Часть 32

— Драко Малфой. — прошептала Минерва. — Верно. А теперь мне, похоже, придется попросить тебя об услуге. — Снейп набрал побольше воздуха. Он знал: то, что произойдет в следующее мгновение, всё изменит. Знал, что сейчас собирается пойти на прямое неповиновение вмешаться в план. — В чем дело? — Надеюсь, ты осознаешь всю ответственность, которую берешь на себя? — Безусловно. — Я жду от тебя полного молчания. Даже с членами Ордена. — Да. — Хорошо. Я не хочу стирать тебе память, Минерва. Однако мне бы хотелось, чтобы ты все же  кое с кем поговорила. — С кем? — Добби. Ее лицо вытянулось. — И нечего хихикать, словно первогодка. Ты поделилась со мной важной информацией, и я благодарен тебе. Но теперь у меня есть срочные дела. Сначала я зайду в хранилище с зельями, а потом спущусь в свои бывшие комнаты в подземельях. Если Добби услышит тебя, если поверит, отправь его ко мне. Минерва слегка выгнула бровь. — Надеюсь, ты помнишь, что есть и другие эльфы. И они обязаны служить тебе. — У меня было достаточно хозяев, чтобы навсегда отбить желание заполучить личного раба, — язвительно заметил Снейп и направился к выходу. Подойдя к двери, он остановился. — И, Минерва? — Да? — Ты понимаешь, что сейчас мне придется разыграть весьма впечатляющее представление? Она с едва заметной усмешкой кивнула. Она смотрела на него как раньше, когда они были главами соперничающих домов и поддразнивали друг друга из-за квиддича или кубка школы. Снейп приподнял бровь и попытался вернуть насмешливый взгляд. Потом взмахом палочки снял заглушающие чары, набрал в грудь побольше воздуха и заорал: — Решила, что можешь протащить меня через весь замок ради своих никому не интересных проблем? Думаешь, что заслуживаешь особого отношения? Смею тебя заверить — нет! Все, без исключения, вопросы, связанные с наказаниями решаются в моем кабинете! Я и так позволил тебе самостоятельно снимать и назначать баллы! Но так как ты наглядно продемонстрировала полную неспособность проявить хоть каплю здравого смысла, я вынужден изменить... — Я глава дома Гриффиндор!.. — начала кричать Минерва в ответ, в ее глазах плясали озорные смешинки. Она пересекла комнату и вложила ему в руку делюминатор. — Молчать! — прогрохотал Снейп, распахивая дверь. — С этого момента ты под моим личным надзором! Я глаза с тебя не спущу, Минерва. Так что постарайся вести себя как следует. Страшно подумать, что с тобой может случиться, если я тебя уволю. Он протолкнулся сквозь толпу собравшихся у дверей профессоров и рыкнул напоследок: — Не вздумайте что-нибудь выкинуть! Я буду только рад вышвырнуть вас всех из замка.  — И решительно направился к лестнице, ведущей в подземелья. Всего три пролета, и он оказался у дверей своей бывшей лаборатории, где прижал пальцы к двери, быстро вошел и запечатал вход охранными заклинаниями. Из этого помещения можно было пройти в комнаты, в которых он раньше жил. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы найти все необходимое, хотя вдоль всех стен стояли шкафы с бесчисленными зельями, мазями и порошками. Пальцы Снейпа уверенно выхватили веритасерум, болеутоляющее, заживляющее и сон без сновидений. Он спрятал все пузырьки в карманах мантии и провел рукой по покрытому пылью рабочему столу. Как же сильно ему не хватало этой комнаты, места, где он мог работать, не боясь внезапного вторжения. Здесь ему было хорошо и спокойно. Но он прошел дальше в кабинет и оттуда в гостиную. Снейп устроился в кресле у пустого камина и приготовился ждать. Его ум сосредоточенно перебирал ту информацию, которую удалось узнать. Палочка Дамблдора... Возможно, более могущественная, чем другие палочки. Получить ее можно только силой. Волдеморт, забирая палочку Люциуса, считал, что так сможет избежать проблемы с сердцевинами-близнецами. Так сказал ему Олливандер. Мог ли он также рассказать Темному Лорду о Старшей палочке? Где она сейчас? Снейп полагал, что Дамболдора по магическому обычаю