Глава 8. Первый рабочий день

Мастерство не пропьешь!

Хотя попытки были…

— Ну что, Римус? Готов приступать? — Всегда готов, мистер Дэвис. — Чудно! Прошу за мной, я покажу вам отдел и введу в курс дела… Я кивнул и медленно пошел следом за мистером Дэвисом. Да, я оказался прав и этот самый Дэвис оказался не кем-нибудь, а именно моим будущим, точнее — теперь уже нынешним, непосредственным шефом. Целым главой отдела перспективных разработок, куда меня приняли на работу по контракту. Годовой контракт, по которому мне пообещали какую-то совершенно космическую по местным меркам зарплату. Я так посчитал — получилось восемнадцать тысяч фунтов в год после вычета налогов. Даже чуть-чуть больше. Полторы тысячи фунтов «чистыми» в месяц! Огромные, совершенно невероятные деньжищи для этого времени! Тем более — для двадцатиоднолетнего «щегла» вроде меня. Офис фирмы «Граннингс» находился в одном из немногих относительно современных зданий промышленного типа на окраине Лондона. Снаружи — невзрачный, кирпичный, с широкими окнами, больше напоминающий фабрику, чем главный офис крупной компании. Внутри же — типичнейший офис, какой только можно представить. Узкие коридоры с монотонной окраской стен, какое-то мягкое покрытие вроде темно-синего ковролина на полу. Каждый отдел сидит в своем отдельном «зале». Дэвис мельком показал мне отдел продаж, из которого уже сейчас исходил ужасный шум. За стеклянной непрозрачной перегородкой сидели начальник отдела с секретарем, за другой такой же, но поменьше — его заместитель. Остальные же сотрудники, коих тут было великое множество, сидели за десятками столов, отделенных друг от друга фанерными перегородками примерно по грудь высотой. В целом, картина была привычна — я застал закат таких офисов в мое время: ряды столов, заваленных бумагами, настольными лампами и пепельницами, где немногочисленные сотрудницы печатали на машинках отчеты под диктовку, а куда более многочисленные мужчины в одинаковых серых костюмах обсуждали поставки, продажи и закупки, ругаясь по телефону или заполняя бумаги вручную. Тут и там стояли бежевые металлические шкафы, груженные папками с документами, коробки с образцами продукции. На стенах висели доски с графиками производства, календарями и мотивационными лозунгами в духе «Каждая дрель важна!» или «Граннингс — качество, которому доверяют!». Обычный рабочий день здесь, судя по всему, начинался рано, много раньше официальных девяти утра. По крайней мере, когда я прибыл в половину девятого, меня уже встретил запах крепкого чая, дешевого кофе из автомата и сигаретного дыма, висевшего в воздухе — пока еще это разрешалось, на столах вполне открыто стояли пепельницы, уже заполненные до половины. Но вот когда мы добрались до отдела перспективных разработок, картина резко изменилась. — Вот он, наш уголок прогресса, — Дэвис ухмыльнулся и махнул рукой, приглашая меня внутрь. Комната, в которую мы вошли, была почти полной противоположностью общей офисной обстановке. Во-первых, здесь не воняло сигаретным дымом. Ну, почти. По крайней мере, воздух был не настолько задымленным, как в других отделах и даже в коридоре. Здесь, помимо столов с традиционной бумагой и пишущими машинками, располагалось кое-что посерьезнее — вычислительная техника. Если точнее — допотопные для меня, но жутко дорогие и современные для всех «Apple II» в количестве аж двух штук. Отдельно громоздились терминалы и мониторы, напоминающие старые телевизоры. Кабели от них тянулись в соседнее помещение прямо по проходу — никто явно не парился, когда прокидывал их от мейнфреймов. На столах лежали разнокалиберные схемы, перфокарты, рулоны с техническими чертежами. Был даже небольшой стенд с примерами проводки и элементов автоматизированного управления. У дальней стены, к которой была прикреплена огромная, едва ли не в половину стены, меловая доска, исписанная целой кучей блок-схем, уравнений и кусков псевдокода, стояли несколько человек. Все они выглядели немного иначе, чем сотрудники