Глава 30. Рыбалка

Если нельзя, но хочется — немножко можно.

Поверь человеку, у которого рыбнадзор трижды конфисковывал снасти.

— Добро пожаловать в «Три метлы», — проскрежетал механический голос со стороны настенных часов. — Убедительная просьба вести себя хорошо. Я отряхнулся от каминной пыли и сажи. Зараза… Нет, все же камины — не мой способ перемещения. При всем уважении к людям, которые проектировали эту систему, у меня ее использование вызывает ужасный дискомфорт. Я осмотрелся. Паб «Три метлы» в Хогсмиде, куда меня вынесло, был забит до отказа. Студенты в мантиях, студенты без мантий, родители студентов, местные жители, судя по официальной морде лица — еще и несколько профессоров факультативов. Ах, ну да… Выходной же. Сегодня все отдыхают, гуляют по деревне и развлекаются. Что же, мне это даже на руку. Толпа людей, многие из них — новые лица, так что можно запросто смешаться с толпой и не привлекать внимания. Главное только не столкнуться с кем-нибудь типа Дамблдора, мне в прошлый раз встречи с ним хватило за глаза. По счастью, повезло. Помимо меня через камин приходили и уходили десятки людей, так что на меня никто не обратил внимания. Я выскользнул из помещения. Вообще, за прошедшие годы я пару раз бывал в Хогсмиде по своим делам, но как-то раньше не попадал на период учебного года. Или, как минимум, не попадал на выходные, когда в Хогсмиде было много народу. — Охренеть вас тут… Сегодняшний Хогсмид встретил меня холодным воздухом, запахом хвои, меда, мокрой шерсти и жареных орешков. Где-то дальше по улице торговец зазывал учеников купить карамельные яблоки, а у «Сладкого королевства» стояла очередь младшекурсников, аж подпрыгивающих от нетерпения. Играли уличные музыканты, мяукали кошки и гавкали собаки, туда-сюда летали совы, вороны, голуби, левитирующие коробки и незадачливые ученики, попавшие под шальные чары. Я протопал мимо всей этой толпы, сошел с главной дороги — и замер. Знаете, я понимаю, почему ученики так восхищаются, когда прибывают в Хогвартс. Восхитительный вид… Особенно если ты одиннадцатилетний ребенок. Особенно если смотреть на замок не вот так, с холма, на котором раскинулся Хогсмид, а вот оттуда, из низины. Ведь даже с моей точки зрения… Перед тобой раскидывается долина, и на другом ее краю возвышается, стоя на высоченной скале, замок. Хогвартс. Не просто школа и даже далеко не просто замок, а самая настоящая твердыня. Оплот магии. И ведь даже не верится, что все это могло быть построено тысячу лет назад. Даже при всех возможностях волшебников. Гигантские башни, которые острыми шпилями царапают облака. Толстенные стены в несколько рядов, с узкими бойницами и невысокими бастионами перед основным замком. А если еще вспомнить, что на страже этого оплота стоит настоящая армия големов… Черт, да в этом месте полсотни защитников, если им дать достаточно припасов и отменить им запреты на некоторые виды магии, смогут отразить нападение целой армии. Замок дышал мощью. Он впитывал в себя магию, как губка — воду. Непобедимая громадина. Плотная. Мощная. Живая… У подножия замка блестело озеро. Ух… Знаете, в фильмах его габариты очень серьезно приуменьшили, сделав какой-то лужицей, в которой участники Турнира Трех Волшебников могли бы своих заложников найти за пять минут. В реальности же… Это было не озеро. Это было целое море. Даже отсюда, с холма, другой берег скрыт за горизонтом. Черт… И как, спрашивается, в этой громадине можно будет найти кальмара? Пусть