Глава 32. Начало расследования

— К черту дверь!

— Есть, сэр!

— Помогите! Знаете, обычно в кино и книгах на этот крик кто-то сразу бросается и, конечно же, находит там даму в беде, которая потом станет его любовью всей жизни. Увы, мне так не повезет. Я, конечно, помчался на крик, но вместо дамы в беде обнаружил труп на земле, над которым стояла и вопила во всю глотку какая-то тетка. Впрочем, куда больше меня насторожила не сама тетка, а труп, валяющийся на земле в кустах. Точнее, он валялся под кустом. Я принялся анализировать, что увидел. Труп был растерзан, на шее и лице следы когтей. Собачьи. Точнее — волчьи. Еще точнее — оборотничьи. Я уже насмотрелся на такие повреждения, когда убивал преступников в разных местах. Кисти рук откушены и валяются рядом. Труп выпотрошен и частично сожран — живот разорван когтями и разорван достаточно широко. Плоть в районе печени сожрана, сама печень тоже выедена, причем пасть, судя по форме ран, была немалая. Оборотень, который это сделал, должен был быть сильно крупнее меня. Я сглотнул. Оборотень?! Здесь, в Литтл-Уингинге?! Что он тут забыл?! Ищет Поттера? Или он просто охотился как я — случайно выбирая место и нападая… Или это вообще я был? Нет, сомнительно. Конечно, я не помню все наши с волком похождения, но я специально старался не охотится в Литтл-Уингинге, в Кроули, в долине Хогвартса и в Оттери-Сент-Кэчпоул, чтобы случайно не зацепить никого из важных для канона людей. Значит, это какой-то другой оборотень. Зараза, и что делать? А чего тут думать… Я отошел в сторону, достал палочку: — Экспекто патронум! С палочки соскочил сотканный из света волк, который настороженно уставился на меня. — Альбус, в Литтл-Уингинге в парке нашел труп. Мужчина под сорок, его порвал оборотень. Поттер в безопасности, но лучше пришли сюда кого-то, а я валю отсюда — мне не нужны проблемы с авроратом. Нет, ну а что они хотели? Что я буду геройствовать ради Поттера? Размечтались! Мое дело — предупредить, а дальше уже ебитесь сами. Тем более, что труп устроен оборотнем, а я и сам — оборотень. Если авроры додумаются проверить меня (уж больно я тут вовремя оказался) — мне хана. Разбираться они не будут — тупо сразу меня уработают во избежание. Я аппарировал прочь. Прямо на свой остров. Аппарировал — и принялся расхаживать вдоль побережья, рассуждая о произошедшем. Крупный оборотень в Литтл-Уингинге — это проблема. И проблема серьезная. Ладно если это был единичный случай и это была случайная охота. А если это охота на Поттера? Дурсли не потянут переезд. Даже с учетом повышения Вернона. А умирать Поттеру нельзя — на нем стоит вся эта история, без него все будет похерено. Не знаю, почему, но я это точно знаю. — Так… Оборотень был крупный. Вероятно, старый. Но почему в Литтл-Уингинге? Я собирался уже заварить себе кофе, как рядом возник серебристый силуэт феникса. Патронус Дамблдора. — Римус, не смей уходить оттуда! — голос Дамблдора буквально звенел от гнева. — На место почти прибыли маггловские полицейские. Мне нужно, чтобы ты проследил за их работой и доложил, что они смогут зафиксировать. Авроров пока отвлекает Аластор, так что мешать тебе не будут. Но не появляйся на виду. Феникс распался в россыпь искр. Я выругался сквозь зубы. Чудесно. Только я выбрался из этого парка, и вот снова туда. Зараза… Вот тот самый случай, когда и идти вообще не хочется, и не пойти нельзя, потому что Дамблдор узнает, если я там не был. Я аппарировал обратно, быстро вернулся к месту преступления. Вопившая тетка никуда не делась — ее теперь обхаживали врачи скорой помощи, а сама тетка, размахивая руками, показывала на кусты. Один из бобби уже ставил желтые конусы и натягивал ленточку. Другой склонился над телом, что-то записывая в блокнот и время от времени бросая взгляды на кустарник, словно пытался представить, как жертву туда утащили. Я стоял в тени, чуть сместившись в сторону, чтобы видеть и их, и жертву, и край дорожки. Какая-то женщина в форме — судя по всему, судмедэксперт, вдруг подняла что-то из травы. Клочок шерсти. Серый, густой, явно не собачий. Она аккуратно подняла его пинцетом и положила в пакет. Блядь! Это плохо! Это просто отвратительно! Не знаю, насколько хорошо шерсть оборотня поддается анализу и насколько сильно она отличается от обычной собачьей, но это в любом случае проблема! Это — нарушение Статута «О секретности». Причем нарушение оборотнем! А это — дополнительный повод ужесточить контроль. И вот что делать?! Я