Глава 15. Шантаж - обоюдоострое оружие

Я — не положительный герой, а лишь

преданный слуга собственного эгоизма.

Сознание пробуждалось медленно. Очень медленно, будто меня обкололи сильным снотворным. Первое, что ощутил пробудившийся разум — боль. Но странно приятная боль. Такая возникает на следующий день после тяжелой тренировки в бассейне или на бальных танцах. Слегка ноющая боль от растянутых мышц. Или что-то, вроде истомы, которая возникает после правильно подготовленной бани. Я потянулся, открыл глаза, поморщившись от солнечного света. Судя по всему, обратное превращение уже закончилось — ни остатка превращающихся лап, ни усиленных чувств я не заметил. Ничего. Я сглотнул, потряс головой, мысленно подготовился к тошноте, но этого не произошло. Вообще ничего не произошло. И мне даже как будто стало легче. Никакого сравнения с первым моим превращением. Ну и, конечно, никакой картечи в спине… Я осмотрелся. Судя по всему, унесло меня куда-то не сильно глубоко, совсем неподалеку от «обитаемой» зоны — деревья росли ровными рядами. Я лежал прямо под одним из стволов. Было утро, солнце уже поднялось довольно высоко. Я медленно сел, морщась от потянувшихся мышц. Боль была, но терпимая. Никаких ощущений, будто меня переехал грузовик, никаких порезов, укусов, вывихов и прочей гадости. Я даже не был особенно грязным, если не считать следов подсохшей земли на ладонях и незначительной пыли на одежде, которая еще и оказалась целой. И что самое главное — не было видно никакой крови. Ни на руках, ни на какой-то другой видимой части тела. Внимание, вопрос! А почему тогда у Люпина одежда была разорвана, когда он превращался? И почему он выглядел так херово после возвращения в человеческий облик? И самое главное — почему я в момент своего попадания сюда тоже чувствовал себя настолько отвратительно?! И почему я сейчас чувствую себя так хорошо? — Тергео! Репаро! — я в два заклинания привел себя в порядок, затем посмотрел на часы. — Десять утра. Чудно… Похоже, я за эту ночь почти ничего не потерял, кроме времени превращения и как минимум трех невероятно отвратительных дней до него. Честно говоря, я ожидал совершенно другого. Что меня унесет куда-то в ебеня, что я очнусь где-нибудь в овраге во в клочья разорванной одежде, весь в крови и грязи, да еще и посреди кучи трупов пассажиров «Рыцаря», на котором, как я помню, сюда добирался… А тут? Да у меня обычное утро человека, который немного перебрал вчера, но даже не сильно больше нормы. Ну да, тело гудит, но не так, чтобы я не мог двигаться. Слабость есть, но терпимая. Черт, да я даже голод не особо чувствую, хотя после первого превращения, которое и привело меня сюда, в этот мир, я готов был заживо слона сожрать. Либо мне каким-то образом удалось адаптироваться, либо Люпин всю свою жизнь что-то делал не так. Я вздохнул. Факт в том, что сейчас я чувствовал себя почти нормально. Обычная усталость, ничего такого, чтобы я не мог функционировать. Ни головокружения, ни разрывающей боли, ни жажды пожрать хоть что-то сразу после пробуждения. И вот это меня настораживало. Первый раз — тот самый, когда меня перекинуло в этот мир, — был просто сущим адом. Я тогда буквально чувствовал, как тело ломает, как с каждым движением кости будто перетирают друг друга в труху, как каждое нервное окончание вопит от перегрузки. Да и потом, когда я убил тех бандитов, было совсем не легче… Тогда я очнулся в абсолютном ужасе, истощенный, словно после недели без сна и еды, но при этом с такой звериной яростью, что если бы на пути оказался кто-то живой, я бы просто порвал его на части. Что изменилось? Что так сильно отличает мое положение от положения Люпина? Неужели тот факт, что я не Люпин, да и вообще не житель этого мира, так влияет? Или есть какая-то иная причина? Но тогда какая?! Стоп… Я замер на месте. Бандиты! Ну, то есть, не