Глава 8. Обряд посвящения

Ничто не могло испортить этот прекрасный день, ведь впервые за эти месяцы Нигоре удалось выспаться. Это было удивительное ощущение – проснуться сутра с легкой головой, без намека на желание сиюминутно закрыть слипающиеся веки и урвать хоть кусочек сна. Лишь бодрость и чувство свежести. – Ты сегодня прям сияешь. – заметил Шухрат, когда они сидели в одном из кабинетов творческого блока и занимались карвингом. – Я просто выспалась. – усмехнулась Нигора. Сегодня они были только вдвоем. Их идиллию нарушала лишь муха, что сонно билась о закрытое окно. На повестке дня было простое овощное ассорти на тарелке, которым ребята хотели угостить кухарок после. Они как раз заканчивали вырезать шишки из моркови, когда в кабинет влетел чуть запыхавшийся Хабиб. – Нигора, срочно, Зухра-опа вернулась! Она искала тебя! Вместе они поспешили в корпус весельчаков. В гостиной было тесно как никогда – все ее одногруппники большой кучей собрались здесь. Когда они увидели Нигору, то расступились, открывая ей обзор на виновника взбудораженной атмосферы. На кресле в своем излюбленном чапане сидела Зухра с красным от холода носом. Видимо, только что с дороги. Она встала навстречу девочке. При виде воспитательницы Нигору захлестнули двоякие чувства. Она радовалась оттого, что удалось вернуть всеобщую любимицу, но в то же время ощущала внутри налет еще не отступившей обиды. Зухра медленным шагом подошла к Нигоре и смерила ее непроницаемым взглядом. – Я хочу извиниться перед тобой, – сказала она так громко, чтобы услышали все находившиеся в гостиной, – За несправедливость своего плохого отношения. Я не должна была давать личным чувствам верх над здравым смыслом и человечностью. Прости. – она обернулась к столпившимся весельчакам. – Тогда у Нигоры был серьезный повод донести на меня Рахим-ака. Так что и вы простите ее, пожалуйста. Теперь я вернулась и нет повода продолжать злиться на нее. Некоторые из весельчаков согласно закивали, другие с сомнением хмурили брови. Пока все обдумывали сказанное воспитательницей, она подошла к подоконнику и взяла с него картонную коробку. Обернулась она к собравшимся уже с задорной улыбкой на губах. – Ну что вы такие кислые тут стоите, не получили послеобеденное сладкое, видимо? Сироты в восторге заверещали и ринулись к Зухре, расталкивая друг друга и протягивая руки к заветной коробке. Она слегка шлепнула наглую руку одного из них. – Я смотрю, вы за время моего отсутствия совсем одичали? – деланно грозным тоном пожурила Зухра. – А ну быстро в шеренгу! Дети вмиг собрались в ровную линию перед ней, едва уместившись в небольшой гостиной. Нигора по привычке не стала присоединяться. Немного понаблюдав за тем, как Зухра раздает сладости, она незаметно шмыгнула из гостиной во двор. Наверняка Шухрат уже заждался ее. Но девочку остановил вышедший следом Шохрух. – Эй, мумия, – окликнул он ее, – Все равно ты мне не нравишься совсем. Какая-то ты скользкая. – Ну естественно, мумий же бальзамируют. – Хм, острить вздумала? – Шохрух высокомерно вздернул подбородок и сощурил глаза. – Только это моя фишка. Ты лучше иди заройся в свои книжки. – Шохрух, в чем дело? –их перепалку прервала подоспевшая Зухра. – Живо внутрь и не выходи больше без верхней одежды. Простудишься. Он одарил Нигору последним презрительным взглядом, прежде чем скрыться в гостиной. Зухра подошла к подопечной и протянула ей сырок. Нигора долго гипнотизировала его глазами, не решаясь дотронуться до него. – Бери же. Она взяла сырок и, разорвав целлофановую упаковку, немножко откусила от него. Вкусовые рецепторы с ликованием отозвались на шоколадно-ванильный вкус. Только сейчас до нее дошло, что она давно не ела сладкое. – А вы не будете? – спросила Нигора с набитым ртом. – А на меня не рассчитано. Девочка