Глава 20. Крысы тоже любят чай

      Ева сидела у себя в комнате на кровати, опираясь спиной на подушку, и внимательно читала страницу дневника Джона, которую принёс ей Джим.       «Ой, Джо, я же до сих пор не рассказал тебе про школу! Учебный год недавно начался, и у нас новая школьная форма. Я так надеялся, что уберут этот дурацкий галстук! Когда Нэн его на меня надевает, я чувствую себя приговорённым к казни. Но если его потихоньку распустить, то обязательно кто-нибудь из учителей заметит и будет ругаться».       — Что мы имеем? — вслух спросил Джим, который в это время читал остальные записи, найденные самой Евой. —  Истории для младшего брата, взаимоотношения с родственниками, никаких зацепок… Уроки музыки. Это уже что-то, скрипку и нотные тетради я видел в гостиной.       — А ещё Дженни в первые мои дни здесь вспоминала какого-то человека, который играл на скрипке, — заметила Коллинз, собирая все найденные сегодня и ранее страницы в одну стопку по порядку.       — В той странице, что я тебе дал, было имя Нэн. Почему оно кажется мне подозрительно знакомым? — нахмурился доктор.       — Дженни назвала так прирученную крысу.       — Любопытно.       В комнате повисла атмосфера задумчивого молчания. Час назад Джим зашёл к Еве на десять минут, чтобы повторно осмотреть её плечо, и немного задержался, забыв о времени в обсуждениях дневников и сегодняшней ситуации с Дженни и плёнками.       — Знаешь, я почти уверена, что этот Джон жил здесь и что Дженни имеет к этому всему какое-то отношение, — решительно заключила девушка, резко садясь прямо и заглядывая Файрвуду в глаза. — Не удивлюсь, если в следующих страницах и про неё будет что-то написано.       — Нет, я согласен, это резонное предположение. Но Кукловод любит играть, так что нельзя утверждать ничего со стопроцентной гарантией.       Ева набрала воздуха в лёгкие, чтобы что-то сказать, но передумала и прикрыла своё действие кашлем. Ситуация с материализующимися именно в тех местах, где она что-то ищет, страницами дневников, по-прежнему казалась ей странной. Однако Джим может ошибочно решить, что это часть игры Кукловода, и начать более настороженно относиться к содержимому записей, а девушка тем временем была уверена: кто бы или что бы это ни было, Кукловод здесь совершенно точно ни при чём.       — Ладно, будем искать дальше, — натянуто улыбнулась она. — А пока спокойной ночи, док.       Коллинз свесила ноги с кровати и кивнула в сторону двери, вежливо намекая доктору, что ему пора возвращаться к себе.       — Спокойной ночи, Ева, — попрощался он и, прихватив аптечку, тихо вышел из её комнаты.       Ева собрала с покрывала жёлтые листы и вложила их между страниц томика Жюля Верна, лежавшего у неё на тумбочке именно для этих целей. Книга отправилась в ящик, а девушка щёлкнула выключателем прикроватной лампы и залезла под одеяло. Была уже середина августа, и в доме начинало холодать.       ***       — Доброе утро, мисс Коллинз.       Ева оторвалась от тарелки со своим завтраком и обернулась на голос. В дверях на пороге кухни стояла Тэн и внимательно смотрела на девушку своими чёрными глазами.       — Доброе, мисс Накамура, — приветливо отозвалась она. — Как ваши дела? Осваиваетесь в доме?       — Хм, да, всё… гораздо лучше, чем я ожидала, — уклончиво ответила женщина, как-то странно улыбнувшись. — Правда, здесь всё же очень много крыс.       — Это да, Кукловод со своими странными принципами развёл тут целый зверинец, — хмыкнула Ева, делая глоток чая. — Кстати о принципах Кукловода, вы будете искать ключи и собирать пазлы?       Еве показалось, что Тэн замешкалась и бросила неоднозначный взгляд в камеру, но та уже через долю секунды присела рядом с ней за кухонный стол и снова улыбнулась, благополучно проигнорировав заданный вопрос:       — Извините, мне не хотелось бы вас беспокоить, но я сама не в состоянии решить возникшую проблему. Дело в том, что крысы растащили мой чайный набор, и я не могу найти его. Не могли бы вы посмотреть в подвале хотя бы чайник?       — Да, конечно, — Коллинз пожала плечами. — Мне не сложно.       Отчасти это было ложью. Ведь где подвал, там и Джек, а встречи с ним Ева всеми фибрами души хотела избежать. И если раньше это было связано с чувством неловкости, которое она испытывала из-за разоблачения её двойной игры и выбора в пользу Последователей, то теперь девушка сильно злилась на подпольщика из-за его нападения на брата. Более того, она немного злилась и на самого Джима, поскольку тот, кажется, уже простил непутёвого младшего, если вообще испытывал хоть какие-то негативные эмоции по этому поводу. Его можно было понять — Джек, кажется, так и остался для доктора импульсивным ребёнком, на которого нет смысла, да и не получается, долго держать обиду. Вот только детство кончилось, а наставить на старшего брата вполне себе реальный, не игрушечный, заряженный пистолет — это не то же самое, что разбить мамину любимую чашку или закопать учебники брата под клёном на заднем дворе.       Однако в обход подвала нельзя было открыть следующие тайники — прихожей, детской и других комнат, в которых Ева ещё не побывала, — а процесс сбора пазла этой комнаты так и намертво встал на середине. Поэтому, решила девушка, лучше уж было прийти туда и покопаться, имея на то дополнительную причину в виде просьбы Тэн. А Джека можно и просто проигнорировать в случае чего. В конце концов, это не его личная комната, чтобы он там устанавливал свои порядки.       Коллинз спустилась в подвал. Джек действительно был тут и занимался какими-то своими делами. При виде девушки он прервал процесс работы и неловко потёр шею.       — Привет, — постарался улыбнуться он.       — И тебе не хворать, — коротко и холодно отозвалась Ева и молча начала от скуки проходить испытание и заодно искать нужные ей предметы.       Файрвуд сидел на своей излюбленной табуретке и внимательно смотрел за её действиями, как будто подбирая слова, чтобы начать разговор.       — Что-то ищешь? — задал он банальный вопрос и тут же мысленно отругал себя за настолько идиотский способ завести беседу.       — Не твоё дело, — вздохнула девушка, переставляя предметы на полках.       — Да ладно, я же помочь хочу, вдруг я знаю, где лежит то, что тебе нужно.       — Мне не нужна помощь, спасибо.       Ева слащаво улыбнулась парню, но со стороны это было больше похоже на оскал. Она продолжила исследовать полки, на которых в теории могло быть что-то из области посуды, нервно сдувая с них пыль. Джек опустил голову и сверлил глазами свой кроссовок. В подвале повисла атмосфера натужного молчания и сдерживаемой грозы.       — Ладно, Ева, — наконец снова заговорил парень, поднимая взгляд. — Я понимаю, что ты злишься. Извини меня, пожалуйста.       Девушка обратила внимание, что на одной из нижних полок из-за банок с соленьями торчит небольшой глиняный чайничек, и потянула его на себя за ручку.       — Джек, мне не нужны твои извинения, — раздражённо бросила она, разворачиваясь к подпольщику. — Если Джим тебя простил, потому что ты его брат и всё такое, и готов с распростёртыми объятиями ждать тебя в гостиной, это не значит, что лично я хочу с тобой разговаривать.       — Слушай, да, я не очень умно поступил тогда с этим пистолетом. Но я был уверен, что Джим работает на Кукловода!       — И что, это повод убивать родного брата?!       — Да не выстрелил бы я, с ума сошла, что ли? Я просто хотел его напугать.       Спор перешёл на повышенные тона, и Ева выдохнула.       — Если кто из нас с тобой и сошёл с ума, то точно не я, — она понизила громкость голоса. — И насчёт фракций: спасибо, что подтвердил правильность моего выбора.       Закончив говорить, Коллинз взяла в руки найденный чайник и отправилась на выход.                   ***       Ева увлечённо разглядывала найденный чайник, стараясь немного выровнять дыхание. Неоправданно сильная злость продолжала кипеть в ней, и девушка старалась хотя бы отчасти погасить вспыхнувшие эмоции. Глина, из которой был сделан чайник, казалась немного потёртой, но в целом предмет выглядел аккуратно — за ним явно когда-то активно ухаживали. На корпусе был высечен иероглиф, о значении которого Коллинз, не знавшая восточных языков, даже примерно не догадывалась.       