Глава 17. Жестокий урок

Кровь! Кишки! Распи#*&@сило!

Мы все умрем! А-а-а!

— А-а-а… Я разложился на снегу, чувствуя, как тело выворачивается изнутри, как каждая клетка, каждая мышца, каждый чертов нервный узел трещит, рушится, разваливается, а затем с хрустом срастается обратно в человеческую форму. Ломка. Полная, абсолютная, безжалостная. Будто меня только что перемололо в фарш, а потом собрало обратно, но с ошибками. Я ощущал все сразу — судорожно пульсирующую боль в суставах, спазмы в животе, дрожь в конечностях, влажную липкость на коже, которая, кажется, то ли горела, то ли разлагалась заживо. Я не мог дышать. Боль сдавила горло, не давая даже охрипнуть, даже захрипеть, даже издать хоть звук, кроме судорожного, полусломанного стонущего шепота. Я пытался приподняться, но не мог — руки отказались слушаться. Пальцы зарылись в снег, судорожно сжав его, как последнюю ниточку реальности, которую я пытался не упустить. Холодно… Я выл, скаля зубы, чувствуя, как тело отторгает само себя. Человеческое или звериное? Что я вообще теперь? Прошлые несколько часов этот коврик для блох таскал меня по всему лесопарку, то и дело срываясь в направлении людей, заставляя меня беспомощно смотреть за его действиями. А я что мог? Да ничего. Мог только смотреть, как ЭТО беснуется и творит все, что хочет. А как все хорошо начиналось… Я даже думал, что смогу его покорить и подчинить своей воле. Ага. Два раза… Да. По итогу, зверь меня уделал. Я бодался с природой волка около получаса, то захватывая контроль, то снова его теряя. Но, по итогу, блохастый благополучно меня загнал на задворки сознания, оставив возможность только смотреть и ощущать, но не контролировать. Конечно, я не рассчитывал, что все пройдет совсем гладко, но чтобы вот так… Знаете… Я понимаю Люпина. Теперь понимаю. И никогда больше не буду смеяться над ним или думать о нем, как о ничтожестве, как, по наивности и тупости, считал раньше. Прости меня, Римус. Я был неправ. Совсем неправ! Нихуя оборотничество не легкая прогулка и не аналог критических дней пополам с повышенной лохматостью на одну ночь. Он сломался не просто так. Он смирился, потому что не видел другого выхода. Он сдался, потому что это было лучше, чем испытывать ЭТО снова и снова. Он знал, что сопротивление бесполезно. Он принял свою роль беспомощного узника, просто чтобы не видеть, не ощущать, не чувствовать. Чтобы не знать, что творит его собственное тело. Теперь я тоже не хотел этого знать. Я молился, чтобы забыть о произошедшем при превращении. Но мне не позволили. Еще один жестокий урок для меня… Нельзя победить за две недели то, что набирало силы много лет и чего ты совсем не знаешь и чего не осознаешь. На самом деле, я был бы, не сильно против и даже охотно удовлетворился бы на первый раз тем, что вообще смог хоть сколько-то ему сопротивляться, если бы этот блоховоз не выскочил на какую-то молодую пару, решившую погулять по зимнему лесу… Увы, я ничего не смог сделать. Но я пытался. Правда, пытался. Но тело не слушалось, я волка даже на секунду задержать не смог. Он порвал обоих, и парня, и девушку, в мгновение ока. Вот так запросто, как некачественные игрушки. И даже не потому, что был голоден, а просто так, чуть ли не забавы ради. Или, может, в назидание мне, чтобы больше не смел ему сопротивляться… Не знаю. И знать, если честно, не хочу. Причем ладно бы просто их убил… Но нет. Этой скотине, похоже, захотелось зрелища. Первой была девушка. Наверное, ей было лет семнадцать, может совсем немного больше. Ее волк сбил одним прыжком, сразу же вцепившись клыками в шею и начав трепать из стороны в сторону, еще и явно наслаждаясь хрустом шейных позвонков и ее сдавленными предсмертными хрипами. Я слышал этот хруст, ощущал, как кровь хлынула из разорванных артерий горячим фонтаном. Слышал ее судорожные хрипы и подергивания тела, которое внезапно лишилось управления, чувствовал, как с влажным звуком рвется ее мясо под когтями. Видел ее глаза, полные паники в те недолгие минуты, которые она еще могла что-то чувствовать… Ее хрипы перекрыл вопль ужаса ее… Наверное, парня. Тот пытался сбежать и позвать на помощь, но… Убегать по заснеженному лесу от пусть и слегка больного и ослабленного, но волка?! Зверь дал ему фору. Тупой шанс… Фальшивую надежду на то, что он сможет на что-то повлиять, как дал эту надежду мне перед тем, как заставить меня смотреть на это все его глазами… Зверь догнал его в несколько рывков. Парень, кажется, даже не понял, что