Глава 7

Рыжеволосая девушка застыла в тиши чужой библиотеки, словно хрупкая статуэтка среди пыльных томов. Тонкие пальцы, усыпанные едва заметными веснушками, трепетно перебирали корешки книг. В глубине темных глаз плескались волны разочарования и невысказанной боли, а пухлые губы Кларисы были задумчиво поджаты, выдавая смятение ее души. Внезапный скрип двери заставил ее вздрогнуть. Клариcа обернулась, и ее взгляд встретился с пронзительными серыми глазами незнакомца. Высокий, с лицом, тронутым печатью мудрости и прожитых лет, он казался частью этой библиотеки, ее живым экспонатом. Его молчаливое присутствие наполнило комнату, заставив кровь быстрее бежать по венам. — Вы ищете что-то конкретное? — его голос, низкий и глубокий, словно эхо из далекого прошлого, нарушил тишину. Клариса смутилась, осознавая, что ее вторжение в этот мир знаний и покоя, возможно, было не совсем уместным. —Просто… смотрю, - пробормотала она, отводя взгляд. Лгать было нелепо, но правда казалась слишком личной, слишком болезненной, чтобы выносить ее на свет. Не говорить ведь незнакомому старику, что она тут прячется от осуждения её матери и других светских особ. Незнакомец приблизился, его тень на мгновение накрыла фигуру девушки. — Иногда, — прошептал он, —  ответы можно найти там, где меньше всего ожидаешь. Для этого достаточно просто открыть нужную книгу. Он указал на потрепанный том в самом дальнем углу полки, и на секунду Клариса увидела в его глазах отблеск сочувствия и понимания. Рыжеволосая девушка вновь погрузилась в задумчивость, словно растворившись в лабиринте собственных переживаний, забыв о старике, мирно стоявшем между ней и книжными полками библиотеки герцогства. Её мысли были далеко от литературы. Клариса интуитивно взяла первую попавшую книгу в руки и мазнула взглядом по её названию «Вкус отчаянья», девушка сразу же поставила книгу на место. «Когда они успели? Я столько времени была рядом с Кристианом и ни разу не заметила между ним и Милой даже искры,» – эта мысль жгучим комом застряла в горле Кларисы. Из омута размышлений старшую Колд вырвал едва слышный шепот. Подняв голову, она не обнаружила библиотекаря на том месте, где он только что стоял. Крадучись, словно тень, рыжеволосая приблизилась к двери. Она понимала, что подслушивать – низко и непристойно, но любопытство оказалось сильнее. Заглянув в узкую щёлочку, Клариса увидела герцога, беседующего с пухлым мужчиной в форме следователя. Лицо незнакомца выражало крайнюю степень взволнованности. – Ваша светлость, это то, о чём вы просили, – прошептал он, словно боясь, что его услышат стены. – Я незаметно изъял вещественное доказательство с места преступления. Если меня поймают, то мы окажемся с вами под подозрением... Клариса не разглядела, что именно мужчина передал Феликсу, но волна тревоги захлестнула ее с головой. Сердце Кларисы бешено заколотилось. Что мог скрывать герцог, да еще и при помощи следователя? И какое «вещественное доказательство» было изъято с места преступления? В голове роились сотни вопросов, и ни одного ответа. Клариса отпрянула от двери, стараясь не шуметь. Нужно было немедленно рассказать Кристиану о подслушанном разговоре. Возможно, вместе они смогут разгадать эту тайну, как никак он главный следователь. Но как объяснить, что она подслушивала? Девушка знала, что друг её не осудит, но недавние события заставили её усомниться во всём, что касалось Дана. Клариса, не отрываясь смотрела в щель, словно завороженная, и, крадучись, приблизилась. Едва сдержала крик, готовый сорваться с губ. Феликс, с ледяным спокойствием на лице, придирчиво изучал шутовскую маску. Та самая! Маска, мелькнувшая в кошмаре той роковой ночи, маска будущего убийцы Клариссы. Тошнота подступила к горлу, обжигая своим едким жаром. «Он убийца!» – панический вопль разнёсся в голове. Всё указывало на него. Но поверят ли ей? В глазах старшей Колд потемнело, и она неловко задела дверь, которая с протестующим скрипом выдала её присутствие. Ржавые петли пронзили тишину, заставив сердце замереть в ледяном ужасе. Герцог Боулс резко обернулся в сторону библиотеки, пряча маску в коробку. Следователь рядом заметно занервничал, выдавая собственное смятение. — Кто здесь? — голос Феликса был холоден и остр, как лезвие. Клариса лихорадочно озиралась, ища спасения, моля о том, чтобы избежать участи других девушек. Не планировала она столь молодой умирать. Удары сердца отдавались в ушах, заглушая всё остальное, пока она не