Часть 27

Гермиону все еще била мелкая дрожь, но знакомые голоса успокаивали. На мгновение вновь захлестнуло непереносимое чувство одиночества, преследовавшее ее со дня смерти Хмури. Хотя теперь она знала, что были и другие, такие же, скрывающиеся в лесах беглецы, как и они  — сопротивление. А услышав голос Дина Томаса, она едва удержалась, чтобы не выбежать из палатки и броситься им на шею. Время от времени Гарри и Рон перешептывались: — Отец Тонкс! Или: — Дирк Кресвелл. В Министерстве работает. Папа его знает. Но в основном в полном молчании слушали, как Невилл и Джинни пытались выкрасть меч Гриффинора. Они простояли бы так всю ночь, но начался дождь, и путешественники двинулись дальше в лесную чащу в поисках укрытия. Гермиона еще не успела свернуть удлинители ушей, когда Гарри заявил, что хочет поговорить с Финеасом Найджелусом. — С Финеасом Найджелусом? — Она пыталась потянуть время. Получится ли поговорить с Блэком, не вызывая Снейпа? — Да, именно с ним! Его портрет висит в кабинете директора! Он знает, что случилось с Джинни! — Гарри, ты же видел ее сегодня утром на карте и знаешь, что с ней все в порядке. Гарри чуть не с ненавистью посмотрел на Гермиону, а Рон, резко развернувшись, бросил ей в лицо. — Она моя сестра. Гермиона попятилась назад. — Я... Я не хотела, чтобы это так прозвучало, — попыталась объяснить она. — Я просто подумала... — Доставай портрет, Гермиона. Она взяла по-прежнему лежавшую на кресле сумку и вытащила со дна портрет Блэка. — Если он придет, — заметила она, — то узнает, где мы, и сможет рассказать об этом Снейпу! Гарри заколебался, но всего на секунду. — Мы закроем ему глаза. — Что? — Прикрой ему глаза рукой или еще чем-нибудь, но я хочу с ним поговорить. Гермиона нехотя подняла палочку. — Гарри, может, лучше, ты его позовешь? Он слизеринец, а я обычная грязнокровка. Ты у нас знаменитость, тебя он знает. К тому же ты встречал его раньше, правильно? — Ладно, ладно, — согласился Гарри. — Э-э... Финеас Найджелус? — Директор Блэк, — прошипела Гермиона. — И добавь «пожалуйста»! — Директор Блэк, — начал Гарри, — это Гарри Поттер. Не могли бы вы прийти сюда, пожалуйста? Я хочу вас кое о чем спросить. *** Снейп сидел в кабинете и читал. В камине ровным пламенем горел огонь. Дамблдор притворялся спящим, так что ничто не мешало насладиться одиночеством. Снейп рассеянно перевернул страницу. Его больше занимала не книга, а барабанная дробь дождя по крыше замка и потрескивание огня. Так что он едва не подпрыгнул, когда тишину разорвал голос Финеаса Найджелуса. — Директор, меня вызывает Гарри Поттер. — Гарри Поттер? — недоверчиво переспросил Снейп. — Совершенно верно. Мне идти? Снейп помедлил. Он не сомневался, что Поттер до сих пор обвиняет его в хладнокровном убийстве Дамблдора. Но возможно ли, что он каким-то образом, Мерлин его разберет как, узнал — Северус мог лишь надеяться, что Гермиону не раскрыли, — об их браке? Она сейчас с Поттером? Стоит ли говорить при Дамблдоре? Снейп краем глаза глянул на портрет. Альбус сидел прямо, сложив руки на коленях, и выглядел собранным и, кажется, слегка... взволнованным? — Пожалуйста, — ответил Снейп.— Но не забывай про директорскую клятву. Блэк фыркнул: — Нет необходимости лишний раз напоминать, профессор Снейп. Предпочитаете получить отчет или будете слушать? Снейп задумался. — Отчет, если тебя не затруднит, — вмешался Дамблдор. Северус бросил на него внимательный взгляд, но все же коротко кивнул, когда Финеас Найджелус посмотрел на него, ожидая разрешения. — Хорошо, — сказал Блэк и исчез с портрета. Снейп повернулся обратно к Дамблдору. — После всего, что было, вы все равно отказываетесь делиться со мной своими тайнами? — Гермиона умеет