Глава 19. Вольная птица

Жизнь без приключений — это холодец без хрена.

То есть, существование, лишенное смысла.

— Римус, ну ты серьезно? — Угу. Извини, Марк, но без вариантов. Я уже все для себя решил. — Да брось, Римус! Ты так расстроился из-за этого упыря, что ли? Ну, хочешь — я Брауну по морде дам за то, что он на твое состояние настучал? — Дело не в Брауне, — покачал я головой. — И вообще, ты серьезно думаешь, что я бы так расстраивался из-за этих уебанов в галстуках? Да вертел я их! — Тогда почему?! Я вздохнул. И вот что ему сказать? Конечно, после памятного разговора в переговорке, мое положение в «Граннингс» несколько пошатнулось. Не привыкли местные большие бонзы к тому, что подчиненные и всякие рядовые сотрудники огрызаются в переговорках во время несправедливых наездов. А для эйчара я вообще стал врагом номер один. Мое имя всплывало на решительно всех кадровых перестановках, на оптимизациях, на разных слушаньях по эффективности. Браун даже пытался надавить на меня и вывести на увольнение по собственному, но я уперся рогом. Хер ему! Профсоюз, смерть, счета и налоговая не так страшны, как профессиональный хакер после несправедливого наезда. Кроме того, прицепиться ко мне, помимо регулярного некондиционного внешнего вида, пока что было не к чему. Я приходил и уходил ровно по графику, ни разу не опаздывая и не задерживаясь после работы, регулярно сдавал проекты и оказывал поддержку по прежним решениям, а от качества документации и паспортов систем офигели даже внешние аудиторы, которых в «Граннингс» забросили явно с целью доколупаться до каждой мелочи. Образцовый сотрудник! Однако, я понимал, что долго подобная история продолжаться не может. В рабочих отношениях как в хакерстве — все зависит исключительно от времени и достаточного количества ресурсов, а уязвимость найти можно решительно у каждого. И именно поэтому я начал готовить пути отхода. Нет-нет, я не начал устраивать никаких диверсий и не завел никаких программных бомб отложенного действия, хотя и очень хотелось это устроить. Так сказать, чтобы жизнь малиной не казалась. Но пришлось задавить в себе хулиганские порывы — Марк и остальные мужики в отделе не виноваты в моем уходе, не надо им дополнительных проблем устраивать. Я просто впервые за долгое время воспользовался своим познанием будущего и завел себе источник пассивного дохода до конца жизни. Да, не очень большого в долгой перспективе, но если сейчас все провернуть как надо… Короче, я просто потратил несколько свободных вечеров — и написал «Тетрис». Прости меня, Леха Пажитнов, но в этом мире изобретателем этого чуда буду я. Причем я его написал еще и сразу на несколько платформ — все, до чего смог дотянуться. На ZX-81, на коммодоровский VIC20, на IBM PC, и отдельно написал код под Unix, то есть сделал возможным играть на терминалах современных мейнфреймов, да еще и сделал его так, чтобы его можно было потом без труда портировать и на «Спектрум», и на коммодоровский C64, первый из которых выйдет через пару месяцев, а второй — через полгода. А через полгодика выпущу в мир еще и «танчики», которые у нас известны по приставке денди, а в мире были бестселлером для всех возможных платформ. Или «три в ряд», бесконечные вариации которого успешно продавались и в мое время… А ведь работы там натурально на два дня, если знаешь, что хочешь видеть в итоге. Тем более, что писать на бэйсике и на Си — это совсем не то же самое, что писать на ассемблере для Famicom… И, естественно, я никому об этом говорить пока не стал. Ни к чему руководству «Граннингс» знать, что их инженер занимается разработкой передовых для данного времени игр, а то еще задним числом издадут какой-нибудь приказ в духе «все изобретения, сделанные во время работы в компании принадлежат компании» — и привет утрата авторских прав и потенциальных миллионов. — Подожди… — Марк подозрительно прищурился. — Ты что-то мутный какой-то. Я тебя знаю, ты бы не ушел просто так. Что ты задумал? — Ничего