Уже уйдя из подвала, она задумалась об абсурдности ситуации. Тэн сказала, что чайник унесли крысы, и он действительно был в подвале, но зачем крысам вообще чайник? Когда и как они могли его стащить? Это же не еда.       «Воистину, в этом доме не только люди сходят с ума».       В своих мыслях о чайнике и загадочных крысах-любителях чая Ева не заметила, как дошла до гостиной. Впрочем, можно сказать, что ноги привели её именно туда, куда надо, поскольку в комнате обнаружилась ещё и Тэн, активно перебирающая содержимое одного из ящиков комода.       — Мисс Накамура, я нашла чайник в подвале, — сказала всё ещё немного витающая в облаках Ева. — Думаю, это ваш.       — Благодарю вас, мисс Коллинз, — женщина вежливо поклонилась. — У меня несколько… Натянутые отношения с крысами, и я избегаю спускаться в подвал.       Коллинз ничего не ответила и, будто на автопилоте, захлопнула дверь в комнату, тем самым активировав испытание.       — Ой, — скривилась она, осознав, что сделала. — Что-то я задумалась.       — Ничего страшного, я пройду испытание, — улыбнулась Тэн. — С вами всё в порядке? Вы выглядите рассеянно.       — Да, всё окей, — Ева помотала головой и присела на диван, внимательно наблюдая за тем, как её знакомая берётся за поиск предметов. — Я просто кое-кого встретила в подвале, а мы с этим человеком в натянутых отношениях.       Видя лёгкое замешательство собеседницы, Тэн понимающе кивнула и не стала продолжать расспросы из вежливости. Ева с нескрываемым удивлением наблюдала за японкой. Та уверенно двигалась от предмета к предмету, точно она в доме уже много месяцев и выучила возможные варианты расположения давным-давно, а сейчас только выбирает один из них, умело огибая ловушки и излучая энергию абсолютного уверенного спокойствия.       Завершив спонтанное испытание, Накамура вернулась к комоду и продолжила начатые ранее поиски.       — Вы что-то ещё ищете? — поинтересовалась Ева.       — Да. Дело в том, что я не могу пить английский чай, а на кухне другого не найти. Мне сказали, что здесь может быть китайский зелёный, хоть и прошлого урожая.       — Мне кажется, я видела что-то подобное.       Девушка уверенным шагом подошла к комоду и, открыв другой ящик, извлекла из него красный пакетик с чаем, на котором не было ни одного английского слова и ни одной буквы латинского алфавита.       — Я его давно заприметила. У меня нюх на чай, — посмеялась она.       Тэн погладила пальцами упаковку чая и задумчиво пробежалась глазами по иероглифам.       — Это Би Ло Чунь — зелёные спирали весны. Сорт зелёного чая, который выращивают только на озере Тайху в Китае. Один из моих любимых… Спасибо, мисс Коллинз.       — Умоляю, просто Ева, — скривилась девушка. — Думаю, я всё ещё слишком молода для этого формализма.       — Конечно, как вам будет удобно, Ева, — согласилась Тэн. — Знаете, я должна вам сказать, этот Би Ло Чунь очень высокого номера. Даже у сухого чая аромат очень яркий и насыщенный. Раз уж вы тоже любите чай, мне бы хотелось попробовать его вместе с вами, но такой сорт требует чайной церемонии. Если вы поможете найти несколько предметов, я смогла бы её провести и… поведать вам одну историю.       Ева заинтересованно взглянула на собеседницу. Отказываться от того, чтобы получше узнать новенькую, тем более за распитием чая, было бы глупо с её стороны.       — Спасибо за приглашение, я с большим удовольствием помогу вам и выпью с вами чай, — воодушевилась она.       — Тогда для начала нам понадобятся чашки. Попробуйте посмотреть в прихожей.       Сомнений и подозрений становилось всё больше и больше. Коллинз не очень понимала, откуда в доме взялся китайский чай прошлогоднего сбора, если бывшим жильцам он принадлежать явно не мог, а продукты, которые привозит Кукловод для своих «гостей», всегда лежат на кухне? Девушка не была рада своей подозрительности в отношении каждого нового встречного в доме и одновременно старалась быть внимательной к деталям.       