Глава 4

Утреннее солнце, словно художник, заливающее реку позолотой, пробуждало мир, и на её поверхности игриво скакали солнечные зайчики, играя с нежным светом. Погода была тёплой и уютной, окружая всё живое атмосферой, идеально подходящей для спокойных прогулок под открытым небом или романтических встреч. В этом чудесном настройе, где природа так легко сливалась с мечтами, всё могло бы быть волшебным, если бы не тяжёлое эхо вчерашнего преступления – жестокого убийства Аманды Блу. Каждый светлый луч теперь пронизан тенью, и даже самые лёгкие шаги по извивающимся тропинкам кажутся отягощёнными невидимым грузом утраты. Эти мгновения, полные радости, смешиваются с горем, напоминая о хрупкости жизни, которая, несмотря на свою красоту, может мгновенно обернуться кромешной тьмой. Группа следователей и стражников неустанно исследовала улики на месте преступления, среди которых особенно выделялись роскошные лепестки роз, нежно обвивавшие тело погибшей. Эти деликатные цветы, казалось, старались скрыть труп. Удивительно, но следов, которые могли указать на преступника, не оказалось, оставляя за собой лишь безмолвные вопросы и тревожные раздумья. Существует вероятность, что тело было сброшено в реку, где-то неподалёку, но это лишь одна из многих загадок, которые предстоит разгадать. Парень задумчиво сжал губы, глядя словно в бездонную пустоту. Тёмные волосы, как всегда, были безупречно уложены, а под карими, почти медовыми глазами, проступали едва заметные синяки — следы бессонных ночей, проведённых в поисках правды. Хоть Аманду и убили лишь прошлой ночью у Кристиана было куча дотошной бумажной работы, которая высасывала из него все силы.  Вся эта волокита обернулась ужасным самочувствием, так было всегда, любое расследование оставляло на нём свой отпечаток, иссушая силы. Он ощущал тяжесть невидимого груза, давящего на грудь, с каждым мгновением становясь всё более уязвимым перед нависшей над ним тенью долгих проверок и бессонных часов. Мысли метались, но в глубине души пылала искра решимости — он знал, что не может отступить. Это дело, непростая загадка и оно требовало ответов, а каждый новый день обострял его стремление к истине. Как только он вступил на должность главного следователя Кристиан уже был заинтересован делом данного убийцы. Но никто даже не знает его приблизительных черт, никто его не видел «Серийное убийство…» — пронеслось в сознании Кристиана, заставив его тяжело вздохнуть, словно ему недоставало воздуха. Но с другой стороны если бы не усталость, он бы с большим удовольствием принялся рассле6довать это дело. Взгляд тёмных глаз парня устремился на голое тело, той которая росла с ним и с Кларисой, той которая постоянно издевалась над ними. Он чувствовал абсолютное ничего…Равнодушие. Внезапно эхо его мрачных раздумий нарушил голос одного из стражников. — Инспектор, Дан! К вам прибыли герцог Боулс и его кузен. Кристиан быстро собрался с мыслями, стараясь отогнать тревожные образы, которые кружились в его голове. Ему предстояло встретить двоих, кто не мог оказаться вне игры, и их собственные секреты могли оказаться не менее тёмными, чем дело, которое он расследовал. Слишком многое упиралось в их семейство. Он закрыл глаза на мгновение, собрал волю в кулак и выступил навстречу, полон решимости разгадать не только загадку убийства, но и сложную паутину интриг, сплетающую круг его окружения. Кристиан оборачивается и сталкивается взглядом с ледяными голубыми глазами герцога. Молодой мужчина, облачённый в парадный фрак, с гордостью носил на груди брошь, которую украшала чёрная роза — символ их рода. Светлые, почти золотистые волосы Феликса, заплетённые в длинный хвост, были собраны шёлковой лентой. Рядом с ним стоял кузен, чьи длинные, почти до лопаток доходящие, волосы, были столь же белые, как снег, так же были завязаны лентой. Его глаза, сияющие как древние золотые монеты, притягивали внимание. На Элиоте величественно сидел изысканный монокль, свидетельствующий о высоком качестве и безупречном вкусе. Они выглядяли слишком красиво и слишком парадно от чего Кристиан не мог не поморщиться. «Выпенедрёжники» Завидовал ли он им? Определённо да! Высокие титулы, куча денег и они уж со всем этим небыли обделены женским вниманием. У них было всё о чём молодой инспектор только мечтал. Но Кристиан знал, что и у него всё скоро образуется. Два молодых мужчины рассматривали голый труп. Герцог глядел на него холодно и задумчиво, а его кузен со страхом и жалостью. Эти двое отличались не только внешностью, но и внутренним стержнем. Иногда всем казалось, что они не являются родственниками. Герцог