Глава 16. Птичка в клетке

      Уставшая после целого дня сбора вагонов и помощи в организации химических опытов, Ева вползла в свою комнату, по пути на автопилоте включая настольную лампу. Накатывал сон, и она забралась в кровать, с огромным наслаждением утыкаясь лицом в мягкую подушку. Однако с чистой совестью уснуть ей не позволили.       — Я вижу, ты идёшь к свободе, — раздался знакомый механический голос сверху. — Уже открыла два замка на двери.       «О, конечно, давно тебя не было слышно».       — И даже присоединилась к группировке, — продолжал Кукловод, неизвестно к чему клоня. — Хотя, должен признать, твой выбор не совпал с моими ожиданиями...       — Я не обязана оправдывать чьи-то ожидания, — мрачно отозвалась Ева, явно недовольная тем, что её сон задерживается по воле маньяка. — Даже твои.       — А ожидания Джима?       — А до ожиданий Джима тебе что?       — Да вот, просто задумался, что ты будешь делать, если ради свободы придётся пожертвовать чем-то большим, чем своей кровью, — рассуждал вслух маньяк, растягивая буквы в словах. — Например, репутацией?       Коллинз всё же оторвалась от подушки и села в кровати, подняв голову к камере. Направление этого диалога ей совершенно не нравилось.       — К чему ты клонишь? — спросила она, поднимая бровь.       — У меня для тебя новое задание: укради из аптечки Джима эфир — и получишь награду.       Девушка сдавленно простонала и снова откинулась на подушку, едва не ударившись головой о деревянное изголовье кровати. Хотя какая-то отдалённая часть её сознания даже хихикнула, вспомнив, что такой поворот событий она предсказывала ещё в самом начале.       — Боже, Кукловод, нет, ты выбрал худший из возможных моментов для таких заданий, — почти жалобно протянула Ева, разворачиваясь в постели лицом к «оку» Кукловода. — Джим только начал мне немного доверять!       — Я знаю, слышал вашу болтовню в гостиной, — отозвался он с тенью насмешки. — Поэтому я и даю тебе такое испытание.       — А если я не буду его выполнять?       — Я не помню, чтобы я кому-то в этом доме давал выбор, выполнять или нет мои задания, — тон мужчины стал предельно серьёзным. — Откажешься — на двое суток заблокирую тебе дверь в комнату. Будешь сидеть здесь без еды и воды.       Ева тяжело вздохнула. Взвешивая все за и против, утащить бутылку эфира сулило меньше негативных последствий, чем терять почём зря два дня взаперти. В конце концов, Джим может и не узнать, что это её рук дело. Если, конечно, сам Кукловод не доложит — а он может, вспомнила Коллинз историю с работой на две фракции одновременно. А если и узнает, то она с радостью найдёт ему новую бутылку где-то в завалах разнообразного содержимого этого особняка.       — Ладно, — нехотя согласилась девушка, вставая с кровати. — Чёрт с тобой.       Динамики промолчали.       Джим с недавних пор наконец соизволил стать осторожнее. Регулярные вылазки подпольщиков за медикаментами из его аптечки и за химическими веществами научили его внимательнее относиться к собственным вещам — теперь аптечка всегда находилась при нём или убиралась в тайник в рояле. Инструмент всё равно уже сто лет никем не использовался по назначению, а Подполье пока не разведало, где именно док прячет свои запасы.       Коллинз добралась до гостиной, стараясь остаться незамеченной. Время было позднее, а в самой комнате оказалось пусто и темно. В воздухе сохранялся лёгкий запах химикатов, с которыми Джим работал, проводя анализ пятен на детском поезде. Ева хлопнула дверью и попыталась включить свет, но ничего не произошло, так что она, к своему неудовольствию, поняла — режим «ночь».       