Часть 34

Гермиона была почти готова к тому, что Гарри и Рон давно проснулись и теперь жаждут узнать, где она пропадала. Шепотом поблагодарив Добби, она взяла с него обещание обязательно вернуться, если профессору Снейпу снова будет плохо, и направилась к палатке, на ходу придумывая правдоподобное объяснение своего отсутствия. Куда бы она могла отправится?.. «Библиотека!» — наконец решила она. Но Гарри и Рон мирно спали там же, где она их оставила, перед ними по-прежнему стояли пустые тарелки. Все было в порядке. Тихо отлевитировав мальчиков на кровати, Гермиона укрыла их одеялом. Она внимательно всматривалась в знакомые лица, кажущиеся такими открытыми и расслабленными в неярком свете стоящего на столе ночника. Потом осторожно сняла с Гарри очки и положила их на прикроватную тумбочку. Гарри чуть нахмурился, но не проснулся. Ее мальчики. Как же сильно их изменили пережитые лишения! И у Рона, и у Гарри заострились скулы, которые раньше совсем не были заметны. Рон так совсем осунулся, его нос казался слишком длинным на заострившемся лице, а отросшие почти до плеч волосы лежали на подушке тяжелой волной. Им обоим надо было срочно побриться. На лице Гарри кое-где засохла грязь, и Гермионе показалось, что она может различить под слоем пыли дорожки слез. Она молча наложила на него очищающее заклинание, чтобы никто не смог заметить следов боли. О чем Гарри догадывался? Он сказал, что собирается вернуться к Джинни. Но понимал ли он, что приготовил для него Дамблдор? Гарри почти не говорил о том, что их ждет, после того как будет уничтожен последний хоркрукс. Возможно, потому что они были еще слишком далеки от завершения этого задания. Или из-за того, что было совершенно неясно, что делать, если у них все получится. Кто задумывается о собственной смерти в семнадцать лет? Гермиона отчаянно надеялась, что не Гарри. Их со Снейпом план был в лучшем случае глупостью, в худшем — самоубийством. Но глядя на лица своих самых близких друзей, Гермиона была как никогда уверена, что они приняли верное решение. Она пойдет на все, что угодно, если существует хоть малейшая  возможность спасти Гарри. «Вот только какой ценой? — тихо спросил ее внутренний голос. — Твоя жизнь? Жизнь Рона? Или, не приведи Бог, Снейпа? Что если из-за тебя Волдеморт сможет одержать победу?». Гермиона постаралась отбросить сомнения. Она не вышла из палатки на дежурство, а устроилась в стоящем у кроватей старом кресле и смотрела на своих спящих мальчиков. Как ни странно, она думала не о том, что их ждет впереди, и не о том, какие придется привести доводы, чтобы они согласились на ее предложение, а о горном тролле. Гермиона смотрела на Гарри и Рона и видела перед собой не взрослых юношей, а сытых и румяных первогодок, которые с удовольствием ели приготовленные домовыми эльфами обеды, и каждый день которых был наполнен чудесами и магией. Она вспоминала, как Гарри и Рон ворвались в ванную, выкрикивая ее имя. Они пришли за ней. Не бросили ее. Конечно, было безумием сравнивать детские проделки с нынешним путешествием, но она ничего не могла с собой поделать. Они пришли за ней, хотя им грозила смерть и исключение из школы. Как мог Дамблдор допустить мысль, что она не будет за них бороться? Внезапно Гермиона с ужасом поняла, что даже если Гарри выживет, сможет заполучить палочку и победить, но или она, или Рон погибнут, война будет проиграна. Потому что чувство ответственности, вбитое Гарри в голову... Проклятый Дамблдор... Если Гарри решит, что они погибли из-за него... И, наконец, Гермиона позволила себе вспомнить того, о ком пыталась не думать последние несколько часов. Если она умрет... Кто защитит его, если она умрет? Кто встанет на его сторону? И сможет ли он... Найдет ли силы, чтобы продолжить начатое? Боже, во что она их всех втянула? Когда она в конце концов заснула, то провалилась в кошмар, подобный тому, что мучили ее из-за хоркрукса. Гермионе снилось, будто Волдеморт решил, что она получила власть над Старшей палочкой. Он пытал огнем и заживо сдирал с кожу, но Гермиона ни в чем не признавалась. Она не могла признаться и подвести Гарри и Снейпа, нельзя было сдаваться. Но боль становилась все нестерпимей, и щиты, охраняющие ее сознание, ослабли... Волдеморт ворвался в ее разум и острыми когтями вырвал... — Гермиона! Она очнулась от сна и оказалась лицом к лицу с Гарри. — Гермиона, проснись! Похоже, мы все отключились после ужина. Как думаешь, это может быть из-за тех ягод, которые мы ели? — Что? Ой, да... Не знаю. Возможно. Который час? Неужели объяснить прошедшую ночь оказалось так просто? — Почти полдень. Мы проспали дежурство. — Извини! — Гермиона вскочила с кресла. Рон засмеялся. — Успокойся. У нас точно не было непрошеных гостей. У Гермионы неприятно закололо сердце. Они проснулись, а значит, теперь ей придется как-то убедить их отправиться в мэнор. Она подошла к плите и принялась переставлять с места на место кастрюли и сковородки, не решаясь посмотреть на Гарри и Рона и надеясь, что сможет отвлечься за привычными повседневными делами. — Рон, кто идет за едой, я или ты? — спросила она. Рон ответил, что сам пойдет на поиски. Близилась весна, и в лесу уже появились первые грибы и ягоды, пусть твердые и горькие, но вполне съедобные. А примерно в двух милях к югу от лагеря стояла ферма, где можно было раздобыть несколько яиц. Как только Рон вышел из палатки, Гарри принялся расхаживать по кухне, изредка поглядывая на Гермиону. Может, он уже не спал, когда она вернулась, или видел что-то о ней, блуждая в своих странных видениях. — В чем дело? Гарри посмотрел на нее, словно прикидывая ее возможную реакцию. — Я тут подумал кое о чем. Помнишь, я говорил тебе, что Вол... — Нет! Нельзя произносить его.... Гарри закатил глаза. — ...