной целая многопрофильная клиника в лице одного врача. Вроде как добро пожаловать и с простудой, и с депрессией, и с болью в зад… Ну короче, неважно где.       — Ладно, постараюсь не добавлять лишней работы.       Рыжая шумно выдохнула и прислонилась к входной двери спиной, обмахиваясь воротником рубашки. Джек почесал затылок, вспоминая, что ещё хотел добавить, и через секунду заговорил:       — Кстати, насчёт нашего набора и информации от Билла… В общем, старик говорит, что в гостиной спрятано что-то очень важное, что может помочь нам выбраться отсюда. Я сегодня с утра уже напряг наших, искали тайник, но не нашли — маньяк его слишком хорошо замаскировал.       «Ну не особо-то и хорошо. Даже с плиткой в полу на кухне было пооригинальнее, чем с картиной…»       — Я это к чему, — продолжал парень. — Ты же вроде собираешь пазлы, как у тебя с гостиной?       — Почти собрала, двадцать четвёртого кусочка не хватает, — соврала Ева. Раз слухи о том, что в тайнике не только ключ, уже пошли по дому, давать кому-то понять, что содержимое у неё, пока не хотелось.       — Жаль, — вздохнул Джек. — Ну тогда держи в курсе, как соберёшь, и займёмся великими свершениями.       Получив нервный кивок от собеседницы, он направился к лестнице. Но, пробежав несколько ступенек, развернулся к уже стоявшей в дверном проёме девушке и на этот раз с предельной, несвойственной ему серьёзностью добавил:       — Ева, содержимое тайника наверняка нужно не только мне, но и Джиму. Так что самое время определиться, с кем ты.       Ева изумлённо застыла в дверях и набрала в лёгкие воздуха, чтобы задать вопрос.       — Да, я знаю, что ты работаешь и на моего братца, но в этом доме не получится усидеть на двух стульях, — перебил её Файрвуд. — Отнесёшь находку мне — будешь с Подпольем. Отдашь Джиму — путь к нам будет закрыт.       — Сам догадался? — виновато спросила Коллинз.       — Кукловод просветил, — сухо отозвался Джек. — Я сначала не поверил, а потом до меня дошло, куда резистор вчера пропал.       Неловкость ещё сильнее овладела Евой, и она стыдливо отвела взгляд, рассматривая, безусловно, очень интересную трещину на наличнике. Слова как-то не находились. Да и что бы она могла такого ему сказать, чего он не знал и что могло бы хотя бы в некоторой мере оправдать её и исправить весьма незавидное положение в сложившейся ситуации.       — В общем, ты меня поняла, — заключил парень. — Я верю, что ты выберешь правильную дорогу к свободе.       С этими словами он повернулся обратно и зашагал вверх по лестнице, через мгновение скрывшись за поворотом. Ева осталась одна наедине со своими мыслями. Вскрытие замка определённо откладывалось — теперь Джеку точно не стоило знать, что пазл уже собран, а тайник обнаружен.       — Я ведь говорил, Ева, доверие — вещь хрупкая, — с усмешкой заметил Кукловод.       — Так это ты мне урок доверия преподать решил? — девушка гневно посмотрела в камеру. — Определись уже с учебной дисциплиной, которую ты «преподаёшь». А то вроде свобода была, а теперь уже доверие. Хоть бы паузу на пару лет взял между такими переменами. А лучше — на пару десятков.       Маньяк на её грубость предпочёл не отвечать. Ева, рвано выдыхая, ещё раз оглядела прихожую — следов паранормальной активности, что напугала её некоторое время назад, больше не было. Рыжая решила всё же направиться на кухню, чтобы нормально позавтракать, а не только пробавляться чаями. Впрочем, сегодняшнее утро решительно не обещало быть добрым — вместо Дженни, которую ожидала, как обычно, увидеть на кухне Коллинз, там обнаружился Джим, неохотно допивающий остатки остывшего растворимого кофе.       «Интересно, Кукловод обоих Файрвудов просветил или только младшего?»       Не зная ответ на свой вопрос, Ева просочилась в помещение и на всякий случай как-то настороженно посмотрела на мужчину.       — Доброе утро, — обернулся он. Девушка кивнула в знак приветствия и прошла к плите, чтобы поставить чайник. — Ты вчера хотела забрать фотографию, если что, она уже высохла, так что можешь зайти в гостиную, когда будет время.       — Фотографию?.. — рассеянно пробормотала рыжая. — А, да, спасибо, я зайду.       — Всё в порядке? Выглядишь бледнее, чем обычно.       — Да, всё окей, просто не выспалась.       Это, конечно, было ложью — что-что, а на неполноценный сон сегодня Ева никак не могла пожаловаться. Впрочем, упоминать странные призрачные видения при докторе хотелось ещё меньше, чем при ком-то ещё. И правда, сочтёт ещё, чего доброго, за сумасшедшую и начнёт лечить методами карательной психиатрии.       Воды в чайнике было совсем мало, что вызвало на губах Коллинз кривую недовольную усмешку. Подхватив чугунную допотопную кухонную утварь, она направилась к раковине и подставила ту под струю воды.       — Ева, а ты ещё не собрала пазл гостиной? — сделав глоток кофе, спросил Файрвуд-старший.       Девушка нервно сглотнула.       — Нет, — как можно более ровным тоном ответила она. — Последний кусочек остался.       Даже стоя у раковины спиной к Джиму, она чувствовала на себе его внимательный взгляд.       — Жаль. Слухи интересные по дому ходили, да и Джек что-то забеспокоился, его подпольщики сегодня всё утро гостиную переворачивают, — усмехнулся он.       — А, так вот почему ты здесь, а не в своём стандартном месте обитания, — посмеялась Ева, закрывая кран и направляясь с чайником обратно к плите.       — Ну что-то вроде того. В целом, у меня есть предположения, что тайник за одной из картин, но проверить этого я не могу — таковы правила.       «Ура, хоть кому-то в доме логика ещё не отказала».       Девушка чиркнула спичкой, чтобы зажечь газовую плиту, и присела за стол напротив Джима. Тот продолжал изучающе на неё смотреть, как будто собирался что-то ещё добавить, но не решался или не знал, как сформулировать собственные мысли. Ева, догадываясь о содержании предстоящего диалога, вздохнула и подпёрла ладонями лицо.       — Джим, если есть что ещё сказать, говори, — решительно сказала она.       Доктор залпом допил остатки кофе.       — Ева, думаю, ты понимаешь, что содержимое тайника нужно не только мне, но и Джеку… — издалека начал он. — Да, я знаю, что ты работаешь и на Подполье тоже.       — Кукловод рассказал?       — Я и сам догадался, он только подтвердил предположение, — пожал плечами мужчина. — В любом случае, Ева, к сожалению или счастью, в этом доме не получится соблюсти нейтралитет.       — А как же Дженни? — вскинула брови девушка.       — Ну она ведь вообще ни к кому не присоединяется, а не пытается играть на два фронта, — справедливо заметил Джим.       — То есть это возможный вариант?       Ева откинулась на спинку стула и нервно поправила собранные в хвост волосы. Второй раз за утро девушку одолевало сосущее под ложечкой чувство стыда за, в сущности, двойное предательство и какая-то неловкость от того, что она на нём ещё и попалась. За спиной начал закипать чайник.       — Не переживай, заставлять тебя выбрать сторону под угрозой физической расправы ни я, ни Джек не станем, — заверил её Файрвуд, поднимаясь из-за стола и подходя к раковине, чтобы сполоснуть за собой чашку. — Однако, думаю, ты понимаешь, что, если ты отдашь находку из тайника им, наши с тобой пути в контексте фракций разойдутся навсегда.       Джим поставил вымытую кружку на полку и зашагал к выходу из кухни. Ева молча провожала его взглядом под нарастающие звуки кипящего чайника. Уже на пороге доктор обернулся и коротко добавил:       — Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, — после этих слов он скрылся за дверью.       «Один верит, второй надеется. Да мне только любви не хватает для полного «счастья», жаль, из кандидатур пока один Кукловод. И кто бы ещё сказал, что такое этот ваш правильный выбор».       Дженни появилась на кухне, когда Ева сидела, сложив руки на груди и глядя в стену отсутствующим взглядом. За спиной у неё на плите разрывался от свиста уже давным-давно вскипевший чайник, но девушка, кажется, вообще не обращала внимания на происходящее вокруг и была погружена в какие-то свои глубокие мысли.       — Ева, ты что! — вошедшая бросилась к плите и выключила газ. — Спишь на ходу, что ли?       — А? — рыжая словно очнулась. — Дженни? А Джим давно ушёл?       — Не знаю, — пожала плечами Уоллис. — Я стирала вещи, из прачечной услышала свист чайника, ещё удивилась, почему его так долго никто не убирает. Прихожу, а тут ты в каком-то забытье.       Ева молча потянулась за печеньем, лежащем в белой вазочке на столе.       — А ещё я тебя вчера опять потеряла, — продолжила Дженни, заливая кипяток в заварник. — Говорила, что зайдёшь вечером, но так и не пришла. Я уже было опять подумала, что с тобой что-то случилось.       — Прости, — Коллинз виновато обернулась на подругу. — Вчера день был какой-то… сумбурный. Закончила поиск для Файрвудов, сходила на испытание от Кукловода и сразу же отключилась — сил вообще не было.       — Наверное, сложно всё-таки будет на две фракции работать, — сочувственно протянула блондинка и присела напротив Евы.       Ева резко вдохнула и неожиданно как для себя, так и для Джейн, начала изливать своей собеседнице всё, что происходило в её голове последние дни на тему фракционной борьбы:       — Да, собственно, и не выйдет. Кукловод сдал меня братьям, уж не знаю, зачем ему это было нужно, так что теперь они оба в курсе и оба настоятельно порекомендовали сделать выбор. А я, честно говоря, вообще не знаю, что делать. Вроде и хочется с кем-то объединиться в доме, а вроде как и вся эта война фракций кажется мне глупой. Что за чёрт, мы должны объединить усилия и искать пазлы, ключи и путь на свободу, а желательно по пути ещё ответы на вопросы, зачем мы вообще здесь оказались, а в итоге каждая из сторон думает о том, что можно скрысить у другой и как испортить жизнь. И это я ещё не начала говорить об идеологии. С Джеком хотя бы всё понятно — борись себе, пока в тебе осталась хоть капля крови, и постарайся выжить. А с Джима я вообще в шоке — вроде казался самым адекватным человеком в этой психбольнице, собеседник приятный. А как начал мне задвигать эту телегу про то, что он видит какую-то великую ценность в «уроках» Кукловода и следует его путём, так у меня волосы на затылке зашевелились. Это же уже что-то близкое к сектантскому бреду. А сам Кукловод… Да пошёл он к чёрту, лезет куда не просят, ещё советы какие-то даёт. Тьфу.       Практически взбешённая девушка, выпалив на одном дыхании всю эту злобную речь, замолчала и возмущённо сложила руки на стол. Дженни, которая ни разу её не перебила и внимательно выслушала гневную тираду, сидела с чашкой чая в руках и смотрела на Еву, часто хлопая расширившимися от количества эмоций и информации глазами. Наконец рыжая успокоилась, потёрла переносицу, подняв очки, и пробормотала тихое извинение. После она потянулась за второй чашкой, в которую Уоллис налила чай и для неё. Та, в свою очередь, наоборот отставила свою чашку и задумчиво почесала нос.       — Джим следует путём Кукловода? — переспросила Джейн, переваривая слова Коллинз. — Странно. Знаешь, это не он придумал эти лозунги — это Алиса. А он просто организовал Последователей как команду людей, которые помогают друг другу, делают что-то вместе.       Ева помотала головой.       — Теперь совсем ничего не понятно, — призналась она.       — Ну, я, как уже говорила, мало что знаю… Тебе бы лучше у кого-то из тех последователей, которые в доме давно, спросить. Я только в курсе, что изначально Алиса их собрала и придумала, как ты выразилась, идеологию, и это было даже до нашего с Джимом попадания сюда. А потом Джим стал их лидером, но я не знаю, при каких обстоятельствах так случилось. Хотя люди, определённо, стали… спокойнее.       — Что это значит?       — Как минимум перестали кидаться на ловушки во имя Кукловода. И теперь, кажется, выясняют прошлое этого дома, хотят понять, кто наш заточитель и зачем ему это нужно.       «Или эта идея тоже принадлежит Джиму, а остальные ему просто помогают, как главе фракции…»       Девушки почти синхронно отпили чай каждая из своей кружки. Лицо Евы выражало крайнюю степень недоумения — ситуация стала сложнее и в то же время, кажется, немного проще. Дженни же продолжала размышлять над тем, что услышала о фракциях от подруги, время от времени барабаня тонкими пальчиками по фарфоровой посуде у себя в руках.       — А насчёт Джека — да, Подполья до него не существовало, там правда всё просто, — она мысленно переключилась на другую группировку. — Ох, как бы он не сделал очередную глупость, он же совсем себя не бережёт. Вечно раненный, как и его подпольщики, но они действительно верят в победу.       Блондинка с волнением и лёгкой грустью вздохнула. Ева подбадривающе коснулась её руки и улыбнулась.       — Спасибо, Дженни, — рыжая отчего-то заметно повеселела. — На самом деле ты очень полезные вещи мне рассказала.       — Правда? — Дженни недоумённо на неё посмотрела. — Ну, хорошо, если так. Хотя я надеялась, что это ты мне что-то новое расскажешь…       — Похоже, твоя информация более полная, — хмыкнула Ева, опуская взгляд в наполовину полную чашку. — Спасибо тебе ещё раз. Я пока пойду — хочу ещё немного в тишине и одиночестве подумать над выбором.       — Конечно.       Допивать чай девушка не стала, молча поднялась из-за стола и вышла из кухни быстрым шагом.       В свою комнату Ева вошла почти неслышно, привычно щёлкая выключателем и захлопывая дверь. Она сразу же опустилась на колени перед кроватью и начала напряжённо шарить рукой под каркасом мебели в том месте, куда утром лепила скотчем пистолет. Нащупав спрятанное за липкой лентой оружие, девушка с облегчением выдохнула.       Она поднялась с пола, прошлась пару раз по комнате туда-обратно. Затянула хвост на голове посильнее, а затем вовсе распустила, недовольным взглядом глядя на себя в зеркало, приклеенное к дверце шкафа. Не желая наматывать круги по комнате и раздражать соседей со второго этажа, она присела на стул. Побочной мыслью стало размышление, кто этим самым соседом являлся — если по расстоянию, то должен был быть Джек, но между дверью в комнату Джека и коридором второго этажа, как ей помнилось, была ещё одна дверь, а между её комнатой и коридором третьего этажа — не было. Ева задумалась, почему так, ведь по размеру комнаты вообще не отличались. Впрочем, девушка эти размышления быстро отогнала, потому что они мешали сосредоточиться на том, что было важным сейчас.       Она потянулась за тетрадкой, которую использовала в качестве дневника, и ручкой, почесала нос пушистым красным сердечком, украшавшим её колпачок, и на чистой странице принялась выводить новую запись:       «Похоже, пора выбирать, кого я хочу видеть в друзьях, а кого — в противниках. Особенно после того, как я вскрыла тайник гостиной и нашла там пистолет. Разряженный, конечно, но всё равно оружие…»       ***       Сложно сказать, сколько девушка так провела над дневником и своими мыслями — за временем она особенно не следила, если в этом не было необходимости. Зато по окончании письменного разбора мусора из собственной головы у неё, кажется, наконец обрисовалась вполне конкретная позиция.       