Глава 33. Разгром в морге

Попаданцы! Ответственно выбирайте первую женщину,

которая встретится на пути! Это ваша будущая любовь!

Чудовище, увидев неожиданного свидетеля в моем лице, оторвалось от трапезы, рыкнуло, демонстрируя перемазанную в крови пасть. Я оскалился. Конечно, мне было страшно. Но как-то знаете… Привык я уже и к виду крови, и к разномастному кишки-говно-распидорасило. Да и вообще, в магическом мире существуют такие страхоебины, что на их фоне вампир уже как будто и не сильно страшен. — Ф-ф-ф! — зашипело чудовище, бросая женщину на пол и медленно, сжав когтистые кулаки, начало постепенно смещаться к стене. — Инсендио! Сорвавшаяся с палочки вспышка пламени эффекта не возымела. Чудовище, издав какое-то странное визжание почти на ультразвуке, пригнулось — и огненная вспышка просто разбилась о стену, закоптив ее. Вампир же, пригнувшись, сжался, как змея перед броском, прыгнул на стену, оттолкнулся от нее — и прыгнул в мою сторону, замахиваясь когтями. «Быстро», — мысленно отметил я. И в самом деле, слишком быстро. Силуэт существа как будто немного расплывался в воздухе. Окажись я простым волшебником — вероятно, на этом бы мои похождения и закончились. Но, по счастью, это было не так. Я отскочил в сторону, не сильно, кстати, уступая вампиру в скорости. Тот издал странный вскрик, попытался в прыжке как-то изогнуться, чтобы меня достать, но не преуспел. Вместо этого он пролетел мимо и с жутким грохотом влетел лбом в металлическую дверь холодильника для трупов. Нормальному человеку такого бы хватило, чтобы как минимум перестать дергаться и прилечь отдохнуть в отключке. Но не вампиру. Издав шипение, должное, видимо, обозначать вопль ярости, чудовище изогнулось в позе, достойной лучших йогов или даже занесения в Камасутру, оттолкнулось от двери, поднимаясь в прыжке, выровнялось, снова помчалось ко мне. Когти скользнули в дюйме от меня. Клыкастая рожа снова зашипела. Я вместо ответа пнул чудовище по колену, которое то так неосторожно подставило. Раздался противный хруст. Тварь взревела так, что с потолка побелка посыпалась. Ага, не нравится… Это, конечно, кроссовки, а не берцы, но усиленная подошва — это усиленная подошва. Кроме того, благодаря регулярным многокилометровым пробежкам в форме зверя, ноги у меня охренительно сильные. Колено вампиру в обратную сторону, конечно, не вывернуло, как в фильмах, но хруст был ощутимый. С таким ломаются хрящи. Человек бы от такого уже лежал, завывая от боли, но вот вампиру это, похоже, проблем не доставило. Конечно, он тут же зашипел и сменил позу, в которой стоял, перенося вес на здоровую ногу, но продолжал сражаться, активно размахивая когтистыми руками. Второй удар я заблокировал. Зараза… Силен! Рука, подставленная под удар, тут же как будто стала ватной. А вот третий удар… Ни уклониться, ни заблокировать его я уже не успевал, но повезло… Когти легко разорвали худи и лишь слегка царапнули по ребрам. Я вскрикнул, инстинктивно отмахнулся — и лишь в момент, когда вампир отлетел в сторону так, будто им из пушки выстрелили, осознал, что, сразу после вспышки боли рука частично превратилась в волчью лапу, да и вообще все вокруг стало как будто четче, громче… Да. Я частично превратился. Уже не в первый раз. Руки обратились в огромные когтистые лапы. Обострились чувства. Я оскалился, тело само издало звериный рык. — Ну, давай, — я облизнулся. — Поиграем на равных… Вампир издал противное рычание, снова бросился ко мне, но как-то неуклюже — ему, очевидно, здорово мешала сломанная нога. Кроме того, теперь мы действительно как будто были равны. В моих глазах его движения несколько замедлились, став какими-то более человеческими по скорости, да и те удары, что я блокировал, ощущались заметно менее сильно. Время от времени я даже успевал ударить в ответ, с каждым разом отбрасывая вампира и тесня его все дальше и дальше к выходу, но и он порой доставал меня, оставляя на лапах, на груди и один раз — на лице, длинные тонкие царапины, которые еще и кровоточили, хоть и не очень сильно. Однако, я в этой схватке побеждал. Медленно, но уверенно, я его теснил. И, казалось бы, все шло просто отлично, но… — Э! Это чего вы тут… Охранник! Сука, я уже и забыл, что он, вообще-то, буквально над нами должен был быть. И наверняка он услышал звуки борьбы внизу — все же, мы нисколько не стеснялись. Вампир шипел, я рычал, время от времени были слышны звуки ударов и отбрасываний в стену или в металлическую дверь. Конечно, он поперся смотреть, что