Глава 19. Старое кино

      — И о чём ты только думал?       Пожилой мужчина стоял в центре подвала напротив Джека и возмущённо кричал.       — Билл, спокойно, — обратился к нему лидер Подполья. — Я понял косяк и больше таким заниматься не буду. Но я не мог не проверить этот вариант!       — Знаешь, Джек, дело совсем не в том, что ты решил, будто прострелить камеру и угрожать лидеру Последователей — хорошая идея, — снизил тон Билл, глядя в упор на парня. — Дело в том, что ты неоправданно рискуешь, втягиваешь в это других членов Подполья, таких как Нэт, и…       — Старик, при всём уважении, лидер фракции — я, — жёстко прервал его Джек. — Я создал Подполье, чтобы бороться за свободу любыми методами, а не чтобы сидеть на заднице, так что, если кого-то что-то не устраивает, я его не держу!       В подвале воцарилось тяжёлое молчание. Несколько пар глаз уставились на двух участников конфликта, не желая им мешать.       — Как скажешь, мальчик, — на удивление легко согласился Билл. — Просто хочется верить, что ты услышишь меня и начнёшь хотя бы немного прислушиваться к своей фракции.       — Я подумаю. Продолжим собрание.       Старик присел обратно на свой стул, а Джек продолжил свою речь перед фракцией…       ***       Ева устало откинула голову на подлокотник дивана, решив наконец отдохнуть и подождать, пока подействует препарат железа, который дал ей Джим.       — Ненавижу свою жизнь, — выдохнула она с отчаянием в голосе.       — Думаю, ты ещё легко отделалась, — доктор присел на кресло рядом с ней и сочувственно посмотрел на девушку. — Обычно он не церемонится с теми, кто ломает его оборудование.       После того как Ева, не придумав ничего лучше, сломала ударом пистолета электронный замок в подвале и вывела тем самым из строя систему прохождения испытаний в этой комнате, Кукловод, если говорить мягко, страшно разозлился. И если месть главе Подполья за простреленную камеру так и не наступила, то наказание Коллинз в виде марафона испытаний не заставило себя долго ждать.       — А Джек? — рыжая приподняла голову. — Он вообще-то камеру разбил, почему я одна страдаю за двоих?       — Может, это затишье перед бурей? — с нотой тревоги в голосе спросил Джим.       Девушка молча пожала плечами и опустилась обратно.       — Тебе по крайней мере не пришлось всё это чинить, — ободряюще улыбнулся ей Файрвуд. — В такие моменты я жалею, что у нас среди Последователей нет ни одного человека, знакомого с электроникой на уровне моего брата.       — То есть на уровне студента профильного факультета Сорбонны? Как-то ты много захотел.       Ева потянулась на диване, разминая тело. Ей вдруг подумалось, что иногда просто полежать на диване, отдохнуть и с кем-то поговорить — это тоже важно и нужно. Не менее важно, чем носиться по дому в поисках пазлов, ключей, вагонов, ваз и чёрт знает чего ещё.       — Кстати, я ещё вчера у тебя хотел спросить, — начал Джим издалека. — Где ты нашла пули для второго пистолета, с которым ворвалась в подвал?       — А, это, — протянула Коллинз и приняла сидячее положение. — Он не был заряжен.       — Но ты угрожала Джеку выстрелить, если он не опустит своё оружие?       — Чистый блеф. Надеялась, что он растеряется, поверит в мою уверенность и купится на этот спектакль.       Мужчина удивлённо повёл бровями, глядя на Еву.       — Тогда вдвойне восхищаюсь. Что планируешь делать сегодня?       — Для начала, если ты не возражаешь, я здесь у тебя немного посплю, — девушка подтянула на себя клетчатый плед. — А там видно будет.       — Конечно, отдыхай.       Джим помог ей нормально укрыться пледом и ушёл к своей лаборатории, решив не мешать сну коллеги по фракции.       ***       Ева проснулась от того, что сквозь некрепкий сон услышала стук каблуков о паркетную доску. С досадой раскрыв глаза, она обнаружила в дверях восточную девушку, с которой познакомилась днём ранее, — Тэн Накамуру.       — Кхм, простите, — Тэн виновато склонила голову вбок, заметив, что ненарочно разбудила спавшую на диване девушку. — Я не хотела помешать вашему сну.       Коллинз сбросила с себя плед и присела на диване, оглядываясь. Джима в комнате не было.       — Всё в порядке, — заверила гостью она. — Всё равно пора просыпаться, иначе что я буду ночью потом делать?       Тэн продолжала молча улыбаться, глядя на девушку, совершенно не меняясь в выражении лица.       — А вы что-то хотели, мисс Накамура? — уточнила Ева, вставая с дивана.       — Да. Я искала вашего сенсея, — коротко ответила азиатка.       — Кого? — с недоумением переспросила Коллинз, сощурившись.       — Джеймса Файрвуда, лидера Последователей, — пояснила Тэн.       — А… — задумчиво протянула Ева, нацепляя очки и потирая переносицу. — Знаете, я понятия не имею, где он. Был здесь, но, видимо, ушёл из гостиной, пока я спала.       Она ещё раз оглядела гостиную. Аптечки нигде не наблюдалось, в лаборатории было убрано, знакомый ежедневник лежал на краю стола.       — А вы… вам нужна помощь врача?       Ева вновь взглянула на Накамуру, анализирующе пробегаясь по ней взглядом. Видимых ран она не нашла, а руки женщины, на удивление Коллинз, не были перебинтованы, однако тыльные стороны ладоней та старательно скрывала.       — Нет, я по другому вопросу, — покачала головой Тэн. — Мисс Коллинз, прошу, раз мне не удалось застать доктора Файрвуда лично, не могли бы вы передать ему кое-что?       — Конечно.       — Я не собираюсь примыкать ни к одной из группировок, поэтому ему ни к чему тратить на меня время, как на потенциального члена Последователей.       Женщина, произнося этот короткий монолог, держалась максимально уверенно. Тон её явно не терпел возражений и не подразумевал под её предварительным отказом никаких «если», «я подумаю» и «может быть».       — Эм, хорошо, я… я передам ему, — Коллинз едва заметно растерялась от такой вежливой жёсткости. — Сразу, как только увижу его.       — Благодарю вас, — Тэн сложила ладони вместе и осторожно поклонилась. — Простите, мне очень неловко, но могу я вас попросить ещё об одной услуге?       — В чём дело? — заинтересованно подняла бровь Ева, наблюдая за японкой. Что-то в ней, в её движениях и в её поведении завораживало девушку, и дело было отнюдь не в экзотической для старушки Англии национальности.       — Не могли бы вы познакомить меня с той девушкой, которая сейчас занимается кухней? Мне кажется невежливым приходить в её комнату без приглашения, однако в данном случае это необходимо.       Девушка пожала плечами.       — Разумеется. Можем пойти прямо сейчас.       Накамура согласно кивнула, и они вдвоём вышли из гостиной, направившись прямиком в сторону кухни. Там, напевая себе под нос какую-то незамысловатую детскую песенку, как обычно, кружилась Дженни, занимаясь приготовлением обеда для пленников дома. Всё будто вернулось на круги своя, и ничего не напоминало о том, как они с Евой накануне вечером придумывали план, как вытащить из подвала похищенного собственным братом Джима.       Заметив движение в дверях, девушка оторвалась от помешивания супа и подняла голову на вошедших.       — Привет, Ева. Ой, новенькая!       Дженни с пугающим энтузиазмом в глазах всплеснула руками, сделав шаг навстречу Тэн. Та в привычной манере сдержанно улыбнулась и кивнула головой.       — Тэн Накамура, рада познакомиться, — поздоровалась она. — Простите, я не знаю вашего имени…       — Дженни Уоллис, но все зовут меня просто Дженни, — Уоллис расплылась в широкой и искренней улыбке и засуетилась. — И давай на ты, ладно? А то я себя старухой чувствую. Ты будешь чай? Ты давно здесь? Чем ты занималась на свободе?       Девушка закружилась по кухне со скоростью электровеника, подобно тому, как пару недель назад бегала вокруг Евы, когда она только попала в особняк, и совершенно сбила с толку невозмутимую Тэн. Женщина шокированно застыла, часто моргая глазами, и Еве даже на секунду стало её жаль. От такой искренности никакая вежливость не спасёт.       — Кстати, Ева, я чуть не забыла! — воскликнула Дженни, легко переключаясь между темами, занятиями и собеседниками. — Мне опять нужна твоя помощь. Джим недавно показал фотографию, на которой была очень красивая женщина. И у меня с тех пор ужасно болит голова. Мне кажется, я видела эту женщину в кино. Мы смотрели в гостиной фильмы на старом кинопроекторе.       Тараторящая без умолку Уоллис на секунду остановилась, сильно зажмурившись, и сжала ладонями виски, отчаянно пытаясь восстановить у себя в памяти какое-то давно забытое воспоминание. Простояв так пару мгновений под внимательные взгляды уже привыкшей Евы и всё ещё изумлённой Тэн, она наконец снова вернулась в активное состояние и радостно хлопнула в ладоши:       — Точно, вспомнила! Это был фильм «Чёрный нарцисс»! Поищем его после чаепития?       Коллинз оценила масштаб воодушевлённости подруги появлением новичка и подумала, что лучшим решением будет сбежать и бессовестно оставить Тэн наедине с хозяйкой кухни.       — Знаешь, я, пожалуй, отправлюсь искать его прямо сейчас, — сощурившись, произнесла Ева. — Видела какие-то плёнки в гостиной. А вы пока познакомьтесь.       Не дав ни одной из её собеседниц что-то возразить, девушка как можно быстрее ретировалась из кухни.       В гостиной по-прежнему никого не было. Ева, пожав плечами, прошла к дальнему шкафу и присела рядом с ним по-турецки, выгребая из нижнего ящика его содержимое в виде груды пыльных вещей, о которых, кажется, давно не вспоминали даже самые ярые искатели приключений в этом доме. В одной из коробок она однажды видела что-то вроде старой киноплёнки и надеялась, что ей повезёт.       Коробка с плёнкой действительно обнаружилась в старом хламе и даже не одна. Девушка осторожно вытащила одну из плёнок и с любопытством оглядела её. Это была очень старая лента на бобине, покрытая толстым слоем пыли. Коллинз дунула на бобину, и мелкие серые частички залетали в воздухе, вынуждая Еву звонко чихнуть на всю гостиную.       «С ума сойти, я не думала, что такие ленты вообще ещё существуют…»       Вернув плёнку обратно в коробку, она прочитала надписи на обложке. «Малышка Бесс» — гласило название фильма, а на рисунке были изображены несколько главных героев. На второй коробке красовалась фотография светловолосой женщины с крупными голливудскими кудрями и ярко-алой помадой на губах. Лицо актрисы было смутно знакомо Еве, но она не могла вспомнить, откуда. Наверху так же было отпечатано название — «Чёрный нарцисс», а из коробки торчала какая-то записка.       Коллинз подцепила пальцами листок бумаги, вытащила его и развернула.       «Мама опять уехала на гастроли, так что я буду разговаривать с тобой. Сегодня папа читал нам Робин Гуда. Он так замечательно это делает! Если закрыть глаза, кажется, что я действительно в Шервудском лесу. И я впервые дочитал книгу. Папа никогда не читал нам последнюю историю, где Робин умирает. Сэм расстраивается, если герои умирают, поэтому папа каждый раз придумывал ему разные последние истории. Теперь я знаю, как было на самом деле, и я тоже буду придумывать Сэму хорошие концы. Раньше папа часто придумывал для нас истории про нас самих, и там я всегда защищал брата. Я там был сильнее папы!»       «Надо же, кажется, ещё одна запись из дневника Джона», — хмыкнула Ева про себя.       Зачитавшись, она не заметила, что в гостиной появился ещё один человек. Он привлёк внимание девушки тихим покашливанием. Девушка подняла глаза на визитёра и обнаружила перед собой Джима.       — Что-то ищешь? — уточнил он, присаживаясь на стул неподалёку.       — Да, — ответила Ева, убирая ненужные вещи обратно в шкаф, а себе оставляя лишь киноплёнки и страницу дневника. — Дженни попросила найти какой-то старый фильм, но я не думала, что он… э-э-э… настолько старый.       Коллинз продемонстрировала доктору уходящее в историю изобретение кинематографической мысли. Он перехватил у неё коробку и попытался прочитать описание фильма и роли на обратной стороне, но, к его сожалению, картон слишком затёрся и текст был нечитаем.       — Я думала, что киноиндустрия давно перешла на DVD-диски или хотя бы видеокассеты, — продолжила девушка и повертела в руке вторую коробку. — Интересно, сколько лет этим плёнкам?       — Чёрный нарцисс… С чего вдруг Дженни потянуло на… Я пытался прочитать, о чём фильм, но описание на коробке стёрлось, так что даже не знаю, на что её потянуло, — будто оправдываясь, пожал плечами Джим.       — Она сказала, ты показал ей фотографию… О, какая же я дура!       Мужчина недоумённо взглянул на неё. Ева забрала у него из рук плёнку с «Нарциссом».       — Я всё пыталась вспомнить, откуда мне знакомо лицо женщины на обложке, — пояснила девушка. — А теперь дошло. Дженни сказала, что ты показал ей какую-то фотографию, и женщину с неё она видела в кино. В «Чёрном нарциссе».       — Да, ты ведь сказала, что Дженни, возможно, знала семью, которая здесь жила. Я решил показать ей фото, которое мы склеивали с тобой недавно. Получается, эта женщина с обложки и есть бывшая хозяйка этого дома?       — Возможно. Ну по крайней мере лицо очень похоже, только здесь она сильно моложе, чем на том фото. И в дневнике Джона мальчик писал, что его мама — актриса.       Джим вздохнул.       — Хотелось бы сказать, что картина проясняется, но пока всё равно не особенно, — печально произнёс он, склонив голову.       — Ну, надеюсь, прояснится сильнее, когда я покажу плёнку Дженни. Вдруг она что-нибудь вспомнит.       Ева поднялась с пола, держась за шкаф для опоры. Доктор почти невесомо коснулся кисти её руки, останавливая.       — Как ты себя чувствуешь после утренних испытаний? — участливо спросил он, убирая руку.       — Всё уже нормально, спасибо, — Коллинз наигранно улыбнулась и, не заботясь об аккуратности, перевела тему: — Тебя искала мисс Накамура.       — Кто? — переспросил Джим, нахмурившись.       — Загадочная японка из детской, — пояснила девушка. Файрвуд кивнул, давая знать, что понял, о ком речь. — Просила меня передать тебе, что не собирается примыкать ни к одной из фракций, так что можешь не рекламировать ей Последователей.       — Вот как, любопытно, — мужчина задумчиво провёл пальцем по столу. — Что ж, если она хочет оставаться сама по себе, мы не будем навязываться. Кстати, мне так и не удалось с ней пересечься — видимо, она ярко выраженный интроверт и старается не заводить новых знакомств.       Ева нервно хихикнула, вспомнив сцену на кухне с участием бедной Тэн и вечно экзальтированной Дженни.       — Тогда просить знакомить её с Дженни было ошибкой, — улыбнулась она. — Ты бы видел их первую встречу…       — Что? Ты познакомила замкнутого и малоэмоционального новичка с нашей Дженни? — Джим не сдержал ответной улыбки.       — Она сама попросила!       — Тебе не страшно за рассудок мисс Накамуры?       — Если только немного. Надеюсь, что она выдержит чаепитие в обществе Дженни.       — Какие жестокие у нас пошли полицейские.       Коллинз перестала смеяться, но всё ещё с улыбкой приложила указательный палец к губам.       — Тс-с, об этом в доме всё ещё знают только три человека — ты, я и… — она красноречиво кивнула на камеру под потолком. — А пока я тебя всё же покину: отнесу Дженни плёнки и при необходимости спасу Тэн от её вопросов.       — До скорого, будь осторожнее.       Ева рефлекторно закатила глаза в ответ на очередную попытку заботы и поплелась к выходу с двумя киноплёнками.       ***       К удивлению Евы, кухня была пуста, а Дженни и след простыл. Чтобы найти девушку, понадобилось некоторое время: она обосновалась в детской, кропотливо перебирая содержимое ящиков комода, иногда задерживаясь на отдельных предметах и рассматривая их с лёгкой тоской в глазах. Будто эти вещи напоминали ей что-то очень важное и глубоко спрятанное, но едва ли она могла зацепиться за утраченное воспоминание прямо сейчас. Коллинз тихо позвала её, и Джейн обернулась.       — А, Ева, это ты… — чуть устало протянула она. — Я тут решила ещё плёнки поискать.       — А где Тэн? — спросила Ева и бегло осмотрела детскую, помня, что японка имеет талант оставаться незамеченной в силу своего тихого поведения.       — Мы с ней попили чай, а потом она сказала, что у неё ещё есть какие-то дела, и исчезла, — пояснила Уоллис. — Здорово, что ты её привела, она такая тихая — так бы и сидела у себя в детской. Да и мне будет повеселее.       — Это что же, тебе с нами со всеми недостаточно весело?       — Ну, вы с Файрвудами всё своими группировками заняты, как и многие другие, Билл постоянно куда-то исчезает, а с некоторыми, вроде Алисы, я и сама общаться не хочу.       Упомянув Алису, Дженни смешно нахмурила брови и помотала головой. Ева прошла вглубь комнаты и присела на потёртое кресло, доставая и выкладывая на стол коробки с плёнками, которые отыскала в гостиной.       — Дженни, посмотри, я нашла тот фильм, о котором ты говорила, — сказала она и протянула подруге «Чёрный нарцисс». — Я ведь не ошибаюсь, на обложке изображена та самая женщина?       Блондинка оставила содержимое ящика и присела в другое кресло напротив, принимая плёнку.       — Да, конечно! Такая же яркая, как и в жизни, — воодушевлённо подтвердила она, проводя пальцами по изображению. — Она очень любила этот фильм, считала его лучшим… Только откуда я это знаю? Интересно, как её зовут.       Дженни повернула коробку обратной стороной, но сохранившегося текста было недостаточно, чтобы узнать имена актёров.       — Коробка такая потёртая, ничего не прочитаешь… — с досадой в голосе протянула она. — Нужно будет пересмотреть фильм, там наверняка будут титры в конце.       — Здесь есть на чём посмотреть такую старую кассету? — удивлённо моргнула Ева.       — Да, конечно, есть старый кинопроектор, — кивнула Джейн. Коллинз в очередной раз подумала о том, что в этом доме, вероятно, есть вообще всё. — Правда, выяснилось, что он сломан, но я уже попросила Джека им заняться.       — Ну, если не будет отвлекаться на изготовление самодельных пуль и похищение родственников с угрозами пистолетом, то есть вероятность, что примерно через полгода он тебе его отдаст, — с сарказмом проворчала Ева, покачав головой.       