Глава 17. Разговор по душам

Несколько дней назад

      С первых минут своего нахождения в особняке Кукловода Джек Файрвуд твёрдо решил, что не станет подчиняться требованиям какого-то психопата, возомнившего себя богом, и с тех пор ни на минуту не отступал от заявленной позиции. Быстро поняв, что его брат — видимо, поддавшись дурному влиянию свыше — сошёл с ума за компанию, он создал организацию, призванную осуществить в доме революцию. И хотя революции не вышло ни с первого, ни со второго, ни с десятого раза, младший из Файрвудов не собирался сдаваться. И страшно гордился тем, что рядом с ним люди, которые верят в это дело так же, как и он, и тем, что не позволяет маньяку им манипулировать.       Впрочем, у Кукловода, вероятно, на этот счёт было своё мнение и свои методы.       Хотя Джек и крайне не любил следовать советам своего заточителя, иногда делать это приходилось. Сегодня был именно такой день, и парень, получив задание отправиться в детскую и обратить особенное внимание на «то, где ты стоишь», с завидным упорством исследовал комнату. Однако ничего подозрительного в ней не находил.       Подходя к двери, чтобы захлопнуть её в четвёртый раз, он неосторожно наступил на неровно лежащую паркетную доску. С досады пнув её, подпольщик обратил внимание, что доска плохо лежит не просто так — кажется, под ней что-то есть. Джек присел на корточки рядом, откинул в сторону половицу и со стремительно расширяющимися от удивления глазами достал из импровизированного «тайника» пистолет.       — Вот те раз! — не веря своим глазам, выпалил он и покрутил в руках старенький револьвер. — Эй, Кукловод, за этой штуковиной ты меня сюда отправил? Да лучше и быть не могло!       — Надоело смотреть на жалкие попытки Подполья испортить мне жизнь, — с наигранно скучающим голосом отозвался Кукловод. — Дам вам небольшую фору в порядке любопытства.       Джек поковырял что-то на пистолете и быстро проверил барабан — тот ожидаемо оказался пустым. Маньяк в его глазах был хоть и психом, но точно не идиотом. Впрочем, такая глупая заминка едва ли способна остановить находчивого и сообразительного парня с неуёмной энергией.       — Если ты думаешь, что отсутствие пуль внутри меня остановит, то ты ошибаешься, — ухмыльнулся Файрвуд в камеру, выпрямляясь во весь рост. — Ты только что подписал себе приговор, маньяк.       В голове у Джека молниеносно созрел очередной гениальный план, и для его реализации он поспешил на поиски наиболее лояльных и неболтливых членов Подполья — раз уж заполучить в помощницы новенькую ему не удалось.       По ту сторону камер Кукловод растянул губы в самодовольной улыбке.

15 августа 1999, сегодня

      Джек хмурился и с необоснованной внимательностью наблюдал за тем, как огонь в подвальной печи обхватывает кругляшок золотой монеты — не иначе, очень ценной — и медленно плавит металл.       — Шеф, ты чего такой серьёзный? — Нэт выдернула его из пелены размышлений.       Парень вытащил из горнила щипцы с монетой и переложил её на каменный выступ в стене. За неимением наковальни приходилось довольствоваться альтернативами.       — Да так, думаю о плане, — соврал он. Думал Джек совсем о другом.       — Ты так мне и не сказал, в чём он заключается.       План подпольщика был довольно прост — его целью было зарядить найденный несколько дней назад пистолет, и они с Нэт почти достигли её. Собрав предварительно все ингредиенты, заговорщики уже изготовили в кустарных условиях бездымный порох, и теперь Джек старательно отливал дробь, пустив на это дело несколько редких монет из коллекции бывших владельцев дома.       — Сейчас покажу.       Закончив через некоторое время работу с самодельными пулями, Файрвуд прошёл в ту часть помещения, где располагался его матрас, который он положил, чтобы по необходимости оставаться ночевать в подвале. Если быть честным, ночевал он здесь чаще, чем в собственной комнате.       Скользнув рукой под матрас, он аккуратно извлёк оттуда тот самый пистолет и продемонстрировал его своей помощнице. Та шокировано уставилась на оружие.       — Откуда?!       — Нашёл в детской пару дней назад. Он, конечно, не заряжен, поэтому и пришлось повозиться. Надеюсь, пистолет переживёт, если я вместо пуль по старинке буду дробь с порохом использовать.       