Глава 29. Тотемный воин

Наши самые страшные враги всегда достойны жалости.

Они ведь искренно не понимают, с кем связались…

Книги Эжно Сахрасахе оказались настоящей находкой. А еще я в очередной раз обругал Роулинг. Как можно было на нескольких главах, почти половину книги, елозить пиздострадания Поттера по Джинни Уизли (официально заявляю — худший пейринг из всех возможных), но даже случайно не обмолвиться о том, НАСКОЛЬКО могущественны оборотни на самом деле, если принимают своего зверя?! Неужели нельзя было хотя бы намекнуть о том, почему Грейбека так боялись и в Министерстве, и вообще во всей магической Британии?! Работы Эжно оказались просто невероятны. Начнем с того, что в коробке оказались аж четыре книги. Каждая размером с том Большой Советской Энциклопедии. Минимум воды, максимум фактов. И вообще книга как будто была просто оформленным личным конспектом с выжимкой полезных сведений. Каждая страница — сборник фактов, списки имен и дат. На некоторых — искусно воссозданные гравюры или схемы ритуалов с прилагающимися описаниями. Я прочитал некоторые по диагонали — и только и смог, что восхищенно присвистнуть. Реально как мануал по прокачке в какой-нибудь старой ролевке. Никаких соплей и мистификаций, которыми просто пестрили многочисленные учебники и книги из «Флориш и Блоттс». Никакой дури типа «и снизойдя и опустившись, отверзни очи на светило Сопдетово и исполнись на отсчет по трех дыханиях великого змия». Конечно, американцев ругают за то, что они готовы измерять все вокруг хоть в гусиных криках на треугольный лапоть, лишь бы не пользоваться метрической системой, но на Эжно это определенно не распространялось. Индеец расписал ритуалы самым современным языком, каким можно было. Поэтапные списки, понятные соотношения в жертвах, современные названия звезд, мест и духов. И, самое главное, МЕТРИЧЕСКИЕ размеры во всех схемах и чертежах! С точностью до десятых миллиметра. Даже не представляю себе, какого труда стоило перевести всякие римские шаги или греческие хеники в миллиметры. Это ведь несколько месяцев надо было дневать и ночевать с колумбиком, весами и калькулятором! И вот реально: читаешь каждую главу — и тупо начинаешь таранить лбом стену от осознания своей безграничной тупости. Ведь большая часть идей — вот они, на поверхности валяются. Бери и осознавай! Но нет! Не получалось как-то без вот этих вот совершенно очевидных, но в то же время — абсолютно непостижимых наставлений. Однако, и в этой бочке меда оказался ковш навоза. Эти книги были написаны, видимо, в состоянии глубокого шаманского транса, причем не по одной теме за раз, а параллельно минимум по двадцати. Потому что логики в построении текста не было вот вообще никакой. Кажется, что ты вот, вроде, читаешь и все понятно. А потом в какой-то момент напарываешься на вполне современное с виду понятие — и не понимаешь, что это. Даже если описание очень детальное. Вот читаешь про стадии звериного голода, невольно восторгаешься тем, что сам прошел через целых три из пяти, невольно же вздрагиваешь, когда осознаешь, что еще немного — и мог бы на улице запросто разорвать прохожего только за то, что он посмел слишком громко есть шаурму. А потом видишь сноску: «Для более точного понимания природы побочного отзвука звериного голода — см. том III, стр. 812, параграф «Слепые контуры и Ложные позывы». И ты бежишь открывать третий том, листаешь до нужной страницы… А там — здравствуй, лекция о том, как различать настоящие и ложные позывы волчьего голода, причем с обязательной ссылкой к методам успокоения в случае ложных позывов с разными рекомендациями в разных случаях. Ссылка в свою очередь ведет обратно на первый том, к главе, которую ты уже читал, но там был другой контекст, и теперь, оказывается, все описанное значило вообще не то, что ты думал изначально. Короче, складывалось ощущение, что редактор этих книг в свое время просто уронил материалы и перепаковал их как придется прежде, чем отдать в печать. Но, что самое обидное, ни одной лишней