вздохнул, устремив взор на Кристиана, и нежно провел своими изящными пальцами по светлым локонам: — Мне искренне жаль, что подобное происшествие омрачило наш бал — произнес он с извиняющимся оттенком в голосе, хотя его безразличный взгляд выдал фальшивость этих слов. Кузен Герцога, Эллиот, тихо произнес: — Итак, господин Инспектор вы убедились, что это тот самый преступник, что десять лет назад убил мадам Клавдию и пять лет назад мисс Голд? В воздухе повисло напряжение, словно невидимые нити судьбы связывали их с мрачным прошлым. Тени преступления вновь напоминали о себе, оскверняя светлую атмосферу. Взгляды мужчин встретились, и молчание стало тяжёлым грузом нависать. Кристиан размял шею глядя на парней: — А кто ещё это может быть? Какой псих стал бы так украшать тела своих жертв? Герцог равнодушно пожал плечами и скучающе посмотрел на воду: — Вы нашли какие-нибудь следы преступника? Кристиан раздраженно сверкнул карими глазами, его злило это безразличие Феликса. — Нет, никаких следов. Будто он испарился, — произнес он с ноткой недоверия. — Но вот что странно: убийство произошло на территории герцогства, куда не может проникнуть практически никто. На вашей территории. Дан прищурил глаза, словно пытаясь погрузиться в мысли Феликса, разгадать его тайны. Этот загадочный инцидент тревожил его; он чувствовал, что ускользающие тени разжижались под давлением его разума. А может быть он из-за зависти хотел сделать виновным герцога? «Ну не может он быть таким идеальным» — Кристиан сжал плотно губы от чего скулы его стали ещё более острыми. Помощник, добродушный Мартин, небольшой и несколько полноватый, уловил нарастающее напряжение в воздухе и с ободряющей улыбкой произнес: — Зато у нас есть свидетели! Слухи говорят, будто здесь был замечен мужчина в странной маске… похожей на шутовскую. Феликс, усмехнувшись, положил руку на подбородок, предварительно проигнорировав обвиняющий и провокационный вопрос инспектора: — Это сказала мисс Клариса? Кристиан, осведомленный о натянутых отношениях герцога и его подруги, пихнул локтем Мартина, призывая к тишине. Феликс растянул губы в ухмылке, его голубые глаза сузились от яркого солнечного света. — Мне нечего скрывать, — произнес он, — на том балу были люди, которые слышали крик Кларисы. Кристиан нахмурился; ему не понравилось то направление, в котором вел разговор герцог. В груди вспыхнул огонь. Вот кого, но на Кларису он бы подумал явно в последнюю очередь. — Она ничего не знает, только видела человека в маске. Более того, мы не можем с уверенностью утверждать, что именно он является убийцей. Тон Кристиана был полон настороженности, как будто от его слов зависела судьба их дальнейших действий. Он чувствовал, что темные струны этой истории уже натянуты до предела, и стоит только споткнуться, как вся конструкция может обрушиться. Словно зыбучие пески, под ними таилась угроза; невидимые преграды, тайные замыслы — они были повсюду. Загадка сгущалась, и между ними возникла тишина, наполненная невыразимым напряжением, которую в этот раз Мартин не сможет нарушить. Феликс фыркнул, раскрыв рот для вздоха облегчения, и кивнул Эллиоту; тот, вытянув пергамент, завернутый в складки своего плаща, протянул его инспектору. Кристиан недоуменно посмотрел на блондина, его глаза выражали смятение. — Это список джентльменов, приглашённых на бал в тот день, — пояснил герцог, его голос звучал весомо, как отголоски торжества. Скучающий взгляд его голубых глаз приобрёл серьёзность, отражая решимость. — Надеюсь, это поможет в вашем расследовании. Кристиан, не колеблясь, выхватил у Эллиота бумагу, снова кивнул в знак благодарности, его ум уже метался в поисках смыслов, запечатанных в каждом имени на листе. В этом тщательно составленном списке скрывались ключи к загадкам. Мужчины склонили головы и оставили следователей наедине с их мыслями. Кристиан следил за ними взглядом, пока они не скрылись за зеленью кустов. Рядом с Даном остался стоять Мартин, который почти мгновенно решил прервать тишину. — Кстати, Крис… Разве ты не говорил, что тоже посещал бал-маскарад в тот день? Лицо Кристиана омрачилось, губы плотно сжались, а его карие глаза затянулись темной пеленой, словно они проваливались в бездну мрачных воспоминаний. Однако, как будто встряхнувшись от этого жуткого состояния, он вдруг расплылся в светлой улыбке, и его глаза вновь засияли теплом. В этом мгновении, между темной тенью прошлого и всплеском радости, скрывалась история, полная противоречий — история, о  которой единственным зрителям оставалось лишь догадываться. — Нет… у меня были дела в этот вечер.

