Часть 38

Его призвали сразу после заката. Темнота едва опустилась на замок, и Снейп начал свое обычное вечернее патрулирование. После ссоры с Дамблдором он старался быть на виду, либо карауля возле кабинета ЗОТИ на втором этаже, либо расхаживая туда-сюда перед Выручай-комнатой. Он знал, как мала вероятность найти что-то полезное. Приближался конец, и об идиотах Кэрроу с их наказаниями все забудут перед лицом грядущей битвы. Снейп рассеянно провел рукой по мантии, чувствуя спрятанный под тканью на груди хрустальный флакон с воспоминаниями, невидимый для остальных. После возвращения в Хогвартс он практически не знал, чем себя занять. Он связал воспоминания в цепочку и теперь даже во сне держал их при себе. Но после ее создания, после того, как он продумал свое прощание, ему было тяжело просто сидеть и ждать. За несколько длинных и утомительных дней он подготовил документы, подтверждающие, что Гермиона унаследует домик в Паучьем тупике и его скудные сбережения в Гринготтсе. Он медленно и кропотливо решал эти вопросы, пока время, перемежаемое лишь заявками на отработки и перерывами на еду, едва тянулось. Странно, но он не мог ничего придумать, не мог ничего делать, гадая, когда же наступит конец. Когда Метка ожила, Снейп не стал никого предупреждать о своем отсутствии. Просто сразу же поспешил к месту аппарации и уверенно нажал на Метку. Через связь не ощущалось возбуждения или ярости — кажется, это был не тот вызов, которого он ожидал, — но в то же время он не знал, где окажется. Хотя это не особенно его заботило. Он снова мог что-то делать, о чем-то отчитываться, и это очень воодушевляло. Когда вихрь аппарации перестал давить на него, Снейп увидел длинную ухоженную лужайку, кое-где усеянную фонтанами и начинающими зеленеть клумбами. Он находился высоко над землей, и ночной ветер развевал его мантию, словно крылья. Северус взглянул под ноги и увидел тяжелый серый камень — он аппарировал на самый высокий балкон Малфой-мэнора, где в одиночестве стоял Темный Лорд в точно так же развевающейся мантии. — Северус, — произнес он, и, если такое вообще было возможно, в его голосе послышалось что-то вроде склизкой теплоты. — Повелитель. — Наверняка ты задаешься вопросом, зачем я позвал тебя сюда. — Ночь прекрасна, и я рад разделить ее с вами. Темный Лорд усмехнулся. — Ты отлично играешь свою роль, Северус. С самого начала ты знал свое место. И, честно говоря, я рад, что ты здесь. Хочу показать тебе кое-что. По спине Северуса пробежала дрожь. Он находился на открытом балконе на большой высоте, наедине с Темным Лордом, в доме своего соперника. Что ему хотят показать? — Ты знаешь, что я расширял границы магии намного больше, чем кто-либо другой. И искал то, что остальным казалось невозможным... даже неестественным. — Да, мой Лорд. Ваши открытия... — Да, Северус. Именно так — мои открытия. Я позвал тебя, чтобы показать самое последнее из них. — Прекрасно, — Снейп приподнял уголки губ в намеке на улыбку, наблюдая, как Темный Лорд становится на парапет. Безусловно, он выглядел впечатляюще. Гладкое бледное лицо Темного Лорда, горящие красные глаза, словно ожившая на ветру мантия... Со смесью отвращения и восхищения Северус наблюдал, как Темный Лорд готовится взлететь. Северус знал, что последует дальше. До него дошли слухи, хотя сам он не видел этого в ту ночь, когда они гнались за Поттером. Но теперь то, что собирался сделать Лорд, казалось удивительно... уместным. Он уже не являлся человеком, его душа, его сущность была магически или каким-то другим образом разрушена. Может... может, он просто стал чем-то иным. Чем-то крылатым и странным. — Смотри, Северус, — сказал Темный Лорд и шагнул вперед. Он не произнес никакого заклинания, и поначалу казалось, будто его держит ветер или Парящие чары. Но затем Волдеморт принялся медленно двигаться. Он не вытянул руки вперед, а просто опустил их, и выпрямил ноги, то взмывая в вихре танцующей мантии вверх, то вновь опускаясь. Снейп завороженно наблюдал за ним. В прохладном, но не холодном воздухе висел запах свежей травы, поднимающийся с лужаек внизу. Северус слышал стрекотание насекомых вдалеке и видел одного из павлинов Люциуса, напыщенно прогуливающегося перед воротами. Мир оставался таким же, и в то же время Темный Лорд мог летать. Словно он не боролся с ветром, а стал им. Наконец он вернулся на балкон, где стоял Снейп. — Что скажешь, Северус? — Мой Лорд, — ответил он, — я никогда не видел ничего прекраснее. Темный Лорд одарил его небольшой кривой улыбкой. — Я верю тебе, Северус. Я знал, что только ты сможешь по достоинству оценить то, что я сделал. — Спасибо, что позволили мне наблюдать. — О, я намерен сделать больше, Северус. Я намерен поделиться этим знанием с тобой. — Повелитель? — Ты был верным слугой. Помог увидеть, что мне нужно для победы над Поттером. Мальчишка слаб. Его сила ничтожна по сравнению с моей, но ему помогает древняя магия и череда случайностей. Теперь я знаю, как уничтожить его, проникнуть сквозь любую его защиту. Я думаю, что время нашего решающего противостояния близится. Я почти готов. — Я рад слышать это, Повелитель. — Это был длинный год, и ты страдал, Северус. Я держал тебя вдали от себя, запер в школе. И ты без единого возражения выполнял свои обязанности, хотя я знаю, как тебе хотелось покинуть пределы замка и присоединиться ко мне, борясь за наше дело. — Да, мой Повелитель. — Я больше не оставлю тебя взаперти. Тот, кто умеет летать, не зависит от магических законов перемещения. Ему не нужны ни портключ, ни метла, ни летучий порох. Антиаппарационные барьеры для него не преграда. Когда ты сможешь летать, Северус, ничто не удержит тебя вдали от меня. Если я призову тебя, то буду уверен, что ты придешь и никакие препятствия не встанут на твоем пути. Снейп кивнул. — Дай мне руку.  