Тот-Кого-Нельзя-Называть убил Грегоровича? Что он что-то ищет. — И? — Смотри, ты в это, конечно, не веришь, но все-таки мне кажется, что Сам-Знаешь-Кто охотится за Старшей палочкой. Думаю, она была у Грегоровича. Это тот мастер, который делал палочки. Гермиона почувствовала, как расслабился скручивающий ее изнутри тугой узел. Ей не придется ничего объяснять. Он уже знает. — Может, ты и прав, — медленно произнесла она. — Только как он смог заполучить палочку? — Не знаю. Но тем, кто забрал ее — Тот-Кого-Нельзя-Называть видел этого человека в сознании Грегоровича, — был Гриндевальд. — Ты уверен? — удивленно спросила Гермиона. — Да, и в этом есть смысл, не находишь? Крам ведь принял знак Даров Смерти за метку Гриндевальда? Если он был хозяином палочки, то мог использовать знак, чтобы остальные поняли... — Но, Гарри! Если палочка была у Гриндевальда, значит, Дамблдор... Похоже, до этого Гарри в своих размышлениях еще не дошел, потому что его взгляд внезапно запылал огнем. — Снейп, — со злостью выдохнул он. Гермиона взмахнула руками, не соглашаясь с ним. — Нет, не Снейп. Не Снейп! Ты говорил, что Драко разоружил Дамблдора перед тем, как... — Но это же Старшая палочка, Гермиона! Нельзя получить ее, просто разоружив кого-то! Разговор перешел на повышенные тона. Гарри кругами ходил вокруг Гермионы, словно приготовившись к драке. — Гарри, ты сам видел Грегоровича, когда с ним был Ты-Знаешь-Кто. Я хочу сказать, Гриндевальд же не убил его! — Верно. Не убил. Но он напал на него и победил — у Грегоровича тогда не было с собой палочки. — О чем я и говорю — он победил! — воскликнула Гермиона, пытаясь изобразить волнение. — Когда ты вернулся на Астрономическую башню, Дамблдор уже не мог сражаться. В последние месяцы он потерял много сил из-за проклятия на руке. И ты еще говорил, что в тот вечер он пил зелья. Я думаю, Драко Малфой обезоружил его. И мне кажется, именно это и есть «победа». Дамблдор был во власти Малфоя, который мог его убить. — Но он его не убил, — подчеркнул Гарри. — Это сделал Снейп. — Я знаю! Но мог ведь! Тут к палатке подошел Рон. Гарри подошел к выходу и протянул руку. Гермиона попыталась справиться с нахлынувшим чувством вины. Чем она лучше Дамблдора? Так же, как и он, она скрывает правду и подталкивает Гарри и Рона к тому, что может их убить. Гарри переводил взгляд с Рона на Гермиону. — Что происходит? — спросил Рон. Он растерянно стоял посередине палатки с руками, полными птичьих яиц и мешков с водой. — Мы должны получить власть над палочкой, Гарри. Нам надо попасть в Малфой-мэнор. — Ты головой ударилась что ли? Мы не можем просто взять и прийти в Малфой-мэнор, — Рон был явно ошарашен. Он быстро опустил свою ношу в миску и, освободив руки, повернулся к Гермионе. — О чем ты говоришь? — Думаешь, Дамблдор хотел, чтобы я стал хозяином палочки? — спросил Гарри. Его голос чуть дрожал от волнения. Гермиона не сразу нашлась с ответом. Было бесполезно искать смысл в действиях Дамблдора. Но потом она набрала в грудь побольше воздуха и уверенно сказала: — Конечно. Подумай сам. Если Дамблдор хотел, чтобы палочка была у тебя, то должен был оставить ее тебе. Но зачем говорить нам о ней, если мы не можем ее получить? Мне кажется, Дамблдор хотел, чтобы палочка оказалась в руках Ты-Сам-Знаешь-Кого... но в тоже время Дамблдор собирался сделать тебя истинным хозяином, ведь тогда она не будет слушаться Того-Кого-Нельзя-Называть. — В этом есть смысл. Ты права! — Гарри снова заметался по палатке. — Но как мы туда попадем? Дом наверняка окружен мощными защитными чарами, к тому же там толпы Пожирателей... — Подожди, постой. Мы что, серьезно обсуждаем как попасть в Малфой-мэнор? Но зачем? — перебил его Рон, в ужасе опускаясь в кресло. — Чтобы разоружить Драко Малфоя, победить его, — ответила Гермиона. — И получить власть над Старшей палочкой. Гарри, а что если мы нарушим запрет на имя? — Запрет на имя? — Рон встревожился еще сильнее. — Если мы назовем его по имени, то не пройдет и пары минут, как нас окружат егеря! — Сколько именно минут? — уточнила Гермиона. — Что? Не знаю. Как быстро они нашли нас на Тоттенхэм Роуд? — Нет, тогда нас выследили Пожиратели. А что насчет егерей, Рон? Ты говорил, что тебя схватили... — Да, но я шел прямо... Слушай, я не знаю. Самое большее — минут пять, может, и меньше. — Пять минут, — Гермиона сделала вид, что задумалась. — Значит, пять минут. Я могла бы изменить нашу внешность, чтобы запутать их... наложить на нас Protego Horribilis... — Ребят, я, конечно, не люблю портить общее веселье, — снова вмешался Рон. — Но даже если допустить, что мы сумеем проникнуть в мэнор, как, черт