хранить секреты, — миролюбиво ответил Альбус, — но у Гарри, как ты сам знаешь, горячая голова. Все ради твоей собственной безопасности, Северус. Ведь чем больше ты знаешь, тем больше тебе приходится скрывать. — Моя безопасность! — ощетинился Снейп и одарил старика взглядом, который, как он надеялся, напомнит тому, сколько раз Снейп возвращался в замок едва живым, сколько часов он провел, приходя в себя после побоев таких жестоких, что невозможно без отвращения смотреть на собственное тело. — Я не желаю ссориться, Северус. Есть вещи пострашнее физической боли, и мы оба это знаем. Осмелюсь предположить, что ты скорее умрешь, чем покажешь Волдеморту некоторые свои воспоминания. Так что давай на сегодня обойдемся без новых тайн. Снейп хмуро глянул на портрет, но промолчал. Блэк вернулся на удивление быстро. — Как Гарри? — спросил Дамблдор, прежде чем Снейп успел открыть рот. — Мальчишка Поттер дерзок, как и всегда, — начал Финеас Найджелус.— Никогда не мог понять, почему ты так уверен в его исключительности. В основном его интересовало, какая кара постигла девчонку Уизли за попытку украсть меч Гриффиндора. Все это так по-детски глупо. — Меч Гриффиндора? — резко спросил Снейп. — Откуда он?.. — Да, я решил, что вам будет любопытно узнать. Похоже, ваша маленькая гря... то есть, мисс Грейнджер о чем-то догадывается. Она задала пару весьма интересных вопросов о его местонахождении. Дамблдор впился в Снейпа пристальным взглядом: — Что ты ей рассказал? — Вы присутствовали при каждом моем разговоре с мисс Грейнджер, — резко ответил Снейп. — И прекрасно знаете, что я даже не упоминал меч. Возможно, я буду более полезен, если вы объясните, что могло их заинтересовать. — Я указал в завещании, что оставляю меч Гарри. Как ты знаешь, он ему понадобится. И я уже говорил тебе, что ты должен хранить меч, пока не наступит подходящее время. Снейп издал не то смешок, не то вздох. — Вы не можете завещать меч, Альбус. Думаю, вы сами прекрасно понимаете, что не имеете права распоряжаться тем, что вам не принадлежит. — Верно. Однако мне хотелось подсказать Гарри, что меч ему может понадобиться. — И вам показалось, что я не справлюсь с подобным заданием? — Северус, я не хочу торопить события. Пусть он сам догадается, когда... — Мне уйти? — прервал их Финеас Найджелус. — Похоже, никого здесь не интересует мой отчет. Снейпу очень хотелось как следует рявкнуть на портрет, но он сдержался. Слишком дорого обошлась такая резкость в прошлый раз. — Примите мои извинения, директор Блэк. Продолжайте. — Девчонка Грейнджер спросила, забирали ли меч Гриффиндора из Хогварста, чтобы почистить. И хотя я поправил это безграмотное маггловское предположение о необходимости чистить гоблинское серебро, у меня сложилось впечатление, будто она знает, что меч не в кабинете. Нарисованное лицо Дамблдора побледнело. — Ясно, — сказал Снейп и задал следующий вопрос, надеясь выяснить, что так напугало Дамблдора. — Она говорила что-нибудь еще? — Она поинтересовалась, когда я в последний раз видел, чтобы доставали меч. — И что ты ответил? — тихо спросил Дамблдор. — Что последний раз я видел меч Гриффиндора, когда ты с его помощью уничтожил кольцо, — улыбнулся Блэк. — Ты принес клятву хранить в тайне то, что происходит в этом кабинете, — прогремел Дамблдор. — Так я и храню, — чопорно заметил Блэк. — Я ничего не сказал о том, что делал с мечом директор Снейп. А ты больше не директор. И я не обязан хранить твои секреты. Снейп прикрыл глаза, не зная то ли радоваться, то ли просто поражаться такому неожиданному повороту. Он пытался просчитать вероятности, собрать воедино все кусочки головоломки. Дамблдор брал меч — да, точно, кольцо, проклятие, — тем вечером! Кольцо  