происходит! Вампир, увидев его, издал жуткий рев. Гораздо более громкий, чем все предыдущие. Я отшатнулся, рефлекторно закрыл уши. Дьявол… Усиленные чувства — это действительно проклятие, а не дар свыше. Вампир тут же, увидев эту слабость, пинком уронил меня на пол, а сам рванул к охраннику. Тот заорал от ужаса, попытался схватиться за дубинку, но прежде, чем он это сделал, вампир когтями буквально перерубил ему шею. Тело охранника свалилось на пол, заливая все вокруг кровью. Отрубленная голова покатилась по полу прямо мне под ноги. На лице застыло выражение смертельного ужаса. К моменту, когда я смог подняться, вампира уже и след простыл. А я вот остался. И не просто остался — рядом со мной в коридоре остались два тела. Один гарантированный труп. А вот женщина… Я покачнулся, ухватился за стену. Ненавижу резкие превращения. Особенно от боли. Потому что потом приходится восстанавливать координацию — волк стремится перестроить вестибулярный аппарат под себя и делает это очень быстро. А вот обратно отдавать не любит. Тем более, что бой, в общем-то, закончился толком и не начавшись — мы дрались-то, дай бог, пару минут, если считать не субъективно. И каков итог?! Ни достойной победы, ни поверженного противника под ногами. Только несколько мелких ранений. Для волка это был не результат, а потому приходилось буквально силой возвращать себе нормальное состояние. Насколько это сложно? Ну, попробуйте успокоить двух футбольных фанатов, которые пиздятся насмерть у входа в паб. Вот, примерно те же ощущения. — Бля-а… Че делать? А что тут уже сделаешь? Да ничего! От трупа надо избавляться. И избавляться очень оперативно. А заодно и убирать все следы своего пребывания здесь, хоть их и так почти нет. Я взялся за палочку, нацелил ее на тело охранника. — Эванеско! Тело тут же начало исчезать, как будто рассыпаясь. Пара минут — и все. Охранник исчез бесследно. Равно как исчезла и его голова, и следы крови на полу. Вот так запросто. Был человек — и нет человека. И никто никогда его не найдет, даже если будут очень стараться. Я даже невольно поежился, вообразив, что нечто подобное могли бы провернуть и со мной. Жутко… Интересно, сколько вообще людей, которые считаются пропавшими без вести, пропали именно вот так, после одного взмаха палочки, которым какой-нибудь волшебник убирал следы своих преступлений? — Вулнера санентур. В другой ситуации я бы, наверное, после такого точно ударился в философию, в сетования о том, что так поступать нельзя, однако сейчас… Сейчас у меня были другие заботы. Например, жуткое желание почесаться, возникшее в тех местах, где вампир успел меня поцарапать. А еще у меня тут было тело в неизвестном состоянии. И еще как минимум я сюда пришел не просто так — мне следовало подчистить концы и за собой, и за другим оборотнем, кем бы он ни был. Так что вместо самобичеваний и страданий я просто пошел в сторону тела женщины, которое так и лежало на полу. — Этой повезло больше, — проговорил я сам себе. В самом деле, ей повезло больше, чем охраннику. Вероятно, я появился почти сразу после начала нападения, так что высосать ее полностью у вампира просто не хватило времени. Она дышала и даже, кажется, была более-менее в порядке. Ну, насколько хватало моих весьма скромных знаний первой помощи, конечно же. Кровотечение от укуса закрылось само собой, пульс был слабым, но прощупывался, она дышала, хоть дыхание было и очень слабым. Убедившись, что она в порядке и что мне не придется добивать еще и ее, я поднял с пола ее бумаги и принялся их листать. — Так вот вы какая, доктор Валлент, — я бегло пробежался взглядом по отчетам, посмотрел на женщину на полу. — Однако… Я, почему-то, думал, что вы постарше будете… Однако, долго любоваться я не стал. В документах, которые были при Валлент, были все необходимые мне сведения. В каком холодильнике нужные мне трупы, в какие сейфы были помещены вещдоки по этому делу, на какой стадии находятся исследования… Все в одном флаконе… Я довольно улыбнулся, нацелил палочку на бумаги. — Эванеско! Все материалы по делу тут же исчезли. Конечно, это не показатель — у полиции наверняка есть хотя бы частичные копии, но до них мне, увы, вероятнее всего, не добраться. Все же, полицейский участок — это не морг, там постоянно кто-то находится, ходят люди, да и искать одно дело в огромном архиве, попутно выискивать следователя, искать, нет ли и у него еще одной копии… Это не мое дело. Моя задача — уничтожить «мои» тела и все биоматериалы, если они есть. А