похоронили с палочкой, но он не присутствовал на похоронах, поэтому не мог утверждать с полной уверенностью. Если Дамблдор хотел сделать его хозяином палочки, то почему ничего не сказал или не оставил ее так, чтобы можно было найти? Снейп вряд ли стал бы вскрывать его могилу. Однако Дамблдор оставил Гермионе подсказку, которая привела ее к легенде о Дарах смерти, так что, возможно, Минерва была права, и старик рассчитывал, что палочка еще сыграет свою роль... Снейпу хотелось немедленно подняться в кабинет директора и потребовать ответа, но он не мог себе этого позволить. Сначала надо было понять, что происходит. Разобраться, что задумал Дамблдор. У дверей с хлопком появился Добби. Он не дрожал как обычно, а стоял, уверенно подняв острый подбородок. Почему эльф объявился так быстро? — Директор. — пискнул эльф. — Добби, — осторожно начал Снейп. — Ты поговорил с профессором Макгонагалл? — Добби не надо слушать объяснения профессора Макгонагалл, сэр. Хотя Добби был рад их услышать. Но Добби и так знал, что профессор Снейп помогает Гарри Поттеру. Снейп нахмурился. — Не уверен, что понимаю тебя. — Добби знает, что профессор Дамбдлор еще в прошлом году придумал тайный план для профессора Снейпа. — Дамблдор сказал тебе... — Нет, сэр, — ответил эльф и звучно ударил себя по голове. — Простите Добби, сэр. Он вас перебил. Но Добби может видеть ваше кольцо. Снейп шумно выдохнул. — Мое кольцо? — У мисс Гермионы Грейнджер такое же кольцо. Добби видел, что профессор Дамблдор был ранен, и вы лечили его. А потом мисс Грейнджер стала носить кольцо. Тогда Добби понял, что профессор Дамблдор должен будет покинуть нас и что он соединил вас с мисс Грейнджер, чтобы вы помогли Гарри Поттеру, сэр. — Но в кабинете... тогда, на Рождество... Добби опять принялся колотить себя по голове. — Добби стыдно, профессор Снейп. Другие эльфы — они не хотят общаться с мисс Грейнджер. Они злятся из-за того, что она хочет освободить их. Поэтому они не знают того, что знает Добби. Добби не хочет привлекать к себе внимание, сэр. Добби не думал, что должен это знать. — Перестань, — прервал его Снейп. — Не наказывай себя больше. Руки Добби безвольно повисли вдоль тела. Он уставился на Снейпа немигающим взглядом. Эльф знал обо всем из-за Гермионы. Северуса снова начали одолевать сомнения. Мог ли Дамблдор задумать это с самого начала? Слишком уж гладко все выходило. — Мне надо в подвал Малфой-мэнора. Там держат пленников, с которыми я должен поговорить. Но защитные чары очень сложны, к тому же мне нельзя себя раскрыть. Я не смогу попасть туда без помощи твоей магии. — Добби хорошо знает подвалы, сэр, — с заметной дрожью ответил эльф. — Тогда ты знаешь, насколько это опасно. Я пойму, если ты не захочешь брать меня туда. Я не буду тебе приказывать. — Гарри Поттер и мисс Грейнджер друзья Добби, сэр, — медленно ответил эльф. — Добби хочет... Снейп кивнул. — Добби проведет вас туда, директор, — сказал Добби и протянул Снейпу худую костлявую руку. Почему-то, даже несмотря на то что этот странный маленький эльф ясно дал понять, что будет помогать ради Поттера, Снейп был неожиданно тронут тем, как крепко и уверенно он сжал его руку. — Спасибо,— поблагодарил Снейп и почувствовал, как по телу словно ударом прошелся хлопок аппарации. *** Снейп тяжело приземлился на ноги. В подвале Малфой-мэнора было так темно, что ему пришлось вытянуть перед собой свободную руку, чтобы случайно не толкнуть Добби. Окружающая тьма была настолько осязаема, что, казалось, специально сгущается перед глазами и не дает ничего рассмотреть. Снейпу ничего не оставалось, как воспользоваться люмосом. Он отпустил руку эльфа и беззвучно наложил заглушающие чары. Безусловно, тот, кто здесь находился, слышал хлопок аппарации, однако никто не закричал. Невозможно было представить, что в жуткой оглушающей темноте подвала находился кто-то живой, но, насколько Снейпу было известно, Олливандера никуда отсюда не перемещали. Снейп