Глава 14. Доктор Валлент

Мы откроем нашим чадам правду — им не все равно

Удивительное рядом, но оно запрещено.

— Ну, что, доктор Валлент? Чем порадуете? — Увы, господа, — доктор Валлент, штатный судмедэксперт полиции Лондона, покачала головой. — Порадовать вас нечем. Все трое погибших — молодые белые мужчины, примерно двадцати пяти лет, судя по татуировкам на запястьях — из банды цепных псов. Это… — Уличная шпана из пригородов, знаем, — проворчал детектив Пайнвуд. — Давайте ближе к делу… Их ведь собака порвала, так? — Э-э-эм… — доктор Валлент натянуто улыбнулась, будто была полна сомнений. — Ну-у… — Что? — Думаю, нет… — доктор сглотнула. — Точнее, уверена, что нет, но… Это просто какое-то безумие, если так подумать… — Почему? — удивился детектив Пайнвуд. Доктор тяжело вздохнула. — Понимаете, господа… В один отдельно взятый труп я бы поверила. Но сразу три в одном месте? — Это уличная преступность, у них символ — пес на цепи… Может, парни хотели купить какого-нибудь бойцовского пса? Не захотели платить, продавец натравил «товар» на покупателей… — М-м, — покачала головой судмедэксперт. — Нет-нет, не годится. Разве что пес был размером с крупного волка или даже молодого медведя… Кроме того, мне не нравятся их раны. Если их нанесла собака, то я — дочь Папы Римского… — Почему? — Посмотрите сами, — доктор Валлент протянула отчет детективу. — Ран очень немного и все они нанесены когтями. И нанесены они с хирургической точностью. По одному удару на каждого, все были смертельны. Первому, например, почти перерубило шею. Второго, похоже, добивали лежачим. И у него, помимо прочего, есть еще следы борьбы. Синяки, ссадины. И они свежие, получены непосредственно перед смертью. А потом, когда его повалили, его добили — удар перебил бедренную артерию. Причем порезы были по диагонали, как будто нападавший знал, что так жертва быстрее истечет кровью… А третьего добивали убегающим, у него разрублен позвоночник и почки. И тоже — одним ударом… — Какой-то сильно умный зверь получается, — нахмурился детектив. — Либо специально таким вырастили, либо… — Кроме того, — продолжила доктор Валлент, — раны слишком чистые. — В смысле? — Обычно, когда собака или волк нападает на человека, в раны попадает всякая дрянь с когтей. И вообще, они больше клыками будут рвать. По итогу, земля, шерсть, слюна — хоть что-то остается. Здесь же… Резаные края, будто скальпелем, а не когтями. Ни грязи, ни следов заражения, никаких биологически следов, что уже странно для уличной драки. — Может, оружие? — Вот это более вероятно, — доктор кивнула. — Но тогда это чертовски необычное оружие. Может, что-то вроде перчаток с клинками. Края слишком ровные, но в то же время раны не прямые как от ножа, а слегка изогнутые. Может, серпы, бладау или кастеты с клинками. Детектив вздохнул. — Значит, ищем китайцев. — Почему китайцев?! — удивилась доктор Валлент. — Сомневаюсь, что местные уголовники пользовались бы настолько экзотическим оружием вместо проверенных временем кастетов, ножей или бит для крикета. — В принципе, логично, — хмыкнула Валлент, кладя отчет обратно на стол. — Но если это какие-то гастролеры с Востока, то они либо чертовски хороши, либо чертовски глупы. — В смысле? — Пайнвуд бросил взгляд на тело, словно надеясь, что покойник сейчас встанет и объяснит, кто его убил. — Либо они профессионалы и работают настолько чисто, что в драке не оставили ни капли лишней крови, ни следов, ни волоса, — пожала плечами Валлент, — либо это был кто-то, кто вообще не думал о том, чтобы скрываться. — Профессионалы оставили бы меньше следов, а здесь у нас три расчлененных тела посреди улицы, — вставил сержант Хейворд, все это время стоявший чуть поодаль. — Это не заказные убийства. И не послание, иначе их бы казнили не на глухой улице у черта на куличках… — И смерть была слишком быстрой, — добавила Валлент. — Нападавший убил всех одним ударом на человека. Это либо невероятная сноровка, либо… Она осеклась. — Либо что? — нахмурился Пайнвуд. — Либо что-то, что с людьми особо не соотносится, — медленно проговорила доктор. Хейворд бросил на нее острый взгляд: — Вы намекаете