Прихожая Еву пугала ещё больше, чем подвал. Но если в подвале сидели «угрозы» реальные — в виде Джека, которого очень хотелось приложить чем-нибудь тяжёлым, — то прихожая внушала нечеловеческий мистический ужас, от которого холодели кончики пальцев и стыла кровь в жилах. Оглядевшись на всякий случай перед входом в комнату, девушка не заметила ничего странного и пугающего и, облегчённо вздохнув, прошла внутрь.       В очередной раз она переставляла предметы на полках в поисках нужного и старалась находить что-то медитативное в этом процессе. На протяжении почти года у неё был мощный источник регулярного адреналина в виде её работы, и теперь, будучи запертой в доме, полном ловушек, она временами даже думала, что здесь, по сравнению с буднями в полиции, ещё очень даже спокойно. Даже с учётом периодических встрясок эта поездка стала для неё почти отпуском, и Ева не понимала, как относиться к таким рассуждениям, потому что в глубине души эта мысль пугала её. А ещё, хоть девушка и не отличалась суеверностью, не хотелось сглазить это «спокойствие». Или его видимость.       Чашки отыскались неожиданно — были задвинуты к стене на одной из полок стеллажа. Две глиняные пиалы того же красноватого оттенка, с тем же иероглифом спереди. На посуде лежал такой слой пыли, как будто их поставили сюда несколько месяцев назад и с тех пор точно не использовали по назначению. Ева провела пальцем по одной из чашек, и на месте следа поверхность даже стала отличаться по оттенку от остальной запылённой части. Брезгливо прихватив их за края, девушка поспешила в детскую к Тэн, чтобы отдать предметы.       — Посмотрите, это, должно быть, они, — обратилась она к японке, заходя в комнату. — Похожи на чайник, который я находила, только сильно запылились.       — Да, точно, благодарю, — отвела Тэн. — Мой чайный набор, похоже, возвращается ко мне. Ещё нам понадобится чахай — это ёмкость, в которую сливают заваренный чай. Выглядит как небольшой чайник-пиала. Думаю, вы поймёте, когда увидите.       — Попробую спросить у Дженни на кухне, — пожала плечами Ева. — Может, она видела.       С этими словами она вышла из комнаты и направилась на первый этаж. На кухне в этот раз собралась компания людей, в большинстве своём незнакомых Коллинз, — вероятно, подпольщиков. Среди них девушка опознала Нэт, с которой познакомилась несколько дней назад. Та дружелюбно кивнула ей, несмотря на подозрительные взгляды своих коллег по фракции, обращённые к вошедшей.       — Дженни, мне нужен чахай, — с порога объявила Ева, стараясь не обращать внимания на то, как стихли разговоры в комнате при одном лишь её появлении.       — Будь здорова. Кто тебе нужен? — переспросила Дженни.       — Я не чихала, это название посуды, — пояснила Коллинз. — Чахай. Тэн говорит, похож на заварочный чайник. По идее должен быть глиняный, красновато-коричневый, с каким-то иероглифом сбоку.       Блондинка прочно задумалась и по обыкновению затеребила уголок своего шерстяного платка. Вдруг её озарило, и она бросилась к одному из верхних шкафчиков. Откуда-то из дальнего угла был вытащен предмет, который искала Ева, — он действительно был похож на заварочный чайник, только без крышки. Он, как и чашки из прихожей, был покрыт пылью, Дженни дунула на него, чтобы хоть немного от неё избавиться, и Ева чихнула уже на самом деле.       — Вот теперь точно будь здорова, — Уоллис с улыбкой склонила голову вбок. — Так тебя Тэн попросила найти этот… Чих… Как там его?       — Чахай, — спокойно повторила её собеседница. — Да, Тэн собирает по частям свой чайный набор.       Дженни недоверчиво посмотрела на Еву.       — Ты уверена, что это из её набора? — спросила она. — Просто… Мне кажется, я давно его уже здесь видела, ещё до появления Тэн в доме.       — Хм, — Коллинз задумчиво почесала подбородок и с отвращением вытряхнула из чахая в раковину дохлого паука. — В любом случае спрошу у неё. Спасибо, Дженни.       