взмахнул палочкой. В неровном свете ему удалось разглядеть маленькую серую фигуру, скрючившуюся в углу у каменной стены. Олливандер, подумал Снейп, делая шаг вперед. Было непонятно, жив старый волшебник или мертв. Он лежал без движения и не подавал признаков, что слышал какие-то звуки или заметил свет, которого он наверняка уже давно не видел. — Олливандер? — резко позвал Снейп. Неожиданно что-то бросилось ему под колени и сбило с ног, удар о твердый каменный пол болью отозвался в теле. Снейп с шипением втянул воздух, пытаясь подняться. Как он мог не проверить сперва помещение? Перед тем как бросить оглушающее, Снейп мельком заметил спутанные светлые волосы нападающего. Драко? Что он делает здесь, в темноте? Снейп быстро осмотрел камеру и, наконец, перевел взгляд на лежащее перед ним тело, которое теперь было так же неподвижно, как и фигура в углу. Он ногой перевернул человека лицом вверх. Луна Лавгуд. Дьявол. Как давно она здесь? И, что неприятней всего, почему он ничего об этом не слышал? Снейп прикоснулся палочкой к кольцу. Не ходи к Лавгуду. Потом опустился на колени рядом с Лавгуд  и проверил пульс. Пульс был быстрым и неровным, но жизни, похоже, ничего не угрожало. Девочка была совсем худой и грязной, и даже в тусклом свете было видно, что ее бледная тонкая кожа покрыта синяками. Правда, других заметных ран не было. Снейп усадил ее у стены, достал из мантии пару фиалов и, откинув ей голову, налил в рот немного зелья и капнул три капли болеутоляющего. А потом поднялся и направился к фигуре в углу. — Олливандер! — позвал он еще раз, но старый волшебник даже не моргнул. Пустой взгляд серых глаз неподвижно смотрел в стену. Снейп осторожно дотронулся до пепельно-серой кожи и провел палочкой над телом. Оно было теплым и мягким. Олливандер был жив. Только, возможно, погребен в недрах собственного разума. — Олливандер, — зашептал Снейп, — я не причиню вам вреда. Старик не шевелился. Тогда Снейп завел руку ему под голову и осторожно приподнял с пола. И как бы не была ненавистна мысль о том, что придется сделать, другого выбора не было. Он должен был узнать, насколько поврежден разум. — Legilimens, — едва слышно произнес Снейп. — Кто это... еще один? Оставьте меня в покое... Я ничего не знаю... Я все рассказал...Убейте меня, пожалуйста, просто убейте... Я вам больше не нужен... эта боль... темнота... прошу вас... Отпустите мисс Лавгуд. Она ничего не сделала. О Мерлин, пожалуйста, пусть это скорее кончится. Снейп почувствовал, как обожгло палец, и покинул разум старика. Быстро сняв кольцо и осветив его палочкой, он прочитал «Выбрались. Надо поговорить» Она уже побывала там... Нет. Он не мог сейчас об этом думать. Она выжила, и у нее были новости. Только это имело значение. Он должен был узнать то, за чем пришел, и потом обсудить с ней это. Свяжусь позже, отправил он ответ, надел кольцо и приготовился вернуться в сознание Олливандера. — Что вы с ним делаете? Снейп вскочил с колен и оказался лицом к лицу с Лавгуд, которая явно пыталась сбросить с себя оглушающее. Он уже поднял палочку, но замер. Она не двигалась с места, а просто наблюдала за ним. — Вы меня вылечили, — наконец произнесла она. — Мисс Лавгуд... — начал он. — Не обижайте его. — Даже и не думал. Как давно мистер Олливандер в таком состоянии? — Он перестал разговаривать два дня назад. После того, как он приходил последний раз. — Понятно. Его пытали? — Возможно, сначала. Я здесь не так давно, — ответила она своим странно звонким голосом.