Часть 5

Когда на следующее утро Гермиона вышла из своей комнаты, в Общей гостиной ее уже ждали встревоженные Гарри и Рон. — Гермиона! — шагнул к ней Рон, пока она спускалась по ступенькам. — Ты где была? Ты вчера не вернулась от Дамблдора. Мы тебя здесь полночи прождали! Гарри смотрел на нее с опаской. Гермиона знала, что друга очень интересовало все, о чем мог рассказать ей старый волшебник. Ей подумалось, что надо посочувствовать Гарри: лишенный семьи и всецело доверявший только Дамблдору, он ревностно оберегал его внимание от любых посягательств. Но именно сейчас сочувствия у нее не было… Она вздохнула... — Мне действительно жаль. Профессор Дамблдор советовался со мной по «маггловским загадкам». Он ведь знает, как я люблю решать кроссворды, и, видимо, это был такой подарок на день рождения в его стиле. Когда мы закончили, было уже очень поздно, и он отправил меня обратно в башню через свой камин. А я так устала, что сразу легла спать. По правде говоря, поблагодарив всех богов, которые усыпили Лаванду и Парвати к моменту ее возвращения, Гермиона полночи лежала без сна, обдумывая все, что случилось в комнатах профессора, и пытаясь придумать подходящую историю для Гарри и Рона. Мальчики наконец-то решили, что «загадки» — достаточно интересная тема для Дамблдора. Гарри рассмеялся и, показывая остальным, что он тоже в курсе необычных увлечений директора, рассказал про схемы вязания, которые Дамблдор с интересом изучал во время их совместного посещения профессора Слагхорна. Гермиона вздохнула. По крайней мере они купились на ее историю. *** Во время завтрака Гермиона получила письмо от Дамблдора. Она отвязала пергамент от лапки совы, угостив её в качестве награды печеньем. У нее самой совсем не было аппетита. Дорогая мисс Грейнджер, Спасибо за Вашу помощь с кроссвордами в минувший вечер, Вы были на высоте. Как Вы и рекомендовали, я изучил работы маггла Гете и нашел у автора «Фауста» любопытную цитату: «Беспредельный долг, и отдать его можно только в вечности — четыре буквы» (Это должно быть Вам знакомо). Без Вашего участия этот вопрос остался бы без ответа. Я в бесконечном долгу, моя дорогая. Альбус Дамблдор Гарри прочитал записку через плечо девушки. — Что это значит? — Просто маггловский кроссворд, — Гермиона отвернулась, чтобы скрыть слезы. — Я никогда не слышал о таком. Что нужно ответить? — «Брак»,— прошептала она. — Гермиона, ты в порядке? — это уже Рон. — Ты побледнела. — Просто устала. Долгая ночь, — ответила она. — Вы только гляньте! Гермиона, а ты не единственная, у кого была долгая ночь. Снейп выглядит еще хуже, чем обычно, — Гарри указал вилкой на стол преподавателей. — Не понимаю этого человека. Неужели трудно принять душ? В душе Гермионы поднялась волна ярости — да как он смеет! — но тут она вспомнила, что ее собственная злость на профессора еще не прошла. — Все тот же сальноволосый мерзавец, ничего нового, — дружелюбно начал Рон. — Гермиона, а теперь, когда ты, наконец, закончила помогать директору, не могла бы ты просмотреть мое эссе по ЗОТИ? *** Она вошла в класс защиты от Темных искусств в сопровождении Гарри и Рона. Не поднимая глаз, быстро скользнула на свое обычное место между друзьями и несколько долгих мгновений делала вид, что ищет в сумке перо. Что угодно, лишь бы не смотреть в лицо человеку, которого она так поспешно согласилась защищать. Человеку, поднявшему её прошлой ночью на вершины блаженства, а после выставившему за дверь без единого слова поддержки или утешения. — Тишина! — начал он урок. Гермиона быстро оглянулась и увидела, что все, как обычно, замерли от звука голоса Снейпа, обратив к нему лица. Она поспешила принять правила игры. — Так как многие из вас оказались неспособными к невербальным заклинаниям, мне кажется разумным потратить некоторое время на щитовые чары. Класс молчал в ожидании. — Наиболее распространенный тип щитовых чар — известные вам Protego. Однако существует три варианта этих чар. Полагаю, что никто из вас не сможет их назвать. Гермиона глубоко вздохнула и вскинула руку. Он хотел «как обычно»? Пусть получает «как обычно»! Снейп с преувеличенным сожалением окинул взглядом комнату и устало сказал: — Очень хорошо. Мисс Грейнджер? — Существует три типа щитовых