совсем бандиты, а та шпана, которую я порвал две недели назад! Я убил их, превратившись либо целиком, либо частично — этого, к сожалению, я не помню. Но это произошло не в полнолуние. Совсем наоборот. Это было в период чуть после новолуния, в противофазе от превращения. Но я превратился тогда. Стоп… А если я тогда превратился и за счет этого теперь… А если несколько превращений в месяц облегчают каждое отдельное из них?! Конечно, ни в одной из книг, которые я успел прочитать, никак об этом не упоминалось, но оборотни вообще тема очень малоисследованная… Но если я прав… Да еще если и получится это все устроить… Тогда я, может быть, даже смогу, в случае чего, сойти за анимага. И никто никогда не докажет обратного. Впрочем, об этом следовало подумать немного позднее. Пока же нужно было вернуться в цивилизацию, отдохнуть и вообще посмотреть, ничего ли не случилось. Добраться до цивилизации можно было несколькими способами, но, по очевидным причинам, мне были доступны всего два — маггловский транспорт или автобус «Рыцарь», на котором я вчера сюда добрался в каком-то совершенно невменяемом состоянии. Правда, маггловский транспорт еще поди найди в этом месте. Но и «Рыцарь» не особенно нормальный вариант. Как минимум потому, что был очень серьезный риск того, что кондуктор запомнил странного даже по меркам магов пассажира и что он сможет сопоставить странное поведение пассажира и полнолуние за окном. Кондуктор, конечно, может быть полным идиотом, но как-то не особо в это верится. Даже если забыть про то, что маг вообще согласился работать кондуктором. Значит, нужно искать магглов. По счастью, я уже не выгляжу как бомж, да и деньги на проезд у меня имеются — в отличие от Люпина, я этим делом озаботился. — Поинтми. В прошлый раз я пробирался к югу и довольно быстро вышел к «обитаемой» части леса. Так что и в этот раз я решил поступить так же. Так и получилось. Всего через несколько минут я уже вышел к какой-то небольшой деревушке, а точнее — к курортному мини-городку с пабом в традиционном стиле, с большой площадью, выложенной брусчаткой и расписными треугольными домиками. И самое главное — с автостанцией, откуда раз в два часа в направлении Лондона отправлялся автобус. Кроме того, в городе хватало разнообразных туристов, так что еще одному новому лицу никто не удивился. Я опоздал совсем немного, предыдущий автобус уехал за десять минут до моего появления в деревушке, так что у меня было полно времени, чтобы привести себя в чувство, выпить чашку кофе и послушать новости в местном пабе, к чему я сразу же и приступил. По счастью, теперь деньги на это дело у меня были. Первой «остановкой» оказался, впрочем, совсем не паб, а небольшой киоск при почте, в котором продавались многочисленные журналы, газеты и прочие календари. Я набрал с десяток разных газет и два журнала, чем совершенно осчастливил мальчишку, сидевшего за прилавком. Не смотрите на меня так. Я это сделал совсем не потому, что люблю газеты. Просто как-то так исторически получилось, что у британцев в газетах информация появляется быстрее и в более полном объеме, чем где-либо еще. Пока по крайней мере. А вот уже потом я потопал к пабу, где и занял стол с огромной кружкой глинтвейна, небольшой чашечкой отвратительного кофе и огромным куском торта. Правда, посидеть у меня спокойно не получилось. — Так-так, Люпин… Значит, любим выпить после лунной ночи, да? Я оторвал взгляд от газеты, повернулся в сторону голоса и с трудом удержался, чтобы не заржать. Серьезно… Это уже начинает переходить все границы. Канон, сцука! Я не хочу в тебе участвовать! Хватит меня сводить со всеми значимыми персонажами! Ладно Грейнджеры, ладно Дурсли — они персонажи второстепенные, хотя и очень важные. Но это уже реально перебор! Я понимаю, что в прошлой жизни я так с женой встретился… Тоже нас судьба сталкивала в