Снейп протянул левую руку. Ему было страшно, но он не подал виду. Темный Лорд не касался Метки с того дня, когда выжег ее своей палочкой на коже Северуса, и боль тогда…. Он напрягся, изо всех сил пытаясь не отпрянуть. Волдеморт отодвинул рукав, открывая бледную кожу с грубыми черными линиями. — Восхитительно, Северус. Такая яркая, даже спустя все эти годы. — Он вдавил два белых, костлявых пальца в Метку, но Снейп не почувствовал боли. Вместо этого Метка завибрировала, излучая тепло, которое, казалось, вливалось в его тело, пока не исчезло. — Часть моей силы, моего таланта теперь в тебе. Ничто не сможет нас разделить. Как бы далеко мы ни были друг от друга... мы воссоединимся. — Я не заслуживаю такого подарка, но благодарю вас, Повелитель, — прошептал Снейп. — Хочешь попробовать? Он не хотел. То, что вошло в его руку, не болело, но отзывалось неприятным присутствием. Иметь в себе часть Темного Лорда было противно, хотелось расцарапать Метку, впиться в нее ногтями и вытащить отвратительное неестественное нечто из себя.  — Попробуй, Северус. Узнай сам, как ощущается свобода. Снейп скрепя сердце шагнул на каменный парапет. Что если Темный Лорд всего лишь наложил на руку согревающие чары? Что если он хотел увидеть, как Снейп падает, разбивается о землю в саду под ними? Северус глубоко вздохнул. — Прыгай! — прошипел Волдеморт. И Снейп прыгнул. В груди все сжалось, и он рефлекторно поджал колени. Быстро... слишком быстро... Но затем ветер подхватил его и снова и заставил выпрямить колени. Казалось, сам воздух начал поддерживать его, вести его вдоль загадочных невидимых потоков. Северус нырнул вниз, пролетел над землей, прикоснулся к глади пруда и опять взмыл к кронам деревьев. Развернувшись в конце владений, он заскользил на восточном бризе назад к балкону. Глаза обжигал ветер, а сердце билось в бешеном ритме, но он действительно чувствовал себя свободным. — Неплохо, не так ли? — Это... волшебство. — Отлично сказано. Да, Северус, это волшебство. И теперь оно принадлежит тебе. Но не будем сейчас об этом, кто-то идет. Снейп проследил за взглядом Темного Лорда до ворот, где стояли гоблин и невысокий маг со светлым волосами. Гоблин. Неужели, пока он летал над Малфой-мэнором, Гермиона отправилась в Гринготтс? Темный Лорд плавно опустился с башни таким же способом, как и раньше, но Снейп понял, что ему было велено держать подарок в тайне, поэтому развернулся и бросился вниз по лестницам. — Северус, что?.. — вскрикнула Нарцисса, увидев его. — У вас гости. Темный Лорд направился к воротам, чтобы поприветствовать их. В сопровождении Беллатрикс, Люциуса и Нарциссы Снейп быстро пересек лужайку. Он подоспел как раз вовремя, чтобы расслышать внушающее ужас шипение Темного Лорда: — Что они украли? Говори! Что они украли? Гоблин упал на колени и, заламывая руки и запинаясь, пробормотал: — Не-небольшой з-золотой кубок, мой господин, и... и меч Гр-Гриффиндора. Волдеморт закинул голову назад и яростно закричал, словно какое-то первобытное животное, воющее на луну. Снейп быстро отступил на несколько шагов, когда Волдеморт достал палочку. Глаза Снейпа расширились, увидев ее, а голос в голове прошипел: « Палочка Смерти». Лорд рассек ею воздух и снес гоблину голову. Люциус схватил Нарциссу за руку и практически потащил за собой к дому, спасаясь от ярости Темного Лорда. Снейп и Беллатрикс остались. Глаза Волдеморта, казалось, вспыхнули и теперь горели. Он выглядел обезумевшим от ярости.  — Возвращайся в школу! — рявкнул он. — Думаю, Гарри Поттер попытается сегодня проникнуть в Хогвартс. Если это так, то он, скорее всего, направится в башню Равенкло. Я пошлю Кэрроу стоять там на страже, — и он прикоснулся к своей Метке. — Вы не хотите, чтобы я сам сделал это? — Нет. Я хочу... чтобы ты был свободен, если вдруг понадобишься мне. Снейп подумал о словах, сказанных Волдемортом на балконе, и со всей ясностью понял, почему Волдеморт поделился с ним этим даром. Когда ты сможешь летать, Северус, ничто не удержит тебя вдали от меня. Если я призову тебя, то буду уверен, что ты придешь и никакие препятствия не встанут на твоем пути.  Волдеморт не ждал ответа, уже повернувшись к Беллатрикс. Вращаясь в вихре аппарации, Снейп успел заметить, как она скорчилась на земле у ног Темного Лорда. *** Он приземлился прямо перед воротами Хогвартса и помчался к замку. Поттер скоро будет здесь. Ворвавшись в Большой зал, он услышал грохот, доносившийся с верхних этажей. Скорее всего, это Кэрроу, предупрежденные Темным Лордом, торопились занять свои посты. Северус запрыгнул на лестницу, пока она не отъехала, взлетел по ступеням на седьмой этаж, миновал горгулью и поднялся  в свой кабинет. На бегу он снова и снова прокручивал в голове: "Темный Лорд сказал «Гарри Поттер». Не «Гарри Поттер и его пособники», не «Гарри Поттер и грязнокровка». Только «Гарри Поттер». Поттер действовал один? Что произошло в Гринготтсе?" Он распахнул дверь и