Часть 16

— И я сразу вспомнил Sectumsempra из книги Принца. — Гарри опустился на диван в Общей гостиной и обхватил голову руками. — Вот я ее и использовал. Заинтересованный Рон подался вперед, Гермионе же достаточно было тона Гарри и пятен крови на его мантии, чтобы понять — случилось действительно что-то очень плохое и Гарри сполна за это расплатился. — Ну и что дальше? — перебил Рон вопрос Гермионы. — Ты использовал заклинание из книги Принца? Даже не зная, для чего оно? — Дальше… дальше было плохо. Его порезало заклятием. Столько крови… Рон замолчал. У Гермионы подогнулись колени. Если Гарри ранил Драко достаточно сильно, чтобы остановить… — Драко цел? — тихо спросила она. — Что? Да, Малфой в порядке. Появился Снейп и… — Так значит, Снейп был рядом, — прервал Рон. — Что Малфой делал в туалете? Думаешь, это как-то связано с их планом? — Да кто их поймет. Когда я пришел туда, Малфой был сам на себя не похож… какой-то... будто зареванный. Зареванный? Об этом она подумает позже. — Бедняжка Малфой... — начал Рон. — Ничего удивительного, что профессор Снейп был поблизости, — зло вставила Гермиона. — Его кабинет прямо по коридору. Что он сделал? — Назначил мне отработки по субботам до конца семестра, — уныло ответил Гарри, и Рон ахнул. — Нет, Гарри, — в тоне Гермионы ясно слышалось, что она считала наказание, по меньшей мере, не достаточно суровым. — Что он сделал с Драко? — О! Он подбежал и начал водить над Малфоем палочкой... а еще он пропел какое-то заклинание. — Он пел? — недоверчиво переспросил Рон. — Да, пел, — не сдержалась Гермиона. — Большинство лечебных контрзаклятий надо петь. Мы проходили это в прошлом семестре на ЗОТИ, но, я так понимаю, вы и внимания на это не обратили. Думаете, раз у вас есть книга этого чертова Принца, то можно вообще ничего не учить? — Гермиона, — ответил Рон, — не могла бы ты оставить её в покое, а? — Гарри, — сказала Гермиона, — как ты можешь по-прежнему защищать его книгу, когда это заклинание... — Да отцепись ты от книги! — выпалил Гарри. — Ну занес Принц в нее заклинание, ну и все! Он же не рекомендовал его использовать! Откуда мы знаем, может, он просто отметил то, что использовали против него! Гермиона сразу смягчилась: — Гарри, знаю, ты не хотел, но это не шутки. Ты мог убить Малфоя! Тебя могли отчислить! Тебе повезло, что рядом оказался профессор Снейп. — Да знаю я! Но Малфой в порядке. Ему помог Снейп — залечил порезы и отправил в больничное крыло. Сказал, что если помазать бадьяном, то даже шрамов, наверное, не останется... Внезапно для Гермионы все встало на свои места. Тот урок, когда Снейп поднял Гарри... Levicorpus ... учебник зельеварения... «Мой отец был магглом»... контрзаклятие Sectumsempra... Снейп — Принц- полукровка! — ...в общем, я ее спрятал. Но заберу, как только получится. Гермиона встрепенулась: — Что спрятал? Рон посмотрел на нее так, словно она только что сообщила о решении стать профессиональным игроком в квиддич. — Книгу Принца, — по слогам, как для глухой, произнес он. — Постой! Еще раз. Извини, я задумалась и, похоже, что-то пропустила… Зачем ты спрятал книгу? — Потому что Снейп спросил про нее! Он увидел в моем сознании, откуда я узнал проклятие! — Профессор Снейп применил к тебе легилименцию? — спросила Гермиона. На самом деле она не думала, что ему это было так уж необходимо. Слова Гарри только подтвердили ее подозрения. Снейп знал это проклятие, потому что сам записал его. — Да! Не забывай, у меня с окклюменцией совсем туго. Он сразу же увидел книгу. «Или просто посмотрел на твое виноватое лицо», — подумала она. — Где ты ее спрятал? — Выручай-комната. Вы бы только видели — дух захватывает. Там такая куча всего спрятана... книги, мебель, зелья, чучела животных и вообще всякая всячина... Мне даже пришлось отметить, где я спрятал книгу, иначе ни в жизнь не найти. Она под старой статуей, на голове которой парик с украшениями. Рона рассмешил рассказ Гарри, мысли же Гермионы были далеко. Книга Снейпа. Это книга Снейпа. Теперь Гермиона была готова рвать на себе волосы за прошлое пренебрежение к