с настолько мощным проклятием, что его силы хватило убить Дамблдора. Чары разрушились от удара мечом. И точно так же пару лет назад Поттер уничтожил дневник... Почему? Это особые чары, справиться с которыми может только то, что принадлежало Гриффиндору? Он продолжал размышлять. Гермиона отправилась в Министерство, чтобы забрать... нечто, пропажу чего Волдеморт не заметил... Меч Гриффиндора... Что-то, что Темный Лорд прятал? Снейп вспомнил ту ночь, когда вернулся от Волдеморта и нашел спящую Гермиону в своих комнатах. Волдеморт приказал Беллатрикс сохранить для него какой-то предмет в ее сейфе в Гринготтсе. Тогда Снейп не обратил на этот приказ внимания, хотя и сообщил о нем Дамблдору. Темный Лорд прятал оружие? Драгоценности? И при чем здесь меч Гриффиндора? — Я вижу, ты думаешь, — вмешался Дамблдор. — Немедленно прекрати. Пока  не стало слишком поздно. Слишком поздно. Секреты. Тайны. Снейп внезапно вспомнил о той части плана, которой не делился с Гермионой, и о которой боялся даже думать. Эта тайна не давала ему полностью довериться Гермионе, ведь когда она поймет, что он от нее скрывал… — Сказать ему, что в ту ночь, когда Лили поставила между ними свою жизнь, словно щит, убивающее заклятие отлетело назад, ударив в лорда Волдеморта, и осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Часть лорда Волдеморта живёт в Гарри, и именно она даёт мальчику способность говорить со змеями и ту связь с мыслями лорда Волдеморта, которую он сам не понимает. И пока этот осколок души, о котором и сам Волдеморт не догадывается, живёт в Гарри, под его защитой, Волдеморт не может умереть. Той ночью, несмотря на охвативший его ужас, Снейп подумал, что Дамблдор, сам того не понимая, говорит о хоркруксе. Но, похоже, он недооценил познания Альбуса в Темных искусствах. Гермиона, помоги ей Боже, охотится за хоркруксами. Северус посмотрел на совершенно спокойное лицо Дамблдора и решил пока оставить свои догадки при себе. — Хорошо. Но если вы хотели, чтобы я передал меч, то почему просто не попросили? — Потому что еще не время! Я отправил мисс Грейнджер с Гарри, чтобы она задержала его. Он должен понять смысл своего задания, прежде чем бросится непонятно куда сломя голову. Речь Дамблдора внезапно всколыхнула те мысли, которые Снейп никогда прежде не решался облечь в слова. Если бы он знал весь план, ему не пришлось бы больше зависеть от указаний Дамблдора, потому что исчез бы страх, что своими неосторожными поступками он разрушит сложный и непонятный план. Он мог бы самостоятельно принимать решения. У него был бы выбор. Мир перевернулся. Снейп стоял там же, где и минуту назад. На том самом месте, где стоял, когда Дамбдлор рассказал ему о том, что должен сделать Поттер. Там же он был, когда получил приказ жениться на Гермионе, и, в общем-то, не сходя с этого места и выполнил приказ. Но теперь все переменилось. Впервые за всю свою жалкую жизнь он видел картину целиком и мог рассмотреть каждую ее часть. Он точно знал, кому и почему принадлежит. В голове теснился целый рой мыслей, но теперь Снейп все понимал. Он почувствовал себя словно внезапно вырвавшийся на свободу человек. Он мог выбирать. Снейп почти дружелюбно посмотрел на портрет Альбуса. — При всей вашей мудрости, Дамблдор, вы никогда не понимали одну простую истину. Люди не пешки на шахматной доске, и неважно, как хорошо вы их знаете. Они никогда не будут делать в точности то, чего вы от них ждете. *** Гермиона готова была прыгать от радости. Меч Гриффиндора! Насколько она успела узнать Финеаса Найджелуса, тот всегда отвечал предельно буквально. Меч Гриффиндора не покидал кабинет с тех пор, как его брал Дамблдор! Значит, он по-прежнему у Снейпа, которому, скорее