в классических серых костюмах, которых я видел в других отделах. Картина «типичные компьютерщики». Нереально большой и крепкий (реально как Шварценеггер) мужик за тридцать в свитере и очках с толстыми линзами. Рядом с ним — маленький и тощенький «дедушка», похожий на Эйнштейна, одетый в коричневый костюм в клетку и белый халат… Да и остальные выделялись из офисной толпы: кто-то явно не парился с глажкой рубашки, кто-то выглядел так, будто провел ночь на тусовке… Заметив меня и Дэвиса, они подобрались. — Ребята, знакомьтесь, это наш новый коллега, Римус Люпин, — Дэвис хлопнул меня по плечу. — Новый системный инженер. Думаю, он вам понравится. — О, так ты тот самый гений, про которого Дэв орал на всю контору? — ухмыльнулся «Шварцнеггер». — Ну, вроде того, — кивнул я. — Ну хоть кто-то толковый к нам пришел, — усмехнулся тот. — Добро пожаловать в наш сумасшедший дом. Пристегивай ремни, остановок не будет… Остальные закивали, и Дэвис принялся представлять мне членов команды: — Это Джордж Бартон, наш главный по тяжелому железу и управлению мейнфреймами, — указал он на «Шварцнеггера». — Рон Плайнз, — он кивнул на «дедушку Эйнштейна», — профессиональный схемотехник, спаяет все что хочешь. — Не стоит приукрашать, — попросил Рон. — Я всего-лишь старый инженер, а не господь Бог… — Стив и Пол — программисты, твои прямые коллеги, — Дэвис кивнул на парней примерно моего возраста. — С ними еще был Генри, специалист по обработке и базам данных, но он недавно уехал за океан. А вон тот умник в углу, который делает вид, что работает, зовется Том, он отвечает за интерфейсы и удобство пользования системами. — Работаю я, работаю! — буркнул Том, даже не подняв головы и не отрываясь от каких-то своих заметок. — Да-да, мы знаем… — фыркнул мистер Дэвис. — Ну и, собственно, я — Марк Дэвис. Я в этом отделе, вроде как, первый среди равных… Если что — в отделе мы тут все на «ты» и по именам, если не возражаешь. Мне этих «мистеров» на собраниях и планерках хватает выше башки. Костюмы нашему отделу желательны, но обязательны только раз в год, когда акционеры приезжают проверить свои владения. Пожалуй, все… — Рад со всеми познакомиться. — Взаимно, мистер гений… Несколько секунд я потратил на рукопожатия, затем Дэвис поманил меня за собой: — Ладно, пойдем, покажу тебе, чем мы тут занимаемся… Я кивнул и последовал за Дэвисом к центральному столу, где были разложены чертежи и распечатки. — «Граннингс» хочет внедрить систему автоматического учета времени для сотрудников, — начал он, постукивая пальцем по документам. — Сейчас у нас, как и везде, люди просто отмечаются на входе-выходе вручную. Ну, ты видел… — Угу, — кивнул я. — Ну вот. Большие боссы решили, что надо автоматизировать процесс, чтобы минимизировать махинации и отслеживать опоздания. — Стэк? Дэвис удивленно на меня посмотрел. Я понял, что ляпнул глупость. Пока еще нет такого понятия, как «стэк технологий». Не придумали еще, а если и придумали, то в повседневный обиход это выражение не пошло. — Ну, в смысле, с чем работаем? Требования, ограничения, планируемые результаты? Что уже сделали? — Тихо-тихо, не гони лошадей, — попросил Дэвис. — Задание дали всего две недели назад, у нас еще даже прототипы толком не готовы. Будут предложения — валяй. Бюджета не много, на крутые железки можешь не рассчитывать, но если потребуется что-то до четырехсот фунтов — финансирование найдем. Я кивнул, прикрыл глаза, задумавшись. Вообще, карты на магнитных лентах в активном ходу уже лет пять, а их первые прототипы изобрели вообще лет тридцать назад. Но сейчас их использовали исключительно в банковских целях — как кредитки и дебетовые карты. Это уже чуть позже, годика через три-четыре начнут производить системы контроля доступа по картам и базам данных, а пока до этого еще не дошли. Значит, мы дойдем пораньше… — По глазам вижу — ты что-то придумал, — хмыкнул Дэвис. — Давай, рассказывай. — Легко! — я кивнул на лист бумаги. — Можно? — Конечно, давай, — Дэвис протянул мне лист