возьми, мы собираемся оттуда выбраться? Гарри выжидающе посмотрел на Гермиону. — Добби, — сказала она. — Добби? — Добби — свободный эльф, — пояснила Гермиона. — И он готов на все ради Гарри. К тому же он знает мэнор. Он там жил! Уверена, он придет за нами, если мы его позовем. На эльфов не распространяются законы обычной аппарации, так что он наверняка сможет забрать нас. — Нам должно очень-очень повезти, — заметил Гарри, но в его голосе все еще слышалось возбуждение. — Ты уверена, что он придет? — Ни за что не поверю, что Добби бросит нас в беде, — твердо сказала Гермиона. Рон выпрямился во весь рост. У него был такой вид, словно его загнали в угол. — Я не понимаю, — сказал он. — Не знаю... Это все так опасно. — Знаю, что опасно. Мы очень рискуем. Но надо попытаться. Это то, чего хотел бы Дамблдор, — ответила Гермиона, едва сдержав кривую усмешку. — Потом, в конце... если хозяином палочки станет Сам-Знаешь-Кто... — Да, — хмуро сказал Гарри. — Именно так. — Я просто не могу понять. Как вы можете быть уверены, что Дамблдор был бы не против отправить нас в логово отъявленных Пожирателей... Гарри, казалось, почти принял какое-то решение. Он посмотрел на Гермиону сумасшедшим взглядом. — Готовы? — Что? Гарри, нет! Пока рано! Мы должны... — Волдеморт! Гадство. Вот же гадство! Все должно было быть не так. На секунду Гермиона совершенно растерялась. Как теперь, черт возьми, все исправить? — Рон, посмотри на меня. Злой и напуганный Рон повернулся к ней. — Что? Она подняла палочку, и он отшатнулся в сторону. — Я не собираюсь проклинать тебя. Только изменю внешность. Стой смирно. Казалось, он был готов сорваться с места и снова сбежать от них. — Рон! — прикрикнула Гермиона. — Dissimulo Bellus! С лица Рона исчезла щетина, длина и структура волос осталась прежней, но цвет изменился с рыжего на русый, словно выцветший на солнце. Нос стал шире и короче, а от россыпи веснушек по всему лицу осталась лишь пара крапинок на переносице. — Что ты с ним сделала? — спросил Гарри. — Превратила в красавца. Теперь ты. Гермиона уже могла разобрать вдали звук голосов и приближающиеся по влажным листьям шаги. Она бросила в Гарри жалящее проклятье. — Ай! — вскрикнул он. — Гермиона, ты что... — Прости, Гарри! — у нее сбилось дыхание.— Твой шрам... Никак не получается его трансфигурировать. Я могу его только спрятать. Pillarius! Волосы Гарри удлинились и прикрыли лицо. Гермиона бегло осмотрела палатку. Рон, похоже, почувствовал себя спокойное, когда перестал быть похож на себя. — Рон, мы сюда уже не вернемся, бери все самое ценное... — Гермиона! Займись собой! — спохватился Рон. Гермиона направила на себя палочку. Что же делать? Одного из них должны были опознать. Она не успела как следует рассмотреть маскировку Гарри, так что просто набросила на свои волосы распрямляющее заклятье, пусть оно никогда раньше не получалось как следует, и придала коже более темный оттенок. Потом взмахнула палочкой над собой, Гарри и Роном, шепнула: «Protego Horribilis!». И уже громче сказала: — Не забудьте, зовем Добби, только когда собираемся уходить. Гарри, что бы там ни было, ты должен одержать победу над Малфоем. Что бы ни случилось, ясно? — Да. Она не могла сказать про Луну, потому совершенно точно не придумала бы, как объяснить, откуда она узнала, где Луну держат. Оставалось только молча молиться, чтобы они с ней случайно пересеклись. — Не вздумайте ни с кем сражаться, пока есть хоть малейшая возможность избежать дуэли. И, Рон, думаю у Гарри не получится... — Пора, — не дал ей договорить Рон. Обернувшись, Гермиона увидела, как через прорезь в ткани показалась широкая ладонь с узловатыми пальцами, cхватила ткань и с силой рванула на себя. Гермиона быстро приподняла штанину, спрятала в носок бисерную сумочку и прикрыла тяжелой джинсовой тканью. — Руки вверх, выходи по одному! — раздался из темноты скрежещущий голос. — Мы знаем, что вы там! На вас нацелено полдюжины волшебных палочек. Колдуем без предупреждения! Гермиона вышла, не оглядываясь назад и только надеясь, что Гарри и Рон последовали за ней. Может, им удастся запутать егерей, если они не будут выглядеть напуганными. Она не успела объяснить, что лучше говорить, чтобы обмануть ищеек. Так что ей придется отвечать первой. Уже пересекая порог, она отправила Снейпу короткое сообщение «Уже идем». И понимая, что не успевает спрятать палочку, просто засунула ее в карман. Гермиона едва не вздрогнула, увидев главаря банды. Высокий, сутулый, со странно выгнутой спиной, его кожа, там, где ее было видно, была словно покрыта короткой серой шерстью. На нем был плащ Пожирателя, но Гермиона сразу его узнала. Перед ней стоял Фенрир Грейбек. — Так, посмотрим, кто нам попался, — прорычал он, сбив ее с ног и повалив на землю. Ее тяжелое дыхание отдавало сладковатым трупным запахом. Гермиона старалась не дышать, пока он рассматривал ее. Со стороны раздавались крики Гарри и Рона, которых повалили на землю другие егеря. — Ну, привет, малышка, — мерзко ухмыльнулся Грейбек. — Как тебя зовут? — Пенелопа Кристал. — ответила Гермиона, собрав всю свою смелость. — Статус крови? — Полукровка. — Легко проверить, — хмыкнул один из егерей, доставая