Глава 2. Первые шаги

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих

— Репаро… Репаро… Да чтоб тебя! Ре-па-ро! Почему-то в прошлой своей жизни я искренне не понимал, как можно тупить и косячить на простейших заклинаниях и почему нельзя просто засесть за словарем латыни и справочниками заклинаний и творить магию на свое усмотрение. Теперь, сидя в глухом лесу на берегу озера у наспех собранного костра из веток, понимаю. Попробуйте на досуге взять перекладину от вешалки и с точностью нацелиться ею хоть на какую-то мелкую цель. И не просто нацелиться, а еще и закончив правильный жест заклинания, тем более, что большинство из них в каноне не описаны. А еще попутно постарайтесь убедить свой мозг, что вы не с ума сошли и не отыгрываете персонажа в какой-нибудь сценке или на косплей-вечеринке, а реально творите магию. Это очень не просто! Особенно, если памяти взрослого волшебника, коим являлся Люпин, у вас не осталось и вы не учились этому в Хогвартсе целых семь лет. С момента моего осознания прошло уже несколько часов, солнце было почти в зените. И за все это время я успел реализовать всего три заклинания. «Инсендио», которое в качестве жеста требовало только ткнуть палочкой в направлении цели, «Акцио», которым у меня получилось призвать из озера какую-то рыбу, и «Диффиндо», которое жеста не требовало и которым у меня, наверное, с пятидесятого раза получилось разрезать эту самую рыбу пусть и не пополам, но достаточно, чтобы ее выпотрошить. Не уверен, правда, что ее можно было есть, но меня это, признаться, мало волновало. Когда серьезно проголодаешься — и не такое съешь. Рыба, кстати, была на вкус очень даже ничего, хоть и приготовил я ее грубо, не почистив от чешуи (банально нечем было), без всяких специй, которых у меня при себе не было, да еще и пожарил просто нанизав рыбу на влажную палку, которую с горем пополам очистил от коры и промыл в озере насколько смог. И вроде как я даже от нее не сдох. И даже пока никаких признаков отравления не увидел. Теперь, отогревшись у костра, напившись воды из озера и заточив хоть что-то, я пытался реализовать четвертое заклинание. «Репаро». Костер костром, но все равно холодно. Если так посмотреть, на улице примерно ноябрь. Но одежда сама по себе хоть и недорогая, но качественная. И будь она целая — проблем бы не было. Но пока не получалось. То ли лыжи не едут, то ли я такой неправильный и осознание того, что вселенная поттерианы — условно современное фэнтези, закрывает мне осознание реальности происходящего, от чего магия не получается. В книгах много раз делали акцент на том, что важно сосредоточиться на заклинании. А у меня так не получается именно по причине того, что мозг автоматически вспоминает, что это было в фантастике. Вот и сижу я здесь, на берегу озера, повторяя как попугай одно и то же слово, снова и снова пробуя починить одежду. За эти часы я даже более-менее смирился с тем, что попал именно в тело Люпина. И даже умудрился найти в этом кое-какие плюсы. Во-первых, чувства. Конечно, я не мог гарантировать, что они у меня всегда такими будут, но они были острее, чем я привык. Ненамного, но острее. Во-вторых, я, все же, волшебник. И это просто отлично. Объяснять, полагаю, не надо, почему. Магия — это очень круто. Осталось только научиться ею пользоваться. Потому что по сто раз пробовать применять одно и то же заклинание — это не дело, а логики, почему иногда оно срабатывает, а иногда — нет, я пока не увидел. Ну и еще одно… Я — взрослый волшебник. И вообще — взрослый человек, ненамного младше меня прежнего. А значит, мне не придется строить из себя ребенка, с кем-то там дружить в Хогвартсе, плести мелочные интриги на уровне Драко Малфоя, но, что гораздо важнее, мне не придется еще какое-то время встречаться ни с Дамблдором, ни с Волдемортом, ни