*****

Мила недовольно надула губы, глядя на свою старшую сестру, которая, устроившись на диване в светлой гостиной, погружалась в страницы книги. — Это несправедливо! — воскликнула младшая Колд, ударяя кулаком по коленям, её голос был полон драматической экспрессии. Клариса едва сдерживала улыбку за страницами, порой её младшая сестра действительно напоминала капризного ребёнка. Мила продолжала сжимать складки своего розового платья с такой силой, словно надеялась изменить мир своим недовольством. В её глазах сверкали огонь и решимость, а лёгкий налёт обиды лишь придавал её образу особую притягательность. —В мой дебютный сезон… — произнесла девушка, её лицо искажалось, словно отражая глубину страдания, которое в её глазах казалось величественным, почти как трагедия века. Для неё, молодой дамы, это действительно могло быть именно так. Нет ничего более катастрофичного, чем несостоявшийся дебют, который ставит под сомнение каждый дальнейший шаг к замужеству с надежным кандидатом. Но Клариса, была убеждена, что её сестра не столкнется с такой участью. В её душе светилась уверенность: сестра была воистину очаровательнее всех, кого она знала, да и проблем с ухажёрами у неё никогда не было. Старшая Колд осторожно закрыла книгу, она хотела бы поддержать её, но она была в смятении. Ночью убили Аманду, сестра была с ней близка, но казалось, что её во все данной ситуации пугала только отмена балов. — Произошло убийство; у них не было другого выхода — голос её выдался холодным, она не успела вовремя его смягчить. Рыжеволосая, словно затянутая туманом воспоминаний, вновь увидела перед собой ту зловещую картину: тело их кузины, плыло по реке, как утопленный цветок, обрамленное сладостными розами. Этот жуткий образ мучительно врезался в её сознание, заставляя сердце сжиматься от ужаса. Мила погрустнела, Клариса почти моментально ощутила, как волна стыда её обожгла. Практически через секунду, младшая Колд словно в ярком танце, вскочила с кресла, ее улыбка сияла, как солнечный свет, будто драматический концерт, только что завершившись. — Но наш долгожданный пикник с герцогом Феликсом все еще в силе!? Клариса остановилась, охваченная недоумением, глядя на сестру, которая так стремительно переключалась с одной темы на другую. Девушка не понимала её. — Вероятнее всего, — неопределенно произнесла обладательница рыжих волос, словно натянув на себя непроницаемую маску, пряча истинные мысли и чувства. В воздухе витала непреодолимая напряженность, словно время замерло, позволяя слову лишь дразнить и ускользать Мила плавной походкой подошла к открытому окну и, чуть наклонившись, просунула в проём голову. Её прекрасные светлые волосы, начали танцевать под лёгким ветерком, который проникая в комнату, приносил с собой отголоски весеннего утра. — Ты слышала, кстати, те слухи? — чуть тише заговорила Мила. Клариса, с легкой настороженностью, изящно выгнула свою тонкую бровь, в глазах её заплясали искорки любопытства. Хотя девушка была не удивлена, что после ночи жители городка начали уже о чём-то шептаться. Проникновенный взгляд пронзал изящную спину её сестры. — Какие? Мила внезапно обернулась, заставляя рыжеволосую вздрогнуть от неожиданности. Она уселась на подоконник, игнорируя общепринятые нормы, ведь между сёстрами эти правила всегда игнорировались, особенно когда они были наедине. — Говорят, что всё это — дело рук дьявола… — произнесла блондинка с заговорщическим напевом, её голос был полон интригующего дразнения, словно она знала нечто такое, что вывело бы их мир из тени обыденности. Клариса с задумчивым взором погрузилась в бездонные глубины её голубых глаз, и в воображении начали возникать образы ужасных чудовищ и дьявольских существ, в которых она отказывалась верить. — А может быть, это был вампир! — непрестанно высказывала Мила свои причудливые, однако увлекательные теории насчет убийства их кузины. Насыщенные мистикой, её слова порой заводили в пучину