— В прошлый раз он... делал что-то, похожее на то, что сейчас делаете вы. Дьявол. Кто знает, что осталось от разума, который посетил Волдеморт? Если Темный Лорд посчитал, что Олливандер что-то скрывает, то наверняка не оставил его в покое, пока не нашел то, что искал. — Я использовал легилименцию, мисс Лавгуд, — спокойно объяснил Снейп. — чтобы узнать, может ли мистер Олливандер по-прежнему... разумно мыслить. — Может? — Да. Он закрылся от внешнего мира, но, по крайней мере на первый взгляд, его разум не поврежден. — Рада слышать. Я скучаю по нему. Здесь не слишком большой выбор компании для общения, — произнесла она так безмятежно, словно они обсуждали погоду. — Верно, — согласился Снейп, не в силах придумать более вразумительный ответ. Она как будто совсем не боялась и не собиралась снова набрасываться на него. Но он все равно не знал, чего ждать, и разговаривал с ней, как если бы пытался успокоить незнакомую собаку. — Я не хочу причинять вам неудобства, но мне необходимо поговорить с Олливандером. Я буду вынужден еще раз проникнуть в его разум. — Вы не причините ему вреда? — Я постараюсь быть осторожен. — И вы вылечите его? — Да. Она кивнула, явно довольная ответом. — Вы привели Добби. — Добби помог мне попасть сюда. Эльф закивал, подтверждая слова Снейпа. На лице Луны не отразилось ни грамма удивления, она просто повернулась и вопросительно посмотрела на Снейпа. — Мисс Лавгуд, — обратился он, хотя она так и не отвела от него свой выводящий из себя нервирующий взгляд. — Вы поможете мне? — У меня нет палочки. — Она вам не понадобится. Вы могли бы слегка приподнять мистера Олливандера? Может, у вас получится его посадить? Лавгуд сперва изо всех сил потянулась, словно пытаясь понять, будут ли ее слушаться руки и ноги, а потом подползла по каменному полу к Олливандеру и уселась рядом с ним на колени. Снейп думал, что придется помочь ей поднять хоть и истощенное, но безвольное и отяжелевшее тело старика, но Луна обняла его, подтянула наверх и прижала к груди. Поднимая, она уговаривала его смешным певучим голосом: — Все хорошо, мистер Олливандер. Это всего лишь я, Луна Лавгуд. Вам не будет больно. Я просто посажу вас. Да, вот так. Очень хорошо. Здесь профессор Снейп, но я не думаю, что он собирается сделать что-то плохое. Он дал мне заживляющее зелье и сказал, что вылечит и вас тоже. Да, именно так, мистер Олливандер. Положите голову мне на плечо. Усадив старика, она посмотрела на Снейпа. — Я правильно сделала? — Хорошо. Очень хорошо, мисс Лавгуд. Благодарю вас, — ответил Снейп и поднял палочку. — Legilimens. — Снейп, девочка сказала, Снейп! Она что, не знает? Снейп! Его правая рука... пришел... Оставьте меня! Убирайтесь! Он забрал все, что хотел. Я больше ничего не знаю... Снейп двинулся вглубь, минуя поверхностные бессвязные мысли, как если бы нырнул сквозь тонкий слой тины на поверхности озера. — Палочка... он знает о Старшей палочке... я пытался остановить, помешать, забыть обо всем, но он все равно всё забрал. А теперь прислал своего слугу, он хочет окончательно разрушить мой разум... Снейп очень тихо, очень мягко заговорил с Олливандером. — Я здесь не по приказу Волдеморта. — Ложь... ложь... — Это правда, Олливандер. Я пришел, чтобы узнать о Старшей палочке. — Старшая палочка! Лучше бы я никогда о ней не слышал... Я ничего больше не знаю! Я никогда не видел ее, не держал ее в руках! — Но вы знаете, как она сильна. — Ищешь Старшую палочку? Мечтаешь о власти? Хочешь занять место Темного Лорда? Возвыситься над всеми... — Нет. Я всего лишь хочу понять. — Если ты знаешь о палочке, значит, знаешь ее историю... Мне больше нечего сказать тебе, Снейп. Я ничего не знаю. — У меня есть веритасерум, Олливандер. Не вынуждайте меня заставлять вас говорить. — Ты, значит, такой же, как все. Притворяешься, что тебе есть дело, а на самом деле ничем не отличаешься от Темного Лорда. Все равно получишь от меня то, чего хочешь, и неважно, чего хочу я. — Я в любом случае вылечу вас. И я не причиню вреда больше, чем буду вынужден. Вы можете добровольно помочь мне. Но вы правы. Я не уйду, пока не узнаю того, за чем пришел. Олливандер мысленно вздохнул и после непродолжительного молчания спросил: — И зачем же ты пришел? — Это правда, что Старшая палочка передается только через кровь? — Старшая палочка отличается от остальных, это правда. Ее нельзя получить по согласию, ее можно только