Джек подкинул револьвер в воздухе. Зарядить пистолет — лишь полдела, но с заряженным оружием вполне можно было получить много интересной информации. Особенно если знать, у кого спрашивать, а Джек, разумеется, знал. С первых дней в доме знал.       — И что ты теперь будешь с ним делать? — спросила Нэт, хитро прищурившись.       — Скоро узнаешь, — неопределённо ответил парень. — Ну а пока предоставь дальнейшие заботы мне. И спасибо, что помогала.       Девушка машинально взъерошила чёрные короткие волосы и двинулась к выходу.       — Да ладно, ты же наш лидер, — бросила она, остановившись возле лестницы наверх. — Хотя вы с братом вообще нефигово так устроились — у каждого по батальону личных помощников.       — Ну я со своими помощницами хотя бы не сплю, — тихо процедил сквозь зубы Джек, но Нэт всё же услышала.       — Чего? — обернулась она, сведя брови к переносице.       — Да ничего, забей, — махнул рукой Файрвуд. — Отдыхай. Если повезёт — скоро окажемся снаружи.       Подпольщица пожала плечами и покинула подвал. Джек прошёлся по комнате и подошёл к одному из ящиков с полезным мусором, после чего ловко вытащил оттуда длинный белый провод, похожий на шнур от удлинителя, и второй чёрный — потоньше и покороче. За неимением верёвок так же приходилось использовать альтернативы.       «Интересно, можно ими человека связать? Надеюсь, что можно», — подумал он, закручивая провода в единый моток.       ***       В редкие спокойные и свободные от приёма пациентов, управления Последователями или проведения химических опытов моменты Джим Файрвуд предпочитал проводить время за чтением. Книг, оставшихся от прошлых хозяев дома, в особняке Кукловода было великое множество — самых разнообразных, от приключенческих романов до сложной научной литературы. Поэтому Джим, обнаружив однажды на третьем этаже огромную библиотеку, с первых же дней пристрастился таскать пару томов оттуда, чтобы время от времени погружаться в другую реальность.       Книги были его формой эскапизма с юности наравне с работой, и в доме, к его сожалению, мало что изменилось, а тяжёлый груз в виде поводов избегать мыслей о собственной жизни лишь увеличивался. Отношения с родным братом из состояния холодного отдаления перешли в абсолютную ненависть Джека к доктору. Окружавшие его люди казались не особенно надёжными. А абсурдно-амбициозные цели в отношении Кукловода не находили поддержку среди других жителей особняка — и это всё в сумме являлось лишь гипертрофированным зеркалом того, что в его жизни где-то уже было. Маньяк неустанно выговаривал Джиму за то, что тот не делает ничего, чтобы бороться за свободу, но сам Файрвуд, строго говоря, вообще не был уверен в том, что эта самая свобода ему нужна.       Мужчина не мог причислить себя к экстравертам и удариться в организацию весёлых чаепитий, какие время от времени устраивала здесь Дженни, поэтому избирал давно привычные для него методы борьбы с одиночеством. Вот и сейчас доктор расположился на диване в гостиной с каким-то незамысловатым детективом, чтобы отдохнуть и немного отвлечься от мрачных будней.       Процесс чтения прервал скрип и последующий хлопок дверью. Джим на секунду поднял взгляд и с удивлением обнаружил перед собой Джека. То, что брат добровольно пришёл в гостиную, ещё и когда сам он здесь, уже было в высшей степени странно, и он едва удержал себя от того, чтобы броситься к аптечке, ожидая увидеть на младшем самые страшные ранения. Однако Джек как ни в чём не бывало просто начал проходить испытание, и доктор успокоился, вновь вернувшись к книге.       Подпольщик проходил испытание нарочно медленно, чтобы усыпить бдительность брата. За пояс джинсов сзади были заткнуты моток проводов и уже заряженный пистолет, скрытые клетчатой рубашкой. Перед тем, как отправить последний предмет в корзину, Джек вдруг остановился и посмотрел в спину Джиму. Секундное сомнение в своём решении потонуло в волне откуда-то возникшей всепоглощающей ярости. Статуэтка птицы полетела в корзину, и испытание было завершено, но парень не торопился выходить из комнаты.       За эти минуты Джим успел сильно увлечься чтением, и Джек поспешил этим воспользоваться. Он вдруг резко вытащил из-за пояса пистолет и направил его на брата.       Старший из Файрвудов вновь оторвался от книги и с лёгким недоумением вскинул брови.       — Вот так поворот, — произнёс он с пугающим равнодушием в голосе. — Джек, а ты уверен, что эта игрушка стреляет?       