учебнику. Она столько могла узнать оттуда. От одной мысли о настоящей учебе у Снейпа, не той злобной летучей мыши, что обитала в подземельях, а у настоящего Снейпа, кружилась голова. Она вздрогнула, вспомнив слова Гарри: «Откуда мы знаем, может, он просто отметил то, что использовали против него!» Возможно ли прочесть между строк, каким профессор был в юности? Вдруг она найдет там что-то полезное, что-то, что поможет в поисках хоркруксов. После того как Рона выпустили из больничного крыла, наконец удалось уговорить Слагхорна поделиться воспоминаниями. Гарри выпил глоток Феликс Фелицис и... Все из-за книги, перебила она себя. Все из-за Снейпа. Без книги Гарри ни за что бы не получил Феликс Фелицис в награду за первое место. Слагхорн признался, что говорил с молодым Томом Риддлом об ужасных вещах. Гермиону передернуло. Разделить душу... подумать жутко. И тем не менее, Дамблдор считал, что Волдеморт сделал это шесть раз. Семь частей души... Почти так же немыслимо, как и то, что они должны оставить школу, найти и уничтожить эти осколки. Гарри, казалось, так и не понял, что им придется бежать. С другой стороны, он не учился у Снейпа. Гермиона осознала, что лучше ей самой все продумать заранее. Надо столько успеть сделать до конца учебного года. *** Занавесившись пологом и разложив перед собой записи, Гермиона устроилась на кровати. Во-первых — то, что им нужно: книги и одежда и для нее, и для Гарри с Роном. Лекарства. Ингредиенты для зелий. Ее увеличенная сумка. Им надо будет где-то жить... может, палатка? Интересно, куда делась та, в которой они ночевали на Кубке мира по квиддичу. Не забыть бы осторожно спросить о ней в Норе, если они смогут попасть туда, прежде чем придется уйти. Кастрюли — получится ли незаметно стащить парочку из дома? Иначе, готовить будет... Во-вторых — то, о чем надо узнать поподробнее. Что такое хоркрукс? Как его создать? Слагхорн упоминал заклинание. И как их уничтожить? В списке хоркруксов Дамблдора были: дневник, кольцо, чаша Хаффлпафф, медальон Слизерина, змея Волдеморта... и что-то, принадлежащее Гриффиндору или Равенкло. Дневник и кольцо уничтожены, но сколько же еще надо найти! Значит, она должна поискать сведения об артефактах, которые оставили Основатели. И, наконец, их семьи. Семья Гарри, хотя и странно было думать о них так, нуждается в защите, но можно рассчитывать, что члены Ордена позаботятся об их переезде в безопасное место. Спокойствие Гарри, даже если для этого придется заняться Дурслями, — главная задача Дамблдора. А как же ее семья? Ясно, ни Гарри, ни Рону, ни Гермионе не позволят говорить об их задании. Если Дамблдор даже Орден не предупредил, что Снейп не предатель, из страха, что кто-то может проговориться под пытками, вполне логично, что и про них никто ничего не узнает. Подумает ли он о том, чтобы защитить пару неизвестных магглов? На всякий случай надо убедиться в этом самой и посоветоваться со Снейпом. И, конечно, Уизли, которые и так находятся под прямым ударом, ведь многие из них члены Ордена. Мысль о том, что им будет угрожать еще большая опасность, была невыносима. Надо как-то помочь. Сидя в окружении книг и пергаментов, Гермиона впервые поддалась страху. Естественно, она и раньше боялась. Волдеморт становился все сильнее и сильнее, и Дамблдор рассказывал все больше и больше о его связи с Гарри. Но она всегда могла действовать — наложить заклинание, сварить зелья, основать движение в защиту эльфов, — всегда было что-то... что-то понятное и... неужели она и правда об этом задумалась... подходящее ей по возрасту… А вот как можно выйти замуж за своего профессора, было непонятно. Так же непонятно, как и поручить трем подросткам уничтожить сумасшедшего маньяка. Почти бессмертного, гореть ему в аду, сумасшедшего. Сердце тревожно забилось. И что она могла противопоставить? Чары маскировки и зачарованную сумку? Это просто не укладывалось в голове. Она собрала свои записи и сунула их под кровать. Жестокая правда, записанная на пергаменте, резала глаза. На Гермиону накатила волна паники. Глупо, конечно, но захотелось