именно произошло. В отличие от девушки, парню зверь дал подергаться. Я слышал, как он заорал от ужаса. Как вопил, когда зверь когтями рвал ему спину и плечи. И слышал, как звук превратился в захлебывающееся хрипение, когда зверь, наконец, разорвал ему горло. Меня тяжело вывернуло на снег. Ужасное чувство. Просто ужасное… Казалось, я до сих пор ощущал на языке металлический вкус крови и какой-то странно сладкий вкус плоти, смешанный с легкой горечью печени, которой это чудовище не побрезговало. Парню повезло больше. Чудовище его просто убило, пусть и смерть его была не мгновенной. А вот девчонку оно потом еще и основательно обглодало, разорвав и начав жрать. Причем жрал волк не просто так, а не торопясь, медленно и со вкусом, старательно выедая отдельные части тела так, чтобы я мог как можно лучше это все видеть и чуять. Не потому, что монстр был голоден. Чудовище никак мне этого не показало, но я и без лишних слов понял. Это — мое наказание за попытку сопротивления. И, что гораздо хуже, виноват в произошедшем был я. И не надо меня в этом переубеждать. Если бы не моя тупость и не идиотское решение проверить теорию о том, что превращение вне лунного цикла будет легче, эти двое сейчас были бы живы, а я бы сейчас не блевал кровью и кусками человечины! Черт, я ведь даже не мог теперь найти их и сообщить об этом, потому что волк специально понес нас куда-то в дальние дали, петляя и путая следы так, чтобы потом я не смог их найти. И, что гораздо хуже, я прекрасно осознавал одну вещь. Я не просто смотрел на это убийство. Я был его частью. Это не только зверь — это я разорвал их на части… Я! Конечно, можно успокоить совесть, заявить, что был вовсе не я, а это был зверь и что я все равно ничего не мог сделать… Но я прекрасно понимал — в этом всем виноват только я. И мои тупые попытки постичь логикой то, что постичь ею нельзя. Потому что посчитал себя самым умным… Ну как же, я ведь попаданец! Я ведь один тут все знаю и понимаю, а все вокруг — тупые… Я взвыл. Зараза… Ну почему?! Почему все так хуево получается?! Я вздохнул. Черт… Выберусь отсюда — нажрусь к хуям. А потом, когда протрезвею, нажрусь еще раз. И еще. И еще. Пока не забуду это все… Хрясь! — Ай, бля… Я даже не понял, что я сам себя так огрел по щеке. Да с такой силищей, на которую не уверен, что был способен в этом теле. Тем более — после того, как меня несколько часов гонял туда-сюда этот преисполненный садизма коврик для блох… И, похоже, правильно сделал. Нет, не зверь. Я. Правильно сделал, что сам себя огрел. Как минимум потому, что запах крови стал сильнее — руки были перемазаны в ней по локоть. А еще боль меня немного «разбудила». Правильно… Да… Если сейчас не встать и не начать что-то делать — я так тут и останусь. Я пошатываясь поднялся, пытаясь не обращать внимания на ноющую слабость в конечностях, на тяжесть в легких, на то, что каждое движение отдавалось рвущей болью в суставах. Казалось, что тело сломано и собрано заново, но не совсем правильно, с перекосами, с несовпадающими кусками. Но пришлось вставать. Я не мог себе позволить тонуть в самобичевании. Что сделано — то сделано. Мне остается только принять это… Извлечь из этого урок и двигаться дальше. Буду страдать здесь и сейчас — сдохну. Или меня найдут в таком вот виде — грязным, перемазанным в чужой крови, да еще и в том же лесопарке, где наверняка скоро найдут два разорванных трупа… Я посмотрел на руки, на перемазанную в крови одежду. Зараза… Сумка со всем моим барахлом осталась где-то на другом краю леса… Но хотя бы палочка у меня оказалась при себе. — Т… Тергео… Э-экскуро… Ощущения были отвратительными. Когда палочка начала втягивать в себя следы недавней кровавой бани, меня снова вывернуло, хотя, казалось бы, уже было нечем. Мерзкое зрелище. Но, по крайней мере, я перестал выглядеть как мясник после скотобойни. Еще два раза повторил заклинания, чтобы очистить не только одежду, но и тело, а заодно и убрать лужу блевотины на снегу. Зараза, а ведь если бы зверь не увел нас куда-то далеко, можно было бы попытаться избавиться и от тел. Наверное… Правда, не уверен, что смог бы вытерпеть это зрелище еще раз. Но можно было бы хотя бы попытаться… Я покачал головой, сгоняя мысль. Ага… Еще бы предложил сразу полицию вызвать! Бестолочь… Я понимаю, что связать распотрошенные явно крупным животным трупы со мной магглы не смогут. Но где гарантия, что маггловская полиция не передает данные аврорату через пятые руки? А те запросто сопоставят