вздохнул, осторожно сделал несколько шагов назад, достал палочку: — Дезиллюмино! Я поежился. Премерзкое ощущение на самом деле. Такое ощущение, что об голову яйцо разбили. Причем страусиное. Да еще и не одно. Заклинание теплой волной растеклось по телу. Ощущение, будто меня облили медом. Но тело и одежда тут же стали прозрачными, как вода, а затем вообще стали похожи на искажение, которое возникает над раскаленным асфальтом. Я снова пошел к месту преступления, нацелил палочку на ящик с барахлом судмедэксперта: — Акцио пакет с шерстью. Пакет с шерстью оборотня тут же спланировал мне в руку, сам мигом стал невидимым. Я расслабленно выдохнул. Конечно, эта пропажа довольно скоро обнаружится, но я, по счастью, уже буду не здесь. Но, увы, с трупом ничего не сделать. Что магглы начнут делать с этим? Они начнут искать убийцу. Наверное, заподозрят, что это какой-нибудь преступник с большой собакой. Скорее всего. Потому что официально волков в Великобритании нет. Куда их это приведет? Они начнут искать крупных собак и тех, кто имеет к ним отношение. Об этом рано или поздно узнают авроры, потому что, как растрепал мне Артур, аврорат держит небольшой контингент осведомителей из числа сквибов в полиции. Они мигом «выкупят», что речь об оборотнях. Особенно если жертв будет не одна. А я почти уверен, что жертва будет не одна. Я, например, в начале своего общения с волком совершенно не заботился о сокрытии тел. И что будет? Авроры начнут искать и опрашивать всех свидетелей типа вон той тетки. Может даже память ей извлекут. Посмотрят. Найдут в воспоминании меня — знаю я свое цыганское счастье, блядь! — и тогда… — Бля-а… В жопу Дамблдора! Я здесь не останусь! Мне нужно найти оборотня, который это устроил! В моих интересах, чтобы этот оборотень был найден до того, как авроры начнут активно трясти всех вокруг. В идеале — чтобы он еще и сам сдался. И вот как его искать? У меня есть шерсть. Если оборотень окажется рядом — я смогу определить его по запаху. Попробовать, что ли? Я расстегнул пакет, принюхался, поморщился, тут же застегнул пакет обратно, закрыл глаза, анализируя запах. Самец. Не старый, как я ожидал — просто крупное телосложение в человеческом облике, поэтому зверь такой огромный, а запах топленого сала такой сильный. Судя по запаху кислого пива, оборотень — алкаш. Или, как минимум, пил много пива перед превращением. Стоп… Но ведь полнолуние только сегодня ночью! А труп выглядит так, будто пролежал в парке пару дней. Значит, оборотень уже опытный и у него с волком серьезная синергия, как у меня. Отметаем идею, что это кто-то из местных и это недавняя жертва какой-нибудь загульной ночи. Значит либо это реально случайная охота, либо кто-то кого-то здесь выслеживал. Поттера? Или специально выследили этого мужика? Кто он, кстати? Литтл-Уингинг — приличный район для состоятельных граждан, высшего среднего класса. Многие мужчины здесь — бизнесмены средней руки, менеджеры высокого звена, антрепренеры, успешные биржевые брокеры… У них хватает врагов. Некоторые вполне могли перейти дорогу кому-то из оборотней или волшебников. И что делать? — Ла-а-адно… Попробуем узнать, кто у нас жертва… Может, это меня отведет к этому уроду… И что, спрашивается, делать? Я вздохнул. Зараза… Действительно, история циклична. В прошлой жизни я проникал на различные объекты. В том числе — в морги бюро судебной медицинской экспертизы. Таскал информацию, делал фотографии на заказ, разведывал маршруты, взламывал сети изнутри, воровал диски с данными и дела… Не спрашивайте. Я был молодым и дурным, мне нужна была репутация и деньги. Кроме того, это был замечательный способ наработать опыт в хакерстве и познакомиться с очень важными людьми в этой сфере. Я давно завязал и искренне надеялся, что мне не придется в новой жизни это делать, но… Видимо, все же, придется. Я отошел в сторону, обновил еще раз дезиллюминационные чары. Полицейские постепенно закончили с работой, упаковали труп, сделали все необходимые фотографии, опросили свидетелей — и начали сворачиваться. — Давайте этого в бюро к доктору Валлент. Это уже какой? Седьмой? У-у… Хана им. Валлент — фамилия достаточно редкая. Докторов среди всех Валлент едва ли много. Вычислим ее — найдем морг. И посмотрим, что известно полиции. Может быть, это наведет меня на убийцу. А если вдруг там обнаружатся и «мои» тела… Что же, тогда можно будет подчистить эти следы… Но это будет уже завтра, потому что сегодня ночью — полнолуние.