с министерскими, ни кем-то из видимых и значимых магов… Да и вообще почти ни с кем не придется встречаться, потому что Люпин — почти что персонаж-статист, на него всем плевать. А это просто отлично. Правда, недостатков в моем положении тоже хватало. Главный и основной — я не дома. И даже не в родном для себя мире. И я в душе не чаю, что там происходит. Живой я там? Или кони двинул? Или вообще пропал без вести и через несколько часов, когда я никак и никому не обозначусь даже в мелочах, мама, отчим, Настя и немногочисленные настоящие друзья полстраны на уши поставят? Гадать не хотелось, но эту мысль было никак не отогнать — она торчала на фоне во время каждой мысли как заноза в мозгу. И я обязательно найду путь обратно если он, конечно же, вообще существует. Кроме того, я — оборотень. И проблема не в том, что это известно, нет — про мою «пушистую проблему» помимо меня знают наверняка пять человек во всем мире — Дамблдор, Волдеморт, Сириус, Снейп и Петтигрю. Ну плюс Поттеры, родители Люпина и Фенрир, но первые и вторые не факт, что живы, а третий за свою жизнь наплодил столько оборотней, что едва ли я у него в памяти сохранился как отдельный экземпляр. В первую очередь, это проблема именно для меня. Потому что придется отслеживать фазы Луны и в определенные дни валить подальше от цивилизации, ведь волчье противоядие, сохраняющее разум оборотня после трансформации, либо еще не изобрели, либо изобрели совсем недавно и оно доступно не для всех. Либо же оно просто было Люпину не по карману. Так что либо придется бегать куда-то далеко-далеко, чтобы никому не навредить, либо искать альтернативные способы сохранять разум, которые не факт, что вообще существуют. Ну и еще есть две неприятности, которые решаемы относительно просто, и одна — проблема, решить которую будет сложнее. Первая простая неприятность — Люпин почти нищий, потому что в магическом мире он не мог или, что вероятнее, не хотел найти работу из-за своего оборотничества. Это не проблема, а именно что неприятность. Как только доберусь до цивилизации — можно будет попробовать устроиться в маггловском мире. Руки-ноги есть, голова соображает и знания из прошлой жизни, по счастью, никто у меня не отобрал. Справлюсь как-нибудь. Найти работу с гибким графиком смен, чтобы подстроить выходные под полнолуние, не трудно, всегда нужен какой-нибудь грузчик на сдельную оплату, кассир в «Макдоналдсе», продавец в магазине техники… Найдется что-нибудь. Вторая простая неприятность — боль в спине. Я успел выяснить, откуда она взялась. Картечь. Точнее, свежие раны от картечи на левом боку и, судя по всему, на спине. Должно быть, Люпин, будучи в форме оборотня, забрел куда-то в обитаемые земли и какой-нибудь местный лесник, оказавшийся вовсе не любителем подкармливать волков, которые, так-то, в Великобритании не водятся, не придумал ничего лучше, чем выстрелить в злобное волкоподобное чудовище из ружья. Это тоже была скорее неприятность. Судя по тому, что я не плевался кровью, мог нормально дышать и вообще шевелиться, никаких непоправимых повреждений у меня не было — дробинки прошли по касательной. Кровь на них уже запеклась, равно как и на одежде, куда она натекла, но свежие отверстия во мне, все же, были. Ну и наконец серьезная проблема. Мне надо будет восстанавливать знания о магии и об окружающем мире, чтобы умело выдавать себя за Люпина и вообще — за волшебника, который, так-то, семь лет в Хогвартсе учился, а потом вместе с Орденом Феникса спасал страну от поехавшего чучела с длинным прозвищем. И списать на всякие «обливиейт» тут не получится, потому что Люпин — неуловимый Джо в этом мире. Он неуловим, потому что никому не нужен. А «обливиейт» — воздействие сложное, комплексное и без дела, насколько я знаю, к магам в каноне не применяемое. Как бы не пошли