рявкнул: — Где она?! — Простите? — без особого интереса отозвался Финеас Найджелус. — От нее что-нибудь слышно? Темный Лорд сказал, что Гарри Поттер... — внезапно Снейп замолчал и сдернул кольцо с пальца. Слова окатили обрушились на него, словно ледяной дождь. Она была жива. Она была жива и направлялась в Хогвартс. — Девчонка Грейнджер? Да, она позвала меня пару минут назад. Снейп сжал кулаки, вонзив ногти в ладони, и тихо, с угрозой в голосе произнес: — Что она сказала? — Что они направляются в Хогвартс. И директор Дамблдор, — Блэк почтительно склонил голову в сторону его картины, — сказал ей, чтобы они шли через Выручай-комнату. Снейп развернулся и посмотрел на Дамблдора, который невозмутимо глядел на него в ответ. — Гарри Поттер должен кое-что сделать сегодня в замке. Необходимо, чтобы ты... — Выживший из ума старик! Я знаю, что нужно Гарри Поттеру в замке! Где он? — Кто он? — Мне повторить по буквам? У нас нет времени! Где хоркрукс? Как я могу им помочь? Взгляд Дамблдора стал острым. — Я не знаю, где хоркрукс, Северус. — Тогда от тебя нет толку, — ответил Снейп. Он прошел к камину, активировал связь взмахом палочки и бросил большую горсть летучего пороха в пламя. — Минерва! — позвал он. За его спиной кричал Дамблдор: — Миссия Гарри должна оставаться в тайне — и ты не можешь раскрыть себя, Северус! Ты ставишь под удар каждого, кто об этом узнает! Снейп не ответил. Он смотрел на гостиную Минервы Макгонагалл, но ее самой там не было. Вероятно, она спала. — Минерва! Она появилась из двери напротив камина, с распущенными и растрепанными волосами, кутаясь в клетчатый халат. — Северус? Что во имя... — Минерва, у меня есть причины полагать, что Гарри Поттер и его друзья сегодня вечером вернутся в школу. Темный Лорд знает об этом и послал Кэрроу к башне Равенкло караулить его. — Башня Равенкло? Но зачем Поттеру в?.. — Не знаю, но Темный Лорд уверен в этом. Пожалуйста, немедленно отправляйтесь туда. Защитите Поттера от Кэрроу, если найдете его. Постарайтесь не дать им прикоснуться к Меткам. Так мы сможем выиграть немного времени. — Но, Северус, если Темный Лорд думает, что Поттер и остальные будут здесь... — Да, он придет. Не сомневаюсь, что он придет и попробует схватить Поттера, если сможет. Но не говорите ничего остальным профессорам, пока точно не будете уверены, что худшего не избежать. Но если нам удастся всё предотвратить… Мне нельзя раскрывать себя. — Понимаю. Уже иду. Она почти повернулась, когда он окликнул ее: — Минерва, будьте осторожны. У Кэрроу голова пойдет кругом от осознания собственной важности. — Полагаю, что справлюсь с двумя кретинами. Северус почувствовал волну симпатии к своей прямодушной старой коллеге и мысленно пожелал ей удачи. — Отлично, я найду вас, как только смогу. Он вынырнул из пламени и вернулся к столу. Достал из верхнего ящика стопку пергаментов со своим завещанием, написанным мелким почерком. Пролистал и оставил на столе, раздумывая, наложить ли заклинание заметь-меня, но отказался от этой идеи. Даже если завещание пробудет здесь до назначения нового директора, кто-нибудь найдет его раньше. И вряд ли устоит перед соблазном прочитать последнюю волю предателя Северуса Снейпа. Взяв со стола пачку личных дел студентов, он принялся складывать их во второй ящик. Как ни странно, ему было важно, чтобы во всем царил порядок. Кто бы ни пришел, чтобы собрать сведения о его жизни, его труде на посту директора Хогвартса... Снейп хотел, чтобы они знали: он эффективно выполнял свою работу и не оставил после себя незаконченных дел. — Северус, — позвал Дамблдор, но Снейп его проигнорировал, ставя книгу обратно на полку. — Я не буду спрашивать, как давно ты знаешь. Я спрошу другое: ты помнишь о своем долге? У тебя есть план, как передать Гарри мое послание? Снейп наконец посмотрел на портрет темным давящим взглядом. — Весь этот бесконечный год я ежедневно терпел твою невыносимую болтовню. Я молчал, когда ты пренебрежительно отзывался о моей жене, и следовал твоим приказам, хотя ты обрек меня на смерть. Я мирился с твоим предательством, Дамблдор, твоими планами и тайнами, но теперь настало время моего последнего представления. Ради всего святого, оставь меня в покое. Я передам твое послание Поттеру, но я больше не хочу тебя видеть. — Куда мне уйти? — Дамблдор побледнел, но его глаза сверкали, словно он снова играл в знакомую игру. — В любой портрет, глупый настолько, чтобы принять тебя. Если поторопишься, то еще успеешь увидеть битву из первых рядов, — горько ответил Снейп. — Прощай, Дамблдор. Северус сел за стол. Он не обернулся, чтобы посмотреть, на самом ли деле портрет опустел, но в комнате стало тихо. Снейп прижал руку к бутылочке под мантией и снова принялся ждать. *** Мужчина, пугающе похожий на сдавшего Дамблдора, резко выпрямился за стойкой, когда Гарри, Рон и Гермиона аппарировали в «Кабанью голову». — Идиоты!  — зашипел он. — Быстро наверх! Повезет, если вы не притащили за собой кучу Пожирателей. Исчезните! Они быстро поднялись по шатающейся деревянной лестнице. Было практически невозможно идти рядом друг с другом, и Гермиона знала, что их ноги видны из-под мантии-невидимки, но они торопились изо всех сил. — Кто это был? — прошептал Гарри, выглядящий так, словно увидел призрака. Гермиона стянула с них мантию, затолкала ее в свою сумочку и ответила: — Конечно же, Аберфорт. — Кто такой Аберфорт? — спросил Рон. — Брат Дамблдора, — отозвался Гарри. — И поэтому здесь есть портрет... — и Гермиона показала на полотно, висящее над небольшим камином в центре черной стены. Молодая девушка спокойно разглядывала их с насмешливой полуулыбкой. Сложно было представить себе Дамблдора таким же юным рядом с сестрой, похожей цветом глаз на обоих братьев. — Здравствуй, — вежливо произнесла Гермиона, но девушка не отозвалась. — Так что, идем? — спросил Рон. — Нет, это еще более невежливо, чем то, что мы объявились прямо посреди его бара и поставили его под удар. Кроме того, мы не знаем, как действует портрет. Дамблдор говорил, что путь ведет сквозь него… Но я еще ни разу не слышала о том, чтобы волшебник мог войти в портрет. Гарри все еще таращился с приоткрытым ртом на Ариану Дамблдор. Наконец они услышали скрип деревянной лестницы и стали ближе друг к другу. Гермиона медленно достала палочку. — Вы втравили меня в неприятности, ворвавшись в этот бар, мисс Грейнджер, а теперь еще и хотите меня проклясть? — подняв седую бровь, произнес Аберфорт, когда прошел, хромая, в комнату. Гермиона опустила руку, словно извиняясь. — Простите, сэр. Я просто не была уверена, что это действительно вы. Откуда вы знаете мое имя? Аберфорт дохромал до стула у камина и уселся. — Откуда я знаю твое имя? — фыркнул он. — Не твои ли колдографии расклеены по всей деревне? Нежелательная личность номер два. Вы все трое там. Поговаривают, вы сбежали из Малфой-мэнора? Гарри выглядел пораженным. — Гермиона, Рон... мне так жаль. Я никогда не хотел… — Не будь придурком, — прервал его Рон, — мы все время знали, что так и случится. Кроме того, теперь я наконец сделал то, что не удавалось ни одному из моих братьев. Гермиона с теплотой посмотрела на Рона, но затем повернулась к Аберфорту, который снова заговорил: — Вам придется заночевать здесь, — устало сказал он. — Я покормлю вас, и вы сможете остаться до рассвета, пока комендантский час не закончится. Не знаю, какого дьявола вы здесь искали, но вам нужно убираться отсюда, и чем скорее, тем лучше. Вам чертовски повезло, что вас никто не видел. — Мы не можем, — ответил Гарри. — Что? — Мы должны попасть в Хогвартс. Нам нужно закончить кое-что. У нас мало времени. — Мистер Поттер, единственное, что вы найдете в Хогвартсе, — бесславный конец. Если вы забыли — там Снейп. Он убил моего брата-идиота. Уверен, он будет счастлив прикончить и вас. — Мистер Дамблдор, мне ужасно жаль, что всё так получилось с вашим братом. Но перед смертью он поручил мне дело. Я должен кое-что закончить, и нам нужно попасть… Аберфорт закинул ногу на ногу и уселся поудобнее. — Да неужели? — откликнулся Аберфорт. — Хорошее дело, надеюсь? Приятное? Легкое? Такое, что его можно поручить еще не окончившим школу волшебства детишкам и они с ним справятся, не надрываясь? — Вы не понимаете, — повторил Гарри. — Да? — спокойно переспросил Аберфорт. — Ты думаешь, я не понимал родного брата? — Ваш брат... — казалось, Гарри хотелось кричать, но он заставил себя успокоиться и продолжил: — Он знал, как победить Темного Лорда. Он сказал мне... сказал, что это должен быть я. Сказал, мне нужно… — Неужели? Как увлекательно. Он действительно объяснил тебе все, он был честен с тобой? Гарри помолчал некоторое время. — Я знал, на что шел, — отозвался он, но его взгляд был полон сомнения. Гермиона затаила дыхание. Это был неподходящий момент, чтобы поколебать веру Гарри в Дамблдора. Но она все равно одарила Аберфорта благодарным взглядом. Он знал, что она делала, знал, насколько безжалостно Дамблдор использовал их, как сам приметил их и подготовил для выполнения их заданий. Гермиона посмотрела на Гарри. Выбрали ли ее специально для него? Выбрали стать нежелательной личностью номер два, возможно, благодаря ее умению владеть палочкой или стремлениям к знаниям? Имело ли это значение? Любила бы она его меньше, если бы это имело значение? — Я хорошо знал своего брата, Поттер. Он научился скрывать и утаивать еще на руках нашей матери. Утайки и ложь — мы выросли на этом, и Альбус… у него был природный талант. — Это неважно, — сказал Рон, и Гарри с Аберфортом вместе с изумлением обернулись к нему. — Что? — спросил Гарри. — Обманул он нас или нет. Знал он все или нет. Разве он принудил меня тогда, в первый день, сесть рядом с тобой в том купе в поезде? Разве он просил меня хорошо относиться к Гермионе из-за того, что она маглорожденная? Нельзя заставить людей любить друг друга, заставить понять, что правильно, а что нет. Мы хотим сражаться. Сейчас нам надо попасть в Хогвартс, и Дамблдор сказал, что путь туда ведет через эту картину. Так вы поможете нам? Гермиона смотрела на Рона, чье лицо приобрело опасный темно-красный оттенок. Он сжал кулаки и выглядел сгорающим от стыда. Никогда еще она не любила его так сильно. — То, что вы говорите — безумие, и сражаться с ним — тоже безумие. Вы сами себя погубите. Сколько вам? Семнадцать? И вы думаете, что, если вы смогли так долго прятаться, у вас есть шанс против него? Мой брат забил вам голову чепухой. Война окончена. Мы проиграли. — Нет, это неправда, — сказал Гарри. — Ваш брат знал, как покончить с Сами-Знаете-С-Кем, и передал мне это знание. Я буду бороться дальше, пока не одержу победу или не погибну. Не думайте, что я не знаю, чем это может кончиться. Я много лет это знаю. Нам нужно проникнуть в Хогвартс. Если