вызвать по кольцу Снейпа, чтобы он утешил ее. Слишком опасно, да и сама мысль о подобном оскорбительна для того, кто каждый день рискует своей жизнью. Внезапное осознание, что все это не игра, не давало ей права требовать утешения. И все-таки она хотела быть рядом с ним и, как бы наивно это ни было, чувствовала, что всего один взгляд на него, пусть даже с другого конца комнаты, ослабит сжавшие ее сердце тиски. Она уже привыкла к необходимости видеть его. Гермиона легла в постель и закрыла глаза. Надо заснуть. Надо. Ведь когда пройдет ночь, наступит утро и завтрак в Большом зале, где она сможет увидеть Снейпа. Но стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором появилось такое родное лицо мамы, которая приняла объяснения появившейся шесть лет назад на пороге их дома профессора Спраут о том, что Гермиона ведьма. Мамы, которая в жарких спорах с отцом смогла отстоять право дочери учиться в Хогвартсе; мамы, которая никогда не жаловалась, сколько тайн ей приходится хранить, которая ни разу не намекнула, что, возможно, ее дочь нашла... неподходящих друзей. Мамы, которая каждый раз с гордостью встречала свою дочь на пороге дома, пусть и не в состоянии была понять ее успехи. Гермиона пыталась отогнать навязчивые образы Пожирательских масок, заклятых кнутов, криков матери, изломанного тела отца. Она закрыла лицо ладонями, словно надеясь избавиться от страшных картин, которые рисовало воображение. Она даже не сможет узнать о том, что произошло. Она будет далеко от них, не в силах помочь или позвать на помощь. Отчаяние казалось настолько безнадежным, что не было даже слез, приносящих облегчение. Как они смогут победить? Они обречены на провал. Всех убьют… всех: Гарри, Рона, ее родителей, Снейпа, ее саму. Их ждет плен, пытки, голод, отчаяние. От их тайн ничего не останется... Гермиона села на кровати и вновь достала записи. Раз уж ей сегодня не уснуть, значит, можно поработать. Если занят — некогда бояться. Но пергамент так и остался лежать нетронутым, а ее мысли вернулись к книге Снейпа. В голове настойчиво звучал голос Гарри: «Я положил книгу под статую в парике». Даже сейчас, ругая себя, она помнила, как Снейп предупреждал, чтобы она не рыскала по замку под дезиллюминационными чарами. Став невидимой, она спустилась с кровати и, тихо надевая туфли, решила, что окончательно потеряла рассудок. «Ты ничем не лучше мальчишек — тайком нарушаешь правила. И ради чего?» Задержав дыхание, она осторожно приоткрыла дверь и выбралась наружу. С каждым шагом вниз по винтовой лестнице ей все отчаяннее хотелось вернуться. «Ты как ребенок. Снейп взбесится, если узнает. Так-то ты ценишь его доверие? Тебя точно поймают. И почти наверняка исключат», — билось в голове, пока она шла к портрету. — Кто здесь? — заволновалась Полная Дама, и Гермиона бросилась бежать. Стараясь не шуметь, она на цыпочках кралась по коридору. С опозданием набросила на себя чары Muffliato. «Что с тобой? Теперь ты не можешь взять себя в руки? Включи мозги!» Она помчалась вверх по лестнице, позволяя своему разуму без стеснения ругать себя, но по крайней мере сейчас она не думала о возможных страданиях родителей. Добежав до гобелена Варнавы Вздрюченного, она развернулась, думая о том, что должна найти книгу профессора Снейпа. Когда после трех проходов ручка так и не появилась, она подумала о Гарри, вспоминая, что он не смог попасть в комнату, когда в ней был Драко. Он не мог войти, потому что не знал, как тот использует комнату, догадалась она. Я должна попасть туда, где все спрятано. Она повернулась и вновь подумала о необходимости попасть туда, где все спрятано. И еще раз. На стене возникла ручка, Гермиона поспешно схватилась за нее, открывая дверь. Хотя Гарри и рассказал, что он видел в комнате, Гермиона была совершенно не готова к открывшемуся зрелищу. Почти до потолка возвышались горы поломанной мебели. Старые высохшие зелья внутри частично расплавленных котлов, пустые бутылки, чучела животных. Гермиона задумалась, как, даже после описания Гарри, она сможет что-нибудь здесь найти. Разбросанные