услышала крадущиеся шаги, приближающиеся к ней. Зажмурившись, она приготовилась к неизбежному, но вдруг чьи-то сильные руки обхватили её за талию и бесшумно увлекли под стол. Жгучая, но мягкая ладонь плотно накрыла пухлые губы, но даже это не могло остановить ледяную панику, что бешено неслась по венам. До ужаса страшно. Клариса распахнула глаза и увидела до боли знакомое лицо. Длинные пряди, выбившиеся из тугого хвоста, падали на острые, словно высеченные из камня скулы, а золотые глаза Элиота, полные нетерпеливого ожидания, были прикованы к двери, за которой в любую секунду мог появиться герцог. Волна облегчения окатила Кларису, когда пришло осознание, что ее спаситель — кузен герцога. Девушка помнила их недавнее знакомство и ту духовную близость, что ощутила рядом с ним. Недоумение отразилось в ее расширенных глазах: почему он помог ей? Чувствуя жар его ладони на своих губах, она зарделась, и нежный румянец смущения медленно залил щеки. А если бы их увидели в таком положении? Элиот медленно убрал руку, не сводя взгляда с Кларисы. Его лицо оставалось непроницаемым, словно маска, скрывающая бурю эмоций. — Тише, —прошептал он почти неслышно, его дыхание коснулось ее щеки, вызывая новый прилив красок, — Он не должен нас услышать. Девушка кивнула, пытаясь унять дрожь. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Она смотрела на Элиота с благодарностью и замешательством, не понимая мотивов его поступка. Напряжение повисло в воздухе. Каждый шорох, каждый звук за дверью казался предвестником опасности. Клариса затаила дыхание, боясь пошевелиться, боясь нарушить хрупкое равновесие. Элиот жестом показал ей на окно: — Нам нужно уйти, — прошептал он. Его глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас искрились каким-то странным теплом, вселяя надежду и уверенность. Кларсса, повинуясь его словам, поднялась на ноги, готовая довериться своему неожиданному спасителю. Вместе, словно тени, они двинулись к окну, покидая опасное место, навстречу неизвестности. Это было дико для любого знатного человека, но в тот момент Кларисе казалось, что она ощутила свободу, её никогда настолько легко не было.

****

Сквозь огромное окно пронзал тьму комнаты лунный свет. Клариса, измученная беспокойством, ворочалась в кровати. Вот уже несколько часов, как она прибыла в родовое поместье, но сон бежал от нее. Тревожные мысли терзали ее разум, как назойливые мотыльки. В голове, всплывали воспоминания: как они с Элиотом, словно два сбежавших преступника, выбирались из библиотеки через окно, и как потом, неспешно брели по саду, ведя тихую беседу. — Я слышал о помолвке вашей младшей сестры, — произнес Боулс с осторожностью, в голосе звучала неподдельная забота. Казалось, что он не хотел сделать девушке больно. Старшая Колд, сжав в руках складки платья, отвела взгляд своих черных, как смоль, глаз на увядающие цветы. Каждый раз, когда заходила речь об этом, в груди болезненно сжималось сердце. Элиот, заметив ее смятение, мягко и успокаивающе улыбнулся: — Если вам понадобится помощь, вы всегда можете обратиться ко мне! Ведь мы с вами очень похожи. «Похожи...» Это слово, словно осколок стекла, царапало ее душу, заставляя видеть себя жалкой и беспомощной. Она помнит, как нацепив на лицо маску холодности, грубо ответила Элиоту, что это не его дело. Глупо ли это? Возможно, но она боялась, снова начать кому-то доверять и раскрывать душу на распашку. Клариса поднялась с кровати и устало потерла виски. Она подошла к окну, вглядываясь в бескрайние просторы сада, поглощенного ночной мглой. Тени деревьев казались призрачными фигурами, безмолвными свидетелями ее душевных терзаний. «Похожи…» — эхом отдавалось в ее голове. Кристиан тоже так говорил когда-то, “мы похожи” стало для Кларисы созвучно с ударом по голове. В этом нет ничего хорошо, мужчинам не нравятся девушки похожие на них самих. Поэтому в обществе и говорят, что именно противоположности притягиваются — как кусочки мозаики, дополняя друг друга и создавая целостную картину. Внезапно, ее взгляд зацепился за движение в глубине сада. Сначала ей показалось, что это игра теней, но потом она отчетливо разглядела мужскую фигуру, крадущуюся вдоль живой изгороди. Сердце бешено заколотилось. Кто мог бродить по саду в такой поздний час? Любопытство и страх переплелись в ней в тугой узел. Забыв о своих душевных терзаниях, Клариса схватила со столика подсвечник и, стараясь не шуметь, выскользнула из комнаты. Ее охватило