вы не можете нам помочь, на рассвете мы уйдем и попробуем отыскать дорогу сами. Аберфорт шумно вздохнул. — Вы думаете, будто в семнадцать лет имеете представление, что такое смерть? И что такое вообще любовь? Ты говоришь, мой брат знал, как победить Сами-Знаете-Кого? Почему же он сам не сделал этого? Почему поручил это кучке детей? Он позволил убить себя — вот, что он сделал. Так же, как и вы. — Он встал и подошел к камину. — Боже, прости меня за это. Ариана, твоя очередь. Девушка на портрете повернулась все с той же загадочной улыбкой и начала удаляться, но не исчезла с картины, а словно пошла вглубь ее, как будто там был длинный коридор. — Что?.. — начал было Рон, но его вопрос прервал радостный возглас Гермионы, а Гарри воскликнул:  — Невилл! И тут картина распахнулась, словно дверца в стене, и за ней открылся настоящий туннель. Там, в темноте, растрепанный, израненный и с избитым лицом, стоял, согнувшись, Невилл Лонгботтом. — Мы так долго ждали, — возбужденно и одновременно печально сказал он. — Скорей, скорей, все хотят вас увидеть! Гермиона протянула руки, и Невилл подхватил ее. Рон подсадил ее, и она заползла в туннель. После чего Рон и Гарри залезли сами. Гермиона видела, как Гарри обернулся и протянул руку. — Спасибо. — Не благодари меня. Я послал вас на смерть, вот что я сделал. Кажется, в итоге я оказался не лучше своего брата. И осторожнее там. Если вы выживете, то на мне будет висеть чуть меньше вины.  — Постараюсь, — ответил Гарри и пожал руку Аберфорту. Невилл начал подниматься по старым каменным ступеням, Гермиона последовала за ним. — Невилл, что с тобой случилось? Что, черт возьми, происходит в Хогвартсе? Он взглянул на нее из-за плеча и продолжил путь. — Поначалу все еще шло нормально, — сказал он со скорбью в голосе, которую Гермиона раньше у него не слышала. — Я имею в виду, не поймите меня неправильно, это было ужасно. Многие не вернулись — Дин, вы трое, Джастин Финч-Флетчли... И большинство магглорожденных. Они продолжали подниматься, пока Невилл рассказывал: — Сразу после каникул было еще терпимо. Конечно, совсем не то без вас, да и мы часто слышали новости о том, что творилось вне замка, но... у нас продолжались занятия, мы по-прежнему ели в Большом зале и даже играли квиддич — в общем, обычная жизнь. Кэрроу преподавали Защиту и Маггловедение, хотя все понимали, что это абсурд... Ну и ладно. Наказания даже стали легче. Всем заведовал Снейп. За чем бы нас ни застукали, никто не мог наказать нас: ни Кэрроу, ни обычные учителя. Снейп решал все. Когда нас с Джинни поймали за попыткой выкрасть меч Гриффиндора, я подумал, что нам конец. Но Снейп послал нас к Хагриду. Пошли слухи, что у Снейпа не все в порядке с головой или, мол, он сожалеет о том, что сделал. Не знаю. Но после Рождества он редко появлялся в школе. Думаю, Кэрроу надоело ждать, когда нас кто-то накажет, ну и... Они начали сами. — Почему ты не пошел к Снейпу? — спросила Гермиона. — Если он был лучше, чем… — Пойти к Снейпу? А потом? Рассказать, что его приятели Пожиратели слишком плохо с нами обращаются? Да брось. К тому же, как я и сказал, он почти все время отсутствовал. Амикус Кэрроу... начал учить круциатусу. Знаешь, проклятие, которое Беллатрикс использовала на  моих родителям? Они стали применять его в качестве наказания, и некоторые слизеринцы... В общем, соперничество факультетов достигло новых вершин. — Невилл... — произнес Гарри. По его тону было ясно, что он не может слушать дальше, что просит остановиться. Но, казалось, начав рассказывать, Невилл решил выложить все, что случилось во время их отсутствия. «Считал ли он, что мы просто где-то прятались?» — подумала Гермиона. — Мы не сдались. Мы боролись до последней минуты, пока не перебрались в Выручай-комнату. Предпринимали всякие мелочи, например, вылезали по ночам и делали надписи на стенах: «Отряд Дамблдора: мобилизация продолжается», и всякое такое. Это бесило их. — Но если вас наказывали, если вас избивали, почему?.. — Потому что мы не могли иначе. Неужели вы не понимаете? У нас не было выбора. Вы исчезли, а людям требовалась надежда. После Рождества много учеников осталось дома. Луну схватили, а Джинни не вернулась после Пасхи — они побеждали. Мы должны были показать, что не сдались. — Невилл, мы не... Мы не сбежали, если ты так думаешь. Он вздохнул. — Я знаю. Всегда знал. Если бы не это, тогда, может, и я сдался бы. Просто остался бы дома или спрятался. Согласен, здесь все выглядит не очень хорошо. Просто... постарайтесь не слишком удивляться, — он подошел к небольшой двери и толкнул ее. — Глядите, кто пришел! Я же вам говорил! — он подтолкнул Гермиону сквозь отверстие от портрета. Его голос звучал немного бодрее, чем раньше. — Они вернулись! Я же говорил, что они вернутся! Гермиону схватили сразу столько рук, что она почти испугалась, хотя вокруг были только обрадованные встречей друзья. Парвати крепко обняла ее, и когда они отстранились, у обеих в глазах блестели слезы. Гермиона повернулась и заметила плачущую в руках Рона Лаванду. Он закрыл глаза и гладил ее по спине. Гарри и Симус хлопали друг друга по плечам. Наконец Гермиона смогла осмотреться. Сквозь слезы она заметила, что Выручай-комната выглядела совсем не так, как раньше. С потолка свисали гамаки, а стены украшали флаги с цветами всех факультетов. Кое-где стояли мягкие кресла, а в углу она