всего, пришлось отослать подделку, чтобы обмануть Волдеморта! А если меч до сих пор у Снейпа, значит, она может его забрать. Ей всего лишь надо отвлечь Гарри, который не сводил с нее сияющего взгляда. — Гермиона, кольцо было хоркруксом! Он уничтожил его мечом Гриффиндора! — Точно! Меч способен уничтожать хоркруксы! Оружие гоблинской работы принимает в себя лишь то, что его закаляет. Гарри, этот меч пропитан ядом василиска! — Но где он теперь? Дамблдор наверняка понимал, что Министерство ни за что не позволит мне забрать меч... поэтому сделал копию… а настоящий спрятал… Где? — Думай! — прошептала Гермиона. — Думай. Где он мог оставить меч? — Только не в Хогвартсе, — ответил Гарри, возобновляя ходьбу. — Где-нибудь в Хогсмиде? — предположила Гермиона. Если у нее получится привести их поближе к Хогвартсу, то, возможно, Снейп сумеет передать ей меч. — А ты как думаешь? — спросил Гарри, поворачиваясь к Рону.   Гермиона не смотрела на Рона, она не сводила взгляда с Гарри, счастливая оттого, что в его глазах зажегся прежний блеск, он почти светился. — О, и обо мне, наконец, вспомнили, — сказал Рон. Гермиона резко обернулась. Лицо Рона... что-то было неправильно. — Что такое? В чем проблема? — спросил Гарри. — Проблема? Никакой проблемы нет. Во всяком случае, если верить тебе. — Ладно, значит, проблема имеется у тебя, — сказал Гарри. — Ну так давай, высказывайся. Рон вскочил на ноги, на него было страшно смотреть. — Хорошо. Выскажусь. Только не жди, что я буду скакать по палатке, радуясь ещё какой-то обнаруженной вами дряни. Лучше добавь её к списку вещей, о которых ты ничего не знаешь. — И как это понимать? — Мы думали, Дамблдор тебе объяснил, что нужно делать! Мы думали, у тебя есть настоящий план! — Я понял,— сказал Гарри. — Ты представлял себе грандиозное приключение? Вообразил себя шпионом? Думал, мы каждый день будем пробираться в Министерство, да так, чтобы за нами погоня из Пожирателей, а мы потом на метлах, сквозь лес, по дороге, сражаясь с Темными магами, так? Рон фыркнул. — Прости, что разочаровал, — ледяным тоном закончил Гарри. — Я думал, тебе нужна Джинни, — внезапно произнес Рон. — Джинни? Да причем здесь она, черт тебя подери? — Просто, похоже, тебя не слишком беспокоит, что происходит с моей семьей. Это из-за тебя Снейп схватил Джинни... — Он всего лишь послал ее к Хагриду! — Да-да, я уже понял, тебе плевать! Гарри посмотрел на Рона с такой ненавистью, какой Гермиона никогда прежде не видела на его лице, даже когда он говорил о Снейпе. — Не смей приплетать сюда Джинни. Гарри и Рон яростно уставились друг с друга. Гермиона сжала в руке палочку. Она скорее проклянет их обоих, но не допустит дуэли. — Да? Я должен просто забыть о ней? Как ты, да? Может, мне вообще о своей семье забыть? Вам двоим хорошо, вы своих родителей надёжно попрятали… — Мои родители мертвы! — взревел Гарри. — А мои, может быть, в одном шаге от этого! — завизжал Рон. — Так УХОДИ! — крикнул Гарри. — Возвращайся к ним, притворись, что вылечился от обсыпного лишая, мамочка накормит тебя и… Рон положил руку на карман, из которого выглядывала палочка. Гарри тоже приготовился. Гермиона предупреждающе подняла свою палочку. — Да, пожалуй, я пойду. Гарри отвернулся. — Оставь хоркрукс, — бросил он через плечо. Рон кинул медальон на пол. — Ты идешь? — обратился он к Гермионе. Она пристально всматривалась в него. Где настоящий Рон? Станет ли он сейчас прежним или хоркрукс полностью подчинил его себе? — Нет, Рон. Я остаюсь с Гарри. У нас есть дело. Мы обещали. — Да, ну давайте, развлекайтесь, — сказал Рон и вышел за пределы защитных чар, прежде чем Гермиона успела пересечь комнату. Она побежала за ним, но замерла у границы. Если она