строчки. Ни одной схемы, которую можно было бы проигнорировать. Просто тебе сначала кидают в лицо сложную схему в одном контексте, а только потом объясняют, что она делает. Иногда — спустя сто страниц. Иногда — через тысячу. Иногда — вообще из всего описания — одна коротенькая ссылка на другой том, а в уже там, в другом томе, вместо описания идет краткое пояснение о том, что означают символы в схеме, а сам итоговый смысл схемы не описан вообще и приходится догадываться самостоятельно, попутно разбирая связанные с символами другие главы, чтобы убедиться, что все понял правильно… Кроме того, мне пришлось буквально выбивать во «Флориш и Блоттс» еще несколько справочников, на которые Эжно ссылался в своих работах, да еще и добывать словарь традиционной индейской письменности, потому что шаман посчитал само собой разумеющимся их значение и не приложил правила индейской пиктографики. А ведь они очень отличаются от принятой в Европе футарковой рунологии… В любом случае, закупив побольше всякой всячины, я заперся в доме, магией наглухо (ну, насколько смог, разумеется) изолировав остров от гостей и посторонних воздействий и принялся читать и мастерить. Мастерить и читать. А еще — внезапно даже для себя — строить. Да, именно строить. Потому что внезапно всего один сборник книг, дополнивший статьи из многочисленных газет и журналов, вскрыл для меня великую тайну могущества Грейбека. Знаете, откуда оно у него?! Оттуда, что Фенрир Грейбек, псина сутулая, воевал за Волдеморта не просто так. Он даже воевал не за права оборотней на волшебные палочки — они оборотням, как я понял по книгам, не особо-то и нужны были. Да и вообще Грейбек хер клал на какие-то там законные права. Во-первых, Фенрир отвоевал себе любимому целый маггловский горный поселок где-то в Шотландии, начисто вырезав там все население. Целый поселок в лесу рядом с горным озером. Неплохо, да? А еще он угрозами заставил Визенгамот не только оправдать своих боевиков, но еще и оставить за ним право на поселок, который оперативно потерли со всех маггловских карт и сделали волшебной территорией, как в свое время поступили с Косым Переулком. Но это я и раньше знал — прочитал в «Министерском Курьере». Что еще за «Курьер»? Это такой специальный правительственный журнал, который выпускался параллельно с «Пророком», но был чисто юридическим — в нем публиковались новые законы, их толкования, а также печатались самые громкие судебные процессы. Я его выписал еще в восемьдесят первом, чтобы следить за процессами в Министерстве и за результатами судов. Куда важнее оказалось «во-вторых», которое мне открыли книги Эжно. Оказывается, под патронатом людей Волдеморта Фенрир превратил бывший захваченный маггловский поселок в ритуальный центр. Огородил его по весьма солидному периметру и развел полноценное строительство. Главным образом, он возвел лесные, горные, городские, кладбищенские, подземные, пещерные и водные тотемы. Почти все возможные тотемы в одном месте! И строго следил за тем, чтобы все оборотни в его поселении правильно выполняли различные ритуалы в различные даты! Как Эжно об этом узнал — я не знаю, но сноска на стаю Фенрира и на их успехи в ритуалистике была и к ней прилагалась огромная хвалебная статья о том, насколько праведно по оборотничьим меркам живет стая Фенрира. Я перечитал это место раза три. Потом еще. Потом закрыл книгу, уставился в стену и медленно, очень медленно выдохнул. Вот оно… Именно этого я и ждал — практического объяснения происхождения силы Фенрира. Без мантр, без легенд, без идиотских пабных слухов, единственная верификация которых — «да у меня брат/кум/сват там сбоку припеку» и без суеверных криков «потому что он злой, страшный и кусается». Он не просто кусался. Он строил. Причем — ритуально. Он буквально сплел место силы, соорудив на нем физические и метафизические опоры, привязки, протоки, точки концентрации. И не где-нибудь, а в реальном мире. Не в астрале, не во сне, не в мифе. В Шотландии. В горах. С тотемами. Естественно, я