***

Боже, я уже почти забыл, когда в последний раз бывал на съемной квартире. Нет, я, конечно, периодически захаживал, чтобы забрать и оплатить счета, забрать письма, да и вообще привести квартиру в относительный порядок, создавая видимость того, что все еще там живу, но это обычно было что-то на уровне «зашел — махнул палочкой — вышел». А вот именно располагаться в ней… Необходимость в этом отпала — я пользовался домом на острове. Однако, я решил таки посетить ее. И даже провести там целый день. Почему? Ну, как минимум потому, что отсюда ближе добираться до морга. Да, я его нашел. И это было гораздо проще, чем я мог себе представить. Оказывается, в Лондоне вообще не так много моргов. И среди них еще меньше моргов, где проводится судебная медицинская патологоанатомическая экспертиза — то есть, исследование трупов со следами насильственной смерти. Но во всех этих моргах без исключения есть телефон. А значит, все эти морги указаны в актуальной телефонной книге. Оставалось лишь прозвонить их все по очереди из таксофона на вокзале «Кингс-Кросс» и спросить, на смене ли доктор Валлент. В одном из них мне ответили, что да, такой доктор на месте и предложили вызвать ее к телефону. Я просто бросил трубку и принялся записывать адрес из телефонной книги. Место было найдено и весь день я готовился к проникновению на место. Проблема была в том, что мне нужно было все провернуть так, чтобы все выглядело, будто действовал маггл. Значит, просто аппарировать в морг не получится. Придется пусть и упрощать себе жизнь магией, но действовать как действовал бы простой смертный. Никаких открытий «Алохоморой» в невидимости под надзором камер видеонаблюдения. Никаких аппараций за дверь. Так что придется напрячь извилины и вообще проникнуть туда как человеку. Собственно, именно поэтому я готовился как в прошлой жизни. Магниты. Пластиковые карты. Отмычки, добытые на одном из лондонских «блошиных рынков». Радиоглушилки. Фонарик. Швейцарский нож. Кусачки. Зажимы-крокодилы. Шнуры и нити. Средства отвлечения в лице петард, к которым я приспособил терочный запал из спичек и чирков от коробков. Самодельный шокер. Жаль, ноутбуков в классическом смысле еще не придумали, но ничего — я запасся целой пачкой дискет с разным софтом. Пара метровых кусков телефонного шнура. Все поместилось по карманам штанов карго и в плоский маленький рюкзак, который был куплен уже давно, но которым я почти не пользовался. Туда же, в рюкзак, отправился и халат, и очки-нулевки. В случае чего, попытаюсь сойти за врача — я когда выбрит и в очках, у меня морда крайне интеллигентного вида становится. Мягкие кроссовки. Темно-темно синяя худи с глубоким капюшоном. Тонкие перчатки. Еще пачка одноразовых перчаток в карман. Медицинские маски. Авиаторы с темными стеклами. Ну и, разумеется, рогатка. Вообще, люди сильно недооценивают рогатку в качестве оружия. Она легкая, бесшумная, если ее сделать правильно — ее силы удара хватит, чтобы отправить человека в нокаут. Ее легко спрятать. Она не считается оружием, а боеприпасы для нее буквально под ногами часто валяются. Тем не менее, я озаботился ими заранее — наковырял мешок шариков от подшипников на одной из лондонских свалок. Универсальные штуковины. Если станет жарко — я их могу рассыпать за собой и эти осложнить продвижение преследователям. Или отстреливаться ими. Или могу увеличить один из них и использовать его как пушечное ядро или груз. Я не переживал. Вот вообще. В таком снаряжении, да еще и при наличии возможности мгновенно эвакуироваться, если станет совсем жарко, в восемьдесят третьем году мне проблемы составит проникновение разве что на ядерные объекты или в архивы МИ-6. А тут — какой-то морг… Тьфу… Проникать на место я решил в три часа утра. Самое подлое время. В это время даже самая чуткая, самая профессиональная охрана начинает хотеть спать. Мне это на руку. Адрес вывел меня в довольно тихий район Лондона, куда редко заглядывают туристы. Бюро судебно-медицинской экспертизы выглядело так, словно его строили еще в