выйдет, впустит ли ее Гарри обратно? — Гарри, пожалуйста, вытяни руку, чтобы я смогла найти Рона и вернуться! — Оставь, Гермиона. Он ушел. Что они за люди такие? Почему так легко отпускают друг друга? Эта палатка, их трио — вот и все, что у нее было. А теперь их на одного меньше. У нее не было сил  даже на слезы, у нее ни что не осталось сил. Волдеморт победил. Пусть и за многие мили отсюда — Бог его знает, где он сейчас, — но все равно победил. Он разрушил их дружбу. Гарри поднял с пола хоркрукс. — Я подежурю, — сказал он и почти бегом бросился вон из палатки. *** Следующий час Снейп провел сидя за столом и обдумывая то, что смог выяснить. Он небрежно смахнул со стола стопку запросов на взыскания. Если Гермиона ищет хоркруксы, то им точно надо все обсудить. Сколько их всего? Может ли он помочь ей в поисках? Попасть туда, куда ей не пробраться? Она уже догадалась насчет Поттера? Стоит ли подождать, пока Дамблдор прикажет передать меч, или можно больше не обращать внимание на старика? Возможность выбора кружила голову, и Снейпу очень хотелось записать все и как следует с этим разобраться, но он понимал, что стоит только оставить хоть какой-то след своих размышлений в памяти, и весь план будет загублен. — Мисс Грейнджер льет слезы у моего портрета, — таинственно сказал Финеас Найджелус. Снейп резко поднял голову, а потом быстро перевел взгляд на портрет Дамблдора, который был пуст. Пуст! — Она одна? — Я уже минут двадцать слушаю ее рыдания. Надо поторопиться, решил Снейп. Возможно, у него всего пара секунд — стоит ли сначала отправить сообщение через кольцо? — Но она несколько раз повторила ваше имя. — По приподнятой брови и тону Блэка Снейп точно понял, какое имя она произносила. Значит, рядом с ней никого нет. — Я буду в долгу перед вами, директор Блэк, если вы будете столь любезны, чтобы открыть связь. Мне крайне неловко так часто беспокоить вас. — Конечно-конечно, директор Снейп, — масляным голосом согласился Блэк. — Но, естественно, держите в уме, что ни Дамблдор, ни кто-либо иной не должен узнать содержание моего разговора с мисс Грейнджер. — Безусловно, — ответил Блэк, но Снейпу показалось, что он уловил во взгляде портрета едва заметное разочарование. Нога Блэка скрылась за рамой. Снейп услышал прерывистое дыхание. — ...если бы я только могла поговорить с тобой.  Знаю, глупость, но мне так хотелось бы... Его сердце болезненно сжалось: — Гермиона? — Профессор? Простите... Ох, Боже, я совсем не собиралась вас звать. — Нет... Гермиона, послушай. У нас совсем мало времени. Альбуса нет на портрете. Она мгновенно затихла. — Я знаю, чем вы заняты. — Неужели Вол... — НЕТ! — выкрикнул Снейп. — Не называй его по имени. Оно под запретом. Он найдет вас, если произнести это имя. Делай что хочешь, но Поттер не должен так говорить. Гермиона быстро поправилась. — Это Тот-Кого?.. — Нет. Я сам это выяснил. Дамблдор еще не в курсе, что я знаю. —  Но меч у вас. — Да. Думаю, Альбус вскоре отправит меня передать его Поттеру. Это не займет много времени, так что, надеюсь, у нас получится встретиться и все обсудить. — Хорошо. Но Северус... сэр... — Гермиона, я... прости, что был так резок после Министерства. Ты все сделала правильно. Задание, которое вам поручили... — Сегодня от нас ушел Рон, — внезапно выпалила она. Снейп мысленно пообещал себе при встрече разорвать отпрыска Уизли на мелкие кусочки. Но лучше подумать об этом после. Время на исходе. В любое мгновение может вернуться Альбус. — Понятно. Как ты? — Я... Снейп переводил взгляд с портрета Дамбдлора на портрет Блэка. — Гермиона. Мне пора. Будь сильной. Обещаю, я приду, — сказал Снейп, махнул Блэку, чтобы тот возвращался на портрет, и шепотом поблагодарил: — Спасибо.