из кармана длинный свиток. — А что насчет твоих дружков? Пара егерей отвлеклась на Рона и Гарри, а Грейбек начал ощупывать Гермиону в поисках палочки. Его руки скользнули по спине и, задержавшись на ягодицах, выхватили палочку из заднего кармана. — С кем из них ты развлекаешься, а, малышка? Хочу оставить его в сознании, чтобы он ничего не пропустил. Гермиона с трудом подавила желание плюнуть ему в лицо. Оставалось только надеяться, что Гарри и Рон слышали, о чем она говорила с Грейбеком, и поддержат ее ложь. Конечно, она хотела попасть в мэнор, но не хотела, чтобы их убили, едва схватив. У ищеек должны были остаться сомнения. Гарри лгал даже слишком хорошо, рассказывая где находится слизеринская гостиная. Гермионе на мгновение показалось, что Грейбек испугался и почти готов их отпустить. Было очень сложно не поддаться надежде. Но когда Рон сказал, что его зовут Стэн Шанпайк, егери рассмеялись и словно пришли себя. В конце концов Рону пришлось признаться, что он двоюродный брат Уизли. Грейбек рывком поставил Гермиону на ноги и, заломив за спину руки, потащил к паре связанных спина к спине пленников. Гоблин и юноша. Дин Томас. У Гермионы лихорадочно забилось сердце. Узнает ли ее Дин? Скажет ли что-нибудь? Она не сводила с него взгляда, надеясь, что он промолчит. Грейбек толкнул ее в руки одного из мужчин, который принялся привязывать ее к Дину и гоблину. — Привяжи покрепче, Скабиор. Не хочу потерять ее по дороге. Слишком уж она... аппетитная. Тощий, похожий на кролика мужчина связал Гермиону и направился к Гарри. Дин сжал ее пальцы. Рядом с ней был друг. Но не успела она обрадоваться дружеской поддержке, как почувствовала свою безмерную вину. Если все получится, то она потащит за собой к Пожирателям и Дина, и этого неизвестного ей гоблина. И почти наверняка ей не удастся вытащить их всех живыми и невредимыми... об этом можно даже не мечтать. Она почувствовала рывок, и к ней и Дину привязали Рона. Два егеря уже занялись веревками, когда Скабиор возбужденно ахнул. — Грейбек! Смотри, что у него есть! Гермиона не могла видеть, что происходит, потому что была привязана спиной к Рону, но смогла заметить, как он внезапно напрягся. Раздались шаги Грейбека.  — Оч-чень симпатично, — протянул он, доставая что-то из мантии Рона. Оборотень долго и внимательно разглядывал найденный предмет. — Очень и очень. Расскажите-ка мне, мои юные слизеринские друзья, откуда у вас меч Гриффиндора? Гермиона не знала радоваться или плакать. Когда она приказала Рону брать самое ценное, то предполагала, что он спрячет меч под мантией. Она надеялась, что эта находка заставит ищеек задуматься, но все же ужасно переживала, что придется отдать им меч. Снейп так рисковал, чтобы добыть его, и теперь даже если получится найти хоркрукс, его будет нечем уничтожить. — Меч Гриффиндора? — удивленно переспросила она. — Это мне папа дал, — сказал Гарри. — Мы взяли его с собой... чтобы нарубить дров. — Скабиор, — задумчиво произнес Грейбек. — У нас есть Уизли, девчонка и мальчишка в очках... тебе не кажется... Похожий на кролика маг вплотную приблизился к Гермионе и впился в нее взглядом. Она старалась сохранять спокойствие и думать только о черном пустом небе, но все равно не могла сдержать дрожь. Потом он двинулся к Рону и Гарри, замер на месте и выдохнул: — Мерлиновы яйца. Мы поймали Гарри Поттера. *** Снейп был вне себя, получив ее сообщение. «Уже идем»? «УЖЕ идем»? Какого черта творится у нее в голове? Еще рано. Их план пока не больше чем общая идея — она должна была договориться с ним о точном времени, а не сообщать, что они уже, черт бы их побрал, пошли! Наверняка что-то пошло не так. Может, Поттер и Уизли уже не спали, когда она вернулась и ей пришлось им все рассказать? Или они ее выгнали, и теперь она попала к егерям? У Снейпа голова шла кругом от вопросов, хотя он изо всех сил пытался взять себя в руки. В одном он был уверен — ей понадобится помощь. Она отправилась в мэнор почти без подготовки, а значит, ей нужна была его поддержка. Снейп позвал Добби, и тот с хлопком появился в его спальне. Во взгляде Добби застыло ожидание, и Снейпу невыносимо захотелось закричать на маленького эльфа. Ну почему, почему она так поступила? — Как мы и договаривались, мисс Грейнджер и ее друзья нарушили запрет на имя, — сухо начал Снейп. — Если все пойдет по плану, то вскоре они окажутся в Малфой-мэноре. Не представляю, зачем она на это пошла! — все-таки вырвалось у него. — Но, полагаю, теперь поздно об этом говорить: что сделано, то сделано. Думаю, сейчас тебе стоит аппарировать в подвал Малфой-мэнора, если ты, конечно, не против. Ничего не предпринимай, пока не будешь уверен, что мисс Грейнджер и ее друзья уже в мэноре. Потом забери мисс Лавгуд и мистера Олливандера в коттедж Ракушка, дом Билла и Флер Уизли. Мисс Грейнджер сообщила, что он находится где-то в пригороде Тинворта и защищен Фиделиусом. С этим будут сложности? — Нет, сэр, — пискнул Добби. — Домашние эльфы обязаны следовать за своими хозяевами. Даже если те направляются в скрытый Фиделиусом дом. Никто не говорит нам секрет. — Да, да, хорошо, — рассеянно ответил Снейп. — Просто замечательно. И еще... Скорее всего, мне тоже