Джек от его ледяного спокойствия разозлился ещё сильнее. Он поднял руку с пистолетом на пару дюймов выше и нажал на курок. Пуля прошла над самым плечом Джима и всадилась в стену куда-то рядом с каминной полкой.       — Я развеял твои сомнения? — тон подпольщика оставался ровным, но крепко сжатые кулаки и потемневшие глаза выдавали эмоции.       — Видимо, пули сам отливал, — доктор отложил в сторону книгу, понимая, что разговор простым не будет. — Неужели коллекцию монет на дробь пустил? Знаешь, Ева тоже находила пистолет в тайнике гостиной — честно говоря, я надеялся, что он единственный в доме.       — Замолчи, чёрт тебя побери!       Джим сидел на диване неподвижной статуей. На его лице не было ни тени паники или страха, будто оно мгновенно превратилось в холодную безэмоциональную маску. Лишь кончики пальцев едва ощутимо похолодели, а где-то слева в груди неприятно заныло.       — Говорить будем позже, — выдохнул в попытке успокоиться Джек. — Заодно посмотрим, братец, насколько ты нужен Кукловоду. Встань и повернись ко мне спиной, живо!       Мужчина, не возражая, повиновался. Младший вытащил из-за пазухи тот провод, что был короче и тоньше, и грубо завёл руки брата за спину, обматывая их своим «верёвкозаменителем» свободной от оружия рукой.       — Джек, в этом нет необходимости, — Джим попытался дать понять, что пойдёт за подпольщиком без принуждения, но тот только сильнее перетянул его запястья проводом.       — Я вроде сказал заткнуться, — Джек больно ткнул доктора дулом пистолета между лопаток. — Иначе я за себя не отвечаю.       Джим молча закрыл глаза.       ***       Ева, усевшись на своей кровати по-турецки, сверлила глазами полупустую раму с пазлом подвала. Даже с подачкой Кукловода за эфир и добытым без испытаний двадцать четвёртым кусочком картина была не особенно весёлой — в подвал она по понятным причинам почти не спускалась, поэтому прогресс шёл заметно медленнее, чем с предыдущими комнатами.       Время в особняке медленно двигалось в сторону позднего вечера, и девушка почувствовала, что её всё ощутимее тянет в сон — всё-таки сегодня ночью она спала непростительно мало. Но едва она хотела отложить пазлы и хотя бы сегодня лечь спать нормально, как в дверь кто-то нерешительно постучал.       «Это мне за мои грехи», — скривилась она.       — Заходите, — крикнула Коллинз своему позднему визитёру, коим, как выяснилось после открытия двери, оказалась Дженни.       — Ева, ты не спишь? — смущённо теребя шаль, уточнила гостья, проходя в комнату.       — Как видишь, нет, — Ева повесила на место раму с подвальным пазлом. — Что-то случилось?       Уоллис как-то странно покраснела и прикрыла за собой дверь.       — Ева, а ты давно Джима видела? — спросила она.       — Да сегодня днём, несколько часов назад, — задумалась Коллинз. — Мы с ним обсудили кое-что по делам фракции, а потом он послал меня отдыхать, а сам остался в гостиной. А что?       — Знаешь, мне нужна его помощь, а я его никак найти не могу, была и в гостиной, и в его спальне — везде пусто, — Дженни нахмурилась и поправила золотистую прядь волос. — Мне кажется, что это подозрительно.       Ева зевнула — проблема показалась ей преувеличенной.       — Дженни, ну не на свободу же через тайный выход он сбежал, — отмахнулась она от подруги. — Наверняка лечит какого-нибудь бедолагу, попавшего в ловушку, и скоро вернётся.       — Наверное, ты права, — кивнула Джейн. — Я просто себя накрутила.       — Не переживай, кроме Кукловода, ему всё равно некому желать здесь зла, а этот садист сам ещё никого не уводил, у него другие… Кхм, методы.       На этих словах Ева выразительно посмотрела в камеру и потёрла немного поднывающее от недавнего ушиба плечо.       — Ладно. Тогда спокойной ночи.       — Спокойной, Дженни.       Коллинз откинулась головой на подушку и собиралась отправиться в мир сновидений. Однако разговор с Дженни отчего-то тяжёлым камнем лёг на сердце и только усилил то нехорошее предчувствие, с которым она ходила сегодня с момента своего пробуждения. День обещал быть кошмарным, но уже подходил к концу, и отсутствие кошмара делало девушку подозрительной.       