В очередной раз ощупав каркас кровати под матрасом, Ева ухватилась пальцами за облепленный скотчем пистолет и резким движением оторвала его от деревянных плашек. Не рассчитав силу, она ударилась запястьем об пол, а револьвер выпал из разжавшихся от резкой боли пальцев и глухо — падение смягчил скотч — упал под кровать. Девушка зашипела и выругалась, но здоровой рукой всё же вытащила из-под кровати оружие.       В комке липкой ленты очертания пистолета даже не прослеживались, так что было совершенно не очевидно, что же в неё замотано. Снимать скотч оказалось на порядок сложнее, чем клеить его; Ева, злая на свою же идею лепить ствол под кровать, агрессивно выколупывала пистолет под аккомпанемент хруста скотча, который раздавался на весь этаж. Если бы прямо сейчас кто-то вошёл к ней в комнату и спросил, что она делает, она едва ли смогла бы описать свои действия хоть сколь-нибудь адекватно.       Наконец револьвер поддался, выскальзывая в ладонь. Ева отбросила раздражающий хрустящий комок в сторону и взяла оружие в обе руки, вперив в него красноречивый, полный решимости взгляд. Камера была направлена точно ей в спину — за мониторами прямо сейчас затаился сам Кукловод, искренне заинтригованный тем, какой выбор сделает одна из самых необычных его марионеток.       ***       Гостиная для середины дня выглядела излишне пустой. Впрочем, время в особняке Кукловода — лишь условная субстанция. Ни звёзд ночью, ни солнца днём пленники всё равно никогда не наблюдали, а вязкое течение дней заставляло и вовсе теряться в числах, цифрах и временах года.       Джим Файрвуд пытался следить и за временем, и за датами, просто чтобы иногда сверяться с реальностью, существующей где-то за толстыми кирпичными стенами особняка. Так что он точно знал, что сейчас около четырёх часов пополудни, двенадцатое августа 1999 года. А ещё он знал, что третьего августа 1999 года в этой самой комнате познакомился с девушкой, которая за прошедшие между этими двумя датами дни успела многократно его удивить — бесстрашием, ловкостью, готовностью помочь, наблюдательностью…       «Без шансов».       Когда Кукловод подтвердил догадку доктора, что и его младший брат сделал девушке предложение вступить во фракцию, он практически с самого начала понял, какое решение примет девушка. Характером она напоминала мужчине лидера Подполья — очень активная, хотела на свободу, с маньяком разговаривала с нотками вызова в голосе. А ещё — много храбрилась, не желала казаться слабой даже в мелочах, не жалела себя на испытаниях и, похоже, стремилась доказать, что может справиться сама и с чем угодно.       «На что вообще рассчитывал?»       Ещё они бы точно не нашли общий язык с Алисой. Две сильные личности со своим мнением, а Грин ещё и готова яро защищать его в спорах с кем угодно. Кукловод, кажется, единственный обитатель дома, не получивший от женщины промывку мозгов, и то только потому, что та фанатично была в него влюблена и не смела перечить буквально ни в чём.       «Хотя, может, если бы правду рассказал о себе и о Последователях, а не Алисины проповеди, что-то бы и вышло…»       Джим бездумно переставлял колбы по столу, как шахматы, раздосадованно хмуря лоб. Поначалу пытался работать, но дело не шло совершенно — и теперь записи с загадочными химическими формулами и привычный толстый блокнот были хаотично, что непривычно для мужчины, разбросаны по столу. Где-то за спиной, как обычно, завывал сквозняк, а под потолком раздражающе мерцала лампочка, которая, по-видимому, была близка к тому, чтобы приказать долго жить. Файрвуд так увлёкся бесполезной расстановкой колб с целью заглушить мыслительные процессы — впрочем, получалось скверно, — что на скрип межкомнатной двери в гостиную обернулся не сразу, а лишь несколько секунд спустя. То, что, а точнее кого, он там увидел, искренне удивило.       — Джим, мне нужно с тобой поговорить…