Девушка быстро прошла уже ставшее привычным за дни здесь испытание и скользнула к роялю. На её счастье, Файрвуд не стал забирать аптечку на ночь с собой в комнату, а оставил её здесь. Про тайник знали всего несколько человек из числа последователей, так что круг подозреваемых у доктора сузится довольно быстро, когда он обнаружит пропажу.       — Так, как там было? Цэ-Аш-кто-то-там… — пробормотала Ева вслух, доставая бутылку, которую неделей ранее сама же и приносила Джиму из подвала.       — А ты весьма уверена в своём пути к свободе, — хмыкнул Кукловод. — Как и обещал, часть пазла за предательство ждёт тебя в комнате.       — А с эфиром мне что делать?       Кукловод на заданный вопрос не ответил. Девушка фыркнула и, закрыв обратно крышку музыкального инструмента, молча пошла к выходу. Но стоило ей дойти до середины комнаты, как раздался странный лязг металла, а ещё через мгновение она почувствовала дикую боль — с потолка сорвалась гиря-ловушка и упала аккурат на плечо Евы. Склянка с краденным эфиром едва не выпала из рук.       — Сука, твою мать! — закричала она и тут же до крови закусила губу. — Как?! Почему?! Я же уже прошла испытание и не трогала ловушки!       — Пусть это послужит тебе напоминанием — я не люблю, когда марионетки препираются со мной по поводу заданий, которые я им даю, — ледяным тоном ответил Кукловод. — А теперь оставь эфир под лестницей в прихожей и можешь заниматься своими делами.       — Чёрт бы тебя побрал, — прошипела рыжая. — Ненавижу.       Девушка попыталась пошевелить левой травмированной рукой, но движение далось с трудом. Из глаз тут же выступили слёзы.       «Хоть бы не перелом», — подумала она.       Собрав остатки воли в кулак, Ева заковыляла к выходу из гостиной.       ***       Несмотря на поздний час, Джиму отчего-то не спалось. Было ли причиной тому сдвинувшееся с мёртвой точки расследование, или эмоциональный разговор с Евой сегодня днём, или то, что он услышал вечером из разговора подпольщиков, или же вещь, которую ему удалось у этих же подпольщиков незаметно стащить… Но сейчас он сидел на кровати в своей комнате и при свете прикроватной лампы по десятому кругу изучал содержимое находки — а именно некоего тетрадного листа, похожего на весьма необычный дневник. И необычным в нём было, в первую очередь, предполагаемое авторство.       «У Подполья очередной «страшный тайный план». Нет, ну они как дети, честное слово. Джек всерьёз считает меня дураком или не смог придумать ничего лучше? Мне же даже не придётся вмешиваться, Последователи — верные сторожа покоя дома — сделают всё сами. Смешно. Даже здесь марионетки поделились на две враждующие стороны, и не хватит маленькой спички, чтобы эта нефтяная лужа вспыхнула. Что за глупые существа?»       Если верить подпольщикам и собственной логике, обрывок вполне мог являться частью не чего иного, как дневника самого их заточителя. В то же время записи могли быть и простой провокацией Подполья.       Зевнув, Джим почувствовал, что его всё же начинает клонить в сон. Решив вернуться к вопросу дневника Кукловода завтра, он вложил листок в свой ежедневник, лежавший на тумбочке, и принялся готовиться ко сну. Но едва мужчина начал расстёгивать пуговицы на рубашке, раздался неуверенный стук в дверь.       — Кто это? — спросил он, вздыхая.       — Джим, можно я войду? — раздался за дверью голос Евы.       Доктор удивлённо моргнул и сам открыл девушке дверь.       — Ева? Что ты здесь делаешь так поздно? Что-то случилось?       — Прости, если разбудила, — извинилась Ева, придерживаясь за травмированное плечо. — Мне гиря на плечо упала — боюсь, что перелом.       — Чёрт, — выругался Джим. — Только этого не хватало. Проходи. И не извиняйся, я ещё не ложился.       