увидела магическое радио. Всё это казалось воплощением фантазии о Хогвартсе ребенка, который ожидал своего письма и был уже достаточно взрослым, чтобы понимать, что оно означает. — Что это за место? — ахнула Гермиона. — Выручай-комната, конечно же, — ответил Невилл. — Наше убежище. Нам нужно было где-то прятаться. Где-то, куда они не проникли бы, поэтому мы создали свой собственный Хогвартс. Неожиданно Невилл хлопнул в ладоши. Когда все обернулись к нему, Гермионе стало ясно, что все вокруг — его заслуга, что он здесь главный. Он создал и сопротивление, и укрытие, пока они были в бегах. — Итак, Гарри, каков план? — План? — Да, план. Раз ты вернулся, то это означает, что мы будем сражаться, верно? Мы нанесем ответный удар. И это хорошо — мы отдохнули, вылечились, и мы готовы. Скажи, что тебе надо. — Невилл, послушай, думаю, ты неправильно понял. Мы… Нам кое-что нужно найти в Хогвартсе, кое-что сделать... Мы вернулись не для того, чтобы остаться. — Не понимаю. Наши контакты снаружи сообщили... Мы слышали, что вы сбежали из Гринготтса, мы слышали… Гарри кивнул. — Но вы здесь не для того, чтобы сражаться? — Нет, послушай. Пожалуйста, попытайся понять. Прежде чем сражаться, мы должны кое-что сделать. Битва не будет иметь смысла, если мы не закончим начатое, — Гарри умоляюще смотрел на него. — Тогда объясни нам, что вы здесь делаете? Мы поможем вам. — Не могу, — удрученно ответил Гарри. Гермиона подумала о словах Аберфорта об утайках и лжи ... Подумала о профессоре Макгонагалл, Луне, мистере Олливандере. О Добби. Да, рассказывать им всё было смертельно опасно, но в этом же крылась и сила. Сила дружбы, которую не сломать, сила любви, преданности, правоты. Она подумала о сжатых кулаках Рона, когда он произносил слова, которые она еще ни разу от него не слышала. Подумала о том, как выглядели мальчики, когда вернулись обратно в  лагерь, только что уничтожив медальон. Об энергии, которая их переполняла, и о чувстве, с которым она затащила их обоих в палатку. — Он уже знает, что мы знаем, — прошептала она Гарри. — Скажи им. Гарри недоверчиво уставился на нее. — Гермиона... Сказать им? — Ты не обязан говорить о том, что всё это означает. Просто скажи, что именно мы ищем. — Хорошо, — неохотно ответил он. — Хорошо. Но тут портрет снова открылся, и в комнату ввалились Фред, Джордж и Джинни. В этот раз всё было по-другому. Никто не бросился навстречу с радостными криками, не хлопал никого по спине. Гермиона видела, как лицо Гарри сначала озарилось, а потом снова потемнело, будто он хотел предотвратить то, что вот-вот произойдет. Джинни застыла как вкопанная у входа. Бледная, но с горящими щеками, она сделала шаг вперед. Гарри медленно моргнул, словно думая, что она исчезнет. Затем тоже шагнул вперед, и Гермиона отвела взгляд, когда он обнял и поцеловал Джинни. В их глазах, казалось, горела боль. Боль, которая только что закончилась и тут же родилась снова. Когда они разомкнули объятие, Джинни спросила: — Какой план? — Ладно, — ответил Гарри. Он крепко держал ее руку и не отпустил, даже когда повернулся к остальным. — Нам нужно найти одну вещь, — сказал Гарри. — Одну вещь… которая поможет нам одержать победу над Сами-Знаете-Кем. Она находится здесь, в Хогвартсе, но мы не знаем где. Возможно, она принадлежала Ровене Равенкло. Слышал кто-нибудь о подобном предмете? Например, о вещи, отмеченной ее орлом? Из лаза появились Луна и Дин, и при виде Луны их решение рассказать другим правду окрепло. — Что-то, принадлежащее Равенкло? — спросила Луна и безмятежно огляделась, словно все время здесь и была. — Есть, к примеру, ее пропавшая диадема. — Что это? — Это словно маленькая корона, — ответила Луна. — Она есть на статуе Ровены в нашей гостиной. Могу показать тебе, если хочешь. Гарри вопросительно глянул на Рона и Гермиону. Рон пожал плечами. — Под мантию помещаются только двое, — сказала Гермиона. — Луна нужна тебе, чтобы попасть в башню Равенкло. Мы останемся здесь и позаботимся обо всем прочем... Ну знаешь, на всякий случай. Какой-то миг Гарри колебался. Он посмотрел вниз, на их с Джинни переплетенные руки. — Иди, — прошептала Джинни. — Я всё ещё буду здесь, когда ты вернешься. Наблюдая, как они исчезают под мантией, Гермионе вдруг очень захотелось позвать их обратно. Зачем она отсылает их, если им троим необходимо держаться вместе? — Возвращайтесь скорее, — прошептала она, ни к кому не обращаясь. *** Скрытый чарами, Снейп стоял недалеко от входа в башню Равенкло. Через некоторое время из ниоткуда появилась рука Луны Лавгуд и постучала. Затем он услышал вопрос орла и ответ Луны и мельком заметил гостиную факультета, когда двери открылись. Минерва сбросила свои чары невидимости. Она была все такая же растрепанная и одетая в халат, как в ту минуту, когда он попросил ее наблюдать за входом в башню. Он слегка ухмыльнулся. Как долго они оба стояли так, не подозревая друг о друге? Минерва подкралась к двери и прижалась к ней ухом. Неожиданно его Метка начала гореть с неистовой силой, и Снейп не смог сдержать шипения. Минерва мигом развернулась, подняв палочку, и он прошептал: — Она призвала его. Спрячьтесь. Зайдете вместе с другим.  