отломила половину от сырка и отдала Зухре нетронутую часть. Теперь воспитательница с таким же замешательством глядела на кусочек сырка в своей руке. Нигора неловко улыбнулась ей и возобновила путь к творческому блоку, на ходу поедая остатки глазированного творожка. На ужине Нигора сидела уже не вместе с вожаками, а вернулась к весельчакам. Девочки позвали ее за свой столик. А когда часы пробили десять тридцать – время начала отбоя, – и Нигора улеглась в постель, поступило и другое приглашение. – А ты знаешь какую-нибудь страшилку? – обратилась к ней Камила со своей кровати, где «тайный круг» уже был в полном составе. – Нет, но знаю одну волшебную историю. – Расскажешь нам? Девочки пододвинулись, освобождая место для Нигоры. Она расположилась на выделенном клочке и направила на себя свет фонарика. Прежде, чем начать излагать свою сказочную повесть, выдержала драматическую паузу. – Жили-былина свете четверо ребят, их звали Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси…

***

И снова пробуждение далось легко. Несмотря на то, что прошлой ночью Нигора допоздна засиделась с соседками по комнате, ей чудесным образом вновь удалось выспаться. Напевая что-то себе под нос, она вытащила из комода, который делила с Арпинэ, пачку бинтов и направилась было наружу. – Подожди, Нигора, – остановила ее Камила, – Оставайся тут. Мы пока в ванну сходим. Девочки поспешно собрали свои туалетные принадлежности и покинули помещение, оставляя Нигору в полном уединении. Она мысленно поблагодарила соседок и, сев на кровать, принялась бинтовать себя. Нигора уже обмотала ноги с туловищем и приступила к левой руке, когда в дверь постучались. – Тебе нужна помощь? Это была Зухра. Она встала на пороге комнаты, облокотившись о дверной косяк. – Нет, спасибо, я уже закончила почти. Нигора возобновила бинтование. Воспитательница так и продолжила стоять в двери какое-то время, молча наблюдая. – Знаешь, ты на нее совсем не похожа. – сказала она. Нигора обернулась на Зухру и обнаружила слабую улыбку на ее лице. Она улыбнулась в ответ.

***

Нигора проснулась от громкого топота чьих-то ног, пронесшегося за дверью. Она распахнула глаза и в свете включенного ночника оглядела окружающее пространство. Соседок нигде не было. За окном еще господствовала ночь. Нигора вышла в коридор и по дороге в гостиную заглянула в соседние комнаты, но там также было пусто. Остановившись посреди темной гостиной, девочка тщетно гадала, куда все могли подеваться. Тогда она выглянула в окно и заметила свечение в окнах столовой. Любопытство взяло верх, и Нигора быстро накинула куртку, сунула ноги в сапожки и вышла в холодную ночь. На стекле в дверях столовой чем-то красным было написано несколько строк. Их удалось разглядеть через несколько шагов. «Мы там, где кончаются кошмары ночи и начинается их долгий путь в забвение» – прочла Нигора. На размышления много времени не ушло. Она повернула в сторону входа в приют. – Идет, идет! – дошел до ее ушей громкий шепот. – Заткнись ты, услышит же! – тут же шикнули на говорившего. Нигора уже почти дошла до фонтана, когда фигура в черном плаще преградила ей путь. – Кто идет? – послышался из-под капюшона зловещий голос, в котором Нигора узнала Хабиба. – Нигора, – ответила она, но Хабиб никак не отреагировал. Тогда она добавила:– Нигора из весельчаков. – Поздравляю, Нигора из весельчаков, ты отгадала нашу загадку и тем самым прошла первое испытание – испытание умом. Хабиб вытянул руку к лицу Нигоры. Она успела заметить черное пятно на кончике его пальца, а затем почувствовала, как он проводит им вертикальную линию по подбородку. Он отступила в сторону. Нигоре оставались ничтожные метры до фонтана, когда возник другой человек в плаще. – Нигора из весельчаков, – на этот раз голос принадлежал