абсурда. Клариса по-прежнему погружённая в мысли смотрела на сестру, словно оказалась за пределами реальности. «Какое же она всё-таки дитё» Мила, заметив её состояние стремительно подошла к ней. Блондинка слегка толкнула девушку в плечо, словно пробуждая её от задумчивого сна. — А ты что думаешь по этому поводу? Клариса нахмурилась, опуская свои чёрные глаза к полу. Она сжала руки в кулаки, как будто пытаясь обуздать все свои эмоции, и тихо произнесла: — Я не верю в мистику. Всё это — просто преступление, совершённое безумным убийцей. В её голосе звучала твердость, словно каждое слово было выковано из стали. Мрак, окутывающий её мысли, постепенно рассеивался, оставляя лишь холодное ясное суждение. Она не искала оправданий в потусторонних силах или необъяснимых явлениях; её понимание мира было приземлённым и реалистичным. Мила вздохнула, прижав спину к стене и склонила голову в сторону: — Говорят, что этот безумец убивает лишь красавиц. Мисс Клавдия, мисс Голд, Аманда… При упоминании кузины у Кларисы ёкнуло сердце, она вспомнила, как наткнулась на её зловещий труп. Ком подкатил к горлу, тяжело сжимая вдох. Как сестра так спокойно может говорить про смерть своей же подруги. — Все они были знамениты своей неоспоримой красотой, каждый из них был живым воплощением идеала своего времени… — Внезапно Милу осенило, словно молния разразилась в её разуме: она отпрянула от подоконника, а в её глазах, полных, зажглось осознание. — Это значит, что через пять лет и я… Клариса, как стрела, вскочила с кресла, крепко ухватив сестру за руки. С тревогой она сжала их, заглядывая в глубокие голубые глаза Мили. — Не говори ерунды, его обязательно поймают. Рыжеволосая понимала: через пять лет Мила расцветёт, её уже считают очень красивой и обаятельной, таких, как она, «Шут» мог легко уничтожить. Страх, острый и беспокойный, сжался в груди Кларисы. Она не могла позволить, чтобы это произошло. Каждый миг, каждая мысль о возможной утрате пронзала её душу, как острый кинжал. Защита сестры стала ей не просто важной, а жизненно необходимой, как воздух, которым они дышат. Клариса знала, что в этом мире порой приближается нечто тёмное, и лишь крепкая связь может противостоять его ужасам. Раздался уверенный стук. Блондинка и рыжеволосая, погружённые в свои мысли, невольно обратили свои взгляды к двери. — Да, входите, — прозвучал отклик, наполненный ожиданием. В комнату вступила горничная, держа в руках роскошный букет алых роз, словно олицетворение страсти и красоты. Она протянула его Кларисе. Рыжеволосая, охваченная недоумением, приняла цветы, её взор приковал внимание к насыщенным красным лепесткам. В груди у неё кольнуло, словно острое лезвие — в памяти всплыли картины, где она увидела труп кузины, приукрашенный такими же цветами, которые сейчас наполнили воздух нежным ароматом. Неизменно, сердце Кларисы сжалось от тревоги. Старшая Колд, без сомнения, навсегда утратила способность радоваться подобным жестам. Ей никогда не дарили цветов, а тут после убийства прислали букет. Мила радостно улыбнулась, глядя на сестру. — Здорово! Это, скорее всего, от Кристиана. Слова сестры развеяли мрачные мысли. Эта догадка вызвала у Кларисы бурю смущения; она трепетно прижала букет к груди. «От Кристиана…» Девушка поджала пухлые губы, опустив взгляд на нежные лепестки. В сердце расплылось теплое ощущение. Но тревога и здравый смысл на затворках сознания вопили, что Кристиан не мог их прислать, так как работает. — Он, безусловно, переживал за тебя и не смог сдержаться, подарив эти цветы, — воодушевленно продолжала Мила. — Уверена, он скоро сделает тебе предложение! Клариса ощутила, как смущение достигло апогея от слов младшей сестры. Рыжеволосая резко обернулась к ней, её щеки горели от стыда. — Мы всего лишь друзья! — с жарким пылом произнесла старшая из Колд. Мила лукаво хихикнула и с игривым блеском в своих голубых глазах добавила: — Ага, ну что ж, давай назовём это так, по крайней мере, пока.