слухи… Кроме того, сыграть амнезию — задача не из легких. У меня, например, таланта не хватит, чтобы это смотрелось убедительно. А другого объяснения у меня не будет. И это может вызывать вопросы. Но все это будет потом. Для начала надо будет как минимум выбраться куда-то в цивилизацию. А потом буду решать менее насущные вопросы. Но выбраться в цивилизацию — это даже не неприятность. Это же Великобритания. Страна маленькая и тесно застроенная. И даже в лесах и заповедниках у них полно всяких кемпингов, туристических маршрутов, частных имений и ферм, лесных хозяйств и всего такого прочего. Опять же, очень сомневаюсь, что Люпин, будучи раненым, смог в форме волка убежать куда-то достаточно далеко. А значит, скоро я должен буду куда-то выбраться. — Репаро! Репаро! — я заскрежетал зубами от злости, махнул палочкой резче, чем обычно. — Репаро! Щелк! С тихим скрипом искусственной кожи, ботинок, прежде бывший «голодающим крокодилом» с отпадающей на носке подошвой, да и вообще выглядевший так, будто его чинили уже раз двести, принялся чиниться прямо на ноге. С шелестом восстановились грубые нити, удерживающие подошву, с щелчком распрямились и сшились шнурки, прежде державшиеся на узелках. Да и сама искусственная кожа как будто стала новее на вид. По крайней мере, цвет у нее стал однородным. Но только на одном ботинке. И теперь все выглядело так, будто я взял два ботинка из разных наборов. Я закатил глаза, издал звук, похожий на гортанное рычание, и нацелился на второй ботинок. И снова… — Репаро! Репаро! Примерно раза с десятого я сообразил, что было не так — делал то слишком резко, то слишком плавно, так что конец произнесения заклинания у меня не совпадал с моментом окончания движения палочкой. Жесть! И как у местных волшебников это получается синхронизировать? Это ведь надо усердно думать о результате заклинания, параллельно махать палочкой не просто в правильном направлении и правильным жестом, но еще и произносить заклинание в такт и синхронно с жестом! Кошмар! — Так… — я посмотрел на оба починенных ботинка, хмыкнул, перевел палочку на штаны. — Репаро! Не попал в такт… Еще раз. — Репаро! О! Попал! Штаны с шелестом ткани быстро починились. Правда, попутно еще и выцвели немного, но я этому не удивился — с Люпина бы сталось штаны подкрасить в свое время каким-нибудь красителем. Ага… Вот так, да? — Репаро! Репаро! Тьфу ты! Репаро! Ну вот. Теперь гораздо лучше. Куртка, конечно, не по сезону и не по ситуации, да и вообще выглядит так, будто Люпин ее с чужого плеча взял, но когда в ней пропали дыры и разрывы, в ней хотя бы стало возможно согреться. Я подошел к озеру, посмотрел на свое отражение в воде. Ну… Это уже на что-то похоже. Правда, одежда все еще грязная, но она уже хотя бы не похожа на лохмотья бомжа. Вернулся к костру, протянул к огню руки, чтобы быстрее отогреться. Ничего… Еще немного посидеть, чтобы совсем отогреться — и можно потихоньку двигаться. Обойти это озерцо по кругу — и дальше двигаться на юг. И двигаться до темноты. А потом, если никуда не выйду каким-то чудом, разбить новый лагерь. А потом… А что «потом»? Надо куда-то выйти, а потом начинать искать путь домой, если, конечно, он есть. Потому что лично меня хоть и прельщает перспектива владения магией, эпические приключения и различные случайные встречи с крутыми всемогуторами и не очень, но вариант вернуться домой мне нравится гораздо больше. И я, разумеется, для этого сделаю все. То есть вообще все. И даже чуть-чуть сверх этого. А пока буду обитать в этой туше, постараюсь устроить эту жизнь насколько смогу, но постараюсь быть подальше от всей истории. Работа. Восстановление знаний о магии. Кое-какие мелкие махинации лично для себя любимого. И главное — никакого внимания к Поттеру. Лучше даже вообще к нему не приближаться и даже намека на