Коллинз проскользнула в комнату и прикрыла за собой дверь. Она знала расположение комнат от Дженни, но сама была у доктора впервые. Сразу бросился в глаза контраст с комнатой Джека — в отличие от брата, у Джима царил идеальный порядок: кровать аккуратно заправлена, стул задвинут к письменному столу, а все лишние вещи убраны в шкафы и ящики. Лишь книга и ежедневник с ручкой, лежащие на прикроватной тумбе, выдавали, что в комнате вообще кто-то живёт. Ева не была удивлена этому, но всё равно улыбнулась.       «А личной ванной всё-таки нет».       — Можешь снять рубашку с плеча, пожалуйста? — спокойно попросил Джим, когда она села рядом с ним на кровать.       — Кхм.       Девушка заметно смутилась от просьбы. Файрвуд вздохнул и строго на неё посмотрел.       — Ева, я врач. Ты сейчас мой пациент и абсолютно бесполое существо, так что не надо меня стесняться.       Довод был убедительным, хотя и не особенно деликатным. Ева здоровой рукой расстегнула пуговицы на рубашке. Доктор помог ей освободить пострадавшее плечо от одежды и начал осмотр, максимально осторожно двигая её рукой и сгибая конечность в локте. На всё плечо расползлось страшного вида фиолетово-синюшное пятно гематомы.       — Пальцами пошевелить можешь?       — Кажется, да, — неуверенно протянула Коллинз, с трудом сжимая пальцы левой кисти.       — Так, всё не так уж и плохо, — выдохнул Джим и посмотрел ей в глаза. — Повезло, перелома нет, нервы тоже не повреждены. Просто сильный ушиб. Сейчас вколю тебе обезболивающее и принесу с кухни холодный компресс.       Мужчина помог Еве прилечь на кровать и подложил под ушибленную руку подушку. После чего достал из ящика — она задумалась на минуту, есть ли в его комнате шкафы и ящики без лекарств и прочей медицинской приблуды, — одноразовый шприц, вату, спирт и ампулу с обезболивающим и быстро, но аккуратно поставил девушке укол.       — У вас лёгкая рука, доктор, — вымученно улыбнулась Ева вслед покидающему комнату Джиму.       Когда через десять минут он вернулся из кухни со льдом, завёрнутым в полотенце, с удивлением обнаружил, что девушка уснула на его кровати в том же положении, в котором лежала перед его уходом. Файрвуд хотел было разбудить её, но отчего-то передумал. Он погладил её по руке и осторожно, чтобы не причинить дискомфорт даже сквозь сон, приложил импровизированный компресс. Тело Евы чуть вздрогнуло, но она не проснулась.       «Через пятнадцать минут нужно будет убрать компресс, а потом… Боже, как хорошо, что здесь двуспальные кровати — не придётся спать на полу», — устало подумал доктор, глядя на часы.       Было без четверти два часа ночи.       ***       — На второе химическое я поступить не успел, так что будем разбираться по ходу, — вынес вердикт Джек, радуясь принесённой Нэт бутылочке диэтилового эфира.       Нэт устало зевнула, опираясь спиной на пыльную трубу.       — Шеф, два ночи, — заметила она. — Давай завтра будем разбираться по ходу, а? Спать охота.       — Как можно спать, если мы завтра уже, возможно, выйдем на свободу?! — громче, чем стоило бы, воскликнул младший Файрвуд и тут же осознал ошибку.       Он взбежал вверх по подвальной лестнице и выглянул в коридор, проверяя, не подслушивает ли их кто. За камеру и Кукловода он не переживал — новая глушилка работала дистанционно, и добраться до неё последователям было проблематично, так что хозяин дома вряд ли мог сейчас их слышать и видеть.       — А что, на свободе не спят? — возмутилась уставшая подпольщица. — Всё равно оба щас скорее накосячим, чем что-то путное создадим.       Джек задумался — рациональное зерно в словах напарницы было.       — Ладно, ты права, — наконец согласился он. — Тогда я тут сегодня переночую, чтоб никто ингредиенты не стырил. А тебе спокойной ночи. И да, завтра ещё нужно будет монеты найти, я видел, тут в доме целая коллекция есть.       Натали только покачала головой и направилась по лестнице к выходу из подвала.       ***       Ева проснулась около шести утра и с огромным изумлением обнаружила вместо привычной мансарды обычный ровный потолок. С ещё большим изумлением две секунды спустя она осознала, что в кровати не одна — рядом с ней как ни в чём не бывало спал Джим. Ещё через две секунды вспомнила события сегодняшней ночи, вспомнила, что делает в комнате доктора, а потом у неё снова заныло левое плечо — точно ждало, что о нём вспомнят.       Отчего-то покраснев, девушка осторожно сползла с чужой кровати. Найдя глазами свою рубашку, она взяла её и постаралась надеть на себя без посторонней помощи. Шевелить травмированной рукой всё ещё было сложно, плечо болело, поэтому она продела в рукав здоровую руку, а вторую половину рубашки оставила болтаться так, лишь прикрыв ею огромную гематому. Напоследок оглядев комнату, Ева почувствовала острый укол совести — сначала воровать у человека, а потом приходить к нему же за помощью, ещё и доставлять неудобства незапланированными «ночёвками». Коллинз подошла к спящему мужчине, укрыла его второй половиной покрывала, стараясь не разбудить, и виновато погладила его по плечу.       «Прости, Джим. Обещаю, это последняя гадость, которую я делаю по отношению к тебе».       Ева оторвалась от Джима и максимально тихо прошла к выходу. Сонная, растрёпанная, в бюстгальтере и надетой лишь наполовину расстёгнутой рубашке, она мечтала только о том, что в шесть утра точно не встретит никого по пути к себе на третий этаж. И, выйдя в коридор, столкнулась лицом к лицу с Джеком Файрвудом.       — Доброе утро! — растерянно выпалила рыжая первое, что пришло ей в голову. Хотелось провалиться под землю.       Джек, явно проснувшийся минут десять назад, поморгал, чтобы убедиться, что это уже не сон. Он внимательно осмотрел девушку, шокированный её внешним видом. Но ещё больше — местом, откуда она выходила.       — Это комната моего брата, — то ли спросил, то ли утверждал парень. — И сейчас шесть утра.       — О, спасибо за уведомление, я рада, что не зря помогала тебе чинить часы, — саркастично сощурилась Ева.       Подпольщик молчал и продолжал таращиться на Коллинз.       — Ну что? — спросила она, удерживая второй край рубашки здоровой рукой, чтобы та не сползла. Щёки горели алым — девушка прекрасно понимала, как всё это выглядит со стороны.       — Ничего.       Джек пожал плечами, развернулся и удалился в сторону ванной на втором этаже. Ева прислонилась спиной к стене в коридоре и закрыла глаза.       «Чует моя задница, сегодня будет ужасный день».       ***       — Лучше наложить повязку, чтобы сдержать отёк.       Через несколько часов после утренних событий Ева и Джим сидели на диване в гостиной. Файрвуд-старший производил повторный осмотр ушиба, оценивая, как изменилось состояние плеча девушки.       — Как скажешь, — тепло улыбнулась она. — Спасибо тебе и прости ещё раз за неудобства.       «И за то, что предала твоё доверие, ага».       — Ничего, — отозвался Джим, разматывая эластичный бинт. Подсев ближе к Еве под предлогом перевязки, он заговорил на тон ниже: — Кстати, я как раз хотел с тобой ещё кое-что обсудить. Когда ты вчера пришла, я действительно не спал. Я изучал одну вещь. Дело в том, что мне удалось подслушать разговор двух подпольщиков. Кажется, кто-то из них обнаружил в доме обрывок дневника Кукловода.       Ева шокировано посмотрела на доктора и уже открыла рот, чтобы громко выразить своё удивление, но тот прижал палец к губам, жестом прося её молчать или говорить тише. Девушка смолчала.       — Возможно, это просто провокация, но всё-таки нужно проверить. Если дневник подлинный, он представляет для нас огромную ценность, — заключил Файрвуд, заканчивая накладывать бинт на пострадавшее плечо коллеги.       — На кой чёрт Кукловоду вести дневник? — тихо спросила она, потирая плечо. — И тем более разбрасывать его по дому. Ты уверен?       — Вот, посмотри, что мне удалось достать у подпольщиков.       С этими словами Джим вытащил из ежедневника тот самый тетрадный лист, что стал объектом его интереса прошедшей ночью, и протянул его Еве. Она нахмурилась, вчитываясь в строчки. Но причиной стало не содержание текста. Девушка была на девяносто девять процентов уверена, что почерк ей знаком, и дело совсем не в записке, с которой началось её первое пробуждение в особняке. Было что-то ещё, на самом краю сознания, но девушка никак не могла поймать эту надоедливую мысль за хвост.       — Я это к чему, — мужчина придвинул к себе аптечку, что-то в ней проверяя. — Если обнаружишь нечто похожее — скажи мне, пожалуйста.       — Я не уверена… — пробормотала Коллинз. — Можно я возьму с собой этот лист? Сравню почерк, если понадобится.       — Конечно, бери.       Ева сложила лист и уже хотела убрать его в карман, как вдруг резко что-то вспомнила и хлопнула себя по лбу.       — Чёрт! — вскрикнула она. — Дневники! Я же хотела тебе ещё кое-что показать!       С этими словами она залезла в тот самый карман, куда до этого планировала убрать листок Джима, и достала из него ещё несколько бумажек. Доктор недоумённо поднял бровь и потянулся за одним из вытащенных листов.       — Мы с тобой тут как-то обсуждали дневник какого-то Джона. Похоже, что эти страницы из него, — пояснила девушка, заправляя за ухо прядь.       — Что ж, давай посмотрим.       Джим внимательно вчитывался в детский почерк, тихо бормоча что-то про библиотеку и киноплёнки.       — Не люблю делать поспешных выводов, но, надо полагать, автор дневника жил здесь, а значит, может быть связан с той трагедией, следы которой мы нашли ранее, — заключил мужчина, откладывая страницы в сторону.       — Я думаю, это один из двоих детей с той фотографии. Только пока не очень понятно, который — старший или младший. И тот ли это, что стал жертвой здесь, или второй.       Скрипнувшая дверь не дала Файрвуду ответить. На пороге появился парень — насколько помнила Ева, его звали Ричард, — с длинной резаной раной через всю руку. Джим сразу сконцентрировался, почти на автомате хватаясь за аптечку.       — Джим, тут, в общем, меч в прихожей… — неловко пробормотал Ричард, краем глаза поглядывая на Еву. Девушка собрала обратно все страницы обоих дневников и убрала их, не обращая на него особого внимания. — Надеюсь, я не очень вам помешал.       — Видимо, придётся накладывать швы, — доктор проигнорировал его последнюю реплику. — Проходи, присаживайся.       Парень прошёл к дивану, заляпывая паркет капающей с руки кровью. Ева спешно освободила ему место и уже собиралась уходить, когда её остановил голос Джима.       — Ева, постой. Послушай, мне Кукловод перед твоим приходом посоветовал пройти испытание в детской, цитирую, «пока птичка не улетела из клетки».       — Какая птичка? — переспросила девушка с недоумением на лице, с трудом перебарывая в себе желание покрутить указательным пальцем у виска.       — Понятия не имею. Но я всё никак не поднимусь туда, так что, если тебе вдруг будет по пути, посети, пожалуйста, эту комнату и расскажи мне, что там найдёшь.       «То крысы, то птички, боже мой. Не только психушка, но и контактный зоопарк!»       