даже он и гигантский? Или ситуация хуже, чем я себе представлял и он НАСТОЛЬКО гигантский, что может считаться огромным даже по меркам настолько большого водоема?! Если так — придется мне как-то выпрашивать у духов иное задание. Спуск к берегу занял не меньше получаса — при том, что я шел достаточно быстро, не задерживаясь и не таясь, да еще и регулярно срезая по траве, где можно было. Тропинка вывела меня к пристани Хогвартса. А я ведь уже почти забыл, что она вообще в Хогвартсе есть. Да, в фильме на ней убили Снейпа, но и только. Это вообще было чуть ли не единственное прямое упоминание наличия этой постройки при замке. И, опять же, «пристань» — это слабо сказано. Скорее уж небольшой порт, совмещенный с верфью. Да тут не то, что бриг Дурмстранговцев — тут линкор «Бисмарк» запарковать можно было бы… — О! Здоров, Римус! Я вздрогнул, обернулся на голос. Черт… Вот как эта гигантская туша подошла так незаметно?! — Привет, Хагрид, — я натянул доброжелательную улыбочку. — Как ты? — А, чаво мне будет-то… Ну да, в самом деле. Чего ему будет? Детина ростом за три метра, косматый, бородатый, харя необъятная, плечи могучие, туша как футбольное поле… Кстати, в фильме приврали — Хагрид вот ни разу не толстый. Пока, по крайней мере, пуза у него не наблюдалось. Да и не старый он совсем, если так посмотреть. Борода ему, конечно, накидывает возраста, но реально ему лет пятьдесят пять максимум. Мужик в самом начале преклонного возраста. Вообще, Хагрид мне очень здорово напоминал моего деда из прошлой жизни. Тоже крепыш, тоже борода лопатой, тоже выглядит так, будто сейчас будет тебе руками голову отрывать заживо, а на самом деле — добрейшей души человек… — Как сам-то? — прогрохотал великан, дружелюбно и легонько (по крайней мере, он так думал) похлопывая меня по плечу, от чего у меня аж коленки подогнулись. А ведь я оборотень! У меня мышцы сильно крепче человеческих! — Да жить буду, Хагрид, — усмехнулся я. — Так сказать, я то тут, то там… Вот, решил детство вспомнить, по родным местам прогуляться. — А-а, — ухмыльнулся Хагрид. — Вот эт правильно, это дело. Так сказать, чтоб не того… — Ага, — кивнул я. — А ты чего тут? Директор подрядил лодки чинить? Хагрид посмотрел на лодки, многие десятки которых лежали под навесом на пристани. — А, да не… Эт я на рыбалку. — Чего? — удивился я. — Ну да, а чего? — усмехнулся Хагрид. — Я, вона, сети починил за зиму. Наживки заготовил. Щас вот лодку, понимаешь, возьму — и айда. Я удивленно посмотрел на Хагрида. — Серьезно? В нашем озере что-то ловится? — А-то! — Хагрид без видимых усилий подхватил огроменных размеров лодку (реально, она была метров десять в длину), пронес ее мимо меня и нежно опустил на воду. — А как же? У нас же эта… Экасимтема или как ее… — Экосистема, — подсказал я. — Ага, точно, — покивал великан. — В озере у нас, получается, и рыба, и, значится, какая-то водоросля — чтоб, значится, в кушанье добавлять. Для этих, как бишь, их? Михраляментов, во. Чтоб зубы у ребятишек не выпадали. — И на кальмаров ты тоже ходишь? — А как же! — усмехнулся Хагрид. — По два на месяц, как полагается. Их же домовики потом коптят да подают с овощами. Тоже ж надобно. Сам Дамблдор велел, значится. Чтоб детишки здоровые были и чем попало не обжирались. Эх, великий человек — Дамблдор… — Логично, — удовлетворенно кивнул я. Ну, удовлетворен я был, конечно, не тем, что Дамблдор — великий человек. И тем более — не потому, что дети в Хогвартсе питаются сбалансировано. Хагрид, сам