сближение не оказывать. И не потому, что он тут — яркая точка и вообще будущий спаситель магического мира, к которому будет приковано много внимания вообще всегда. Все гораздо проще — я просто детей не люблю. А Поттер никуда не денется. Дурсли его не убьют, голодом не заморят, а если и будет недоедать — его потом в Хогвартсе и у семейства Уизли откормят. Мне же он нафиг не нужен… В отличие от Люпина, для которого он — сын погибшего лучшего друга, для меня он — просто литературный персонаж, то есть — лицо совершенно постороннее. Даже если я и сам теперь — литературный персонаж. Причем — статист… У костра я просидел еще около получаса, пока совсем не отогрелся и не пришел в себя. Наспех затушив и разметав костерок, я двинулся дальше. Теперь, когда я хоть немного поел, напился, отогрелся и вообще отдохнул, жить стало проще и веселее. Правда, я все еще шел медленно, переходя от ориентира к ориентиру, но уже гораздо быстрее, чем прежде — головная боль прошла, да и к телу я начал постепенно привыкать. А еще теперь не приходилось после каждых пяти-семи шагов поправлять подошвы на ботинках, чтобы те совсем не развалились. И вообще тепло лагерного костра и хоть какая-то горячая еда как-то разом вымыли боль и холод после пробуждения, а потому чувствовал я себя гораздо лучше. Иногда я останавливался, чтобы прислушаться. Лес был полон звуков: где-то трещали ветки, будто кто-то шел неподалеку, раздавались крики птиц, шелестел ветер, поднимая палую листву. Конечно, было страшно. Потому что мало ли… А вдруг это не ветер, а кто-то идет? А если у этого «кого-то» совершенно недобрые намерения? А если это вообще какой-нибудь хищник? Понятное дело, что волки в Великобритании не водятся, но все равно — мало ли? Кроме того, иногда я банально останавливался чтобы перевести дух. Ближе к вечеру, который начал вступать в свои права как-то слишком уж быстро, лес начал редеть. Деревья становились реже, грунт твердел, как будто по нему регулярно ходили. Воздух изменился, стал немного суше. Еще часа через полтора после того, как лес начал редеть, я, похоже, выбрался в какую-то более-менее ухоженную зону — деревья стали расти ровными рядами, а не как попало и были заметно моложе. А еще тут было гораздо меньше сухостоя, который в «дикой» природе, откуда я притопал, встречался повсеместно. Было видно, что за этой частью леса следят. По крайней мере, следят гораздо лучше, чем за предыдущей. Словами не передать, как я был рад, когда среди этих рядов деревьев я заметил (что было довольно трудно в вечерних сумерках) первую натоптанную тропу. Утоптанный почти до состояния бетона грунт шел поперек моему пути. Тропа… И ею активно пользуются, судя по тому, что листва расчищена. Не специально отвалена, конечно, а именно что протоптана, отвалена сапогами… Я сглотнул, кинулся к деревьям сбоку от тропы, перебегая со стороны в сторону. Ну же… Где же ты, собака нехорошая?! Да! Вот она! Я облизнул мгновенно пересохшие от осознания губы. Вот она! Полоска синей краски на уровне глаз. Так во всем мире наносят метки на «окультуренных» пеших туристических маршрутах в разных кемпингах. Специально для туристов, которые ходят по проверенным маршрутам, чтобы в конце стать лагерем и провести время на природе. Правда, большой вопрос — а кто в здравом уме попрется в лес в ноябре?! Но меня это мало волновало. Кто-то, судя по всему, попрется. Осталось только к этому «кому-то» добраться и набиться в группу, чтобы выйти в цивилизацию. Можно было, конечно, попытаться и аппарировать, но я это делать, если честно, банально боялся. Такие дела лучше делать на опыте и только при условии, что есть, кому тебе, если что, помочь в случае расщепления. А в том, что оно у меня будет, если у меня, конечно, вообще получится аппарировать, я не сомневался. Куда мне? Я и