принялся буквально потрошить книги Эжно в поисках того, как строятся тотемы и как проводятся ритуалы над ними. Тут же стало очевидно, что купленный мной остров, откровенно говоря, нуждается в серьезной доработке. Не, как человеческое убежище или как лаборатория волшебника он был прекрасен. Но вот на роль убежища для оборотня не годился от слова «совсем». В книгах Эжно был описан целый набор самых разных тотемов и духов, которые с ними связаны. И большая часть из них требовали какой-либо особой опоры или местности. У меня из всего богатого разнообразия пригодных для тотемов местностей имелись лишь равнины, побережье, вода и дом. Ну, хорошо — еще в подвал можно было упрятать подземный тотем. Но на этом все. Те же лесные было не разместить — на острове не было ни деревца. Да и полевые тотемы едва ли годились — земля была не возделана. А ведь ее тут четыре гектара… Хватит если не на лес, то на большой сад, и если не на поле, то как минимум на огромный огород… Эх, и об этом тоже думай… А я ведь только успел порадоваться, что в этой жизни меня минует участь раба на плантации — ну, в смысле, любимого внука на бабушкином огороде. Похоже, придется, все же, как-то благоустраиваться. Первый тотем, по моему скромному мнению, раз уж я жил на острове, должен был быть посвящен Аукее — Матери морей и волн, а заодно — покровительнице тех, кого — цитата — «болтает по волнам судьбы». То есть — путешественников. Идеально! Правда, тотем следовало вручную вырезать из ракушечника. И вырезать его прямо на месте установки, то есть — стоя по колено в воде. Ну, окей… Сказано — сделано. Я купил цельнолитые резиновые сапоги по середину бедра, инструменты — и принялся работать над довольно солидного размера пластом ракушечника. Где я его взял? Откровенно говоря, я его просто стащил у государства — слетал на карьеры в Глостершир, где его добывали, и ночью вырезал палочкой солидного размера монолит, который благополучно уменьшил и доставил на остров — по счастью, это ритуалом возведения тотема допускалось. Работа над тотемом заняла несколько недель. Во-первых, потому, что я вообще не очень хорошо разбирался в работе с камнем — я как-то больше по металлам любитель. Во-вторых, ракушечник постоянно норовил расколоться, пойти трещинами и вообще не желал нормально обтачиваться. А ведь мне надо было обтачивать его руками, да еще и делать не самый простой тотем — черепаший панцирь с рунами на каждой «плитке». А ведь еще нужно было, помимо панциря-тотема построить постамент и выточить из ракушечника чашу для жертвоприношений. И не просто так, а разместить ее на специальном постаменте так, чтобы она как будто плавала в воде, но не погружалась в нее целиком. Вообще, у меня сложилось впечатление, что в магии все постигается исключительно через страдания, боль и превозмогание. Потому что иначе совершенно невозможно понять, зачем такие сложности. Можно ведь запросто выточить это все заклинаниями. Но нет — в ритуале прямым текстом указано, что надо все делать вручную. Потому что это, видите ли, доказательство настойчивости, без которого дух может не посчитать оборотня достойным. Мне лично не хотелось, чтобы дух посчитал меня недостойным, поэтому приходилось каждый день заходить по колено в воду, увешавшись инструментами как новогодняя елка и работая по десять, а то и по двенадцать часов, молясь, чтобы от очередного удара молотком по резцу вся эта ебанина не лопнула вдоль и не пришлось все начинать заново. Под конец работы мои руки не сгибались в запястьях, под ногтями было затвердевшее крошево, а глаз дергался каждый раз, когда я слышал удар волн о каменный постамент — я представлял, что от очередного удара все сломается и лопнет. Но повезло. Уж не знаю, духи мне благоволили или это просто мне повезло, но тотем был закончен. Панцирь собрался, руны легли ровно. И тотем задышал. Нет, физически ничего не изменилось. Просто… ощущение. Как будто я стоял не на буйном морском берегу, а в какой-нибудь тихой гавани. И как будто кто-то очень древний