Коллинз рассеянно покивала, не зная, как реагировать на становящиеся всё более странными задания Кукловода. Кинув напоследок сочувственный взгляд на белого как полотно Ричарда, она вышла из гостиной.       Достигнув детской, Ева уверенно прошла в комнату и захлопнула за собой дверь. Вдруг откуда-то сверху раздалось тихое покашливание, и оно совершенно точно исходило не из динамиков камер.       — Прошу прощения.       Коллинз обернулась на голос. На верхнем этаже кровати сидела миниатюрная женщина азиатской наружности в аккуратном чёрном костюме. Угольно-чёрные волосы были собраны в высокую причёску и закреплены красными лентами.       — Простите, я вела себя слишком тихо, и вы не заметили меня, — ровным приятным голосом заговорила она. — Однако прошу впредь внимательнее осматривать комнату перед тем, как захлопнуть дверь.       — Ох, да, конечно, простите меня, — поспешно извинилась Ева. Тут она вспомнила, что таймер уже запущен, и, спохватившись, принялась за поиск предметов.       Всё время испытания рыжая то и дело поглядывала на загадочную азиатку. Та сидела с лёгкой полуулыбкой, совершенно неподвижно, наблюдая за действиями Евы — чем отчего-то напомнила девушке Джима, — и походила скорее на изящную статуэтку с идеально ровной осанкой или фарфоровую куклу, чем на «птичку». Коллинз была уверена, что не видела её раньше в доме, — впрочем, это ничего не значило.       Уже в самом конце испытания Еве попался на глаза пыльный лист бумаги, что завалился под кресло, она подняла его с пола и кинула в корзину последний предмет. Испытание закончилось, и дверь щёлкнула. Девушка отряхнула от пыли страницу и принялась за чтение содержимого.       «Марионеток всё больше, я подхватываю новые нити. Они общаются, бродят по дому, играют друг с другом и со мной. Им… интересно? Что за бред, они ничего не понимают! Пора встряхнуть этот сонный театр».       «Если это и правда дневник нашего маньяка, то последняя фраза звучит угрожающе…»       — Вы хорошо проходите испытания, мне было приятно наблюдать за вами, спасибо, — вновь подала голос незнакомка, одаривая Еву странным комплиментом. Та вздрогнула, зачитавшись и забыв, что не одна в помещении. — Прошу меня извинить, я до сих пор не представилась. Тэн Накамура.       Тэн легко и изящно спрыгнула с верхнего этажа кровати на пол и протянула Еве тонкую руку. Та пожала её в ответ.       — Ева Коллинз, — улыбнулась девушка. — Приятно познакомиться.       — Мне тоже, мисс Коллинз.       — Я бы задержалась с вами поговорить, мисс Накамура, но меня ждут…       — Всё в порядке. Думаю, у нас ещё будет много поводов пообщаться.       Тэн смотрела на Еву всё с той же вежливой неподвижной улыбкой. Распрощавшись с ней, Коллинз вышла из детской и неизвестно с какой целью пожала плечами. Новая знакомая определённо произвела на неё впечатление.       Не торопясь возвращаться в гостиную, девушка по пути забежала в свою комнату и заглянула в ящик прикроватной тумбы, поддаваясь странному предчувствию. Найдя в нём лист бумаги, который она несколько дней назад нашла в доме и отбросила, не придав ему большого значения, достала его и спешно развернула. Затем вытащила из кармана другие два листа — тот, что дал ей Джим, окрестив его страницей из дневника Кукловода, и тот, что она только что нашла в детской. Мимолётная догадка подтвердилась: почерк на всех трёх листах был абсолютно идентичен.       — А вот это уже интересно, — пробормотала Ева и, сложив вместе все три страницы, убрала их обратно в карман.       С таким уловом уже можно возвращаться обратно в гостиную.       ***       — Девушка восточной внешности, Тэн Накамура? — переспросил Джим, не отрываясь от ежедневника.       — Да. Предельно вежливая, наверное японка, судя по фамилии. Знаешь, я не была с ней знакома до этого и не видела её в доме, но я вообще до сих пор мало кого здесь знаю, так что…       Файрвуд закончил записи и захлопнул блокнот, поднимая на Еву глаза.       — Очень любопытно, но я тоже первый раз о ней слышу, хотя за эти месяцы, пожалуй, успел познакомиться со всеми, — задумчиво произнёс он. — Возможно, новенькая?       — Слишком спокойная и уверенная для новичка, — отозвалась девушка и тут же поймала выразительный взгляд доктора — не так давно он по той же причине недоверчиво отнёсся к тому, что сама Ева может быть новой пленницей. — И не надо на меня так смотреть: я знаю, о чём ты думаешь, и нет, это разное спокойствие.       — Как скажешь, — легко улыбнулся Джим. — Что ж, в любом случае нужно будет с ней побеседовать. И желательно раньше Джека — он умеет впечатлять девушек.       — О нет.       Мужчина вопросительно поднял бровь, не уловив причину отрицания.       — Нет, я не в том смысле, что Джек не привлекательный, — поспешила оправдаться Коллинз. — Просто, во-первых, она его явно старше на несколько лет, а во-вторых, не думаю, что такие, как она, западают на типаж твоего брата.       — Думаю, если бы я знал, по какой логике девушки выбирают мужчин, я бы уже давно был женат и нянчил детей, а не сидел бы здесь, — с тенью грусти отшутился доктор. — Ладно, в любом случае спасибо за информацию. Пока только не ясно, зачем Кукловод дал на неё наводку.       Ева неопределённо пожала плечами и лёгким движением поправила волосы. Логика Кукловода по-прежнему продолжала быть для неё загадкой. Однако существовал ключ, способный пролить свет на эти тёмные пятна, и некоторые фрагменты этого ключа уже у неё в наличии.       — Да, кстати, это не всё, — девушка подсела за стол к Джиму и наклонилась так, чтобы иметь возможность понизить тон голоса. Он заинтересованно обернулся и наклонился тоже. — Ты утром показывал мне страницу из якобы «дневника Кукловода». Сегодня в детской я нашла ещё одну страницу, исписанную таким же почерком, а потом вспомнила, что несколько дней назад, ещё до выбора фракции, нашла похожий подозрительный лист, но тогда не придала этому значения. Видимо, зря — посмотри сам. Почерк одинаковый.       Она достала все три листа с выведенными на них чёрной ручкой аккуратными строчками. Файрвуд ухватился за две незнакомые ему страницы и подвинул их ближе к себе, чтобы прочитать. Взгляд забегал по написанному.       — Хм, Ева, — наконец сказал он через минуту. — У меня пока нет полной уверенности, но, похоже, дневник настоящий. Интересно, Кукловод правда вдруг стал столь рассеян, или это его новая игра?       — Чёрт его разберёт. Хотя я бы больше напрягалась с обещания «встряхнуть сонный театр» — почему-то не хочется знать, что он имел в виду.       — Возможно, мы поймём это, когда найдём ещё страницы. И тогда уже можно будет делать полноценные выводы.       — Что ж, обязательно занесу, если что-то ещё попадётся, — Ева поднялась из-за стола и вернула голосу прежнюю громкость. — Будут ещё поручения, босс?       Джим чуть заметно улыбнулся на её ироничное обращение.       — Нет, пока ничего, спасибо. Лучше отдохни и побереги плечо, — ответил он. Но заметив, что Коллинз собралась уходить, он задержал её. — Ева, твои помощь и заинтересованность правда очень ценны для меня. Спасибо. Я не ошибся, когда приглашал тебя во фракцию.       — Рада слышать. До скорого, Джим.       Девушка неловко улыбнулась в ответ. Несмотря на её внешнее спокойствие, по позвоночнику прошла мелкая дрожь, заставив распрямить спину. Начавшийся с не самого приятного эпизода день определённо стал лучше, но дурное предчувствие продолжало мерзко скрести под лопаткой.