на что-то сверхъестественное? Доктор, вы серьезно верите, что существует какая-то паранормальная дрянь? Валлент открыла дверь в свой кабинет, пропустила всех, сама упала в кресло, устало покачала головой: — Я ни во что не верю и ни на что не намекаю. Я говорю по фактам. Судя по ранам, это было нечто, что имело когти, двигалось быстро, наносило предельно точные удары и явно понимало, что делает. Остальное уже решайте сами. Пайнвуд устало потер лицо: — Господи, ну почему всегда какая-то хрень?! — Потому что у вас работа такая, — напомнила доктор. — Привыкайте. Он что-то проворчал в ответ, снова глянув в отчет. — Ну и дельце… Свидетелей никаких, место глухое, три трупа посреди улицы, да еще и не кто-нибудь, а «цепные псы», покровители которых нам теперь нервы мотать будут… Может, опросим местных жителей… Может, кто-то что-то слышал. — Пайнвуд закрыл папку с отчетами. — Но, черт возьми, если это действительно какие-то приезжие, то… — То у нас проблемы, — закончила за него Валлент. — О да, — сухо добавил сержант. Повисло молчание. — Может, маньяк? — предположил Хейворд. — С когтями? — доктор Валлент с сомнением покосилась на него. — Ну, всякие бывают… Может, какие-то специальные накладки на пальцы, как у Фредди Крюгера… Доктор Валлент нахмурилась. — Кроме того, мне кажется, я уже видела такие раны… — Серьезно? — удивился Пайнвуд. — Когда? Доктор Валлент задумалась, машинально постукивая ногтем по гладкой поверхности стола. В памяти всплыл образ пожилого мужчины с копной седых волос, одетого в старый, но тщательно выглаженный костюм, который всегда немного пах табаком и пылью университетских библиотек. — Во время учебы в университете, — произнесла она наконец, чуть замедлив речь, словно сама не верила своим словам. — На практике у профессора Пэнкрофта. — И кто это такой? — скептически уточнил Хейворд, явно не испытывавший восторга от истории про университетские годы. — Чудаковатый старик, — хмыкнула Валлент, не сводя взгляда с тел. — Учил судебной медицине, но был известен своей… необычной одержимостью. — Одержимостью чем? — нахмурился Пайнвуд. — Он был уверен, что сверхъестественное — это не просто мифы и легенды, — ответила доктор, почти шепотом. — Что многие нераскрытые преступления могли быть связаны с существами, которые официальная наука отказывается признавать. Хейворд скептически фыркнул. — То есть он серьезно верил во всю эту чушь? Оборотни, вампиры, демоны? — Именно, — кивнула она. — Более того, он даже собирался написать научную статью про реальность существования оборотней. Пайнвуд громко вздохнул, проведя рукой по лицу. — Господи, только не это… — Подождите, — перебил Хейворд. — Вы же не хотите сказать, что… — Я ничего не хочу сказать, — резко оборвала его Валлент. — Я просто вспомнила, что когда-то уже видела похожие раны. — И? — нетерпеливо подбодрил Пайнвуд. Доктор перевела взгляд на него. — Это было одно из самых странных дел, что попадались нам на практике. Профессор Пэнкрофт был так взволнован, что даже позволил студентам участвовать в анализе. Тело мужчины, найденного в лесополосе на окраине Манчестера. Официальный вердикт — нападение дикого животного. — Какого животного? — Вот именно, — усмехнулась доктор. — Эксперты тогда так и не смогли прийти к единому мнению. — Что значит «не смогли»? — Раны напоминали следы когтей, но не полностью. Они были слишком чистыми, слишком ровными. Как и здесь. — Она указала на фото одного из трупов. — Более того, жертва была убита единственным точным ударом, как и в этом случае. Пайнвуд стиснул челюсти. — И ваш профессор тогда заявил, что это был оборотень? — Он не просто заявил, — усмехнулась Валлент. — Он был в этом абсолютно уверен. — Дайте угадаю: его высмеяли? — Разумеется. Кто бы всерьез воспринял такую гипотезу? — Но вы запомнили, — заметил Хейворд. Доктор замолчала, обдумывая его слова. — Запомнила, — признала она, глядя на папку с отчетом. — Я бы на вашем месте сходила к нему. Он, конечно, чудак, но… Может, за его «потоком сознания», вы узнаете что-то более конкретное. — Мда… — пробормотал Пайнвуд, уставившись в потолок. — Только этого нам не хватало.