и очень могущественный посмотрел на меня из глубины и одобрительно закивал. Я поежился от этих ощущений. Теперь оставалось «накормить» тотем первой жертвой. Но, по счастью, к этому я был готов. Эжно дал довольно хорошие таблицы о том, какие жертвы следует приносить каждому духу. Аукеа — водное божество. Мать волн. А потому питается тем, что могут поглотить волны. То есть, всякой прибрежной живностью. Но только не черепах. Я заранее озаботился этим делом и закупил в одном из маркетов Лондона живого краба, который последние пару дней терпеливо ждал своей участи в небольшом аквариуме — по счастью, хотя бы жертву не требовалось ловить самостоятельно, а то, признаться честно, я бы этого превозмогания не вынес. Наконец, настало время ритуала — сразу после захода солнца, под светом растущей луны. Краб был извлечен из аквариума и размещен в ритуальной чаше, которую я заранее залил ворванью — китовым жиром, который продавался в аптеках Косого Переулка, и в которую насыпал морской соли. Сам я, опять же стоя по колено в ледяной воде, навис над ним со здоровенным охотничьим ножом. Краб, как будто осознав, что вот сейчас-то ему и наступит конец, активно пытался слинять, но у него не получалось — мешал китовый жир, в котором он то и дело соскальзывал обратно в чашу. Я поднял нож, волк в сознании злорадно оскалился. Краба пришлось буквально расчленять заживо. Хрустел рассекаемый панцирь, влажно чавкало в ворвани мясо. В последний раз щелкнули и замерли клешни. Каждую отрубленную часть я дополнительно вымачивал и пропитывал ворванью и присыпал солью. Вонь стояла — ужас. Ворвань вообще пахнет не очень приятно. Однако, процесс шел. Наконец, когда все необходимые части были отделены и рассечены на более-менее равномерные кусочки, я поклонился тотему, одновременно опустив руки в морскую воду — следовало их вымыть перед следующим этапом. Я выпрямился, достал коробок спичек, запалил одну из них — и поднес ее к китовому жиру в чаше. Ворвань мгновенно вспыхнула. Пламя взвилось вверх — и вдруг резко сменило цвет, став бирюзовым. Я даже отшатнулся — не от жара, от ощущения. Как будто огонь перестал быть именно огнем. Как будто он стал… мокрым — иного слова тут не подберешь. Пламя ожило. Следом — вспышка. Руны на панцире тотема вспыхнули, засветились ярче, чем я ожидал, и через мгновение все исчезло. Краб. Пламя. Дым. Остался лишь запах железа, крови и морской соли, а сам я с жутким воем схватился за голову и свалился с ног так резко, будто меня схватили и потащили огромным крюком. В сознании возникло странное чувство — как будто у меня под черепом зашевелились ледяные когти. Человеческое тело мгновенно сменилось огромной волчьей тушей, меня скрючило, лапы вытянулись вперед, схватили пустоту перед собой. Однако, вместо ледяного погружения, я ощутил лишь небольшой холод и крошечное пятно влаги, как будто я не свалился в воду, а… А… Волна боли в голове сошла так же быстро, как и появилась. Сознание прояснилось, из головы убралось противное ощущение ледяного когтя, елозящего по мозгам как пенопластом по стеклу. Я открыл глаза — и с трудом удержал рвущийся наружу лай. Я лежал на воде. Нет, не В воде, а именно НА воде. Не по пояс в воде, не по колено. Я лежал на поверхности, и она держала меня, как плотный лед, при этом таковым не являясь. Синие завитки и бирюзовые вихри клубились у моих лап. Магия… Я приподнялся, встал на лапы. Под подушечками лап появилось такое же бирюзовое сияние, какое я видел, когда разжег огонь на жертвеннике. Я вздрогнул, поднял взгляд на тотем. Над чашей клубился серо-бирюзовый туман, в сплетениях которого я увидел какой-то странный символ. Разум волка тут же наполнился рублеными пояснениями, образами и сценой оборотня, сцепившегося с каким-то чудовищем. Едва ли, конечно, это можно было считать какой-то связанной речью или прямым объяснением, но какой-то частичкой разума волка я понимал, чего от меня хотят. Кальмар. Хотя нет, не просто кальмар. Гигантский, древний, покрытый шрамами и бархатом