*****

Клариса, с трепетом, несла в своих руках букет цветов, словно бережно охраняя их хрупкую красоту. Лунный свет скользил сквозь величественные окна, озаряя коридор мягким светом, наполняя пространство волшебством ночи. —Это действительно для меня? — прошептала в неверие она Сердце учащенно колотилось в груди, готовое вырваться на свободу. Рыжеволосая девушка нежно улыбнулась, глядя на букет, словно окрыленная. Среди нежных лепестков она заметила элегантный золотой конверт, украшенный печатью, скрывающее свои таинства. Клариса осторожно извлекла его из букета и устремила на него свой взгляд. На конверте, красовалась печать указывая на нечто потайное. Штамп был странный, обычно на них были изображены гербы семей, но эта печать отличалась. Девушка изучала символику всех родов королевства и знала наверняка шутовской шляпы с бубенчиками, среди них не было. Внезапно её сердце сжалось от тревожных мыслей: она вспомнила предполагаемого убийцу, лукавую тень, мелькнувшую в её сознании. Непередаваемое волнение и ужас окончательно охватил Кларису, словно волна, накрывшая её с головой. Руки задрожали. «Это предостережение от убийцы» Печать, словно по волшебству, щёлкнула, и сладкий, даже скорее приторный, аромат конфет и цветов, окутывая, пробрался в безмятежное сознание девушки, создавая дымку. В ее руках, застывал конверт, в то время как взгляд, постепенно тускнея, терял четкость и ясность. «Этот запах…» Клариса вздрогнула, когда ощутила, как мощное мужское тело нежно прижалось к ней сзади. Ветер шептал ей о смертельной близости, мягкое, прерывистое дыхание щекотало её слух, а крепкая рука, слегка шершавой текстуры, осторожно касалась её шеи, словно желая сокровенно утешить. Рыжеволосая почувствовала, как внизу живота завязался неведомый узел, вызывая судорожный вздох, а сердце тревожно заколотилось, как птица в клетке. Каждое биение отзывалось в её сознании, смешивая страх и беспокойство с темным привкусом желания. «Кто это?» Клариса повернула голову к незнакомцу, и, в тот же миг, её сердце едва не выпрыгнуло из груди. Тёмные волосы небрежно касались его лба, а глаза, полные желания и любви, привлекали её, словно магнит. — Крис? — тихий вздох вырвался из её уст, как перышко на ветру. Старшая Колд никогда не встречала такого взгляда у Кристиана. Лицо её пронзило тепло, а в животе закоротила нежная дрожь. Волнение окутало её, словно тёплый плед, ведь это был он — её любимый, тот, кто на протяжении всех бесчисленных ночей заходил в её сны, околдовывая её душу. Крепкая мужская рука, полная нетерпения, скользнула по сорочке, спускаясь к животу. Клариса прикусила нижнюю губу, сомневаясь в реальности происходящего. Мягкие губы коснулись её шеи сзади, и рыжеволосая вздрогнула, прерывая дыхание, ощущая, как по телу пробежала волна мурашек. Кристиан высунул язык и нежно обрисовал россыпь веснушек на её уязвимой коже, притягивая ничего не понимающую девушку ещё ближе к себе. Он окутал её ароматом мужского тепла, а время, казалось, замедлилось, оставляя лишь трепет ожидающего момента. — Я рад, что ты в безопасности, — произнес он хриплым голосом, нежно шепча в ухо девочки. Кристиан осторожно стянул с ее плеч сорочку, нежно открывая доступ к мягкой коже шеи и изящным ключицам. Поцелуи его не прерывались, словно волны, нежно накатывающиеся на берег. Каждый из них уносил с собой последнюю искру рассудка Кларисы, окутывая ее в сладостном забвении. Внутри девушки разгоралось пламя, которое отгоняло все тревоги, оставляя лишь это блаженство. Не осознавая всей глубины происходящего, рыжеволосая девушка с чувством нежности принимала долгожданные прикосновения и трепетные поцелуи. В её сердце разгорались чувства, о которых она мечтала всю свою