особенного, — пожал я плечами. — Ага, конечно. — Он скрестил руки на груди. — Я что, похож на идиота? Я молча посмотрел на него. Он нахмурился. — Римус… — Марк. — Ты реально сваливаешь вот так просто? Без скандала, без подковерных игр? — Ну, если хочешь, могу разнести коммутационную перед уходом, — предложил я. — Не смешно. — Да ты первый заценил бы, как красиво она горит. Марк закатил глаза. — Ты вообще понимаешь, что без тебя тут начнется?! — Прекрасно понимаю. — И тебе… ну, совсем плевать? Я чуть склонил голову, как будто размышляя. — Почти. Марк выругался и потер лицо. — Я просто не могу в это поверить. Ты ведь всегда держал все под контролем, всегда просчитывал на десять шагов вперед. И вдруг — хоп, увольняюсь? Да с чего бы это вдруг? Я усмехнулся. — Может, мне просто надоело? Он покачал головой. — Нет, так просто ты бы не ушел. Значит, у тебя есть другой вариант. — Возможно, — я фыркнул. — Да ладно, не дрейфь, Марк. Я ведь не совсем исчезаю. Будем держать связь. Да и заметки мои остаются в компании, вам на год этого хватит за глаза. — Факт, — Марк вздохнул. — Блин… Но все равно как-то не очень верится, что ты уходишь так резко… — Не мы такие — жизнь такая. Конечно, пока продажи игры шли так себе, но даже этого хватало, чтобы я больше не думал о работе по крайней мере несколько месяцев. Но, конечно, я уходил не только по этой причине. Главная причина была простой. Магия и моя «лохматая проблема». Тьфу ты, зараза… Уже и выражаться начал как Люпин. Да оборотничество это! Внутренний зверь! А никакая не «лохматая проблема», чтоб ее. И чтобы справиться с этим, мне нужно не только огромное количество свободного времени, но и более опытный исследователь. Наставник. С проблемой свободного времени я разобрался. Изучение аппарации позволило мне, наконец, расправить крылья в фигуральном смысле и освободить несколько дополнительных часов, чего оказалось достаточно для форсирования изучения магии и пусть и не особо успешной, но борьбы с моим внутренним зверем. А вот наставник… Я потратил недели в поиске хоть каких-то следов о Бертрольде Грэверсе — авторе исследований об оборотнях. Бесполезно. Грэверс пропал. И пропал настолько быстро и качественно, что даже Артур, которому я в качестве оплаты за услугу вынужден был больше десяти часов рассказывать об устройстве автомобилей, в архивах Министерства ничего не смог найти. Хотя искал он с большим энтузиазмом, активно задействуя свои связи и знакомства. Ни следа. Такое ощущение, что этот волшебник вообще никогда не существовал и ничего не писал. И даже после того, как я, в качестве мотивации, показал Артуру свалку автомобилей, откуда он и спер приснопамятный фордик марки «Англиа», ситуация сильно не изменилась. Более того, Артуру, а через него — и мне тоже, непрозрачно так намекнули, что если продолжить поиски, мы тоже внезапно пропадем без следа. Мол, нечего поганым тварям обретать шансы на спасение и нормальную жизнь. Однако, ксенофобская политика Министерства не только навредила, но и подарила новую зацепку. Точнее, подарил ее «Ежедневный Пророк», который, с подачи Министерства, напечатал длинную критическую статью об оборотнях в целом и об их исследователях в частности. Министерские так хотели унизить оборотней в очередной раз, что, сами того не ведая, сделали за меня огромную часть работы — они напечатали в «Пророке» целый список самых активных исследователей, каждого из которых разнесли в пух и прах. Досталось всем. И Бэлби, автору волчьего противоядия, о котором в «Пророке» и до этого знали, и Снейпу, который, как оказалось, тоже вел исследования об оборотнях, пусть и с целью более эффективной их ликвидации, да и еще много кому. Но больше всего меня зацепила статья, критиковавшая некоего Эжно Сахрасахе — индейского шамана, живущего в Штатах. Этому досталось больше всего. И, что характерно, в отличие от всех остальных исследователей, Эжно критиковали не за само исследование, а за его происхождение. Дескать, нечего