отнять силой. — Надо убить? — Не могу сказать с полной уверенностью, я не изучал этот вопрос, но, думаю, нет. Главное — победа. — Что значит «победа»? — Смерть не является необходимым... условием. Важнее обезоружить хозяина палочки, одержать над ним верх. — Понятно. А будет ли палочка подчиняться не хозяину? — Не до конца. Примерно, как неподходящая палочка, которую выбрал не тот волшебник. Думаю, именно поэтому многие возвращались, чтобы убить прежнего владельца палочки, у которого изначально ее украли... как Годелот и Хереворд... или Локсий и Ливий. Палочка не покажет своей истинной мощи, пока не будет получена через победу. — Она чувствует силу? — О да. Она могущественна и ищет власти. Но еще больше она желает сильного хозяина. — Вы считаете, что палочка имеет желания? — Все палочки наделены желаниями, Снейп. Много лет назад в моем магазине твоя собственная палочка захотела быть с тобой . Но Старшая палочка не просто ищет подходящего мага. Нет, ее требования выше. Она жаждет подчинения, руководства... разрушения. — Значит, в руках Волдеморта... — Да, жуткое совпадение. Признаю, что мысль об этом... волнует. — Может ли она выбрать его, как когда-то выбрала его собственная палочка? Даже если он получит ее не через победу над прежним хозяином? — Старшая палочка подчиняется необычным законам, но эти законы... постоянны. Не думаю, что она может выбирать хозяина, как обычные палочки. Она была создана, чтобы проливать кровь и сеять вражду. Когда она попадает в руки того, кто ее не заслужил, то начинает искать... Вот почему появляются слухи... Палочка ищет хозяина. Грегорович ни за что не стал бы хвастать палочкой, если бы она не подталкивала его к этому. Он не был ее хозяином, а палочка хотела, чтобы ее покорили... — Расскажите, что вы знаете о Грегоровиче... Почему Темный Лорд преследует его? — Грегорович получил палочку. По крайней мере, так он утверждал. Мне кажется, он говорил правду. Он был хорошим человеком и хорошим мастером. Он не обманывал. Думаю, он получил ее в наследство от Баликлуса, который до самой смерти был ее хозяином. Вот почему я думаю, что это палочка вынудила Грегоровича рассказывать о себе... она не хотела, чтобы ее изучали... не желала становиться частью коллекции... Она искала хозяина. — А что Гриндевальд? Он отнял палочку у Грегоровича? — Темный Лорд... пришел ко мне после того, как убил Грегоровича. Мы были конкурентами, но я до сих пор не могу смириться... ужасная потеря для магического мира. Мастеров такого уровня почти нет. Темный Лорд сказал, что перед тем как убить Грегоровича, проник в его сознание и увидел, как палочку забрал молодой светловолосый волшебник, который напал на Грегоровича и разоружил его... возможно, он стал истинным хозяином... Мне показалось... Я подумал о Гриндевальде. И Темный Лорд прочел мои мысли. Палочка —наказание и проклятие для владельца. Ее хозяин никогда не будет знать покоя. Никогда не знать покоя. Вот к чему его приговорил Дамблдор. — Можно ли ее использовать против настоящего хозяина? Сможет ли Темный Лорд направить ее на истинного?.. — Опять же, я могу только предполагать, но нет. Мне думается, палочка не захочет уничтожить настоящего хозяина, она будет стремиться к нему. — Но если истинным хозяином будет более слабый маг? Если хозяином будет ребенок, а палочка будет в руках у Волдеморта... — Я не знаю, — сказал Олливандер, но Снейп уловил промелькнувшую у него мысль о Поттере. — Но есть догадки? — Думаю, что нет. Старшая палочка, как и остальные палочки, способна чувствовать, и, похоже, имеет необычную тягу к власти, но принимать осмысленные решения... Может ли палочка размышлять и чувствовать что-то помимо резонирующих в гармонии душ? — Я пришел сюда, потому что считаю — никто, кроме вас, не сможет ответить на этот вопрос. — Всю жизнь я занимался палочками. Я создал тысячи палочек. Десятки тысяч. Но по-прежнему не могу ничего утверждать. Я слышал стон палочек, которые