Ева с лёгким раздражением перевернулась на бок, по ходу выключая прикроватную лампу. Сон не шёл. Она пыталась делать дыхательную гимнастику, вспоминать что-то максимально скучное вроде трудов марксистов, считать баранов и даже Кукловодов, перепрыгивающих через входную дверь в прихожей, но беспокойство за Джима с каждой секундой одолевало всё сильнее, вытесняя желание спать и грозясь превратиться в навязчивый ночной кошмар, где доктор внезапно исчезает из особняка, а через несколько дней остальные обитатели находят его хладный труп.       Она спрыгнула с кровати и, включая свет обратно, принялась обуваться, чтобы спуститься в гостиную. На всякий случай.       В гостиной, на первый взгляд, абсолютно ничего не изменилось с момента её последнего визита сюда. Джима в комнате действительно не было, но один только этот факт всё ещё не казался Еве достаточным для того, чтобы сеять панику, — он же не обязан быть прикованным к дивану.       «Кому-то просто понадобился врач, вот и всё».       Коллинз прошлась по комнате. Химическая лаборатория была убрана на край стола. На диване лежала открытая на середине книга — словно доктор недавно вышел и явно собирался вернуться. Девушка хотела пройти к роялю, но запнулась за аптечку и чуть не улетела носом в каминную полку.       — Что за чёрт? — вслух выругалась она.       Зерно сомнения окончательно пустило корни в сознании Евы. Если Джим ушёл кого-то лечить, с чего бы ему оставлять аптечку? Почему он вообще вдруг оставил аптечку, если с недавних пор строго либо носит её с собой, либо оставляет в тайнике в рояле? Девушка положила руку на каминную полку и задумчиво постучала по ней пальцем, задержав взгляд на своих ногтях. Но когда её взгляд сместился на пару дюймов в сторону, рыжую резко обдало волной жара изнутри.       Над полкой в стене красовалась выбоина от пули, которой, Ева готова была поклясться, не было, когда они с Джимом нашли в гостиной следы выстрелов и на всякий случай ещё раз внимательно изучили всю комнату. По размеру она была близка к тем отверстиям, что нашлись за шкафом и в прихожей, однако имела гораздо более нечёткую форму — неглубокая, с рваными краями, с несколькими мелкими вмятинками вокруг. У самой выщербины красовались разводы копоти, а на каминной полке нашёлся отрикошетивший шарик дроби.       «Похоже на следы самодела. Неужели кто-то в доме додумался стрелять самоделом?!»       Ева нервно повертела между пальцами золотистый шарик. Перебрав в голове все знакомые ей ругательства, она резко отбросила дробь в сторону и побежала на кухню на полной скорости.       Дженни, спокойно домывавшая посуду, дёрнулась и подскочила на месте, когда в комнату, как после погони, влетела Коллинз. Дыхание Евы сбилось, а зрачки расширились, но она, осознав, какое впечатление производит её вид, постаралась собраться.       — Ева, в чём дело? — испуганно смотрела на неё хозяйка кухни. — Ты же вроде спать ложилась…       — Слушай, я вот прям очень не хочу нагнетать, — сказала Ева и тут же поняла, что уже плохо справляется со своим желанием. — Возможно, ты была права и отсутствие Джима действительно неспроста. Ты только не нервничай.       Девушка сама не знала, кому говорила последнюю фразу, но Дженни на всякий случай отложила тарелку, которую до этого держала в руках.       — Я была в гостиной сейчас, он оставил свою аптечку, хотя в последние дни её вообще из виду не выпускает. И… в стене я нашла след от самодельной пули. Вчера его там не было, гарантирую.       Уоллис взволнованно ойкнула и медленно села в плетёное кресло.       — Боже мой… Если бы так пропал Джек, я бы подумала на Алису, — пробормотала она, нервно обняв себя за плечи. — Но кто мог увести Джима? Я боюсь за него.       «Я тоже», — подумала Ева, но промолчала.       Тут рыжую озарила пугающая догадка.       — У меня… Возможно, есть версия… — с трудом выдохнула она. — Вчера Джек что-то сказал про то, что Джим не сможет его остановить и что скоро он сможет в этом убедиться… Они ведь давно в ссоре из-за этого дурацкого приглашения.       — Неужели Джек стал бы стрелять из пистолета в родного брата? — возмутилась Дженни. — Но ты права, надо проверить, что происходит в подвале.       — Считай, уже сделано.       Коллинз вновь подорвалась с места, неудачно двинув левой рукой. Плечо снова заныло — сильнее, чем до этого. Однако обращать на это внимание сейчас было некогда, и она, посильнее сжав зубы, выскочила из кухни и побежала к подвальной двери.       Наплевав на острые ручки, Ева попыталась открыть дверь привычным способом, но та не поддалась. Видимо, кто-то внутри активировал испытание, включив тем самым механизм, блокирующий дверь до тех пор, пока оно не будет успешно завершено.       