Уоллис тяжело вздохнула. Ева подтолкнула к ней второй футляр с плёнкой.       — Ладно, а что насчёт этого фильма? — спросила она. — Тоже в гостиной нашла.       — Хм, «Малышка Бесс»… — Дженни сжала коробку в руках и задумалась. — В голове крутятся воспоминания, но обрывками, никак не могу собрать их воедино… Помню только, что это кино снимали не в Англии, а в Голливуде.       — Ты знала эту женщину, актрису, верно?       — Думаю, что да. Но я не помню ни её имени, ни почему мы были знакомы, — девушка гипнотизировала изображение с обложкой ленты и тёрла виски, борясь с головной болью. — Кажется, она тогда надолго уезжала, даже думали, что они переедут в Америку… А больше ничего не помню.       Дженни с раздражением отпихнула от себя плёнку, и Ева осторожно сгребла обе ленты, убирая их от подруги. Та сделала несколько глубоких вдохов и прикрыла глаза, стараясь прийти в норму.       — Ладно, нужно найти ещё бобины, — успокоившись, она поднялась с кресла и вернулась к ящикам. — Я вспомнила название ещё одного фильма, «Лестница в небо». Эта актриса играла и там тоже.       Девушки стали вместе разбирать ящики, время от времени о чём-то переговариваясь. Ева то и дело замечала, как Уоллис замирает, находя какие-то старые игрушки или детские вещи, стоит неподвижно с пару секунд, а затем как ни в чём не бывало возвращается к поискам, стараясь, видимо, не отвлекаться от намеченной цели отыскать киноплёнку.       — Здесь так много памятных вещей, — наконец сказала она, заметив на себе взгляд Евы. — Вернее, я думаю, что памятных, — у меня в этой комнате почти от всего жутко болит голова. Всё такое знакомое и одновременно нет…       Коллинз, не зная, что сказать, положила ладонь ей на плечо и ободряюще сжала его пальцами. Дженни слабо улыбнулась и чуть мотнула головой, давая понять, что с ней всё в порядке и что она не нуждается в утешении.       Наконец из одного из ящиков девушка вытащила такую же коробку с бобиной, как те две, что принесла Ева из гостиной. Размашистым шрифтом было отпечатано название — «Лестница в небо».       — Здесь её нет на обложке, но она играет ангела, я уверена. Жаль, пока проверить не получится, — Дженни протёрла футляр концом своей шали и повертела его в руках. — И на коробке указана только пара главных героев. Но такой персонаж есть, и она правда похожа на ангела, такая красивая.       Девушка закусила губу и бесцельно посмотрела куда-то в сторону. Ева забрала у неё коробку и вытащила плёнку. На пол упала смятая бумажка, за которой она тут же наклонилась.       — Ангела, значит… — пробубнила она, скорее чтобы нарушить повисшее молчание, хотя на самом деле её внимание приковала выпавшая из плёнки записка.       «После возвращения от бабушки и дедушки Сэм ходит обиженный. Даже со мной не разговаривает. А вчера, когда мы с папой ужинали и говорили про маму, он сказал, что Виктория сказала, что у нашей мамы работа на первом месте. Папа очень расстроился, и я тоже. Почему на первом? На первом мы! Да что они вообще про неё знают! Когда мама приезжает домой, мы всё время вместе. И с ней так весело, мы обязательно куда-нибудь ходим. Вот в прошлый раз в парке аттракционов были. Это же замечательно! Мама — это настоящий праздник. Даже хорошо, что она с нами не каждый день, иначе было бы не так весело».       «Хм, я скоро начну подозревать, что мне эти страницы кто-то нарочно подкладывает. Хотя откуда этому кому-то знать, куда я пойду в следующий раз?»       — А это что? — с интересом спросила Дженни, увидев, что Ева что-то читает.       — А, так, ничего, — Коллинз нервно дёрнулась и скомкала страницу дневника. Пока было неясно, как именно Дженни связана с теми, кто тут жил, и насколько безопасно столь резко вызывать у неё воспоминания, и она предпочла скрыть факт обнаружения загадочного дневника. — Может, давай ещё поищем плёнки, пока Джек чинит проектор? Ну или делает вид, что чинит.       — Ева, когда закончится запас твоих ядовитых реплик в адрес Джека? — укоризненно взглянула на неё Джейн.       — Не знаю. Он меня вчера выбесил своим тупым и опасным поступком, так что не обещаю скорое прощение. И кто-то грозился дать ему сковородкой по голове, если не ошибаюсь.       Девушка многозначительно подняла бровь и скрестила руки на груди. Уоллис только махнула рукой.       — Я пока не вспомнила больше названий фильмов, — перевела тему она. — В доме много плёнок, как среди них найти нужные?       — Давай хотя бы какие-то найдём, может, по обложкам сможем сориентироваться.       Ева собрала в стопку все три бобины и пригласила Дженни на выход. Та легко толкнула дверь и выпорхнула в коридор, двигаясь по направлению к лестнице. Девушки решили изучить ещё какие-нибудь комнаты на первом этаже и стройным тандемом двинулись вниз.       Уже почти у самого первого этажа, в последнем пролёте, Еве на мгновение показалось, что рядом с ней произошло небольшое шевеление какого-то белого света или дыма. Девушка остановилась и обернулась, но не обнаружила ни у себя за спиной, ни вокруг никакого предполагаемого источника. Ей вспомнилось предыдущее её видение, что она заметила в прихожей с неделю назад, и по спине пробежал холодок.       «Не сходи с ума, Коллинз», — мысленно шикнула она на себя, сжав покрепче коробки с плёнками.       Дженни тем временем, казалось, ни на что подобное не обратила внимания и продолжила бодро спускаться по лестнице, чем только подтвердила тот факт, что загадочное явление мерещится одной лишь Еве. Дойдя до последней ступеньки, Уоллис обнаружила стоящего под лестницей Джима, который отчего-то внимательно изучал потолок, будто там было что-то более интересное, чем старая потрескавшаяся белая краска — которая, строго говоря, и белой-то уже не являлась по прошествии времени.       — Джим? — позвала доктора Дженни. — Ты чего здесь?       Джим словно очнулся, вздрогнул и повернул голову к девушке.       — Дженни, отлично, вас-то с Евой я и искал, — он выпрямился и повернулся к ней всем телом, и Джейн заметила у него в руках ещё один футляр, как те предыдущие. — Ева рассказала мне, что ты искала старые фильмы, в которых, вероятно, играла та женщина с фотографии. Я тут вспомнил, что, кажется, видел один фильм с похожей актрисой. Называется «Алая нить».       Мужчина протянул Дженни футляр. Всё ещё стоявшую где-то на пол-этажа повыше Еву его слова о плёнке выдернули в реальность, и она, пропуская ступеньки, сбежала вниз. Почему-то девушке с трудом верилось, что найденные страницы дневника попадали в футляры случайно. Она была практически уверена, что и с этой коробкой история повторится.       Подбежав к собеседникам, Коллинз немного грубовато выдернула бобину из рук принявшей её Дженни. Та распахнула глаза и удивлённо на неё посмотрела.       — Ты её открывал? — спросила Ева у Джима.       — Нет, только достал из ящика в прихожей, где она лежала, — пожал плечами Файрвуд.       Под непонимающие взгляды своих друзей Ева подцепила пальцем бобину в коробке и вытряхнула её. Однако ничего не произошло, и очередной лист бумаги из футляра не выпал. Девушка часто поморгала и для верности заглянула в саму коробку ещё раз. На лице читалась ошибка загрузки, связанная, надо полагать, с провалом её ожиданий.       — Ева, всё хорошо? — обеспокоенно уточнила Дженни.       — Да, — махнула головой Коллинз, убирая плёнку обратно и возвращая её девушке. — Извини, я в этих стенах, похоже, тоже с ума сходить начинаю.       — Держись, тебе здесь находиться ещё как минимум восемь ключей от входной двери, — с лёгкой улыбкой заметил Джим.       — Доктор, что я слышу, вы научились иронизировать? — парировала она. — А вообще интересная у вас единица времени: ключи от входной двери. Не подскажете, сколько это в часах? Ну хотя бы днях? Годах?       — Если бы я знал.       Дженни, странно прищурившись, наблюдала за этим диалогом, переводя взгляд с одного участника на другого. Она загадочно улыбнулась, и с её губ сорвался тихий смешок, но, чтобы оставить его незамеченным, девушка принялась с фальшивым усердием разглядывать упаковку от фильма и вдруг нарочито громко начала вслух рассуждать о фильме:       — Да, в этом фильме у неё была главная роль. Правда, я совсем плохо помню сюжет…       Она перевернула коробку и начала водить пальцем по тексту с описанием и титрами. Джим посмотрел на неё и обратил внимание на выражение её лица, ловя на нём микроскопические изменения и делая себе мысленно пометки по этому поводу. Глаза девушки бегали из стороны в сторону, почти не цепляясь на буквы, и наконец остановились на чём-то конкретном.       — Зато футляр хорошо сохранился, плёнку почти не смотрели. Тут и имя её должно быть… Вот! К. Байрон!       Уоллис ткнула пальцами в одну из строчек с именами актёров в главных ролях. Ева приподняла бровь.       — Хм, я не слышала этой фамилии раньше, — задумчиво произнесла она. — Но я не очень сильна, кхм, в отечественном кинематографе, особенно позапрошлого десятилетия.       — Эх, вот оно, молодое поколение… — наигранно вздохнул Джим где-то над её ухом.       Ева обернулась.       — Ой, давай только без вот этого вот, окей? — сощурившись, проворчала она. — Ты меня всего на несколько лет старше, а говоришь сейчас как старый дед, типа вашего Билла. Или на самом деле тебе пятьдесят, но ты просто лучше сохранился, потому что не бухаешь?       — Да и какое же это позапрошлое десятилетие? — Дженни перебила их и снова заскользила глазами по тексту на коробке. — Вот же, указан год… 1985!       — И через полгода это будет позапрошлое десятилетие…       — Это всего за четыре года до того, как я попала в аварию, — Уоллис не слушала бурчащую подругу. — А «Нарцисс» и «Лестницу» сняли ещё раньше…       — Ладно, дамы, прошу меня извинить, но вынужден вас оставить, — вклинился Джим. — Надеюсь, я смог вам помочь.       Мужчина мягко кивнул девушкам и перед уходом бросил последний короткий взгляд на потолок под лестницей. Ева обратила на это внимание, но промолчала и лишь попрощалась в ответ. Он вышел в коридор первого этажа и ушёл в сторону гостиной. Коллинз посмотрела туда, куда только что смотрел Джим, но не нашла там ничего — и это, в совокупности с поведением доктора, показалось ей ещё более странным, чем если бы поверх краски вновь появилась та загадочная надпись с просьбой о помощи.       Дженни тёрла пальцами лоб и жмурилась от снова нарастающей головной боли. Чем ближе они подбирались к каким-то значимым воспоминаниям, тем активнее её тело сопротивлялось.       — Давай пойдём в подвал и спросим Джека про проектор? — наконец спросила она у сочувственно глядящей на неё Евы, которая мучилась чувством бессилия в данной ситуации. — Ты на него, конечно, злишься, но…       — Я обещаю не убивать его, пока он не сделает то, что тебе нужно, — Коллинз шутливо положила руку на левую половину груди. — Пойдём.       Подойдя к двери в подвал, Ева осмотрела ручку и электронный замок на ней, который она вчера незапланированно разбила. Система испытаний уже была успешно восстановлена активистами-последователями, и на индикаторе не было ни единой царапины. А дверь снова кровожадно просила красной жидкости, чтобы открыться.       «Вот это скорость».       Коллинз почти привычно нажала на ручку и пропустила вперёд себя Дженни, однако захлопывать дверь не стала. Когда девушки обе спустились по лестнице в подвал, стало понятно, что они здесь одни, а Джека и след простыл. Зато старенький кинопроектор был отложен на одну из полок дальнего стеллажа и явно не входил в список основных приоритетов подпольщика на эту неделю. Ева фыркнула и прошла к нерабочему устройству, смахнула с него пыль и почти самодовольно изрекла:       — А я говорила.       — Мда, — вздохнула вторая девушка. — Ладно, у него, наверное, много дел. Будет время — починит.       — Ага, очень много: например, порох сделать, дробь для пистолета отлить…       — Ева!       — Что? Я обещала, что не буду его убивать. Про саркастичные реплики речи не было.       — Пойдём лучше отсюда, Джека всё равно нет, и не ясно, когда он придёт, — Дженни уже собиралась пойти к выходу.       — Постой, — остановила её Ева. — Давай здесь ещё плёнки поищем, в таком количестве хлама почему бы какой-нибудь коробочке не заваляться?       Коллинз положила футляры с плёнками, которые носила с собой ещё с детской, на табурет, а сама принялась исследовать закрома подвала. Дженни отложила свою плёнку с «Нитью» к остальным и присоединилась к поискам. Пока она изучала полки на стеллажах, Ева взяла на себя коробки со старыми вещами. Девушка то и дело кашляла от пыли и брезгливо отбрасывала от себя предметы — Уоллис уже знала, что так её подруга ведёт себя, когда боится обнаружить среди вещей случайно заползшего таракана.       Молчаливый разбор предметов не давал Дженни покоя, то и дело возвращая её в давно минувшие восьмидесятые годы, которых она не помнила. Её пугало, что все эти люди — которые здесь жили, которых она, возможно, знала и даже очень близко, — существовали как будто только за пределами тех времён, которые она помнила. Как будто после аварии они исчезли не только из её жизни, но и вовсе пропали какие-либо упоминания об их жизни и доказательства их существования. Ей не хотелось об этом думать, потому что пазл то ли не складывался, то ли какая-то частичка её травмированного мозга не хотела складывать его по тем или иным причинам.       Девушка решила отвлечься и завести разговор на постороннюю тему. Она вновь загадочно улыбнулась и мельком бросила взгляд на Еву.       — Я смотрю, вы с Джимом здорово поладили, — с заискивающими нотками в голосе обратилась она к Коллинз.       Та, уже настроившаяся на тишину подвала, была удивлена вопросом-утверждением и уселась на пол рядом с коробкой вещей, которую осматривала.       — Не поняла, — честно призналась она. — В каком смысле?       — Ну-у, вы так мило общались там, в прихожей, — Дженни продолжала приторно улыбаться, чем раздражала свою собеседницу. — Честно, я за все три месяца здесь ни разу не слышала, чтобы Джим шутил. Похоже, что вы нашли общий язык.       Ева не удержалась от сдавленного смешка, который в конечном итоге превратился в полноценный заливистый хохот. Она вернулась к коробке и откинула в сторону плюшевого мишку Тедди.       — Дженни, конечно, мы нашли общий язык, мы же в одной фракции, — немного успокоившись, ответила она.       — М, — Уоллис обернулась на неё с хитрым прищуром и заулыбалась ещё сильнее. — А с Алисой у вас как со взаимопониманием?       — Дженни, отстань, — отмахнулась Ева, и через секунду мишка полетел в Дженни. Та поймала его и рассмеялась. — Алиса — это такое всеобщее исключение из правил этого дома. Она здесь, кажется, ни с кем не нашла взаимопонимания. Даже с Джимом. Даже с тобой.       Девушка помотала головой и отвернулась, всем своим видом показывая, что диалог окончен. Желание подруги найти повод посплетничать было ей понятно, а вот становиться объектом сплетен не хотелось совершенно. Тем более ложных.       Наконец в одной из коробок действительно обнаружилась плёнка. На обложке был изображён мужчина в шляпе, задумчиво глядящий в сторону, и девушка, стоящая чуть поодаль на фоне дверного проёма. Ева привычно начала вытряхивать бобину из футляра, и почти ожидаемо вместе с плёнкой выпал и лист бумаги. Девушка почувствовала раздражение.       «Да как это работает? Почему страницы появляются именно в тех коробках с плёнками, которые нахожу я? Кто может так досконально знать каждый мой шаг, если даже Кукловод с его камерами ещё не научился предсказывать будущее?»       Пока Дженни, ничего не подозревая, продолжала осматривать другие ящики, Ева развернула лист и украдкой забегала глазами по строчкам содержимого.       «Сегодня приходил учитель музыки. Мама пригласила, он будет учить меня играть на скрипке. Мне нравится музыка, и мистер Вайлон сказал, что у меня хороший слух. Когда он играет, в горле появляется комок и щемит в груди. Звуки скрипки очень… тревожные. Никогда не думал, что буду скрипачом, но можно попробовать. По крайней мере, первое занятие было интересным».       «Скрипка!»       Именно эта деталь заставила Коллинз окончательно уверовать в то, что владелец дневника жил в этом доме и знал Дженни. Ведь она уже вспоминала скрипача, когда в самом начале девушки вместе искали статуэтки.       Ева ещё раз взглянула на обложку. Под иллюстрацией красными буквами на чёрном фоне было отпечатано название — «Маленькая задняя комната», а над ним — имена актёров.       — Дженни, я нашла! — с неожиданным для себя самой энтузиазмом воскликнула девушка.       Уоллис обернулась и моментально подскочила к ней, хватаясь за футляр.       — «Маленькая задняя комната»… — прочитала название она и стала изучать коробку. — У неё тут роль девушки главного героя.       — Посмотри, тут есть полное имя актрисы: Кэтлин Байрон, — обратила внимание Ева.       Дженни почувствовала вновь накатывающую головную боль и провела ладонью по светлым волосам.       — Странно, мне почему-то кажется, что фамилия неправильная… — глядя куда-то в сторону, тихо сказала она и перевернула коробку. —  Год выхода — 1983, даже раньше «Нити». Постой, а когда сняли «Малышку Бесс»?       Коллинз пожала плечами и вытащила из стопки лент на табурете нужную плёнку. Она вчиталась в текст на обороте и быстро выцепила взглядом год производства.       — 1988, — ответила девушка.       — Всего за год до аварии! — с досадой воскликнула Дженни. — За год! Почему нет более поздних плёнок?       Ева внимательно посмотрела на девушку, удивлённая её эмоциональной реакцией. Она развела руками в знак отсутствия у неё ответа на этот вопрос и виновато посмотрела на Джейн.       — Скорее бы Джек починил кинопроектор, я так хочу посмотреть все фильмы.       Уоллис собрала в одну стопку все найденные плёнки и, извинившись перед Евой, отправилась на выход из подвала. Девушке необходимо было побыть одной и попытаться вспомнить что-то ещё, и, так или иначе, какая-либо компания ей сейчас бы только помешала.