попадали в незнакомые руки, и их счастливый вздох, когда они находили своего волшебника. Но палочки из моего магазина могли спокойно провести вечность в своих футлярах, если было необходимо. Они никого не искали. А эта палочка... подчиняется законам своего создателя, законам хаоса. Думаю, она признаёт только право силы и подчинения. Мне кажется, что она выберет того, кто захватил ее силой. — Вы очень помогли мне, Олливандер. — Снейп... ты хозяин Старшей палочки? — Почему вы спрашиваете меня об этом? — Потому, что рано или поздно он все равно догадается. Если палочка была у Гриндевальда, как считает Темный Лорд, значит, после победы над ним ее получил Дамблдор. Ты убил Дамблдора, Снейп. Столь могущественный маг, как Лорд Волдеморт... сможет колдовать любой палочкой. Но когда он почувствует, что эта палочка не столь сильна, как должна, то поймет, что у нее есть другой хозяин и найдет тебя. — Закончим на этом. Снейп стремительно покинул сознания Олливандера. Волшебник быстро заморгал и прохрипел: — Снейп. — Лежите тихо и берегите силы. Вы мне очень помогли. — Снейп открыл фиал с заживляющим зельем и дал сделать Олливандеру глоток. Потом добавил пару капель болеутоляющего и сна без сновидений и знаком попросил мисс Лавгуд отпустить старика. Она осторожно положила его на пол. — Я не могу забрать вас в безопасное место, — сказал ей Снейп. — Никто не должен знать, что я был здесь. — Все в порядке, профессор Снейп, — ответила она. — Здесь не так уж и плохо. Снейп недоверчиво хмыкнул. Эта девочка должна была попасть в Гриффиндор. — Иногда, по ночам, я слышу как наверху ходят и разговаривают люди. Я могу представить, что я в Хогвартсе, засыпаю в своей спальне. «Какая странная девушка», — подумалось Снейпу. Она напомнила ему Гермиону. Такая же стойкая. Жаль, что у него нет выбора. — Мисс Лавгуд, мне придется наложить на вас Обливиэйт. И на вас, и на мистера Олливандера. Она кивнула. — Я отправлю за вами помощь так быстро, как только смогу. — Зачем он дал обещание девочке, которой собирался стереть память? Бессмысленно, она все равно ничего потом не вспомнит. И все же он не мог оставить ее одну в этой непроглядной тьме, без единого слова надежды. — Держитесь. — Да, сэр. Мне сейчас не шевелиться? — Буду весьма признателен. Но она не села спокойно, а потянулась к нему и скользнула рукой по рукаву. — Я раньше не понимала. Что вы на нашей стороне. Снейп отдернул руку, охваченный внезапным ужасом. Что он натворил? Всего за сутки он сделал четыре признания. Четыре! С тем же успехом можно было смело отправиться к Волдеморту и публично объявить о своем предательстве. Сумасшествие. Верная смерть. Все эти годы он твердо знал, что такого нельзя допускать. Какое ему дело до эльфов и детей? — Obliviate! Взгляд девочки стал мягким и рассеянным, но Снейпу все равно казалось, что она наблюдает, как он стирает память Олливандеру. Потом он посмотрел вниз, и Добби торжественно поднял свою маленькую костлявую руку. К черту все. Снейп сжал протянутую эльфом руку. Однако стоило ему услышать хлопок аппарации, как у него от ужаса оборвалось сердце. Они оказались в темноте, и ему вдруг показалось, что он умер, что кто-то попал в него проклятьем прямо перед тем как началась аппарация, и эта давящая душная тьма вокруг не что иное, как его душа, покидающая тело. *** Когда они вернулись в кабинет директора, Снейп был в липком поту от страха. И этот страх пугал и приводил в ярость. — Вот и все, Добби, — холодно сказал он. — Спасибо тебе. Добби не сдвинулся с места. — Я сказал, что больше ничего не надо. Я должен поговорить с Дамблдором. Добби странно посмотрел на Снейпа и исчез, оставив его в одиночестве. Снейп чувствовал, как за ним с интересом наблюдает бывший директор Хогвартса, но сел за свой стол спиной к портрету. В комнате стояла звенящая тишина, Снейп никак не мог сосредоточиться и решить о чем говорить. Дамблдор послал его на смерть, и ему было страшно умирать.