всяким красножопым дикарям рушить нам традиционные скрепы магической парадигмы и древнейшие традиции уклада нашего великого и прекрасного чистокровного общества. При этом, про само его исследование было указано лишь вскользь и такими общими намеками, что для меня это сработало как триггер. По долгу службы в прошлой жизни я вынужден был учиться, в том числе, изучать структуры различных текстов. В том числе — статей, публикаций и всего такого прочего, чтобы находить в них секретные послания, туманные намеки и все такое прочее. И могу почти гарантировать, что если этого исследователя так сильно загнобили именно за происхождение, то это может значить только две вещи: либо исследование не стоит и ломаного гроша, что маловероятно, ведь его указали в числе очень известных и уважаемых магов-исследователей, о которых я успел прочитать в других источниках, либо, что более вероятно, его исследование настолько глубокое и настолько фундаментально обосновано, что «Пророк» просто не смог найти, в чем можно его раскритиковать. Естественно, я заинтересовался и начал искать этого самого Эжно по всем доступным источникам. Правда, «доступными» они были скорее в маггловском смысле. В магическом мире информация вообще ходила вяло и неохотно, а тут еще и речь не о «белом человеке» из Великобритании, а об иностранце, да еще и об индейце, что для бывших покорителей Америки было равносильно удару серпом по яйцам. Так что единственным относительно полезным способом что-то найти оставались книги, профильные журналы и случайные зацепки в многочисленных проектах в других сферах магии, которые никак не были связаны с оборотнями напрямую, но которые ссылались на Эжно по другим вопросам — например, исследование по гербологии и истории магии Америки. И это заняло немало времени. Да еще и потратиться пришлось неслабо — в магическом мире, в отличие от маггловского, бесплатные библиотеки, как и любые другие источники знаний о чем-либо сверх школьной программы и общеизвестных вещей, были не в чести, а потому были как секс в СССР — официально не существовали. По крайней мере, не для всех и каждого. Впрочем, магов я понять могу — кто в здравом уме захочет без выгоды для себя делиться тайными знаниями с обывателями? Особенно если для открытия этих знаний автору пришлось на несколько лет запереться в подземных кельях или уехать жить в пустыню? Но если про Грэверса не осталось ни строчки, то Эжно оказался фигурой хоть и мутной, но заметной и избавиться от него Министерство не могло. Первое, что я понял — Министерство его люто ненавидит. И не просто как оборотневеда, а как исследователя. Он был индейцем, он проповедовал такую концепцию магии, которая никак не ложилась на «традиционные британские скрепы». А еще писал настолько обстоятельно, что загнобить и закритиковать его пока не получалось, хотя критиканы очень старались. Второе — его методы работали. Я нашел заметки о нескольких оборотнях, которым он помог. Не просто «подавил симптомы» или «изобрел какое-то снадобье», а именно помог — научил контролировать превращения, работать с внутренним зверем, осознавать себя в обоих состояниях. Правда, в отличие от статей самого Эжно, эти заметки были на уровне «информация получена от внука брата двоюродной сестры кума тети золовки племянника», но я загорелся этой идеей. Даже если правды в этих заметках минимум, овчинка стоит выделки. Ну и третье — найти его было почти невозможно. Эжно не жил в городах, не преподавал в университетах и не светился в обществе. В последний раз его видели где-то в Аризоне, в резервации, но никто не мог сказать, где именно. Даже среди магов-американцев, информацию о которых я доставал больше месяца, о нем мало кто знал. Ну, или просто в Великобритании об этом не хотели говорить. Ну да как же… «Кузены»… Люди второго сорта для правящей когорты «дъевнейших и бла-а-годнейших» чистокровных лордов… Эжно считался полулегендой, старым шаманом, который помогал тем, кто мог его найти, но сам не