простейшие-то заклинания с трудом произвожу. Вот потренируюсь, поупражняюсь, научусь колдовать хотя бы так, чтобы простые заклинания получались каждый раз, а не в одном случае из десяти — тогда можно будет и подумать о повторном курсе аппарации под руководством наставника. А пока что — нафиг-нафиг. Ног у меня пока что две, а до встречи с людьми осталось совсем немного. Ни к чему так рисковать. Сам дойду. Правда, следовало заранее кое-что продумать. Потому что этот вопрос мне точно зададут, как только присмотрятся. Как я оказался в лесу в такое время года, без всякого туристического снаряжения, да еще и в откровенно неподходящей для леса одежде. Очевидный вариант — потерялся или отстал от группы. Но потеряться взрослому человеку, да еще и одному… Нет, не годится. Леса у них тут не такие уж дикие, даже в той зоне, из которой я приперся. Я — начинающий турист? Нет, тоже не вариант. Переться в лес совсем без снаряжения — это надо дебилом быть. Причем не в медицинском, а в обидном смысле. Кроме того, даже в починенной заклинанием одежде я все еще выгляжу скорее как бомж или бродяга. Меня ограбили? Или вывезли в лес и собирались убить тут за какие-то дела? Можно. И как раз объясняет, почему у меня раны от картечи. Правда, тогда могут отвезти в полицию, а это уже нежелательное внимание. Хотя, опять же, всегда можно сбежать и от туристов тоже… Пожалуй, так и скажу. Мол, отказался бандитам помогать, а они меня за это в лес вывезли и расстрелять пытались. А с чем отказался помогать? Я задумался… А хоть бы и с банковскими картами. Я о различном мошенничестве с кредитками знаю если не все, то очень многое. Особенно в восьмидесятые-девяностые, у них пока вообще никакой защиты, кроме пин-кода нет. Вот о них и буду вешать лапшу на уши. Врать о том, что знаешь, гораздо проще, чем о том, чего не знаешь. И даже если меня таки принудительно привезут в полицию… Хотя… Нет, не катит. Вид у меня больно подозрительный, чтобы спокойно общаться с полицией. А менты тут хоть и в целом нормальные должны быть, но толерантности к бродягам ни у одной полиции мира не наблюдается. И, если что, допрашивать меня могут по черному. Особенно если ляпну про бандитов — тогда вообще законопатят без всяких шансов на быстрый выход. И даже могут держать под стражей столько, сколько сочтут нужным, пока все обстоятельства не выяснят. А это ведь может растянуться не на один месяц. То есть, я могу оказаться в камере на полнолуние. А это все — конечная. Там либо я их всех в форме зверя порву, либо они меня замочат с расстояния «в упор». В любом случае — привет, нарушение статута «О секретности». И даже если я выживу, меня потом маги добьют в рамках соглашения с магглами. А что тогда? Сказать, что, мол, поскользнулся — упал — очнулся — гипс? Ну, в смысле, что ничего не помню? Да нет, амнезия — не наш метод… Могут не оценить. Стоп… Оценить… Оценивание. Испытание на оценку… Точно! Скажу, что это у меня испытание на прочность такое. Мол, я такой вот экстремальный турист — выбираюсь на природу и вообще в разные места, чтобы пробовать выживать практически без всего. А на этот раз так вот получилось, что подсумок со спичками, швейцарским ножом и документами я утопил случайно, так что ищу теперь кого-нибудь, кто поможет мне отсюда выбраться. Ну! Чем не легенда? Как Беар Гриллс, который сейчас еще вообще должен под стол пешком ходить. Так на меня и в полицию, если что, не донесут, да и документы, если что, восстановить проще. И многое объясняет. А про раны вообще упоминать не буду. Одежда у меня, конечно, немного в крови, но бурый цвет можно на грязь списать, кто там уточнять будет. — Да… Годится, — проговорил я сам себе, мысленно перебирая варианты и стараясь как можно сильнее продумать возможные вопросы к своей легенде. — Да… Определенно. А теперь — в путь…