необъяснимое предчувствие, что от ее действий сейчас зависит нечто большее, чем простое выяснение личности ночного гостя. Спускаясь по лестнице, она чувствовала, как холод проникает сквозь тонкий пеньюар. Внизу, в холле, царил полумрак, лишь полоска лунного света пробивалась сквозь щель в занавесках. Девушка замерла, прислушиваясь. Тишина. Набравшись храбрости, она открыла дверь и шагнула в ночной сад, держа подсвечник перед собой, словно щит. Тень от пламени танцевала на стенах поместья, искажая и преувеличивая все вокруг. Клариса чувствовала, как дыхание замирает в горле, и каждый шорох казался угрозой. Но, оглянувшись, старшая Колд никого не увидела. Лишь пустая тишина обволакивала сад. — Это всего лишь моя паранойя… — прошептала Клариса, и вернулась в комнату. Вернувшись в свои покои, девушка аккуратно закрыла дверь, чтобы не перебудить остальных в поместье. Устало сев на кровать Клариса уже хотела потушить лампу на тумбочке, как вдруг одёрнула руку, словно обожглась. На поверхности рядом с книгой и лампой лежал цветок колокольчика и золотой конверт. Старшая Колд замерла ей казалось, что время остановилось, а во всём мире затихли все звуки, кроме тревожного стука сердца в её грудной клетке. «В какой момент Шут проник в мою комнату?» Клариса дрожащей рукой взяла колокольчик. Он был маленький и от него исходил тонкий и слабый аромат цветущего луга. Девушка понимала, что он близко, возможно Шут стоит прямо сейчас в темноте и наблюдает за ней, чтобы в любой момент выскочить и оборвать её жизнь, с присущей ему лёгкостью, так же как он срывает цветы. Клариса тяжело вздохнула и аккуратно положила цветок на кровать, рука потянулась к конверту, но остановилась, повиснув в воздухе. Почему она должна играть по его правилам и загонять саму себя в ловушку? Девушка поморщилась будто съела что-то едкое и кислое. «Если я открою конверт снова ли появиться ведение?» Ей было мерзко от своих же мыслей. Клариса понимала, что это ненормально и неправильно, что Кристиан уже сделал выбор в пользу Милы и если сейчас она позволит Шуту манипулировать ей таким образом и всё же вскроет конверт, то ничем хорошим это не кончиться. Она считала себя жалкой, ведь всей душой в данный момент она хотела лишь одного — погрузиться в морок, в те иллюзии, где Кристиан принадлежит ей, где он смотрит только на неё. — К дьяволу — выругалась Клариса. «Пока он не принадлежит сестре, я могу это сделать...В мечтах и иллюзиях нет ведь ничего плохого?» Дрожащими пальцами она вскрыла золотой конверт. Фиолетовая дымка, сотканная из предвкушения и опасности, окутала ее тонкую фигуру. Горячие губы Кристиана обожгли шею Кларисы, разливая по телу обжигающую волну, смешанную с привкусом горечи. Рыжие локоны обрамляли лицо, когда она подняла взгляд, утопая в бездонных кофейных омутах его глаз, полных обожания. По щеке Колд скользнула предательская слеза. — Ты снова открыла приглашение, — прошелестел хриплый голос, разбивая хрупкую дымку грез. Клариса вздрогнула, словно от толчка, и растерянно оглянулась. Подойдя к окну, она увидела его во внутреннем дворе. Шут. Та же золотая маска, скрывающая лицо убийцы, позвякивающие на ветру бубенцы, словно предвестники беды. Клариса отпрянула от окна. Голова закружилась в пугающем вихре. «Вот глупая! А если бы пока я была в иллюзии он бы тихо и мирно убил меня? Глупая! Глупая!» Она попятилась, словно загнанный зверь, ища спасения в стенах комнаты, но клетка сомкнулась. Шут! Он и правда здесь, он нашел ее! Сердце бешено стучало, заглушая все остальные звуки. Неужели это конец? Неужели ее глупость и слабость приведут к гибели? Внезапно, сквозь пелену страха, пробилась искра решимости. Она не позволит этому безумцу забрать ее жизнь так просто! Кларисса окинула взглядом комнату, ища хоть что-то, что могло бы послужить оружием. Подсвечник! Она крепко сжала его в руке, готовясь к отчаянной схватке. Шут, словно призрак, скользнул в комнату. Как именно он поднялся на балкон девушка не поняла, да и думать об этом времени у неё не было. Его движения были плавными и бесшумными, словно у хищника, подкрадывающегося к своей жертве. Золотая маска блестела в лунном свете, скрывая истинные намерения и чужие эмоции. — Ты ждала меня, Клариса, — прошипел он, и в его голосе прозвучало торжество. — Ты поддалась соблазну опять. Но Клариса не ответила. Она лишь крепче сжала подсвечник и приготовилась к бою. В ее глазах больше не было страха, лишь холодная, решительность и ненависть.