Даврону, – Если ты хочешь пройти дальше, то тебе надо заплатить. – Но у меня нету денег. – Они не нужны, принеси в жертву какой-нибудь личный предмет. Нигора полезла в карманы куртки в поисках хоть чего-то, что могло сгодиться. Нащупав нечто мягкое, она выудила платочек, который ей подарил Исмаил. Ну уж нет. Рука поспешно вернула находку обратно. Однако ничего другого при себе не нашлось. Тогда вспомнились вдетые в уши сережки. Было очень жаль отдавать золотое изделие, полученное в подарок от дяди на прошлый день рождения, но для Нигоры это было все же лучше, чем жертвовать платочком Исмаила. – Это сойдет? – спросила она, сняв с себя сережки. – Более чем. Поздравляю, ты прошла испытание жертвой. Даврон протянул выкрашенный в красный кончик пальца и провел такую же линию по подбородку Нигоры, рядом с черной. – Теперь отдай свое подношение птице Карасу. – сказал он, освобождая ей дорогу. Нигора преодолела оставшееся до фонтана расстояние и остановилась напротив него. Раздался легкий всплеск драгоценного металла о воду, а следом едва слышный стук о дно каменного изваяния. Тут же пространство вокруг залил красный цвет. На близ стоящих деревьях разом зажглись мигающие красным гирлянды. В алый окрасилась и вода в фонтане. Видимо, кто-то предварительно установил на его дне фонарик. Перед лицом Нигоры возникла птица Карасу, заговорившая голосом затаившейся где-то рядом Зухры: – Я – птица Карасу, основательница этого Дома. Меня породили воды реки, что протекает в этих землях. Я призвана защищать детей от страшных снов. Нигора из весельчаков, ты прошла долгий путь до моей обители и тебе осталось еще немного до заветного звания. Как всем известно, моя стихия – это сны. И если ты хочешь встать под мое крыло, тебе нужно поделиться со мной двумя вещами: своей сладчайшей грезой и страшнейшим кошмаром. Скажи мне, что является тебе в заветном сне, а что – в ужасе ночи? Я жду от тебя только правду. – Скорпионы. – заставила себе выговорить Нигора. – Они являются мне в ночных кошмарах. А в заветном сне я вижу… Исмаила. Нигора неловко прокашлялась, собираясь с духом. Ей хотелось солгать, но язык не поворачивался сказать неправду. Ведь в этом испытании нужна честность. В итоге она решила лишь немного скрыть детали. – Одного человека. Его имя – улыбка. Из темноты выступила очередная фигура в плаще. Откинутый капюшон выставил довольное лицо Зухры. Она подошла к Нигоре и завязала вокруг ее лба красную ленту. – Поздравляю, – торжествующе сказала она, – Ты прошла обряд посвящения в весельчаки. Теперь ты официально дитя Дома на Карасу. После этих слов со всех сторон сбежались прятавшиеся доселе весельчаки и стали поздравлять Нигору с новым «титулом». Все в пижамах с накинутыми поверх верхними одеждами и с измазанными в красно-черную краску подбородками. Среди собравшихся Нигора не нашла только Шохруха. – А теперь пир по случаю успешного прохождения обряда посвящения! – объявила Зухра, чем вызвала бурную реакцию среди подопечных. – А ну тише! Вы же не хотите разбудить весь Дом. – тут же осадила она их. Весельчаки гурьбой бросились в сторону столовой. Зухра отворила ключом дверь, и все сразу стеклись внутрь, спасаясь от холода. Кто-то объединил несколько столов и установил на них тарелки с печеньем, вазочки с конфетами, ковшики с медом и по большой кружке молока на каждого. Дети заняли места и припали к исходящему паром напитку. За время ожидания Нигоры они успели порядком замерзнуть. – Хочешь мед? – спросил у Нигоры Хабиб, что занимал место возле нее. Мальчик зачерпнул огромную ложку пчелиного нектара и теперь размешивал его в своей кружке. – Нет, спасибо. – поблагодарила Нигора. – А не слишком ли это сладко? – Самое то, – мальчик с большим удовольствием отпил из кружки. – Обожаю молоко с медом. А