бумаги и карандаш. Я кивнул и принялся рисовать схему. — Нужен будет какой-нибудь компьютер типа наших «яблок». Или купить железки попроще типа ZX80. Или подключить на мейнфреймы еще один терминал для контроля простой обработки данных. Плюс записи входов-выходов на кассету. Загоняем простейшую программку: ждать, пока пользователь не введет данные, после чего, если данные сходятся с нашей базой, на две секунды подавать сигнал на размыкание цепи и фиксировать время этого размыкания на кассете. А чтобы не было соблазна вводить всякие чужие данные — мы это все привяжем на личные карты сотрудников. — На какие «личные карты»? — На магнитные, конечно, — я усмехнулся. — Такие же, как банковские. Закажем у производителя оптом самые простые карты без красивых картиночек, они стоят сущие пенни. И спаяем два считывателя, которые будут размыкать магнитный замок не по нажатию кнопки на посту охраны, а по команде от компьютера — один на вход и один на выход. Плюс сделать железку типа пишущего магнитофона, чтобы записать все карты. Запись там простейшая, по технологии магнитной ленты. На один трек карты помещается семьдесят девять символов, этого с головой хватит, чтобы записать фамилию, имя и какой-нибудь уникальный номер, чтобы отслеживать полных тезок. Нам даже столько не надо будет — пять символов уникального номера сотрудника, двадцать — фамилия и инициалы, два — код отдела, еще три — на какие-нибудь наши системные нужды. Я оторвался от схемы и увидел, что все семеро моих новых коллег уставились на меня, как будто я только что предложил им заменить весь автопарк компании на летающие тарелки. — Что? — осторожно спросил я. — А… А че — так можно было, да?! — Ну да, — пожал я плечами. — Технологии по отдельности уже есть, просто их пока никто не использует в таких целях. Вопрос, правда, насколько долгой будет проверка на ввод-вывод, но в теории это не должно быть сильно медленно. Принять тридцать байт на ввод, проверить первые пять из них на соответствие по списку уникальных номеров всех имеющихся в офисе сотрудников, который можно хранить хоть на обычной пятидюймовой дискете. Плюс добавить в строку дату-время, если данные корректны. Если с кое-какими извращениями, это можно уместить в десять байт. Получившуюся строку записать на носитель. Если по умному — вешать еще два однобитных флажка, один отвечает за то, есть ли опоздание, второй — за ранний уход с работы. Если совсем по-умному, то сравнивать не только номер, но и фамилию — тогда сможем переписывать на один и тот же номер разных сотрудников, если новый пришел, а старый уволился. Несколько секунд парни из отдела смотрели на меня со смесью недоверия, сомнения и неподдельного уважения. — Если делать самим, — задумался «Эйнштейн», — выйдет сущие копейки… Магнитные головки продают отдельно, их используют в ремонтных мастерских для магнитофонов. Усилок и аналогово-цифровой преобразователь мы сами спаять можем. А если и нет, то стоят они не так много. Ну, микропроцессоры точно покупать, но они в свободном доступе… Ну, да… Примерно фунтов двести обойдется весь комплект, если подкинуть на мейнфрейм. Или около трехсот, если докупить отдельный микрокомпьютер. Дэвис покачал головой, моргнул несколько раз. — Стоп! Стоп! Стоп! — он достал пачку сигарет из кармана, прикурил одну никотиновую трубочку, выдохнул дым и только после этого смог проговорить, постоянно останавливаясь и затягиваясь раз за разом: — То есть ты сейчас… за пять минут… придумал, как собрать из говна и палок систему… отдельные части которой IBM продает строго под заказ и за бешенные деньги?! Я натянуто улыбнулся. Вот зараза… Похоже, мое решение было даже слишком инновационным для этого времени. Эти люди подобные решения, наверное, еще даже в научной фантастике не видели. Но отступать было поздно. — Э-э… Ну-у-у, в общем-то… Да. Парни из отдела посмотрели на меня так, будто я первым в мире добыл огонь. Спустя почти минуту полной тишины, Дэвис, наконец, смог выдавить из себя: — Охренеть…