чар Protego: простые Protego, Protego Horribilis и Protego Totalum. Он только коротко кивнул. «Ха, это далеко от вашей, профессор, обычной резкости», — подумала она, но вместо благодарности почувствовала заинтересованность. Он сказал: «Не должно быть никаких отклонений от нормального поведения». Сам сказал ей, ублюдок. И поэтому она сидит здесь, в классе, а не в своей комнате, зализывая раны. Ее рука снова взметнулась вверх. — Да? — отрезал он. — И, — продолжила она, добавив немного дрожи в голос для достоверности, — я думала, вы хотите знать, чем они отличаются друг от друга. — Уверяю вас, мисс Грейнджер, я очень хорошо знаю, чем они отличаются. Осмелюсь предположить, было бы разумнее научиться им, чем просто запоминать определение из учебника? И я благодарен, что вы сообщили мне, как научить этому класс. Так. Уже лучше. Щеки пылали — естественный ответ на его гнев. Теперь все было «как обычно»... — Простые чары Protego, — начал Снейп, казалось, чтобы задеть Гарри, который, конечно, хорошо знал это заклинание, — накладываются одним взмахом палочки. Эти чары отталкивают проклятия, которые попадают на щит, а затем рассеиваются. Они имеют некоторую временную протяженность, что спасает от физических или маггловских атак, но если вы ведете бой не один на один, их полезность ограничена. Гораздо более эффективными являются два варианта: Protego Horribilis и Protego Totalum. Рука Гарри взметнулась в воздух. Гермиона краем глаза наблюдала за другом и с удовлетворением отметила, что он сердито сжал палочку. — Поттер? — Вы не упомянули, что чары Protego могут отталкивать заклятия достаточно сильно, чтобы запустить их обратно в нападающего. Гермиона знала, что Гарри вспомнил свои провальные уроки окклюменции со Снейпом. — Я не уверен, что несчастные случаи являются необходимой частью учебной программы, — прошипел Снейп. — И я никогда не использовал чары с подобной целью. — Может быть, вы просто не умеете? — мрачно пробормотал Гарри. Снейп бросил на него убийственный взгляд. Гермиона поняла, что он все слышал. — Хотите попробовать, Поттер? — поднял бровь Снейп. Гарри подскочил, поднимая палочку, чтобы бросить заклятие, но Снейп только холодно усмехнулся: — О нет. Неужели вы думаете, что я позволю себя проклясть? Если вы так уверены в своих щитовых чарах, то почему бы вам не позволить начать мне? Гарри сухо кивнул, готовясь выставить щит. Снейп еще только взмахнул палочкой в направлении Гарри, как тот крикнул: — Protego! Но внезапно Гарри оказался в воздухе. Гермиона с ужасом наблюдала, как он перевернулся, болтая в воздухе ногами, а мантия полностью закрыла его голову. — Может быть, теперь вы оцените преимущество невербальных заклинаний? — ухмыльнулся Снейп. Слава Богу, Гарри был в штанах — любой девушке на его месте было бы менее комфортно! Гермиона, выхватив свою палочку, крикнула: — Liberacorpus! Она моментально вспомнила нужное заклинание из книги Принца-полукровки. Гарри узнал его совсем недавно. — Мисс Грейнджер! — зарычал Снейп, а Гарри беспомощно упал на землю. — Сэр? — сердито спросила она. — Не припомню, чтобы я позволял вам помогать Поттеру. — Не припомню, чтобы в Хогвартсе было запрещено спасать студентов, — возразила она. — Пятьдесят баллов с Гриффиндора, — прогремел Снейп, — и отработка в восемь в моем кабинете. — Будем отрабатывать Protego? — Гермиона, — с ужасом прошипел Рон и, пытаясь успокоить, положил руку ей на плечо. Внезапно Снейп вздрогнул, и на его лице появилось странное выражение. Он скрестил руки на груди, пряча пальцы в складках одежды. — Сядьте, мисс Грейнджер, прежде чем ваш факультет опять потеряет баллы, — приказал он и, развернувшись на каблуках, направился к своему столу. Что случилось? Гермиона взглянула на Рона, но он, казалось, не заметил ничего необычного. Гарри поднялся с пола и тихо опустился за парту рядом с ней. — Ты в порядке? — прошептала она. Он кивнул, глядя прямо перед собой. — Жаль, что ты получила отработку, — произнес он дрогнувшим голосом. Но она кивнула, успокаивая: — Ничего страшного. Гермиона со своим обычным сердито-заинтересованным выражением на лице повернулась к Снейпу. Боже, отработка. Учитывая их новые отношения, это похоже на извращенную пытку. Она попыталась