случай выпить его выпадает редко. В основном только на обряде посвящения. – последовал второй мощный глоток. – Помню, мне папа каждый вечер кипятил молоко, чтобы я спал крепко. Хабиб в два счета расправился со своим молоком и со стуком вернул опустевшую кружку на стол. На его лице тут же отразилась грусть от мимолетности наслаждения. Нигора уже хотела было отдать мальчику свою нетронутую долю молока, но ее опередил Даврон. Он молча вылил в кружку друга все содержимое своей. – А как же ты? – Хабиб посмотрел на него едва не влюбленными глазами, настолько он был счастлив дополнительной доле. – Пей, я все равно не хочу. Хабиб в один присест осушил и вторую порцию молока. – Можешь мое тоже взять. – Нигора пододвинула к нему свою кружку. – Скажи, я в раю, да? – умиленно спросил Хабиб, принимая ее подношение. Нигора добродушно усмехнулась и, взяв с тарелки пухлое печенье, немного откусила от него. Обстановка этого полуночного чаепития действовала умиротворяюще. Целая столовая в их распоряжении. По полутемной зале разносилось эхо редких разговоров и звуки хлюпанья. Постепенно глаза девочки стали слипаться. Еще чуть-чуть, и она начала бы клевать носом. Из полусонного состояния ее вывела Зухра, что села на свободное место рядом. Воспитательница положила ее золотые сережки на стол перед ней. – Возьми вот. Нашему приюту еще не доводилось видеть такую щедрую «жертву». – Вы мне возвращаете? А как же испытание? – Испытание уже позади. После обряда я всегда возвращаю пожертвованную вещь обратно владельцу. Тем более такую дорогую. – А такие обряды посвящения проводятся среди других групп? – спросила Нигора. Зухра взяла одну из конфет и закинула себе в рот. – Нет, это полностью моя задумка для развлечения деток. Остальные только смеются над нами. Хотя слышала, что с недавних пор везунчики тоже стали проворачивать подобное. Но у них там вообще чушь какая-то. Они…Эй, а где твое молоко? Вместо Нигоры ответил Хабиб. Точнее овладевший им приступ икоты. – Ты что, ему отдала?! – возмутилась Зухра. – Да этому мальчишке дай волю, он целую корову выхлебает. Иди на кухню, попроси у Альфина-опы еще молока. – Спасибо, но я не хочу. – Ничего не знаю, – воспитательница погрозила девочке пальцем, – Хватит уже всем делиться, Нигора. Та со вздохом поднялась и пошла выполнять указанное. На кухне не было никого, кроме Альфины в розовом халате, вместо привычной белоснежной формы повара. Когда Нигора вошла, она сидела за маленьким столиком и решала кроссворд. – Простите, у вас есть еще молоко? – обратилась к ней Нигора. – К сожалению, не осталось, детка. Но могу дать абрикосового сока. Девочка отказалась и собралась уже уйти, но повариха поманила ее пальцем к себе. Нигора настороженно подошла к ней, смутно опасаясь очередного предсказания. – Зухра сказала, на обряде ты отдала золотые сережки. Можешь показать мне их? Нигора наклонилась к Альфине, давай рассмотреть сережки на мочках ушей. Повариха выпустила ручку из руки и легонько дотронулась до одной из них. – Знаешь, гадать можно не только людям. Их личные вещи тоже могут иметь свою судьбу. – И вы сейчас увидели судьбу моих сережек? Альфина посмеялась. – Все еще не забыла гадание про скорпиона? Не стоит так серьезно относится к предсказаниям, Нигора. Чрезмерный страх за будущее лишает радости настоящего. – повариха вернулась к кроссворду. – А у твоих сережек весьма любопытная участь. Это был не последний раз, когда ты попыталась ими пожертвовать. Нигора кивнула и направилась к выходу в столовую, посчитав, что Альфина закончила свою речь. Но та ей кинула вдогонку: – И система ценностей у тебя тоже любопытная. Предпочесть дешевый хлопок чистому золоту? Девочка пулей выскочила из кухни. При всей симпатии к Зареме, ее всеведущая кухарка-мать пугала все больше и больше.