придется отправится в мэнор. Добби протянул Снейпу маленькую сухощавую руку. Снейп, не мигая, смотрел на эльфа. Было ли его решение правильным? Он хотел оказаться в гостиной, а не в подвале. Снейп представил, как сидит запертый в подвале, а наверху надрывается криком Гермиона. Этого нельзя было допустить. Он должен был самостоятельно проникнуть в мэнор. — Можешь идти, — сказал он, отказываясь принять предложение Добби. — Я сам доберусь до мэнора. Запомни, если... если ничего не получится... выведи Поттера. Добби поднял на Снейпа свои огромные блестящие глаза. — Я не оставлю мисс Грейнджер, директор. Снейп дернулся. Он уже открыл было рот, но снова закрыл. Стоило только согласиться, и  Добби принял бы его слова как приказ, но как бы Снейпу ни хотелось, чтобы эльф в первую очередь спас Гермиону, он не мог это позволить. — Выведи оттуда Поттера, — повторил он. Пожалуй, не стоило снимать антиаппарационные чары с кабинета директора, но времени идти до границы барьера за воротами школы уже не было. К тому же Снейпу совсем не хотелось видеть Дамблдора, так что он взмахом палочки снял запрет на перемещения, быстро набросил на себя чары невидимости и аппарировал. Снейп оказался у кованых железных ворот, через которые столько раз проходил в прошлом. Стоило закатать рукав и показать метку, и можно было бы с легкостью пройти за ограду, вот только Люциус сразу узнал бы, что к нему пожаловал гость. Поэтому Снейп решил попытаться снять с ворот защитные чары Малфоев. Оставалось только надеяться, что Люциус был слишком самоуверен и не озаботился сигнальными чарами, которые могли бы сообщить о взломе защиты. Снейп действовал почти на автомате. На первый взгляд казалось, что охвачен ужасом. Но на самом деле под внешним страхом скрывалась пугающая пустота и решимость. Снейп только успел поднять палочку, как у ворот появилось несколько егерей под предводительством Фенрира Грейбека. С ними аппарировало несколько связанных спина к спине пленников. Снейп бросился в сторону от приближающихся егерей и быстро осмотрел прибывших. Одного взгляда на беззащитную и лишенную палочки Гермиону хватило, чтобы разрушить сковавшее мысли оцепенение. Поттера и Уизли было почти не узнать, но Гермиона выглядела так, словно едва удосужилась наложить на себя маскировочные чары. Снейпа снова затопила ярость. О чем она только думала? Однако он не решился что-либо менять в ее внешности. Пока Грейбек просил впустить их в мэнор, Снейп подобрался поближе. Он не стал прикасаться к Гермионе из страха, что она испугается от неожиданности и невольно выдаст его. Но как только ворота открылись, он скользнул за ней, держась так близко, как только мог. *** Сначала была боль. Гермиона ударилась ногой после аппарации и подвернула лодыжку. А потом появилась твердая уверенность, что где-то совсем рядом находится Снейп. Он не ответил на сообщение, но по легкому покалыванию кожи Гермиона знала, что он пришел. Она с трудом подавила желание оглянуться и могла только надеяться, что ничем не выдала свое состояние. Когда Грейбек уверенно направился к мэнору, оказавшейся в самом хвосте группы Гермионе только и оставалось, что с нарастающим волнением следить, как они все дальше и дальше уходят от ворот. От дверей раздался холодный женский голос. — Кто вы? — Меня-то вы знаете! — В голосе оборотня звучала обида. — Я — Фенрир Грейбек! Мы поймали Гарри Поттера! Когда Нарцисса Малфой приблизилась, чтобы взглянуть на Гарри, Гермиона уловила шлейф тонкого цветочного аромата. Видимо, чтобы хоть как-то справиться с переполнявшим ее страхом, она выхватывала из окружающей обстановки самые странные мелочи. Так, она наслаждалась ароматом духов матери Драко, пока та решала, вызывать или нет Волдеморта. — Он, видите ли, маленько опух, сударыня, но это точно он! — вмешался Скабиор. — Вы посмотрите получше, видите шрам? А на девчонку гляньте! Та самая грязнокровка, что вместе с ним путешествует, мэм! Он это, ясен цапень, и волшебную палочку мы прихватили. Прежде чем ответить, Нарцисса еще раз окинула их взглядом. — Ведите их в дом! — приказала она. Гермиона едва удержалась на ногах, когда ее вместе с остальными втолкнули в гостиную. — Драко, подойди сюда! — позвала Нарцисса и повернулась к Грейбеку. — Мой сын Драко учился вместе с Поттером и его мерзкими дружками. Если это Гарри Поттер, он его узнает. Гермиона затаила дыхание, когда к ним по широкой витой лестнице спустился Драко. Следом за ним шел Люциус. — Что здесь происходит? — спросил он. — Они говорят, что поймали Поттера,— ответила Нарцисса и указав на пленников спросила. — Драко? Драко подошел к Гермионе. Она не понимала, как себя вести. Смотреть прямо на него? Отвести взгляд? Гермиона все-таки решилась посмотреть на него и вдруг заметила, каким удивленно-рассеянным он выглядит. Драко переходил от нее к Рону и, казалось, не узнавал их. Гермиона пыталась проследить за ним, но он быстро обошел по кругу пленников, и она потеряла его из вида. — Итак? — потребовал ответа Люциус. — Это он? Это Гарри Поттер? — Н-не знаю… Не уверен, — ответил Драко и в его голосе не было ни намека на так хорошо знакомую по школе холодную манерность. «Это Confundus, — внезапно осенило Гермиону. — Он точно под Confundus». Вперед вышел Люциус. Гермиона слышала, как тяжелые шаги приблизились к Гарри. — Здесь что-то виднеется, — прошептал он. — Может быть, и шрам, только туго натянутый… Драко, иди сюда, посмотри как следует! Как ты считаешь? Но Драко молчал. — Люциус, надо как следует убедиться. Если мы вызовем его, то должны быть полностью... нельзя забывать, что случилось с Роули и Долоховым...