сосредоточиться на уроке, записывая лекцию о выборе чар Protego, но мысли были далеко в подземельях. *** Ровно в восемь Гермиона постучала в дверь кабинета Снейпа. Дверь распахнулась от ее прикосновения. «Мой дом — твой дом», — с грустью подумала она, входя в комнату. Пусть на людях приходится изображать страх, но наедине такого не будет. Снейп сидел за столом, заваленным пергаментами. — Добрый вечер, — поприветствовал он, не поднимая головы. — Сэр? — Прошу прощения, если был резок с вами вчера вечером, — начал он, все еще не поднимая взгляда от пергаментов. — Сегодня вы справились блестяще. — Благодарю вас, сэр. Хотя мне не пришлось слишком сильно стараться. Я бы в любом случае помогала Гарри. — Хорошо сказано, мисс Грейнджер. А вот если бы вы в любом случае помогали мне, я был бы... разочарован. Надеюсь, теперь вы поняли, почему должны посещать занятия? — Вы назначили мне отработку, только чтобы позлорадствовать? «Ублюдок». — Конечно, нет. Я назначил отработку, потому что именно этого вы заслужили. К тому же котлы первокурсников требуют особого внимания. Гермиона подавила улыбку. По крайней мере он честен. — Понятно. Можно использовать магию? — Естественно. Гермиона принялась чистить котлы, Снейп продолжал проверять пергаменты. Она с удивлением отметила, что он тихо напевает за работой. Что ж, это гораздо лучше, чем постоянное ворчание. Некоторые котлы были почти расплавлены. Она вспомнила первый курс: какие бы простые зелья ни готовил Невилл, заканчивалось это всегда настоящей катастрофой. Недолго думая, она наложила на поврежденный котел укрепляющие чары,надеясь, что на следующем уроке студенты найдут лучшее применение своим талантам. — Скажите, а вы укрепляете все гриффиндорские котлы или только котел Лонгботтома? Гермиона подскочила от резкого замечания Снейпа, затем, виновато обернувшись, увидела, что он закончил проверку последнего пергамента и теперь неподвижно сидит в кресле. Интересно, как давно он за ней наблюдает?.. — Сэр? — А я все удивлялся,  как котел Уизли пережил последнюю попытку приготовления зелья икоты. Она улыбнулась, вспоминая, как Рон первым делом засыпал в зелье морозник, отчего оно стало неустойчивым. А когда он добавил толченые иглы дикобраза, раздался страшный взрыв. — Мне казалось, вы говорили, что между вами и Уизли ничего нет, — продолжил Снейп, откидываясь на спинку стула. — Конечно, нет. — Неужели? — несколько скептически произнес он. — Немногие начинают витать в облаках при одном упоминании имени того, к кому они равнодушны. — Я никогда не говорила, что равнодушна к Рону. Он один из моих самых близких друзей. Я просто сказала, что между нами... нет ничего романтического... — Лгунья. — Вовсе нет! И, честно говоря, я не понимаю, почему это должно вас заботить! — Почему меня должно заботить, что вы лжете? Да потому, что моя жизнь в ваших руках! Я должен вам доверять. Она чуть не зарычала: — Вы можете мне доверять. Я не понимаю, почему вас беспокоят мои отношения с Роном! — Потому что я не люблю людей, покушающихся на мою собственность, мисс Грейнджер. «Его собственность? О чем это он?» — Когда он коснулся вас в классе, мое кольцо вспыхнуло золотом. — Снейп не отрываясь смотрел на нее. — На мгновение оно стало видимым. Кольца, насколько мне известно, зачарованы против неверности. Любое прикосновение... с любовными намерениями... делает его видимым. Гермиона была ошеломлена. У Рона... были к ней чувства? Он прикоснулся к ней с любовными намерениями? Ее сердце пропустило удар, и она поняла, что теперь это уже не важно: время, потраченное на проверку его домашних работ, борьба со своими непослушными волосами, свидания с невозможным Виктором Крамом — все это бессмысленно. Она принесла себя в жертву и теперь не могла быть с Роном. Гермиона закусила губу и сморгнула слезы. — Профессор Снейп, буду с вами откровенна. Между Роном и мной ничего нет и никогда не было. Я... м-м... питала к нему некоторые чувства в течение нескольких лет, но он не отвечал мне взаимностью. Вот и всё. Снейп подался вперед. Морщины на его лбу разгладились, на лице появился легкий румянец, который исчез так быстро, что невозможно было понять, показалось ей или нет. — Видимо, вы ошиблись, — тихо сказал он. — Однако