Ева ещё больше запуталась в происходящем, но виду подавать не стала. В конце концов, либо Дженни могла ошибиться в своих воспоминаниях, либо чахай мог не принадлежать Тэн — что, конечно, противоречило бы всяким законам логики.       Девушка подошла к Джейн вплотную и тихо, чтобы не привлекать внимания остальных, спросила её:       — Ты как, в порядке после вчерашнего?       — Да, спасибо, Ева, — Уоллис для убедительности взяла подругу за руку. — Просто я так хочу наконец вспомнить хоть что-то цельное, не разорванные отрывки. И я злюсь, когда у меня не выходит.       Ева понимала её и искренне сочувствовала. Ей хотелось бы прямо сейчас обнять девушку, сказать что-нибудь успокаивающее, но при этом содержательное. Но то ли от неумения выражать свои эмоции во внешний мир публично, то ли от нежелания подкидывать поводы для обсуждения Подполью — решат ещё, что она вербует Дженни в Последователи, — она не стала этого делать. Всё, что ей оставалось, это в очередной раз неловко улыбнуться и с сожалением посмотреть на блондинку, а после заторопиться к выходу под предлогом необходимости отнести загадочный элемент китайской посуды его предполагаемой владелице.       Тэн Накамура всё ещё была в детской. Найденные ранее вещи из набора аккуратно стояли на столике, а сама женщина осматривала разбросанные тут и там вещи и содержимое шкафов, будто пыталась что-то найти. Ева вошла в комнату и протянула ей чахай, внимательно следя за реакцией.       — Мисс Накамура, взгляните. Это то, что я должна была найти?       — Да, это настоящий глиняный чахай, — подтвердила японка, отставляя принятый предмет к остальной посуде, но чуть в стороне — чашки и чайник уже были вымыты и блестели от влаги.       — Он очень похож на ваш чайник, — подозрительно сощурившись, заметила Коллинз.       — Конечно, ведь он из моего набора, — легко улыбнулась Тэн, произнося это таким тоном, будто это было очевидно, как дважды два. — Теперь осталось найти чхацзюй — это мой набор чайных инструментов. Я уверена, что он должен быть где-то здесь.       — Что ж, давайте поищем.       Стало быть, Дженни что-то перепутала. Иначе как чахай из набора Тэн мог оказаться в доме прежде самой Тэн?       Девушка присела на пол возле комода, чтобы было удобнее копаться в нижнем ящике. Они не переговаривались и работали молча: видимо, Накамура в принципе была не очень болтлива и предпочитала говорить по существу, а вот Ева всё ещё настороженно относилась к новой знакомой. Всё больше моментов в её пребывании в этом доме казались ей странными.       Под руку попались листы бумаги, и она уже почти машинально развернула их, принявшись читать. К концу чтения первого листа девушка поняла, что, пока читала, думала совершенно о другом и не запомнила ни буквы, после чего, выругавшись на себя, вернулась к началу текста и перечитала его ещё раз.       «Они смешные. Путают свои нитки, сплетаются, дёргают со всей силы, прячутся. Они надеются, я не замечу, надеются оборвать паутинки, тянущиеся ко мне. Вот опять кукла вырыла подкоп. Сколько можно? Нет среди вас графов Монте-Кристо, неужели вы так глупы? Вы верите, что я не замечу? Вы всерьёз считаете, что тюремщики не учли этот опыт?»       Вопреки её ожиданиям, страница не оказалась частью дневника Джона. Однако этот почерк Еве также уже был отлично знаком. Украдкой обернувшись на Тэн — та продолжала искать свои вещи в другом шкафу, — девушка воодушевлённо развернула второй лист и жадно впилась глазами в текст.       «Хотя я тоже пытался ковырять стены заточенной ложкой. От желания вырваться из камеры перестаёшь думать. Тогда меня первый раз отправили в сегрегейшн. Сколько же раз я туда попадал? Для меня уже ввели особые условия в обход всех правил. Темнота, тишина, пустота. Как в позапрошлом веке. Сейчас я могу улыбнуться — они же просто не знали, что со мной делать.       А с тобой, марионетка, мы поступим просто...»       Ева хмыкнула и подняла бровь.       «Вот оно что. Значит, Кукловод в прошлом сидел в тюрьме. Интересно, давно? В наших архивах сохранились сведения?»       Коллинз помотала головой в ответ на свои же мысли. Архивы, сведения — это всё сейчас не имело совершенно никакого значения. Пока Ева здесь, как полицейский она бесполезна. Только и сгодится на то, чтобы пугать всяких Джеков Файрвудов незаряженными пистолетами.       «О, а где мой пистолет, кстати?»       — Ложка, игла, щипцы и кисточка — всё на месте. Похоже, мы нашли все предметы, нужные для чайной церемонии, — подытожила Тэн, пересчитав все инструменты в каком-то стаканчике. — Чудесно. Значит, осталась только доска.       Пока Ева пребывала в раздумьях о дневнике Кукловода и степени собственной профпригодности в этом доме, её знакомая уже отыскала то, что было ей нужно. Это был небольшой стаканчик красного цвета с тем же иероглифом, что и на всей остальной посуде из набора. В стаканчике были сложены приборы, среди которых Коллинз опознала только нечто напоминающее обычную чайную ложку в форме небольшого совочка.       — Доска? — Ева оторвалась от дневника и убрала страницы в карман, после чего поднялась с пола.       — Да, специальная чайная доска чабань, — Накамура собрала вместе чахай и стакан с инструментами. — Такую в доме не найти, так что придётся делать своими руками. Конечно, для этого нужны особые материалы, кроме того, нужно быть истинным мастером, но, надеюсь, моих знаний хватит, чтобы создать нечто подобное.       — Вам понадобится моя помощь?       — Нет, благодарю. Вы оказали мне услугу, и теперь я просто обязана ответить тем же. Мне нужно немного времени, чтобы подготовиться к церемонии. Я позову вас, когда буду готова начать.       Девушки вежливо кивнули друг другу, прежде чем разойтись. Вдруг Тэн, удерживая одной рукой пыльную посуду, скользнула другой в карман пиджака и вытащила оттуда горсть пазлов. Ева с интересом взглянула на содержимое.       — Примите это в качестве благодарности. Уверена, они окажутся вам полезны.       — С-спасибо, — неуверенно произнесла Коллинз, забирая из рук женщины кусочки головоломки.       Вопросы не заканчивались.       ***       Красные линии расползались по рисунку с изображением подвала.       Тех пазлов, что дала Еве Тэн, хватило для завершения сбора всей картинки. Это был щедрый жест — с учётом того, что недостающих кусочков было прилично, а подолгу находиться в подвале всё ещё не хотелось. Хотя среди подпольщиков и были адекватные люди вроде Нэт, их лидер провоцировал у девушки аллергическую реакцию.       Рисунок на пазле проявился полностью. Красным была обведена область в стене за стеллажом, от фонаря отходила стрелка вниз, от какой-то пятилитровой банки тянулась к весам, а рядом с вентилем на трубе располагался значок кругового движения. Ева несколько секунд внимательно таращилась на пазл, фиксируя в памяти визуальную инструкцию, а затем взяла раму с пазлом и повесила её на место. Дело вновь оставалось за малым — спуститься вниз и добыть ключ. Третий ключ.       — Теперь ты знаешь, что тайник в стене, — комментарий Кукловода не заставил себя долго ждать. — Так пройди подвал и открой его.       — В прошлом тайнике вместе с ключом был пистолет, — девушка поправила очки. — В этот раз я рассчитываю на ружьё. Тогда есть шанс, что в четвёртой комнате будет пушка, а в пятой — бомба. Мы взорвём этот особняк и все вместе, взявшись за руки, отправимся в закат.       — Шути, пока можешь, марионетка, — отозвался на её сарказм мужчина и отключил микрофон.       Едва ноги Евы коснулись холодного пола, как она услышала стук в дверь.       — Войдите.       Дверь в комнату открылась, и на пороге появилась Тэн.       — Ева, я всё подготовила. Приходите в детскую. Вас ждёт чай… и притча.       Японка смотрела прямо на Еву, и девушка поймала себя на мысли, что в её глазах можно запросто утонуть, как в чёрной дыре, притягивающей всё вокруг. Зрачок практически полностью сливался с цветом глаз, отчего они казались двумя огромными бездонными озёрами загадочной темноты. Если бы прямо сейчас её гипнотизировали, она бы едва ли заметила.       