и Треверсом. Гермионе показалось, что она услышала, как Люциус поглубже вздохнул, собираясь ответить, но неожиданно раздался голос от которого у нее застыла кровь. — Что здесь происходит? В чём дело, Цисси? Гермионе не надо было видеть вошедшего, чтобы понять, кому принадлежит голос. Она и так слишком часто слышала его в  ночных кошмарах после ночи в Министерстве.  Не дожидаясь объяснений Нарциссы, Беллатрикс стремительно обошла пленников, уверенно направляясь к Гермионе, чтобы как следует ее рассмотреть. Пустой безумный взгляд Беллатрикс смерил Гермиону с ног до головы, и ей ничего не оставалось как беспомощным ужасом наблюдать за поднимающей палочку сумасшедшей ведьмой. — Finite Incantatem! Гермиона знала, что с нее, Гарри и Рона спали все чары и теперь они оказались посреди Малфой-мэнора без палочек, маскировки и защитных чар в окружении четырех Пожирателей, которые могли одним движением руки призвать Темного Лорда. Но она все равно первым делом оглянулась в поисках Снейпа. Вдруг с него тоже спали чары? Что если его увидят? Снейпа нигде не было, но сердце Гермионы все равно сжалось от страха. Все шло чудовищно неправильно. Она пыталась выпутаться из веревок, но путы не были магическими, так что брошенное заклятье совсем их не ослабило. Неожиданно Драко бросился от свей матери в сторону Беллатрикс. — Это Грейнджер! — закричал он. — Теперь я вижу! Она как-то смогла зачаровать себя, но теперь я точно вижу — это Грейнджер и Уизли... и... Гермиона не могла отвести взгляд он длинных пальцев Беллатрикс, которые начали закатывать рукав мантии. Внезапно вмешался Люциус Малфой. — Я сам собирался призвать его! — Люциус перехватил запястье Беллатрикс, не давая ей коснуться Метки. — Я вызову его, Белла! Поттера привели в мой дом, и потому моё право… — Вы, похоже, подзабыли, кто его поймал, — ощетинился Грейбек, вступая в спор. — Я нашел мальчишку. Я узнал его, доставил сюда и, когда прибудет Темный Лорд, именно я потребую награду... Гермиона не понимала, что происходит. Грейбек совершенно точно не мог испугать Беллатрикс, но она почему-то отступила на несколько шагов назад, а ее лицо исказилось от ужаса. — Что это? — спросила она,  дрожащей рукой указывая на заткнутый за пояс Грейбека меч Гриффиндора. — Где ты его взял? — Ах да, меч Гриффиндора, — с явным злорадством ответил Грейбек и указал на Рона. — Нашел у этого. Беллатрикс одним движением повернулась к Люциусу, и, проследив за ней взглядом, Гермиона увидела, что пальцы Малфоя почти коснулись метки. — Остановись! — пронзительно крикнула Беллатрикс. — Не прикасайся! Если Тёмный Лорд появится сейчас, мы все погибли! *** Когда все прошли в гостиную, Снейп остался в холле. Он подозревал, что рано или поздно кто-нибудь догадается снять чары с помощью Finite Incantatem, так что решил остаться там, где никто его не увидит, даже если чары спадут. И на Драко он набросил Confundus, лишь бы потянуть время, хотя с самого начала было ясно, что надолго это их не задержит. Но теперь у них появилась отсрочка по иной причине — Беллатрикс заметила меч. Поднеся к лицу руку и убедившись, что чары невидимости по-прежнему в силе, Снейп отправился в гостиную. Он не смог разглядеть Поттера за спинами Дина Томаса и гоблина, но сразу заметил Гермиону и Уизли. Снейп раздумывал, что теперь делать. Возможно, у него получится наложить чары Protego, но только один раз. Кому из них нужнее защита? Люциус, Нарцисса и Беллатрикс окружили Грейбека и принялись рассматривать меч. — Положение серьёзнее, чем ты думаешь, Цисси! — выдохнула Беллатрикс, глядя на Нарциссу тяжелым взглядом, словно силясь объяснить ей, в какой они все опасности. — Этот меч должен быть в моем хранилище. — Снейп с затаенным триумфом наблюдал, как ее рука потянулась к тонкой серебряной цепочке на шее, исчезающей под воротом мантии. — В моем хранилище, Нарцисса! Что у них есть, кроме меча? Там спрятано то, что должно находится в безопасном месте, то, что мне доверил... Если он сейчас окажется здесь... Мерлин, что они еще взяли? Нарцисса отступила в сторону, словно пытаясь защититься от обреченного на смерть. Беллатрикс умоляюще протянула к ней руки. — Пусть пленников запрут в подвале, а я пока подумаю, что нам делать. — Нечего распоряжаться в моём доме, Белла! — тихо ответила Нарцисса. Снейпу послышалось торжество в ее голосе. Наконец-то она могла указать сестре ее место. Это ведь не Нарцисса потеряла доверенные ей Темным Лордом ценности. — Выполняй! Ты даже не представляешь, какая опасность нам грозит! — завизжала Беллатрикс. Она словно обезумела от страха, тонкая огненная струйка вырвалась из её волшебной палочки и прожгла дыру в ковре. Нарциса опустила взгляд на ковер, потом посмотрела на меч и связанных детей посреди гостиной и, наконец, снова на