Не желая терять ни минуты и поскорее выяснить, что за чертовщина здесь происходит, девушка не придумала ничего умнее, чем присесть на корточки перед дверью и прильнуть к замочной скважине, чтобы разглядеть хоть что-то. Картина, которую она кое-как увидела через узкую щель, окончательно выбила почву у неё из-под ног.       В центре подвала стоял один из полуразвалившихся деревянных стульев. На стуле, спиной к входной двери, сидел Джим, привязанный к его спинке какими-то проводами. Джек ходил вокруг брата и кричал что-то в камеру — к сожалению, через железную дверь содержимого его пламенной речи слышно не было, — размахивая при этом пистолетом. Точно таким же, как Ева находила в тайнике гостиной.       «Неужели своровал?! Или их было два?»       Коллинз почувствовала лёгкое головокружение и сползла на пол, придерживаясь одной рукой за дверь. Словно из воздуха перед ней возникла Дженни.       — Ну что там?       — Дверь заперта, видимо, Джек активировал испытание, — хрипло отозвалась Ева, пытаясь подняться на ноги. — Он привязал Джима к стулу и что-то эмоционально втирает то ли ему, то ли Кукловоду.       Деталь с пистолетом девушка предпочла опустить, чтобы не пугать и без того побелевшую Дженни.       — Господи, он что, совсем с ума сошёл — на брата нападать! — воскликнула блондинка, вскидывая руки. — Нужно срочно освободить Джима, а этому ненормальному я лично сковородкой по голове стукну!       — Нужны ножницы, желательно поострее — похоже, там провода, а не верёвки…       ***       Джек почти втолкнул Джима в подвал — так, что тот едва не запнулся и не упал с лестницы. Младший, вопреки какой-либо логике, удержал его, подхватив за плечи.       — А ты совсем лёгкий, брат, неужели работа на Кукловода не даёт никаких «бонусов»? — язвительно кинул парень и потащил его за собой.       Доктор за всё это время не произнёс ни слова, но и тело его не выдавало абсолютно никакого волнения. Запястья начинали болеть — в тонкую кожу грубо врезались туго затянутые провода. Джек тем временем нашёл в подвале единственный стул со спинкой — рухлядь, но вес Джима должен был выдержать — и выставил его в центр подвала, после чего коротко приказал брату сесть и достал второй провод.       Белый толстый шнур несколько раз обвил грудь и предплечья Файрвуда-старшего, вжимая его в неудобную спинку стула. Наконец завязав узел потуже, Джек оторвался от связывания брата и встал перед ним, снова доставая пистолет и заставляя смотреть на него снизу вверх — стул был довольно низкий.       — Итак, Джимми, — начал подпольщик максимально слащавым и приторным голосом. — Что интересного ты можешь нам поведать?       Он прошёлся туда-обратно, потрясая револьвером.       — Ты же работаешь на этого маньяка, вы как-то пополняете запасы продуктов. Есть тайные выходы из дома?       — Джек, для нас еда появляется в ящиках в прихожей, мы просто относим её на кухню, — попытался оправдаться Джим, намеренно продолжая говорить максимально спокойно, но Джек только опять разозлился. Он резко наклонился к брату, до боли сжав его плечо, и выставил перед самым его лицом пистолет.       — Тому, кто держит в руках пистолет, лучше говорить правду, Джим, а не прикидываться, будто ты здесь ни при чём, — прошипел младший. — Где пульт управления охранными системами? Его логово на чердаке?!       С каждой репликой голос Джека становился всё громче, нажим на плечо — больнее. Ногти впивались в кожу даже через белую ткань рубашки, явно оставляя следы.       — Ты так ничего и не понял, Джек… — доктор прикрыл глаза, его ресницы дрогнули.       — Сука.       Подпольщик выпустил его плечо, с трудом сдерживаясь, чтобы не заехать Джиму кулаком по лицу со всей силы.       — Ладно, — выдохнул он, отходя на пару шагов назад и оборачиваясь к камере. — Даже если ты сам ничего мне не скажешь, из ситуации всё равно можно извлечь пользу! Ну что, Кукловод? Твой верный слуга у меня!       — Джек, ты сейчас делаешь большую глупость, — подал голос Джим.       — Заткнись! — грубо оборвал его Джек и помахал рукой с пистолетом перед камерой. — Эй, Кукловод! Я же знаю, что ты меня видишь.       Через пару секунд оглушающей тишины раздался механический голос из динамиков:       — Хочешь убить его? Убей, я не возражаю.       В подвале прозвучал выстрел.