Отвернувшись, Коллинз бросила беглый взгляд на пазл. Тайник может и подождать, послушать Тэн ей сейчас хотелось гораздо больше.       — Конечно, пойдёмте.       ***       Ева присела в кресло после испытания — Тэн предусмотрительно попросила закрыть дверь в комнату. Сама Накамура села напротив и принялась заваривать чай традиционным китайским методом. Все принадлежности и посуда уже были расставлены по самодельной доске для чая, ожидая момента, когда ими наконец воспользуются по назначению. Основной свет был выключен, комната освещалась лишь пламенем свечи, стоявшей на столе рядом с чайной доской.       Тэн явно умела обращаться с чаем. С точностью до пары секунд она знала, сколько он должен настаиваться, знала, какой температуры должна быть вода, знала, когда какой инструмент использовать и куда заливать заваренный чай. Движения её рук завораживали Еву, и в голову даже пришло странное сравнение с работой Джима в его химической лаборатории — его действия были столь же точны и профессиональны. Внимательно наблюдая за руками женщины, Коллинз, несмотря на слабое освещение, заметила странную деталь. Внутренние стороны ладоней, которые всё ещё почему-то не были перебинтованы и ранены о дверные ручки, покрывало множество мелких глубоких шрамов, местами заходящих друг на друга. Как если бы Накамура когда-то в прошлом регулярно сжимала в руках горсти стекла или…       «Или резалась о наши дверные ручки!» — проскочила мысль в сознании девушки, но та тут же отогнала её, посчитав бредовой и немотивированной.       Когда Тэн протянула ей пиалу с чаем, Ева подхватила её двумя руками.       — Что ж, начнём. Пейте чай, а я буду рассказывать… — женщина так же взяла в руки чашку. — Жил когда-то тигр в горах Китая, гордый и сильный. Был он самым главным среди зверей и судил их строго, уверенный в своей правоте…       Коллинз пригубила чай и тут же почувствовала, как его терпкий вкус распространяется по всей полости рта.       — Но однажды поймал его человек и посадил в клетку, — продолжала Тэн, приковав взгляд к танцующему пламени свечи. — Рядом с тигром оказались заяц и коза, конь и собака, и много животных, над которыми раньше вершил он суд. Вместе они должны были жить, бороться и поддерживать друг друга.       Ева нахмурилась, внимательно слушая речь Накамуры.       — Человек не был злым, просто он тоже верил в свою правоту. Тяжело жить в клетке, звери погибали. Спустя год осталось всего трое: тигр, обезьяна и дракон. Человек отпустил их обратно в горы… Но в горах судьями стали другие звери, да тигр не считал уже, что имеет право судить тех, рядом с кем так долго жил, кто помогал ему и умирал рядом с ним. Он стал защищать зверей, но через некоторое время понял, что они не хотят сражаться.       Тэн сделала паузу, чтобы тоже отпить чай. Взгляд её сделался тяжёлым, но она не отвела его от свечи. Плечи напряглись, ладони крепче сжали пиалу.       — Тигр пошёл к человеку, спросил у него, как сделать так, чтобы зверь стал сильным, начал бороться хотя бы за самого себя, если не за других? Человек сказал, что знает лишь один метод.       Ева продолжала смотреть на женщину в ожидании развязки. Она боялась даже поставить на доску уже пустую пиалу, чтобы не помешать ей.       — И тигр вернулся в клетку. Но надеялся во время заточения придумать, как ещё можно научить их сражаться…       Тэн тяжело выдохнула и поставила на доску чашку с недопитым чаем. Она вновь выпрямилась как по струнке, возвращая себе присущее ей хладнокровие, а своему лицу — привычную вежливую маску, за которой невозможно распознать эмоций. Как будто две минуты назад не смотрела задумчиво на свечу, явно вспоминая что-то, что, Ева готова была поклясться, она предпочла бы забыть навсегда.       — Мы вместе пили чай, вы выслушали меня. Благодарю вас, Ева, — улыбнулась она Коллинз. — Тяжело скрывать своих призраков, не имея права рассказать о них.       Она решительно задула свечу на столе, оставляя комнату в темноте.