статуи, картины в разбитых рамах с жмущимися к неповрежденным краям обитателями, сломанные палочки, потускневшие от времени драгоценности... Потребуются годы, чтобы отыскать здесь что-то. Она осмотрела комнату в слабой надежде увидеть статую в парике. Слева от себя она заметила расчищенный проход и направилась по нему. Стопки книг и древние метлы были сложены в стороне, и слой пыли казался тоньше. Она воодушевленно пробиралась вперед, но увидела лишь старый шкаф, выглядевший так, словно упал с большой высоты. Не было странно одетой статуи. Разочарованная Гермиона вернулась к центру комнаты и продолжила поиски. Невозможно было определить, какие вещи перемещены, потому что все в комнате казалось перевернутым вверх дном. И уже почти отказавшись от своей затеи, она увидела статую. Перебравшись через магически изрисованную скамейку — десятки учеников выписывали ругательства на ее поверхности, и она мигала и меняла цвет, — Гермиона подобралась к цели. В книге лежала закладка, на странице с рецептом расширяющего зелья. Гермиона провела рукой по переплету, словно ожидая ощутить тепло рук Снейпа, но, конечно, ничего не почувствовала. Она открыла обложку и вглядывалась в слова, написанные острым, неровным почерком того, кто однажды стал ее профессором. «Эта книга является собственностью Принца-полукровки». Она хотела взять книгу и вернуться в спальню, но передумала. Гарри собирался забрать этот учебник позже, и как бы она это объяснила? Поэтому, сложив в кучу старые мантии и манускрипты, Гермиона уселась на пол и, прислонившись спиной к сломанному столу, открыла книгу. Она медленно листала страницы, рассматривая заметки на полях. Его талант проявился еще в школе, поняла она, читая учебник. Рядом с некоторыми самыми простыми рецептами виднелись заметки, сделанные совсем детским почерком. Например, рядом с укрепляющим зельем пометка: «размять руками перед измельчением — так больше сока». Постепенно заметки становились все более непонятными. У оборотного зелья он написал: «Два прот час, один по час улучш кач-во». Потрясающе. Если бы она только могла воспользоваться его советами, когда в первый раз варила это зелье. Хоркруксы, планы, подготовка к борьбе — все забылось, перечеркнутое его резким почерком, пока она не дошла до страницы с пометкой: «Sectumsempra. Нврбл» и крошечной припиской — «от врагов». Ни слова больше. От врагов, кем бы они ни были. Вспомнились уроки окклюменции Гарри. От Сириуса? От отца Гарри? Использовал ли Снейп это заклинание против них? Боже, он сам его придумал? Обычно Гермиона гнала от себя мысли о том, что Снейп добровольно присоединился к Пожирателям Смерти. Но сейчас перед ней было наглядное подтверждение — он мог ранить своих врагов не только острым языком. Той ночью, при одном воспоминании о которой щеки Гермионы предательски запылали, той ночью, прикасаясь к Метке, она хотела увидеть сквозь нее человека, что скрывался под роскошной мантией Пожирателя. Кем он был, когда получил Метку? Гермиона накрыла записи ладонью и зажмурилась, представляя юношу, увиденного ею под чарами Dissimulo Juvenis. Но, вспомнив глаза Снейпа, она вновь увидела тот самый, так ошеломивший ее взгляд, когда он умолял произнести его имя. Внезапно ее размышления были прерваны свистящим шепотом, от которого сердце ушло в пятки. Кто-то открывал дверь. Гермиона бесшумно скользнула на холодный каменный пол, поднесла к лицу невидимую руку, чтобы убедиться, что дезиллюминационные чары наложены правильно, и, едва дыша, замерла в ожидании. — …не ответ на вопрос, зачем вам в два часа ночи потребовалась Выручай-комната… Она почувствовала, что это профессор Снейп прежде, чем разобрала его знакомый суровый тон. Кто с ним? Он уже понял, что она здесь? Через мгновение она узнала голос его собеседника: — Я могу спросить вас о том же, профессор. Я пришел по делу. Остальное вас не касается. Оставьте меня. — Драко, вы же понимаете, что Темный Лорд рассказал мне о входе… — С чего бы ему?.. — Он понимает то, что вы отказываетесь принять. Вы нуждаетесь в моей помощи. — Нет! Все уже работает, у