жизнь, ощущая себя любимой и желанной. Кристиан зубами ухватил шнуровку легкого платья и потянул, бархатная ткань сразу скользнула вниз, обнажая девушку. За её хрупкой спиной, он волшебным образом оказался без одежды, и бедра Кларисы отчетливо ощущали его безудержное желание, которое настойчиво упиралось в её тело. Мужская рука, чуть грубо, схватила её грудь и сжала, вырывая из глубин её души тихий стон. Вторая рука, не щадя, бесцеремонно проникла между слегка сведёнными ногами девушки, вызывая бурю эмоций и нервного ожидания, словно сладостный предвестник незабываемых ощущений. —Крис! — со стонами вырвалось у Кларисы, сквозь завесу плотского влечения. Чужие пальцы, стремительно пробирающиеся к её нежной плоти, вызывали в ней волну желанного подчинения, заставляя её выгибаться навстречу. Клариса не могла понять, как в этот момент оказался здесь, в свои покоях, где мир за пределами двери исчез. Грубым толчком мужчины отправил её на постель, а сердце её забилось быстрее, словно предчувствуя бурю эмоций. Она стремилась осознать происходящее, однако разум её был затуманен вихрем страсти. Грудь Кристиана поднималась и опускалась, в то время как его взгляд, словно пронизывающий луч света, скользил по каждому миллиметру нежной кожи девушки. — Моя Клариса, — произнес он с тёмным блеском в глазах, словно в его душе разгорелся неутолимый огонь. Он опустился на колени перед кроватью, где тихо лежала рыжеволосая, и, крепко схватив её за бедра, подтянул к краю. Его ловкие пальцы, будто он архитектор, проверяющий своё любимое творение, оглаживали каждую линию её тела, нежно сжимая её кожу и вызывая изумление от касания. Губы его скользили по гладкому, женственному бедру, вызывая в девушке сладостную дрожь, её тело выгибалось навстречу настойчивому поцелую, и высокий, пронзительный стон слетал с её губ, подобно мелодии. С громким стоном Клариса распахнула свои тёмные глаза, ощущая будто её тело охватило лихорадочное беспокойство; сорочка прилипла к коже от пота. Судорожно хватая ртом воздух, она озиралась вокруг — комната была пустой, всюду царила тишина, никто не нарушал её одиночество. «Как я добралась до комнаты?» Её взгляд упёрся в чёрный распечатанный конверт, лежащий на белоснежных простынях. Рыжеволосая схватила его и, вставая с кровати, бросила в камин. Огонь с жадностью охватил бумагу, хрустя и поглощая всё на своём пути, оставляя лишь легкий пепел. Клариса осознала: ни цветы, ни письмо не принадлежали Кристиану. За неё придут.

*****

Кристиан устало сидел в своём кабинете, его взгляд, полный тревоги, скользил по бесконечным документам. В голове росло смятение — как поймать убийцу, не имея ни малейшего представления о мотивах? Это обстоятельство злит его до глубины души. Вдруг в помещение ворвался Мартин, тяжело дыша, неуклюже неся в руках черную коробку. На его лице читалось сильное беспокойство. — Оно появилось в вещах мисс Аманды! — срывающимся голосом воскликнул он. Кристиан нетерпеливо встал, обувая свои мысли в решимость, а тело — в движение, пересекая свой рабочий стол. — Ты имеешь в виду… — начал он, но слова застряли в горле. Мартин поставил черную коробку на стол и, быстро отворив её, обнажил содержимое. Внутри оказались золотые конверты, каждый из которых украшала таинственная печать. Перед смертью Аманда хвасталась очередным неизвестным поклонником, который слал странные письма, она даже одно из них показывала на приёме. Печать с шутовским колпаком. О таких же письмах говорил 5 лет назад граф Болк, будто его жена получала пустые конверты, от поклонника, он сжёг всё. Это первая улика, не считая показаний Кларисы. —  Я думаю золотые письма… Тот, кто получит их, умрёт, — проговорил он, и в комнате повисло гнетущее молчание.