разных ситуациях в разные моменты жизни: и в один универ ходили, даже на одной кафедре на одной специальности с разницей в курс учились, и на одни и те же квизы ходили, и на курсах на одних дополнительно встречались, а именно познакомились, по итогу, через фикбук… Но это была Настя! Это единственное сталкивание лбами от любого канона, которое я готов принять! Но не это! — Привет, Нюниус. Очень не рад тебя видеть… Да. На этот раз блядское мироздание столкнуло меня лоб в лоб с Северусом Снейпом. И знаете, что я вам скажу? Алан Рикман, мир его праху, стал серьезным комплиментом этому персонажу. И сильно же его романтизировал в глазах фанатов своим весьма нуарным образом, от чего десятки тысяч подростков по всему миру начали невольно задаваться вопросом — мол, почему к такому клевому и харизматичному дядьке столь херовое отношение в каноне? В реале же… Наверное, наиболее корректным станет сравнение Геральта из Ривии в играх про ведьмака и в книгах про него же. Снейп, в отличие от актера, его сыгравшего, никакой видимой харизмой и никаким нуарным образом не обладал. Болезненно худой — даже более худой, чем Люпин в том виде, в каком его тело мне досталось. Кожа дряблая, бледная и с легкой желтизной, как брюхо у лягушки. Крючковатый нос. Слипшиеся сальные волосы… А еще запах… Я, конечно, понимаю, что из такой дряни, как аконит, черви, мухоморы, крапива, глаза жуков и слизь разных магических слизней, невозможно получить зелья с нормальным запахом, а испарения — штука въедливая, но все же… Черт, да я от запаха солярки и продуктов горения пенопласта отмыться смог! А это дерьмо ни в какое сравнение с зельями не идет по стойкости! Боже, неужели так сложно сходить в баню?! Впрочем, мое негативное отношение к Снейпу продиктовано не только и не столько его мордой лица, сколько его поступками. Если честно, не понимаю я снейполюбов. Типа он весь такой из себя непонятый страдалец… Ага, да. Эмоционально неустойчивый террорист с комплексом неполноценности, нереализованными потребностями в признании и кризисом самоидентификации, дополненных когнитивной ригидностью — это определенно «непонятый страдалец»… Ага, охотно верю… И в его раскаяние верю так же охотно. Аж бегу впереди всех с транспарантом «Свободу попугаям!». Тьфу, то есть — «Северус, мы тебя любим!»… Щас! Мудак он! И во всем, что с ним потом произойдет, будет виноват только он сам. И знаете что? Всего этого он полностью заслуживает. Кроме прощения после смерти. Я бы на месте Гарри, посмотрев на все воспоминания в Омуте Памяти, вернулся бы на место смерти Снейпа и на всякий случай еще пару раз его бы чем-то приложил, чтобы уже точно убедиться, что оно больше не встанет… Однако, какое мне настырное мироздание попалось… Но нет. Мириться с ним я не буду. Идет он на хрен! Снейп, как и мироздание, похоже, приветствия не оценил. — Что ты сказал? — Привет, Нюниус, — повторил я. Снейп посмотрел на меня так, будто я его ударил. — Вижу, твое чувство юмора стало еще более отвратительным. — Поправка, Нюниус. Оно у меня всегда было отвратительным, — хмыкнул я. — Тяжелое детство, волчьи ямы вместо шалашей. — Ну да, ну да, — хмыкнул Снейп. — На тебя это похоже… — И чего явился? — спросил я, сбивая его с линии разговора. — Или ты так — повонять зашел и случайно меня тут встретил? Снейп нахмурился. — Ты не изменился, Люпин… Все так же уверен в том, что весь мир вертится вокруг тебя, — Снейп попытался состроить пренебрежительное лицо, но получилось у него скверно. Не дорос он до Рикмана, не получается у него одним поднятием брови изображать пятидесятифунтовое презрение. — Уверяю, я здесь случайно. И мне не доставляет никакой радости твоя компания. — Ага, именно поэтому вместо всех приятных девушек-туристок, — я кивнул в сторону сразу четырех красоток в возрасте от двадцати до двадцати пяти, которые разместились за столиком