эпоху, когда лошадь была основным транспортом. Трехэтажное здание из темного кирпича с высокими узкими окнами и коваными декоративными элементами. Викторианский стиль — строгий, с ноткой мрачного величия, который идеально подходил заведению, где ежедневно возятся с мертвыми. Вдоль фасада тянулся забор из железных прутьев, верх которых украшали острые пики. Не настолько высокий, чтобы его нельзя было перелезть, но достаточно неприятный, чтобы отвадить любителей лазить по чужим дворам. Я пошел по периметру, неторопливо, стараясь выглядеть просто прохожим. Кругом — полутемные переулки, фонари с редкими лампами, которые больше моргали, чем светили. С обратной стороны здания, в узком закоулке между моргом и соседним домом, обнаружился черный ход. Металлическая дверь с облупившейся краской, рядом — криво прикрученный металлический ящик непонятного происхождения. Ну не щиток же они у двери оставили?! Над дверью, под проржавевшим навесом, висела камера. Здоровенная, ужасно старая по моим меркам, но вполне современная для этого времени. Не заметить ее было невозможно. Равно как невозможно было не заметить и толстенный кабель, который тянулся от нее. Интересно, пишется информация? По идее, должна бы и должна писаться на VHS-кассету. На всякий случай, сопру ее, если что. Конечно, на камеру я пока не попал, так что… Я вытащил из-за пояса рогатку, достал шарик от подшипника и, прицелившись, одним движением отправил его в направлении камеры. Глухой стук, звон разбитой линзы — и камера с легким треском погасла, повиснув на подвесном штативе. Я тут же прислонился к стене и стал ждать. Если охрана внутри не спит и соблюдает весь протокол безопасности — они должны пойти посмотреть, что произошло с камерой. Если же нет — можно считать, что мне повезло вдвойне. В любом случае, путь открыт. Камеры видеонаблюдения начали появляться в массовом использовании совсем недавно, стоят они прилично и монтажом занимается крайне небольшое количество фирм. Разбитая камера — это надолго. Как минимум, до утра, когда откроется фирма-поставщик… В лучшем случае. В худшем же случае, разбитую камеру обнаружат только к утру. Я выждал почти четверть часа. Никого… Ну и отлично. Значит, я был прав — охрана сонная и ленивая, им сейчас не до проблем с камерой. Им хочется спать и жрать. — Ну и отлично… Я подошел к двери, осмотрелся, достал из кармана отмычки. Не, можно, конечно, если что, вскрыть и простейшей «Алохоморой», но надо для вида пошевелить отмычками — оставить следы взлома замка. Однако, к моему удивлению, не понадобилось. Замок оказался очень примитивным. Таким, про который говорят, что он защищает исключительно от честных граждан. Реально, бутафория для приличия — отверткой можно было бы открыть. Две минуты — и замок повернулся с тихим щелканьем. Дверь открылась. Я проник в помещение, прикрыл за собой дверь. В нос ударил знакомый запах — смесь старой пыли, линолеума, почти выветрившегося моющего средства и какой-то едва уловимой затхлости. Типичное государственное учреждение. Пустое, темное, будто вымершее. Света, разумеется, не было — только редкие полосы от уличных фонарей, пробивающиеся через окна и мутные стекла в фанерных дверях. Узкий коридор. Дешевые казенные стулья. На стенах — какие-то плакаты и информационные доски. В дальнем углу — кулер с пустой бутылью и без стаканов в держателе. Ну, что тут скажешь… Государственные учреждения везде одинаковы. У них всегда недостаток финансирования и никогда нет денег на модернизацию. Ну, если это не армия, конечно — на более эффективные средства убийства ближнего своего у государства всегда бабла навалом. Морг, по идее, должен был быть расположен в подвале. Так банально проще и логичнее. Значит, надо найти спуск в подвал. Я убрал рогатку, достал палочку, двинулся вдоль стены, ступая почти бесшумно, прислушиваясь к любому шороху. По счастью, в помещении камер не было. Ну да, зачем им тут быть… Коридор длинный, узкий, прямой как стрела. Днем можно просто дверь на том конце открыть — и сразу смотреть за