того не осознавая, дал мне подтверждение тому, что гигантский кальмар в этом озере не один. И это просто замечательно. Как минимум, это означает, что мне реально не нужно будет бодаться с ебаным кракеном в его естественной среде обитания… — О, а вот и один. Гля какой красавец! Я посмотрел, куда указывал Хагрид. Из воды неспешно, будто лениво, поднялось щупальце. Толстенное, серо-фиолетовое, все в мелких присосках. Щупальце медленно изогнулось в воздухе, как змея, покачалось из стороны в сторону и со всплеском опустилось обратно в воду, подняв тучу брызг и пустив небольшую волну. Оно было метра четыре длиной, не меньше. И это — только то, что показалось наружу… — Красавец, а? — усмехнулся Хагрид. — Правда, мелковат больно. Детеныш, поди… Я нервно хихикнул. Нихера себе детеныш… Это же каких размеров тогда взрослый будет? Зараза, только порадоваться успел, а уже снова облом. Это же натурально кракен! — И часто они вот так… — Да почитай с апреля по октябрь, — хохотнул Хагрид. — Пока хоть трохи тепло есть. Ну и ежель ливень был. Ну и на свежую наживку идут — мясо любят. Но только не тухлое, а прям свежее. Ты, если хочешь попробовать — ночью самое время. Сетью ты не сдюжишь, поди… — Хагрид почесал бороду. — Но ежель гарпуном — можно и вытащить. — А можно? — удивился я. — А кто запретит? — спросил Хагрид. — Озеро ж вона какое. Огромное. Всем хватит. Тут же ж полдеревни на рыбалку ходит, да и вообще с долины народ ходит. И с Лондона знатоки на сезон приезжают. Да даже со школы детишки, кто постарше. Да что там — Дамблдор, вон, тоже любитель с удочкой посидеть… Я покачал головой, выгоняя из сознания образ Дамблдора, сидящего на берегу озера в камуфляже и резиновых сапогах. Затем задумался. Что же, если тут никакого официального запрета на ловлю — задача сильно упрощается. Я ведь думал, что главная проблема будет не в самом озере, а в том, чтобы не палиться перед местными. Но раз так… — Ладно, Римус. Бывай, — помахал мне Хагрид, погружаясь в лодку и спуская в лодку здоровенный ящик и не менее здоровенную сеть. — Рад был повидаться. — Ага, бывай, Хагрид. Хорошей рыбалки. Хагрид кивнул, взялся за весла — и буквально через пять минут уже превратился в едва различимую точечку вдали от берега.

***

На улицу опустился вечер. Я сидел в засаде на берегу. Нет, не прятался — просто наблюдал. Пил крепкий чай из термоса и смотрел, как угасает дневной свет над гладью озера. Солнце опустилось за горизонт, унеся с собой шум и суету дневного Хогсмида. Музыка стихла. Торговцы свернули лавки. Даже совы стали куда менее активны, хотя, казалось бы, им-то следовало бы стать активнее. Все замерло. И настал час охоты. Я поднялся, накинул куртку и направился к пристани. Лодки были там же, под навесом. Плоскодонки, однако… Я днем как-то на это внимания не обратил. — Вингардиум левиоса! Нет, ну а что? Я не великан, таскать руками, считай, полноценную шлюпку… Дурных нема. Лодка плюхнулась на воду, я осторожно спрыгнул в нее, осмотрелся. Было темно, конечно, но я уже неплохо научился видеть в темноте. Не как днем, конечно, но тоже неплохо. Где же они… Ага, вот! Весла лежали в специальных небольших «ушках» — наверное, чтобы не потерялись. Вытащил, вставил их в уключины, снова взялся за палочку, сделал небольшой росчерк — и лодка сама собой пошла вперед. Ну а что? Маг я или не маг? Примерно на середине озера я бросил якорь — небольшой булыжник, прикованный к цепи. Лодку слегка качнуло и развернуло