меня есть связь… — Мадам Розмерта, я полагаю? Драко взвизгнул от разочарования: — Да! Так что без вас справлюсь… — А если он пойдет в «Кабанью голову»? — Он ни за что… такой поганый кабак… никто туда не захочет… — Так, значит, вам неизвестно, что «Кабанья голова» принадлежит его брату Аберфорту? — Я… — неуверенно начал Драко. Гермиона бесшумно, как только могла, поднялась на ноги, желая рассмотреть выражение лиц тихо спорящих волшебников. — Не говоря уже о высокой вероятности того, что он покинет школу и не станет никуда заходить… — Но вы сами говорили, что он всегда так делает! Темный Лорд сказал… Снейп нетерпеливо постучал палочкой по ладони. — Темный Лорд хочет вашего провала, Драко. Он хочет наказать вашего отца за его… неудачу. Повелитель поделился со мной вашим планом, потому что собирается… Гермиона не расслышала окончание предложения — ее кольцо начало нещадно жечь палец. Сдвинув ободок, она прочитала: «Пошла вон!» Значит, он все-таки знает… Но как выйти? Если открыть дверь, Драко поймет, что здесь кто-то есть. На какое-то мгновение она едва не решилась на это. У Драко Малфоя против нее ни единого шанса. Но вглядевшись в его лицо, задохнулась от холодного ужаса. Гермиона знала Драко Малфоя с одиннадцати лет, но никогда прежде не видела в его глазах такого выражения. Подобное было в глазах молодого Снейпа — безжалостный и отчаянный взгляд Пожирателя Смерти. Для Драко закончились и игры, и хитроумные интриги. Она и Снейп строили планы — Драко собирался убивать. От этого взгляда Гермиона словно приросла к месту. Он убьет ее, если увидит, или, по крайней мере, попытается… Тогда Снейпу придется остановить его и выдать себя. Она подвергла их жизнь риску. И зачем ей понадобилась эта книга? Гермиона тихо подкралась к говорящим, и на одну жуткую секунду Драко повернулся и посмотрел прямо сквозь нее. Ее взгляд метнулся к Снейпу — искра страха мелькнула в его глазах, прежде чем они вновь потемнели от злости. Наконец она добралась до скамейки, через которую нужно было перелезть. Другого пути не было. Гермиона понимала, что лучше сделать это до того, как ее захлестнет ужас и она не сможет пошевелиться. Глубоко, но бесшумно вздохнув, она приподняла одной рукой мантию и наступила на скамью. Голос Снейпа стал громче, когда она спустилась. — …Ваши прежние усилия едва ли заставили меня поверить в вас! Ожерелье, медовуха, сегодня вы связались с Поттером… Вы могли умереть! — Плевать я хотел! Темный Лорд в меня верит! Он мне доверяет! И когда я убью… — Довольно! — прогремел Снейп, распахивая дверь, за которой, дрожа и пытаясь придумать, как выбраться незамеченной, спряталась Гермиона. — Разбирайтесь сами, Драко. Вы знаете, какими будут последствия в случае провала. Выскочив из комнаты, Гермиона нырнула за доспехи. Ее сердце билось, как у загнанного зайца, никак не получалось вдохнуть полной грудью. Снейп захлопнул дверь и одним стремительным движением выхватил ее из укрытия. — Сопливая идиотка, — прошипел он, и за этим оскорблением не было ни намека на особенное к ней отношение. — Очевидно, я слишком вам доверял. Такая же, как ваши мерзкие пронырливые дружки, — не можете не совать нос в чужие дела. Я сказал, что сам разберусь с Драко. — Но, сэр, я не хотела… я не ожидала встретить Драко… — Неужели? Обычная прогулка перед сном? Гермиона посмотрела на книгу, которую по-прежнему сжимала в руке. Его книгу. Она попыталась спрятать ее в складках мантии — он будет в ярости, если узнает. — Что вы там прячете, мисс Грейнджер? Как он догадался? Он резко выхватил из ее рук книгу, которая сразу же стала видимой. Взгляд Снейпа наполнился недоверчивым презрением. — Это Поттер попросил вас? — Нет! Пожалуйста, сэр… я просто хотела… — Что? — Увидеть вас… — Возвращайтесь к себе, — холодно сказал он. — Как бы мне ни хотелось забрать все так ценимые гриффиндорцами баллы, я не хочу афишировать нашу сегодняшнюю встречу. Вашим наказанием будет осознание вашей глупости, которая едва не разрушила план директора и подвергла опасности не только вашу жизнь, но и жизни всех, кого вы знаете.