ним. Стоило мне об этом подумать, как за мутным стеклом двери в конце коридора мелькнул лучик фонарика. Я выругался. — Дезиллюмино. Очень вовремя. Дверь открылась, в коридор вошел охранник. Пухленький дядька за полтинник. Стрижка «озеро в лесу». Моржовые усы. Форменная рубашка на пузе натянута так, что вот-вот разорвется. Лицо сонное, с явными следами недосыпа. В руке у него был большой фонарь. Он посветил им в коридор — я тут же вжался в дверной проем, отходя с линии освещения, ведь дезиллюминационное заклятие еще не вошло в полную силу и в пустом коридоре стеклоподобный контур мог быть виден. — Э! Есть тут кто?! Естественно, я не стал отзываться. Охранник потоптался в проходе, затем опустил фонарик, медленно прошел по коридору, открыл дверь, через которую я зашел в здание, посветил фонариком в сторону камеры, выругался. Похоже, из-за разбитой камеры он даже забыл о том, что дверь должна была быть, так-то, закрытой. — Чертово хулиганье… — начал ворчать он. — Ну, попадитесь мне только… Дальше я не слушал. Пользуясь тем, что охранник отвлекся, я поспешил к двери в конце коридора, осторожно просочился через нее и оказался в главном холле. Пост охраны, в котором было пусто — должно быть, этот охранник был один на смене. Турникет. Телефон на стене. Стойка регистратуры как в больницах. Лестница наверх и, разумеется, лестница вниз. Туда я сразу не пошел — сначала скользнул к посту охраны. Стол был завален бумажками, журналами обхода, газетой, открытой на странице с кроссвордами и пустыми кружками из-под кофе. На столике стоял маленький пузатый телевизор, исполняющий роль монитора для сразу четырех камер — той, что я разбил, одной в каком-то кабинете, одной перед главным входом и еще одной в морге — по крайней мере, именно так я опознал это помещение. Под телевизором стоял видеомагнитофон. Судя по мигающей красной лампочке, шла запись на кассету. Еще две кассеты лежали рядом — видимо, чтобы тасовать их по очереди, тем самым добиваясь хоть сколько-то вменяемого времени записи. Три кассеты в формате Long Play — это девять часов записи. Вменяемо… Я нажал на кнопку, достал кассету, быстро осмотрел ее. Судя по пленке, сменили ее с час назад. Значит, у меня есть пара часов прежде, чем пропажа кассеты обнаружится. Вполне сносно… Я убрал кассету в рюкзак. Потом сожгу ее или утоплю. Я выскользнул, прислушался. Охранник все еще шаркал где-то у заднего входа, ворча на «мальчишек с рогатками». Отлично, теперь можно было отправляться вниз. Лестница вниз встретила меня запахом сырости и холодом, тянувшим из подвала. Каменные стены, металлические перила, салазки для больничных каталок. Прямо на выходе с лестницы находилась еще одна камера, но я ее уже не опасался — охранник занят, а кассету для записи я украл минуту назад. Еще один длинный узкий коридор с бледными лампами под потолком и серым кафелем на стенах. Пахло формалином, железом и чем-то сладковато-гнилым. Так пахнет винное сусло, когда его еще только готовят на жаре. Или самое дешевое, а от того - жутко популярное в госсекторе дезинфицирующее средство. По обе стороны тянулись двери с табличками — «Холодильник №1», «Холодильник №2», «Прозекторская», «Архив»… Я снова достал палочку, готовясь начать открывать двери и осматривать помещения в поисках нужных мне трупов, но… Краем уха я уловил странный всхлип. Затем, почти сразу — глухой стон. И где-то совсем недалеко, буквально за поворотом. Не знаю, чем я думал, но я пошел на этот звук. И как только свернул за угол — увидел весьма нетипичную для морга картину. Посреди коридора стояла женщина примерно лет двадцати пяти — тридцати. Одета она была в простую одежду, поверх которой был надет длинный медицинский халат. У ее ног валялись несколько папок, бумаги из которых рассыпались по всему коридору. Но необычным было не это. Куда более необычным было то, что женщина не просто стояла, а почти лежала в руках какой-то жуткой человекообразной твари, которая наклонила женщине голову в сторону и совершенно явственно пила у нее из шеи кровь.