стремился ни с кем контактировать. Пришлось планировать поездку в Штаты. Писать письма было не вариант — ни одна сова через океан не перелетит, хоть ты порвись. Магам это было не сильно нужно — сообщества, все же, локализованы дальше некуда и в каждой стране они, по большому счету, сами по себе. Кроме того, магической почте я, откровенно говоря, не доверял. В каноне сову Поттера перехватывали все кому не лень — от домовика до первой заместительницы министра. Конечно, официально никакой цензуры переписки в Великобритании нет и быть не может, но знаете… официально и каннибалы, в некотором смысле, любят людей. Так что оставался только личный контакт. Да, займет дофига времени, да может быть сложно, но пока это — единственная реальная зацепка. Так что надо получить официальную визу через Министерство, купить билет на самолет в Штаты — и адью… — То есть, решение окончательное? — вернул меня в реальность Марк. — Угу, — кивнул я. — Заявление я оформлю, две недели отработаю, как и полагается, но потом все. Марк разочаровано покачал головой. — Жалко… Ну да ладно. Ты тут не раб на галере, человек свободный. Правда, контракт тебе придется расторгать раньше срока. Не жалеешь, что уйдешь без выплаты выходного пособия? Я покачал головой. Марк фыркнул. — Что же… Тогда — удачи! Впрочем, уйти из «Граннингс» в тот же день у меня спокойно не получилось. Не сработало пожелание удачи от Марка Дэвиса… На выходе из офиса я столкнулся с Верноном Дурслем, который, активно шевеля мослами, бежал к лифту, который я вызвал для себя. Вы когда-нибудь видели бегущего гиппопотама? Уморительное зрелище. Да, пока что Вернон не походил на себя в будущем, но уже сейчас обладал немалыми формами и пузом уровня «пивной бочонок». Я придержал лифт, и Вернон, пыхтя красным от нагрузки лицом, и с трудом пытаясь отдышаться, просипел: — Хе-е-е-е… Фу-у-у… Спа… Ф-у-у… Спасибо, Римус… — Не за что, — я нажал на кнопку первого этажа. — Чего случилось-то? Куда спешим? Вернон шумно втянул носом воздух, вытер лоб рукой и, наконец, смог выговорить: — Дома что-то случилось. Петунья в панике. Я приподнял бровь. Естественно, я понял, что за причина этого «что-то случилось». Да уж, мужик… Не повезло тебе. Дома живет ходячая бомба с некачественным запалом. Но, поскольку официально Вернон мне про племянника не рассказывал, комментировать об этом мне ничего нельзя. Пришлось изобразить дурачка. — И? — И… — он почесал шею, избегая моего взгляда. — Я не знаю всех деталей, но она звонила мне на работу, чуть не плача. Говорила, что… что там что-то странное творится. — Странное — это как? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Да откуда мне знать! — вспылил он, но тут же осекся. — Извини… Просто я… Я просто не понял, что она имела в виду, да и связь как-то быстро оборвалась… Я уже не знаю, что и думать… Лифт остановился, двери открылись, но ни я, ни он не двинулись с места. Зараза… А, может, один раз прислушаться хоть один раз к навязчивому желанию этого мира свести меня с Поттером и его историей? Ну так… Для разнообразия. Все равно ведь если откажусь, то познакомлюсь с ним иначе — например, он, чего доброго, случайно окажется под колесами моей машины. И плевать, что у меня ее еще нет. — Вернон, если у вас проблемы с домом, я могу помочь, — предложил я. — Чего? — удивленно уставился он на меня. — Ну… Петунья явно в истерике. Что бы там ни происходило, раз уж она тебе позвонила среди рабочего дня, значит, ситуация так себе. А если вас там грабят? Вторая пара рук точно лишней не будет. Он нервно сжал пальцы в кулак. — Я справлюсь. — Ну, как скажешь, — я пожал плечами. Мы вышли из лифта, и он уверенно зашагал к выходу. Я уже собирался пойти в другую сторону, когда вдруг услышал: — Подожди… Я обернулся. — Ты точно… Ну… В смысле… Я сдержал усмешку. — Если что, у тебя хотя бы будет свидетель. Или кто-то, кто сможет вызвать полицию или скорую. Вернон поколебался, потом сжал губы в тонкую линию и буркнул: — Ладно. Поехали…