сестру. — Отведите пленников в подвал, Фенрир. — Постойте! — вмешалась Беллатрикс. — Всех, кроме… Кроме грязнокровки. Снейп прикрыл глаза. Что если дождаться, пока Гермиону развяжут и отделят от остальных... схватить ее и аппарировать подальше отсюда? Поттер и Уизли все равно могут позвать Добби... возможно, они даже встретятся с ним в подвале... Но он знал, что не имеет права так поступить. Он пытался напомнить себе, что главное — спасти Поттера. И только это должно его волновать, но... Когда Грейбек начал разрезать веревки, пленники немного подвинулись, и Снейп смог наконец увидеть мальчишку. Люциус и Нарцисса о чем-то перешептывались с Беллатрикс. Драко отправился провожать егерей из дома. Так что Снейп смог быстро набросить на Поттера Protego Horribilis. Бледно-золотистый луч пересек комнату и, попав в левое плечо мальчишки, мгновенно окутал все его тело. Снейп видел, как малолетний дурак завертел головой, пытаясь понять, откуда взялось заклятье, но его тут же толкнули к остальным и потащили в сторону подвала. Гермиона стояла посреди гостиной, ее руки были по-прежнему связаны за спиной. Он должен был защитить ее. Она должна была знать, как вести себя в такой ситуации, как изображать боль и держать в секрете тайны. Он мог бы укрыть ее специальными чарами, но теперь она осталась одна, без всякой защиты. И он не мог оградить ее от того, что ее, без всякого сомнения, ждало. Он не мог этому помешать. Снейп словно в замедленном действии видел, как Беллатрикс поворачивается в сторону его жены и ее палочка словно кнут разрезает воздух. — Crucio! По комнате разнесся долгий мучительный крик. Снейп отстранено подумал, что никогда раньше не слышал даже малейшего намека на боль в голосе Гермионы. Она рухнула на пол, но Беллатрикс не прекратила мучить ее. Гермиона упала лицом в ковер, который чуть приглушил вопли. Ее спина выгнулась, а ноги задергались в конвульсиях. Снейпу казалось, что он сам пылает от боли. Он кинулся к Беллатрикс, не понимая, что делает, в его голове билась единственная мысль: закрыть собой Гермиону. Рука Беллы дрожала от той силы, которую она вкладывала в проклятье. Со стороны можно было подумать, что через Гермиону пропустили электрический разряд. Ее пронзительный крик резал его словно ножом. К черту палочку. Он был готов убить Беллатрикс Лейстрейндж голыми руками, разорвать ее на части. Неожиданно Белла опустила палочку. Снейп замер на месте. — Откуда у тебя меч? — спросила она, склоняясь над распростертым телом. Гермиона закашлялась, подавившись слюной. — Мы нашли его, — просипела она. — Лгунья! — взвизгнула Беллатрикс, выхватывая из кармана мантии тонкий серебряный кинжал и поднося его к лицу Гермионы. — Говори правду, грязнокровка, не то я вырежу твой лживый язык. — Нашли… Мы его нашли… Пожалуйста, не надо! — закричала Гермиона, когда Беллатрикс снова направила на нее палочку. Снейп смутно понимал, что Люциус и остальные направляются в сторону подвала. Похоже, что-то пошло не так и на проверку отправили Хвоста. Но Снейпу было уже все равно, его совершенно не волновало, станет ли Поттер хозяином палочки, считают ли Снейпа настоящим Пожирателем, смогут ли они выбраться отсюда... Он просто должен был это остановить. Беллатрикс придавила ногой к полу извивающееся тело Гермионы, схватила ее за волосы и, отбросив в сторону палочку, прижала к ее шее кинжал. — Ты лжёшь, паршивая грязнокровка! Вы забрались в мой сейф в банке! Правду, говори правду! Снейп видел, как по горлу Гермионы потекла тонкая струйка крови. Он бесшумно встал за спиной Беллы. Если все получится, он сможет спасти и жену и план. Подняв левую руку, он палочкой выжег на кольце всего одно слово: «Сражайся». И было уже неважно, прочитает его Гермиона или нет, потому что Снейп вложил в это послание столько сил, что был уверен — оно проникнет в ее плоть и кровь и напрямую дойдет до сердца. *** Казалось, что большей боли просто не может быть. Кожа горела, и невозможно было вырваться из цепкой хватки Беллатрикс. Чертово проклятье оставило после себя лишь безвольную оболочку. Каждый ее мускул, каждый нерв стонал от непереносимой муки. Перед глазами плясали точки, и последние силы уходили на то, чтобы не дать никому проникнуть в измученное сознание. И когда проклятье в очередной раз со всей мощью пронзило тело Гермионы, она впервые поняла, для чего на самом деле была нужна окклюменция — тьма не должна была скрывать тайны от того, кто вторгается в разум, она должна была скрыть их от самого хозяина, похоронить так глубоко, чтобы никто и никогда не смог их найти. Даже если хозяин будет умирать под пытками. Внезапно руку обожгло ослепляющей болью, и Гермиона почувствовала как по ее телу словно прошла взрывная волна. «Сражайся!» Гермиона собралась, оттолкнулась ногами от пола и бросилась на Беллатрикс. Ведьма покачнулась, кинжал скользнул по шее. Внезапно налетел Рон и одним рывком повалил Беллатрикс на пол. — Палочка, Рон, ее палочка, — прохрипела Гермиона. Горло саднило, рот наполнился горькой слюной с ржавым привкусом. Ее руки все еще были связаны, так что она не могла снять кольцо, которое с неослабевающей силой прожигало кожу. Но эта боль помогала прийти в себя, в