такие ранения с проделками оборотня. Нужно мне это внимание? Нет, не нужно. Даже совсем наоборот. Меня здесь не было, я ничего не знаю и вообще ни о чем подозрительном не слышал. Блядь, да зачем я себя обманываю?! Знаю я все! И просто пытаюсь себя успокоить, а заодно и скрыться от правосудия! Герой, блин… С дырой… — Акцио сумка! Ждать пришлось долго — сумка ведь осталась явно на другом конце леса. Но я хотя бы знал, где именно ее оставил. Заклинанию этого, по счастью, оказалось достаточно. Пока она летела, я успел еще раз убедиться, что выгляжу более-менее неплохо, что нигде не торчит кусок мяса и что нигде нет следов крови. А еще — залатал куртку, которая порвалась во время обратного превращения. Однако, по счастью, сумка меня «нашла». Я достал оттуда полупустую бутылку, залпом допил воду, вздохнул, достал небольшое зеркальце из сумки, рассмотрел себя повнимательнее. Усталый, ужасно тощий, на руке — небольшие шрамы от порезов, но такие, будто они зарастали уже несколько недель. Но следов крови и «пиршества» не видно. Что делать?! В первую очередь — валить нахрен отсюда! И в ближайшее время в этот лес — ни ногой! А как валить? Вызывать «Рыцарь» не вариант — это плюс след и внимание со стороны магов, если что. А что тогда? Пешком по лесу идти? Ну, тоже вариант. Рано или поздно куда-то выберусь. А заодно и будет время подумать… Так я и поступил. По традиции, пошел на юг с небольшим отклонением на восток.Был уже довольно поздний вечер, но меня это не очень сильно волновало. То ли глаза успели адаптироваться, то ли на меня так повлиял зверь, но я неплохо видел в наступающей темноте. Зараза, а ведь когда я превратился, еще не было и полудня! Крепко же нас потаскал этот коврик для блох! Я начал постепенно продумывать план действий. Мой безрассудный поступок с попыткой подчинить себе волка не увенчался успехом. И стоил жизни двум невинным людям. Не так… План таки частично увенчался успехом. Потому что своего я добился — я понял, как и почему я могу превратиться не во время полнолуния. И то, что какое-то время я могу сопротивляться, если это произойдет. Ну, если не потеряюсь, конечно, и если прошло не так много времени между превращениям. Прошла неделя после полнолуния. Я смог сопротивляться около получаса. В тот раз, когда я порвал шпану в переулке, я и пяти минут не простоял, зато в полнолуние потом смог дотянуть до леса, а не начал превращаться в автобусе «Рыцарь». При этом, в прошлые два раза, когда между превращениями проходило две недели, я приходил в себя через несколько часов и не осознавал этого. Сегодня, когда прошла всего неделя от прошлого превращения, зверь таскал меня сколько? Часа четыре? И я смог все ощущать, пусть и предпочел бы забыть об этом. Но я мог это ощущать! И даже мог как-то сопротивляться. А это уже кое-что… Значит, что? Значит, надо будет делать это чаще. В идеале, каждый день и лучше — не по одному разу. И заебывать этот шерстяной мешок, тренируясь и сопротивляясь ему. Заставляя его тратить силы на превращения и на похождения. Да… Так и сделаем. Только надо обезопаситься самому и заодно обезопасить от себя всех вокруг. Леса, как показала практика, недостаточно — здесь даже зимой шляются всякие туристы и просто любители природы. Да и сами леса тут скорее лесопарки, а не дикие заповедники, в которых людей днем с огнем не найти. Тогда что? Самый верный вариант — необитаемые острова в Шотландии, на одном из которых я, вроде как, собирался строить дом. Только надо убедиться, что место свободно и что на таких островах нет никакого внезапного мэнора древнейшей и благороднейшей семьи, базы ИРА или какой-нибудь тайной правительственной тюрьмы рядом с военной базой или пусковыми шахтами ядерных ракет… А еще надо будет предусмотреть возможность быстро добираться до безопасного места и возвращаться в цивилизацию. Чтобы не топать пешком и не плодить следы всякими автобусами «Рыцарь» и маггловским транспортом. Я вздохнул, облокотился на ствол ближайшего дерева, чтобы отдохнуть. Да. Все. Решено. Выберусь в цивилизацию, отдохну, нажрусь в сопли и в ближайшие дни, как только выдастся свободная минута, отправлюсь в Министерство, где официально оформлю экспресс-курс аппарации. Да, стоить будет немало и придется, возможно, несколько раз отпроситься с работы или прикинуться больным на пару дней, чтобы не оформлять больничный. Но это сделаю точно. А пока… Пока надо просто выбраться хоть куда-то. И постараться поскорее забыть о том, что я сделал…