в углу, — ты первым делом решил попытаться подцепить именно меня. Мило, Снейп, но разочарую тебя — я не моряк. Ром, плеть и содомия - не мои традиции. Снейп, услышав такое в свой адрес, сперва покраснел, потом побледнел, затем вообще позеленел и лишь после этого смог вернуть своему лицу хоть какое-то подобие естественного для него желтоватого цвета… Прикольно, однако… Как хамелеон. — На твоем месте я бы не шутил, Люпин. — Да что ты говоришь? — я нарочито удивленно вскинул брови и откинулся на спинку стула, сделал глоток глинтвейна. — А то что? Меня вызовут на ковер в Хогвартс, где мне прочтут лекцию о том, что нельзя дяденьку Пожирателя молоточком по пальчикам лупцевать? Снейп скривился. Ага… Не нравится, сучара? Правда глазки колет? Можешь сколько угодно всем байки про свое «искреннее раскаяние» рассказывать. Увидел возможность выйти сухим из воды — и тут же побежал под крылышко Дамблдора, пока вакантное место двойного агента не занял Малфой или еще кто-нибудь, кто мог стать более ценным кадром. Другим будешь свои сказки рассказывать. Я тебя, козла, насквозь вижу. — Ты забываешь, в каком мире живешь, оборотень. Я заметил, как он сделал крошечную паузу перед последним словом, словно смакуя его. О, вот оно. Угроза. Прямая, но облаченная в тонкий саркастический покров. Неожиданно быстро он к этому перешел. Значит, раздражение все-таки взяло верх. Я ухмыльнулся. — Спасибо, что напомнил, Снейп. А то я уже начал забывать, кто я, где я и зачем я тут… — Неужели ты думаешь, что если информация о твоей… — он чуть поморщился, словно сам факт произнесения этого был ему неприятен, — «лохматой проблеме» всплывет, тебя оставят в покое? Я кивнул, сделал еще глоток глинтвейна. Вообще-то да, я этого опасался. Не прям таки боялся, но опасался. И, вообще-то, этот будущий мистер «Минус-пять-очков-Гриффиндору-Поттер!» может мне очень серьезно навредить, если начнет трепать языком. Но давать ему понять, что я этого опасаюсь, я не собирался. И вообще, шантаж — обоюдоострое оружие, мне тоже есть, чем на него надавить. — О, конечно же, нет! Какой ужас, Северус! Не вздумай такое никогда делать, иначе я пропаду! — сказал я саркаcтичным тоном. — Меня ведь тут же начнут бояться и сторониться, а кое-кто, вероятно, захочет избавиться от меня побыстрее. Какие ужасы! Как я это переживу… Снейп явно подобной реакции не ожидал и впал в ступор. Похоже, он привык, что Люпин настолько боится своей «пушистой проблемы», что одно только упоминание об этом способно выбить его из колеи. А тут — такая подстава. — Кроме того, Снейп… К несчастью для тебя, есть одна небольшая загвоздка… Снейп нахмурился, став похожим на лохматое яблоко. — Ты ведь понимаешь, Северус, что в эту игру можно играть вдвоем? — я усмехнулся. — О, не смотри на меня так, а то я сейчас от страха тортом поперхнусь… — Тебе нечем на меня надавить, Люпин, — процедил сквозь зубы Снейп. — Ну, если ты так считаешь… — пожал я плечами, подцепил ложечкой кусок торта. — Кстати, Северус… Можно один вопрос? — Какой еще вопрос?! Вообще-то, я не планировал об этом заводить разговор и собирался подержать у себя эту информацию до определенного момента, но… Господи, да что мне будет? Даже если он прямо сейчас побежит к Дамблдору и расскажет ему, что я об этом знаю… Да и что? Старику не до меня — я читал магические газеты, у главы победившей стороны сейчас забот не счесть, все думает, куда новые лавры победы складывать. А даже если Дамблдор и прибежит ко мне с требованиями объяснить, откуда я это узнал… Да банально сказать, что Петтигрю мне рассказал, узнав это у кого-то еще. Петтигрю официально числится в покойниках, его не спросишь. Или что я сам догадался. — Скажи мне одну вещь… — я посмотрел на него с презрением. — Тебе хотя бы хватило яиц сказать Лили, кто именно и каким конкретно образом натравил Волдеморта именно на нее?