Минерва спряталась за ближайшие доспехи и наложила чары невидимости. Почти ослепший от боли Снейп остался на месте, сквозь шум в ушах слушая грохочущий, бурлящий в крови ответ Темного Лорда: «Я иду». Амикус Кэрроу промчался по коридору и принялся яростно колотить по двери. — Алекто! Алекто! Ты здесь? Ты его поймала? Открой! Всё это происходило прямо здесь, на его глазах, пока Снейп молча ждал. Поттер пришел, и идиотка Алекто Кэрроу схватила его. «Поттер должен благодарить Мерлина, что Гермиона отправилась на поиски крестражей вместе с ними», — в очередной раз подумал Северус. Ему очень хотелось оглушить Амикуса и ворваться в Башню, но он не двигался. Если Темный Лорд решит допросить кого-нибудь... то все должно быть в порядке. Минерва снова стала видимой, в этот раз намного дальше по коридору, и грозно зашагала к Амикусу. Вместе в ним она зашла в гостиную, и Снейп прислонился к стене. Он был напряжен до предела, каждый голос, каждый шаг звучал набатом, но Северусу оставалось только ждать. Ждать, ждать... бесконечно ждать того, что он не мог ни контролировать, ни предотвратить. Это сводило его с ума. Снейп услышал грохот, громкие голоса, а затем настала тишина. Тишина. Что происходило? Он почти дрожал от желания действовать, совершить хоть один стоящий или геройский поступок. Убить Кэрроу, найти хоркрукс, хоть что-то... Что-то, способное утихомирить бушующую в нем ярость беспомощности. Когда Макгонагалл снова появилась и послала несколько Патронусов вниз по коридору, Снейп не мог больше ждать и последовал за ней. Были ли Поттер и девчонка Лавгуд вместе с ней? Вдруг их ранили во время дуэли в Башне? Когда Минерва достигла начала лестниц, он замер на мгновение и снял чары, а затем, шагая достаточно громко, чтобы она обернулась, направился к ней. — Снейп! — выплюнула она с правдоподобно искаженным от ярости лицом. Он почувствовал надежду. — Где Кэрроу? — спокойно спросил он. — Я думаю, там, где вы велели им быть, Северус, — холодно ответила профессор Макгонагалл. — Я полагал, что Алекто захватила человека, незаконно проникшего на нашу территорию. — Можно подумать, Алекто Кэрроу способна захватить собственную левую ногу, — бросила она.  Снейп покосился на пустое место рядом с ней. Он никого не видел, но, должно быть, им удалось вырваться. Его бешеное сердцебиение медленно успокаивалось. Он встретил твердый взгляд Минервы. — Минерва, вы видели Гарри Поттера? Если да, то я вынужден настаивать… Взмахом палочки она, казалось, схватила огонь с ближайшего факела и трансфигурировала его в горящего грифона. Но когда его голова рванулась вперед и щелкнула большим клювом прямо перед Снейпом, Северус взмахом палочки обратил его в змею, готовую к нападению. «Да, — подумал он, — соперничество факультетов снова пригодилось». Он приготовился запустить следующее заклинание, способное сделать из ее рубиново-красного огненного лассо рой зеленых пчел... Неужели он наслаждался происходящим? Но другие профессора уже приближались. — Минерва! — крикнул Флитвик. Снейп отпрыгнул и посмотрел за ее спину. Огненный язык лизнул подол его мантии. Минерва отвела палочку, и он сбил пламя руками. Ее лицо было бледным а взгляд — диким. — ПРОВАЛИВАЙТЕ, Снейп! — закричала она. — Вон из замка! Убирайтесь как можно дальше! Снейпу не требовалось дальнейшее предупреждение. Он развернулся, кинул через плечо щитовые чары и побежал к классным комнатам в конце коридора. Чары были быстро разбиты. Он слышал позади топот ног и крики Минервы:  — Пусть убегает! Мы избавимся от труса! Северус ворвался в класс, захлопнул дверь и наложил на нее заклинание. Затем бросился к окну, открыл его и прыгнул. Ветер подхватил его мантию, пока он падал, и Снейп почувствовал, как полы распахнулись, словно тяжелые крылья, и его тело, казалось, слилось с ветром. Уверенно поднимаясь, Северус облетел башню Равенкло и направился на запад. По всему замку в окнах загорался свет — учителя будили учеников. Северус остался недалеко от школы, упиваясь видом каменных арок и стен и думая, что он чудом держится в воздухе — с таким-то грузом воспоминаний. Вот класс Чар, где он столько лет назад научился левитировать перо, подобно которому парил сейчас сам. Вот коридор арифмантики, где он однажды взорвал несколько бомб-вонючек, за что ему назначили отработку, и он три недели драил полы в подземельях. Северус полетел дальше, заглядывая в окна, пока не достиг зубчатой стены Астрономической башни, откуда упал Дамблдор, убитый его заклинанием. Затем он направился к озеру, мельком заметив скамейку, на которой сидела в снегу Гермиона, дерево, где над ним когда-то издевались. Мимо квиддичного поля и теплиц, мимо Дракучей ивы. И все время он впитывал в себя вид, словно не мог насытиться, собрать достаточно воспоминаний об этом месте, которое когда-то было его домом, но уже никогда не станет им снова. Пролетая мимо хижины Хагрида, он снизился, приземлился на ноги и побежал к Запретному лесу, где собирались люди в мантиях с капюшонами. Пожиратели уже были здесь. Битва вот-вот начнется.  *** Гермиона обеспокоенно ждала в коридоре, больше не заботясь о том, что ее могут увидеть. В замке началось мощное движение, она слышала топот сотни ног по ступеням, сопровождаемый криками и плачем. Слышала команды, раздаваемые знакомыми голосами. Что-то происходило, но Гарри еще не вернулся. Джинни ждала вместе с ней. Не глядя друг на друга, они мерили шагами коридор. Когда прибежал Гарри со скомканной в руках мантией-невидимкой и следующей за ним Луной, Гермиона скрепя сердце пропустила Джинни. И мимолетно подумала, что так будет всегда и что Джинни никогда не поймет, насколько прочные — сильнее кровных — узы связывают Гермиону и Гарри. Но тут же пришла и другая мысль: «Если он умрет, тебе не придется ничего объяснять». — Откройте дверь! — закричал Гарри. — Пусть все выйдут! Нам нужна комната! — Что? — спросила Гермиона. — Эвакуация — мы выводим учеников через «Кабанью голову»! — задыхаясь, выпалил Гарри. — Сейчас подойдут слизеринцы, скажите всем: никаких драк! Мы просто хотим, чтобы все младшие благополучно выбрались из замка. Гермиона придержала дверь, и Джини рванула в комнату, раздавая приказы. Через несколько секунд Гермиона заметила профессора Слагхорна, сопровождающего своих учеников. Последний раз она видела его почти год назад и теперь смотрела на него, понимая, как сильно соскучилась по школе. Даже его моржовые усы вызывали ностальгию. — Разумеется, я вернусь, дорогая, — сказал он. — Должен помочь ученикам аппарировать — ни у кого из них еще нет лицензии, знаете ли. Гермиона поняла, что ее не волнует, сказал он правду или солгал. Ученики торопливо огибали ее, толпой заходя в Выручай-комнату и исчезая в картине. Миллисент Булстроуд, Трейси Дэвис, Малькольм Бэддок. Знакомые уже столько лет лица. Ни один из них не смотрел на нее. За слизеринцами последовали равенкловцы, и с каждой новой группой у Гермионы перехватывало дыхание. Какие они все юные! Неужели и она когда-то была такой? Осталась ли она юной сейчас? Ей казалось, что она должна запомнить каждого человека, с которым сидела за одним столом в библиотеке, стояла рядом, наблюдая за игрой в квиддич, или обедала вместе. Лайза Турпин, Мэнди Брокельхерст, Стюарт Экерли. Поток не уменьшался. Сопровождающий их Флитвик, заметив ее, пискнул. Она улыбнулась, глядя, как он помогает ученикам пройти в туннель. Но когда появилась профессор Макгонагалл, Гермиона не смогла сдержать слезы и, вся дрожа, прислонилась к тяжелым дверям. — Мисс Грейнджер, — строго сказала Макгонагалл, остановившись у двери и давая гриффиндорцам пройти, — соберитесь. Но Гермиона прочла по лицу Минервы, что она не менее взволнована. Гермиона взяла ее руку и сжала. — Он... — шепотом начала она: — Он смог сбежать? — Смог, — резко ответила Макгонагалл, чуть отведя взгляд, и громко шмыгнула носом. — А теперь прошу меня извинить, мне нужно позаботиться о моих учениках. Большую часть прошедших мимо хаффлпаффцев Гермиона попросту не увидела, наполовину ослепнув от слез и нахлынувшего облегчения. — Итак! — крикнул Гарри. — Те из вас, кто сражается, должны вернуться в Большой зал с профессорами! Поток резко двинулся обратно, и люди заторопились из Выручай-комнаты, толкаясь и наполняя шумом коридоры. Гермиона заметила рыжие головы Фреда и Джорджа, возвышающиеся над толпой. Ремус Люпин, Кингсли Шеклболт, Гораций Слагхорн, который действительно вернулся, Флер и Билл, Майкл Корнер, Чо Чанг. Решительно выглядящий Невилл... Ей было больно видеть всех этих людей, которые не сдались, людей, готовых сражаться и умереть. Мимо нее протиснулся Блейз Забини, потом Дин и Луна и даже Перси Уизли. Гермиона разрывалась между желанием последовать за ними всеми и занять свое место среди тех, кто выбрал жизнь, и долгом остаться здесь и закончить их задание. Гарри, Рон и Джинни появились последними. — Я знаю, где это, — тихо сказал  Гарри. — Вспомнил сразу, как увидел статую. Она мне уже попадалась. Джинни, тебе пора спуститься вниз. — Нет! Я останусь с тобой. Гарри печально покачал головой. — Джинни, мы уже обсуждали это. То, что я делаю, я должен делать один. Иди вниз и сражайся вместе со своей семьей. — Ты моя семья, тупой придурок! — отозвалась Джинни с горящим взглядом. Гарри обхватил ее лицо ладонями. Рон покраснел, а Гермиона уставилась на свою обувь. — Я знаю. Джинни, я люблю тебя, ты моя семья и поэтому ты должна идти. Я не смогу закончить это задание, если ты окажешься в опасности. А я должен. Понимаешь? Должен. На секунду воцарилась тишина, а затем Джинни напряженно улыбнулась. — Тогда проваливай, — сказала она. — Закончи начатое. А потом сразу возвращайся ко мне. Слышишь, Гарри Поттер? Сразу же возвращайся ко мне. Гарри прижался лбом к ее лбу. —  Я вернусь. Клянусь. Джинни ничего не сказала, просто бросилась прочь по коридору. Ее волосы развевались длинными красными прядями позади нее. Рон с любопытством смотрел на Гарри. Гермиона знала, что он думает о том, стоило ли давать такое опрометчивое обещание. Она вспомнила тот день, когда Гарри привел Рона обратно в палатку и рассказал, что произошло с хоркруксом... Я вернусь к ней, Гермиона. Обязательно. Гермиона знала, почему он это пообещал. Она сделала бы то же самое. Он пообещал это не только Джинни, но и самому себе. И это придавало ему сил идти вперед, жить, бороться. Несмотря ни на что. — Хоркрукс в Комнате спрятанных вещей. На статуе в парике. Я нацепил его туда, когда хотел избавиться от учебника Снейпа, — сказал Гарри. У Гермионы екнуло сердце. Она же тоже его видела! Она точно знала, где это. — Меч у тебя? Гермиона вытащила из сумочки меч и отдала его Гарри. Они вышли в коридор и закрыли дверь маленького убежища, созданного Невиллом для их армии. — Мне нужно туда, где все спрятано, — сказал Гарри три раза, расхаживая перед стеной напротив портрета Варнавы Вздрюченного. В каменной стене возникла дверь. Гермиона взялась за ручку и потянула ее на себя.