они есть. И они прямо здесь же, в холодильниках для препаратов и образцов тканей. Пошарив по карманам доктора Валлент я довольно быстро нашел ключи и от холодильников, и от кабинета, после чего пулей помчался по помещениям. — Эванеско! Эванеско! Эванеско! Три раза. Пять. Десять. Двадцать пять. — Да едрить твою мать, сколько у вас тут всего… Черт бы их побрал, этих патанатомов. Куча бумаг, папок с документами, отчеты, образцы тканей по разным местам, сами трупы… Я затрахался это все зачищать, стирать и чистить, однако, вроде, я со всем справился. Боже, храни восьмидесятые! Тут нет ни бэкапов в облако, ни самого понятия облака, ни даже повальной компьютеризации. Да, она уже началась, но до полного перевода всего и вся в цифру еще далеко, а большая часть государственных и тем более — муниципальных систем все еще работают исключительно с аналоговыми носителями — с кассетами, с бумажными отчетами и пленочными катушками для фотографий. — Эванеско! Эванеско! А ведь удобное заклинание, что ни говори… Пожалуй, оно мне в некоторой степени даже начинает нравиться. Правда, время от времени я его перемешивал с другими чарами, создавая иллюзию того, что морг разгромила какая-нибудь мафия. Ну а что? Чем больший хаос будет создан — тем лучше. В идеале было бы, конечно, еще и поджечь тут потом все, но увы — в морге тупо нечему гореть, а сжигать верхние этажи без толку. Хотя… Да, я торопился, а потому наверняка хоть что-то да пропустил, но дольше искать у меня уже просто не было времени — все же, пока я проник на территорию, пока подрался с вампиром, пока кое-как в себя пришел, пока читал бумаги, пока уничтожал все следы своих дел… Туда-сюда, а два часа как не бывало! На часах было пять утра, когда я, наконец, закончил со всеми делами. Через час должна была прийти смена охраны, а до того момента нужно было не просто свалить, но и оказаться как можно дальше. В идеале — еще и в месте с большим количеством свидетелей. Оставалось только одно последнее дело, которое мне следовало закончить. Доктор Валлент. Пока я очищал морг и всеми силами громил все вокруг, доктор успела прийти в себя. И не просто прийти в себя, но даже сумела почти доползти до ступеней наверх. И даже успела несколько раз позвать на помощь, еще не догадываясь, что охранника уже нет в живых. Так что мне пришлось усыпить ее заклинанием. И теперь приходилось думать, что с ней делать. Конечно, самым простым вариантом, которым наверняка воспользовались бы волшебники или даже тот же вампир, с которым мы столкнулись, было бы просто прибить ее и убрать тело заклинанием, но… Не могу я так. Да, я оборотень. Да, я время от времени жру людей в угоду своей волчьей сущности. Да я только за сегодня заработал себе лет на двадцать без права на досрочное, а если учесть все мои преступления, включая те, что я совершил в форме зверя — мне вообще высшая мера светит. И, казалось бы, терять-то уже нечего — одним трупом больше, одним меньше… Но не могу. Пытайся она меня задержать или будь она врагом или даже будь она членом банды — вопросов нет. Но вот так просто… Не могу. Однако, и оставлять ее вот так просто… не выйдет. Она меня видела. — Ладно, мисс Валлент, — я вздохнул, нацеливая на нее палочку. — Простите, если что не так. Я этого раньше не делал… Я сглотнул, прикрыл глаза, мысленно представляя, как это помещение во всю громит банда азиатов. Пять парней в масках, с холодным оружием, с татуировками китайских драконов, один из них — охренительно огромный как сумоист. Почти уверен, что именно на него и клюнут потом. Как они ворвались, как пробили охраннику башку и увезли его с собой, как начали громить морг, как она сама пыталась выбраться и как ей дали по голове. Оставалось только вложить ей этот образ вместо тех событий, которые произошли на самом деле. — Обливиейт. Несколько секунд, пока заклинание не погасло на конце палочки, показались пыткой. А говорят круциатус — самая страшная пытка. Нет уж… Куда страшнее пытка стиранием памяти. Причем вот парадокс, но страдает от нее, главным образом, сам накладывающий. Ну, по крайней мере, если он не совсем псих, которому доставляет удовольствие подменять восприятие людей. Именно за это я, помимо прочего, не доверяю Дамблдору, ненавижу Снейпа и стараюсь лишний раз не контактировать ни с кем в министерстве. Мерзость… Я опустил палочку, покачал головой. Все. Теперь можно уходить отсюда. — Извините, мисс Валлент. Иначе было никак, — я вздохнул. — Поверьте, лучше так, чем если вы узнаете правду…