это сильно усложняет дело. Мы не можем допустить, чтобы мое кольцо становилось видимым всякий раз, когда мимо вас проходит Уизли. Она кивнула: — Я знаю, сэр, знаю. Но я не знаю, что с этим делать. Я могу постоянно напоминать ему о домашней работе и не помогать ее сделать. Я не буду восторгаться «Пушками Педдл». Уголки губ Снейпа поднялись вверх: — Боюсь, это не поможет. Если вы нравитесь мальчишке, он просто воспримет это как вызов. Нет, вы должны сделать что-то более существенное, например, найти себе замену, чтобы ему было с кем пообжиматься. — Кто-то для поцелуев? — Безусловно, хоть кому-то же он должен приглянуться! — Я не знаю, сэр. Но поищу. — Будьте так любезны. Мисс Грейнджер? — Да? — И побыстрее. Будет не так больно. Она взглянула на него, пытаясь понять по его лицу, о чем он думает. — Вы свободны, — коротко сказал профессор, собирая пергаменты и вставая из-за стола. *** Как только Полная Дама пропустила Гермиону, девушка сразу увидела Гарри и Рона, ждущих ее в Общей гостиной. Она знала, что они всегда так делают, чтобы поддержать друг друга после отработки со Снейпом, и все же незаметно вздохнула. Не было возможности просто подняться к себе в комнату и не думать о последних часах... это было бы чудесно. — Что он заставил тебя делать? — спросил Гарри, как только она подошла к ним. Она выдавила усталую улыбку. Что же он на самом деле заставил делать? — Ничего особо ужасного. Обычная чистка котлов первокурсников. — С магией или без? — уточнил Рон. — Разумеется, без, — ответила она. — Я, как только увидела эти котлы, сразу вспомнила Невилла. Но могло быть и хуже. — Поверить не могу! — воскликнул Гарри. — Швырнул меня через весь класс — это он специально! Он знал, что я не справлюсь. — Да, это было неправильно, — согласилась Гермиона. — Но это доказывает преимущество невербальных заклинаний — маг сразу получает превосходство над противником. — Я в курсе! — почти закричал Гарри. — А вы думаете, я не делаю этого, потому что не понимаю? Да я просто не умею! — Ты можешь этому научиться, Гарри, — успокаивающе проговорила Гермиона. — Ты просто мало тренировался. Мы все постараемся научиться. Позволю даже попрактиковаться на мне. — А мне тоже можно попробовать? — спросил Рон. Гермиона задумалась, как она могла быть настолько слепой. Рон Уизли просит дополнительные уроки? Он увлечен ею — это очевидно. Но как давно? Надо срочно с этим что-то делать. — Конечно, можно, — только и ответила она. Именно в этот момент в дверях, хихикая словно ненормальные, появились Лаванда и Парвати. — Мы только от профессора Трелони, — пояснила Парвати. — Она предсказала, что Лаванду будет носить на руках настоящий красавчик и звезда квиддича. Гарри неловко посмотрел на них и слегка покраснел. Лаванда. А ведь может получиться. Симпатичная, живая, как и Рон, верит в предсказания. Вот только Парвати не очень жаловала Рона. Он так отвратительно вёл себя с Падмой на балу во время Трехмудрого турнира, что Парвати теперь едва с ним разговаривала. — Лаванда! — Да? — блондинка подозрительно посмотрела на Гермиону. — О, просто мы говорим о дополнительных занятиях невербальной магией, и я подумала, может быть, вы хотите позаниматься с нами? Лаванда осторожно посмотрела на Гарри с Роном. Затем она, казалось, вспомнила «пророчество» Трелони, и лицо ее прояснилось. — Конечно! Мне тоже нужна дополнительная практика! — Отлично! — сказала Гермиона, игнорируя вопросительные взгляды Гарри и Рона. — Ну, мы как раз идем наверх, — пробормотала Парвати, явно недовольная присутствием Рона. — Я с вами, — быстро сказала Гермиона, вскакивая со своего места. Она знала, что все присутствующие в недоумении, поэтому ни на кого не глядя поспешила в спальню девочек. — Итак, Гермиона, в чем дело? — неловко спросила Лаванда, когда они оказались в своей комнате. — Ничего. Просто устала от них за день. — Она тяжело вздохнула, изображая, каким тяжким бременем может быть общение с Гарри и Роном. Парвати одобрительно фыркнула. «Да клюнь же ты, наконец, на приманку, Лаванда,— подумала Гермиона. — Давай!». — О, как по мне, так ты счастливица, — произнесла Лаванда. — Гарри и Рон постоянно ходят за тобой хвостом. «Продано!» — триумфально подумала лучшая подруга Рона. — Все было