влево примерно на треть оборота. Что же… Теперь главное чтобы кальмар лодку не перевернул. А эти ведь могут. Вообще без проблем. Даже детеныши. Я вытащил из сумки небольшой герметичный пакет. Мясо свежее, полдня не прошло с момента, как эту свинку в Хогсмиде на гуляш с бобами закололи. Крупные, пахучие куски свинины… Эх, эти бы куски с луком замариновать да на шашлык… Да под пиво. Эх, мечты-мечты… Я принялся разбрасывать мясо вокруг лодки, стараясь не бросать слишком близко, чтобы кальмар не перевернул лодку, но и не слишком далеко, чтобы можно было дотянуться до жертвы и попасть наверняка. Вообще, в любой другой ситуации я бы просто метнул в кальмара убивающее проклятие — и на этом бы все закончилось, но приходилось выдерживать ритуал. Едва ли духам понравится, что я воспользовался вот таким вот нечестным способом… Минуты тянулись. Озеро будто затаилось. Я чувствовал, как постепенно тело напрягается. Спина занемела от неудобной позы. Глаза слезились — я старался даже не моргать лишний раз, чтобы не пропустить момент начала «рыбалки». — Ну же… — прошептал я. — Покажись… Вода дрогнула. Сперва едва заметно — чуть дальше от лодки. Будто снизу вверх что-то огромное вытолкнуло пузырь. Потом еще. А потом — всплеск. Мощный, как удар весла по глади. Из воды поднялось щупальце. Толстое, сильно больше того, что я видел, когда беседовал с Хагридом. У этого кальмара присоски были в половину моей головы. Щупальце медленно качнулось, словно ощупывая воздух, и скрылось обратно. — Есть контакт, — пробормотал я. Превращение далось как-то особенно легко. Конечно, я уже привык менять форму по желанию, но все равно это вызывало определенные неудобства. Сейчас же… Складывалось непрозрачное ощущение, будто кто-то или что-то мне помогло превратиться. Лодка погрузилась в воду чуть глубже — в форме зверя я был несколько тяжелее, чем в человеческой. Когти со скрежетом царапнули доски, присел, готовясь к прыжку. Ждать долго не пришлось. Раздалось влажное чмоканье — и из-под поверхности воды появилась плоская кожистая башка чудовища, за ней появились щупальца, начавшие загребать к башке куски мяса. Как только кальмар открыл пасть, я прыгнул вперед. Волк раскрыл пасть, замахнулся в полете здоровенными лапами. Не повезло… Кальмар качнулся и вместо башки я вцепился клыками в щупальце, лишь совсем немного полоснув его когтями по морде. Пасть тут же наполнилась очень специфическим вкусом. Не знаю, как его описать, но… Попробуйте как-то на досуге разом набить полный рот копченым сыром-косичкой. Вот примерно тот же вкус получится. Я поморщился, от чего челюсти еще сильнее сжали плоть монстра. Кальмар взвился, закручиваясь всем телом и явно намереваясь меня сбросить. Хрен тебе, сало морское! Я не для того сегодня жертвовал сном и свободным временем, чтобы ты так запросто от меня избавилось! Когти вцепились в щупальце, обхватывая его в своеобразные объятия, я сделал еще несколько укусов, вырывая у чудовища еще несколько кусков плоти. Кальмар завизжал. Не смотрите на меня так, я сам не знал, что гигантские кальмары могут визжать. А вот, оказывается, могут! Да еще так, что аж в ушах звенит! От боли в ушах я разжал челюсти, полетел в воду, где меня тут же подхватило другое щупальце. Подхватило — и потащило на дно. Вода сомкнулась надо мной. Давление ударило в уши. Темнота, спазм в легких — но я не отпускал. Когти с чавканьем врезались в плоть, задние лапы ткнулись во что-то упругое, явно распоров это самое «что-то». Раз. Другой. Третий. Пятый. И каждый раз — срывая куски скользкой плоти, пока щупальце не ослабло и не разжалось. Кальмар дернулся, вырываясь, но я снова вцепился в него, на этот раз — в основную часть туши. Чудовище снова заверещало, попыталось потащить нас вниз, еще глубже на дно, но я не дал ему этого сделать. Пришлось позволить щупальцам оплести мне задние лапы, но этим кальмар, сам того не понимая, дал мне опору. Передняя левая лапа ударила когтями в глаз чудовища. Кальмар дернулся и рванул наверх, отпустив меня. Сознание наполнилось болью. Не знаю, как так получилось, но отпуская меня кальмар дернул мне заднюю лапу. Та хрустнула, изогнувшись под неестественным углом. У меня аж искры из глаз посыпались. Я от неожиданности разжал челюсти, чтобы заорать. Зря… Пасть тут же наполнилась водой и я основательно хлебнул, чем окончательно сбил себе дыхание. Я попытался оттолкнуться, чтобы побыстрее всплыть, но этим только растревожил лапу. Снова раздался — или мне показалось, что он раздался? — противный хруст и задняя правая лапа совсем онемела, я перестал ее ощущать. У самой поверхности я вырвался. Кое-как, на одном упрямстве. Когтями — по воде, будто греб, грудью — толчок, рывок, зубы стиснуты, глаза вытаращены. Мир сужался до одной мысли: наверх. Воздух… Свет… Жить! Вынырнув, я даже не понял сразу, что произошло. Под лапами было… нечто. Прочное. Упругое. Гибкое. Вода не сомкнулась подо мной — наоборот, замерла. Тотем сработал. Как и в первый раз, когда я выскочил из озера. Я стоял. Прямо на воде. Как по стеклу… В правой задней лапе, впрочем, пульсировала такая боль, что хотелось завыть. Что-то внутри определенно хрустнуло, и, судя по ощущениям, не один раз. Я осторожно поставил лапу на поверхность — и сразу понял, что стоять на ней не получится. Ходить — тем более. Плоть уже тянуло жаром — пошел процесс регенерации, но до восстановления было еще далеко. Слишком сильный перелом, да еще и наверняка там что-то сместилось. Экспериментируя в форме зверя, я уже несколько раз ломал конечности. Эта история — на сутки лежания в кровати минимум. Я приподнялся на трех лапах, сжав зубы. Пасть дергалась от хриплого дыхания. Надо уходить. Или добить. Пока можно. И тут вода подо мной забурлила. Кальмар. Скорее, тень, мелькнувшая под гладью. Потом вторая. Потом глухой толчок снизу — и туша чудовища, словно подводная торпеда, понеслась на меня. Он решил добить. Поднырнуть, ударить, оплести — и утащить обратно вглубь. Он был ранен. Он был зол. Он был голоден. Я оттолкнулся, прыгая прямо с воды. Лапы с хрустом сорвались с поверхности воды, тело взмыло вверх, сделав кувырок и взвыв от боли — толкаться пришлось раненой лапой. Я летел прямо на тушу. Туша чудовища вылетела из воды как торпеда, прыгнула в воздух. Я скользил. Сверху вниз, от башки до основания щупалец. Когти рвали плоть, вспарывая толстую кожу, мышцы, сухожилия. Я не прыгал. Я не бил. Я просто позволил инерции сделать свое дело, буквально рассекая тушу кальмара пополам. Раздалось влажное чавканье. Кальмар дернулся, как-то странно махнул щупальцами — и рухнул на поверхность, подняв тучу брызг. Огромные. Располосованный, в следах укусов и ударов когтями. И вне всякого сомнения — мертвый. Я кое-как доковылял до лодки, рухнул на ее дно — и только после этого позволил себе превратиться обратно. А превратившись в человека — заорать от волны дикой боли, которая нахлынула и от перелома, и от чего-то еще, чего я раньше никогда не ощущал.