водорослей. Настоящий монстр, а не кальмар. Такой, чьи щупальца шире деревьев в обхвате, чья туша неподъемная, а два громадных глаза едва ли уступают колесам от самосвала. В представленном образе один из этих гигантских глаз смотрел прямо на меня, второй — куда-то в глубину. Чудовище размахивало щупальцами и то и дело норовило утащить волка из видения в воду, но тот держался. И тут ритуал закончился. Вот так вот, без всякого предупреждения, без медленного угасания или финального наставления. Просто и резко, «щелк» — и магия ритуала оборвалась. Сияние под лапами и на рунах панциря тотема пропало, туман над ритуальной чашей развеялся, а я всей тушей рухнул в ледяную воду мордой вниз. Вынырнул я уже снова человеком. Притом очень мокрым и замерзшим, а потому — злым и матерящимся. Вода пробрала до костей. Вся одежда вымокла, тут же став невероятно тяжелой, да еще и мигом прилипла к телу. На зубах скрипел песок, в носу жгло от соли (при падении в воду я случайно «хлебнул» носом морской воды). Зараза… Нет, конечно, Эжно предупреждал, что тотемные духи очень шаловливы и не упустят возможности поиздеваться над «младшим родичем», но не так же! Вернувшись в дом, я тут же принялся активно сушиться заклинаниями и подкинул в печь дров. Конечно, наколдованный вечный огонь и так неплохо справлялся с обогревом дома, но с дровами у него это получалось гораздо лучше и эффективнее. Не хватало еще заболеть! Нет, понятно, что у оборотней сильный иммунитет, но он явно не рассчитан на принудительные купания в одежде, да еще и в мартовских водах Кельтского моря. Даже краткосрочные. Однако, был в этом «купании» и весьма солидный плюс. В экстренных ситуациях организм мобилизует все ресурсы. В том числе — и мыслительные. Так что я, дрожа и тщетно пытаясь отогреться, принялся анализировать увиденное и пересказывать себе самому все произошедшее. Волк, который бежал по воде. Щупальца. Кальмар. Нет, не просто кальмар, а охренительно здоровый кальмар. Мозг тут же предложил альтернативы — десяток магических морских тварей, которых я встречал на страницах учебников, в статьях и журналах. Но они не подходили. Не было того самого ощущения правильности происходящего. И где я, спрашивается, мог это чудовище видеть?! Разум сам начал подкидывать ассоциации. Озеро. Огромное, темное, охрененно глубокое, с холодной водой и близкое к какому-нибудь мощному магическому источнику. Хогвартское озеро! Я хлопнул себя по лбу. Ну точно! Озеро рядом с Хогвартсом! Там обитает гигантский кальмар. Судя по тому, как разнятся его описания в разных редакциях одной только «Истории Хогвартса» — вероятнее всего, даже не один. И вот это с ним мне предлагается сражаться?! Да еще и в озере?! Зараза, как-то не сильно честно получается… Хотя блин… Умение ходить по воде — а если я правильно понял послание от духа, то дух тотема научит меня этому фокусу, если я справлюсь с кальмаром, — звучит очень соблазнительно. Прямо-таки невероятно соблазнительно. Это ведь не просто какой-нибудь фокус. Это минус еще одно ограничение. Это контроль. Это возможность пробраться туда, куда пробираться нельзя или выбраться откуда-то, откуда иначе не выбраться. Например — из Азкабана. Не то чтобы я стремился туда попасть, но мало ли как жизнь обернется… А ведь это только первый шаг, как я понимаю… А что будет потом? А если дух научит меня подводному дыханию? А если это будут другие духи? Чему они смогут научить? А если это будет контроль над пламенем, скажем? Или подчинение мертвых, например?! Я покачал головой, сгоняя фантазии. Ага, размечтался. Тут бы для начала справиться с текущим «поручением». А это ведь будет совсем не просто. Гигантский кальмар — тварина очень немаленькая, с ним бодаться в воде и даже на воде будет крайне проблематично. А он ведь поддаваться, если что, не будет. Дьявол… Это тот самый случай, когда «и хочется, и колется». Я покачал головой. Ладно, похер… Завтра слетаю в долину Хогвартса. Хоть посмотрю на это чудовище. Мало ли? Вдруг не так и страшен черт, как его малюют?