бы иначе, если бы мы встречались, — терпеливо принялась объяснять Гермиона. — А так они просто хотят списать у меня домашнюю работу. Лаванда с сочувствием кивнула, а потом спросила: — Ты... ты никогда о них не мечтала? — Что ты! Я все еще с Виктором, — самозабвенно лгала Гермиона. — Расскажи, а?! — воскликнула Лаванда. — А он такой же темный и таинственный, как и выглядит? «Виктор? Темный и таинственный? Это вы еще не знаете темных и таинственных». — Да, он очень темпераментный... — сказала она вслух. — Тебе так повезло! — снова завизжала Лаванда. Гермиона посмотрела на нее свысока, слегка улыбаясь и надеясь, что выглядит достаточно скромной и в то же время опытной. — Да, он делает меня счастливой. Но если бы у меня не было Виктора, — добавила она, — думаю, тогда бы я запала на Рона. — На Рона?! — воскликнула Парвати. — Да Рон самый невнимательный тип! На балу он... — начала было она. — Но это было сто лет назад, — прервала Гермиона. — Он... повзрослел и сильно изменился с тех пор... — Она позволила своему голосу дрогнуть, предлагая представить всевозможные неуместные варианты того, что могло бы быть. — Правда? — расцвела Лаванда. — Я бы подумала такое о Гарри... — Ой, нет, — усмехнулась Гермиона, — Гарри слишком занят. Разрывается между Тем-Кого-Нельзя-Называть и квиддичем... я просто думаю, что он будет не самым внимательным парнем. И он пониже ростом, тебе не кажется? — добавила она, чувствуя предательскую слабость. — Ну, — начала Лаванда, — я не думала об этом. И он из тех, кто то входит, то выходит из моды, согласна? Рон более постоянен. — Да, — согласилась Гермиона, сбитая с толку тем, что кто-то может считать человека модным или нет. — Спасибо, Гермиона! — просияла Лаванда. — Знаешь, если тебе когда-нибудь будет нужен совет в отношениях с Виктором или еще что-нибудь... — Вы будете первыми, к кому я обращусь, — с улыбкой пообещала Гермиона. Гермиона без сил опустилась на постель. В голове безостановочно крутились события дня. Итак, она бросила Рона в объятия Лаванды. Сейчас это задело ее меньше, чем она ожидала, но как предугадать свою реакцию, когда они, наконец, будут вместе? Но, конечно, Снейп был прав — лучше просто быть одной. Странно, что он предложил ей это. Он выглядел таким... печально-задумчивым... словно давал совет после жестокой борьбы с самим собой. «Тебе жаль его, Гермиона Грейнджер? — подумала она. — После того, как он унизил Гарри и назначил тебе отработку... не говоря уже о... хотя... Не такой уж он плохой?..» И он даже пошутил с ней в своем особом стиле, сказав, что назначил отработку, потому что сам не хочет чистить котлы. «Он был необычайно мягок с тобой, — мелькнула у нее мысль. — Но только для того, чтобы в следующий раз быть жестким. Этого нельзя допускать!» Гермиона заснула, так и не разобравшись в запутанном клубке собственных мыслей. *** Снейп беспокойно мерил шагами кабинет. Почему он позволил ей пробраться в собственные мысли и обосноваться там? Он не мог найти себе места. Его преследовали воспоминания о ее нежных, тонких руках, о тепле ее желанных губ. И это смешное гнездо на голове, которое она называет прической, не давало ему покоя. Не говоря уже о зубах. Очевидно, она не столь умна, как все говорят, если даже не поняла, что Уизли к ней что-то испытывает. Вспоминая ее отработку, он пытался убедить себя, что не сбился с роли бессердечного мастера зелий. Однако при любом раскладе он не мог позволить Гермионе проникнуть в свои мысли. Возможно, он должен вести себя с ней жестче? Хотя было бы приятно знать, что кто-то еще в этом замке живет двойной жизнью. Кто-то, кому, возможно, он мог бы доверять. «Ты не должен полагаться на нее. Она может доверять тебе, — сказал он себе строго, — но никогда не захочет ни дружбы с тобой, ни чего-то большего. Для нее это немыслимо». Все стало более чем очевидно во время их сегодняшней встречи. Ей даже в голову не пришло, что кто-то может заинтересоваться им настолько, что ее чертово кольцо проявится. Кто может любить Северуса Снейпа? Она бы задумалась, если бы он спросил. Наверное, никто. Даже его жена. Но не все ли ему равно? Несколько мучительных месяцев, а потом — блаженная тишина бесконечности. Наконец он сел за стол и принялся за работу.