отличие от боли после Cruciatus. Теперь Гермиона ясно видела Гарри, который, держа в руках незнакомую палочку, сражался с Малфоем. Из большой черной палочки вырвался красный луч, и Драко словно в танце увернулся, чтобы не попасть под проклятье Гарри. Еще она видела, как вскочивший на ноги Рон оглушил Беллатрикс и Люциуса и кинулся за Нарциссой, которая попыталась скрыться в коридоре, ведущем вглубь дома. Грейбек куда-то убежал, бросив меч там, где его оставила Беллатрикс. Гермиона посмотрела в сторону Гарри и Драко. Сил подняться с пола у нее не было, тело отказывалось подчиняться, и она беспомощно наблюдала за происходящим. Куда пропал Грейбек? Неожиданно Гермиона почувствовала, как ее ладонь накрыли чьи-то холодные пальцы. Наверное, надо было позвать на помощь, но потом ее пылающую щеку задели знакомые волосы, и чуткие руки принялись распутывать веревки, с болезненной нежностью массируя затекшие запястья. Когда последние веревки упали, эти же ловкие пальцы сняли и снова надели ее кольцо. Белый жар, благодаря которому Гермионе удалось собраться с силами, утих. А потом в ее ладонь вложили что-то, похожее на клок волос.  — Прости, что я не могу ее убить, — выдохнул Снейп и снова пропал. Гермиона наконец потеряла сознание. *** Снейп неохотно двинулся обратно в холл. Никто не должен был его слышать, как он зовет Добби. Из своего относительно безопасно убежища Снейп видел, как Поттер наступает на Малфоя, изо всех сил старающегося дать ему отпор. По правде говоря, Снейп никогда не видел, чтобы мальчишка так отчаянно сражался, но его проклятья отскакивали от Поттера, не причиняя тому никакого вреда. Защита устояла. Поттер оттеснил Малфоя в комнату и зажал в углу с камином. Глаза Поттера сияли жутким блеском. — Stupefy! — прокричал он, направив палочку прямо в грудь Драко. Когда Драко упал, Поттер поднял палочку вверх словно утверждая свою победу. Снейп знал, что должен радоваться победе Поттера  — ради этого они сюда и пришли. Дело было сделано. Но на самом деле он хотел как следует встряхнуть Поттера, схватить его и заставить оглянуться, чтобы он понял, какой ценой ему досталась победа. Чтобы увидел, как его самая близкая подруга, никому не нужная и истерзанная, без сознания, брошена в другом конце комнаты. Поттер обернулся, бросился к Гермионе и упал перед ней на колени. В ту же секунду начала приходить в себя Беллатрикс. Она по-прежнему сжимала серебряный кинжал. Белла пристально посмотрела на Поттера, и Снейп увидел, как ее рука сжала рукоять, а лицо задумчиво исказилось. Она собиралась поймать Поттера для Темного Лорда. Снейп видел, как мучительно медленно ее пальцы приближались к метке. В комнату ворвался Уизли, за ним, выкрикивая имя Драко, вбежала Нарцисса. Беллатрикс все же вызвала Волдеморта. Снейп почувствовал, как вызов огнем прокатился по его метке, и теперь точно надо было как можно скорей убираться, потому что Темный Лорд сразу ощутил бы его присутствие. Снейп замер в дверях с поднятой палочкой, его ноги словно приросли к полу. Он должен был оставить Гермиону, но все равно не мог уйти, не убедившись, что их спасут. — Добби! — шепотом позвал он, и только услышав хлопок, с которым появился эльф, ринулся к не закрытым в суматохе парадным дверям, добежал по подъездной дороге к воротам и, миновав их, растворился в темноте. *** Гермиона очнулась от обрушившегося на нее дождя из стекла. Сотни острых осколков впились в ее тело, и она инстинктивно попыталась прикрыть руками лицо, пусть в этом уже и не было никакого смысла. Осколки только сильнее впивались в кожу, пока она безуспешно пыталась вытряхнуть их из волос. Из-под завалов начала выбираться Беллатрикс, в ее руке угрожающе блестел кинжал. Гарри ухватил Гермиону за руку и потянул на себя, стараясь вытащить из-под груды искореженного металла. Стекло еще глубже проникло под кожу. Гермиона услышала захлебывающийся стон, в котором с трудом узнала собственный голос. К Гарри бросилась Нарцисса, и ему пришлось оставить Гермиону и кинуться за Добби, который странной фигурой венчал упавшую посередине разрушенной гостиной люстру. Гарри бросил ее? И куда пропал Снейп? Гарри обернулся и крикнул Рону. — Хватай Гермиону и аппарируй! Быстро! Гермиона почувствовала, как ее подхватили и попытались удержать сильные руки, но она никак не могла устоять на подкашивающихся ногах. Она была уверена, что упадет, выскользнет из рук Рона и никто больше не будет ее поднимать, не заберет с собой. Рон крутанулся, но ничего не получилось. Гермиона отстранено подумала про антиаппарационный барьер. Защитные чары дома не позволят им... — Гарри, помоги мне! Я не могу... — заорал Рон. Гарри бросился к ним, потянув за собой Добби. Гермиона осела на пол и снова начала погружаться в вязкий туман. Огромной красной волной накатилась боль... — Ты только не отпускай! — взмолился Рон, сжимая ее ладонь вокруг рукояти меча Гриффиндора. Другую руку Рон протянул Гарри, и Гермиона с вежливым безразличием наблюдала, как соединяются их пальцы. Она знала, что все кончено. Последнее, что она увидела, перед тем как окончательно провалиться в темноту, была поднимающаяся на ноги Беллатрикс и летящий серебряный кинжал. Они опоздали.