Часть 5

Два месяца спустя Время текло странным ритмом. Дни превращались в недели, и прежде чем я осознала это, между мной и тем моментом, когда я впервые ступила в этот мир, улеглись два месяца. Сначала я была слишком сосредоточена на выживании—на том, чтобы учиться, адаптироваться, закрепить своё место,—чтобы замечать, как быстро ускользает время. Но по мере того как дни сменяли друг друга, я нашла то, чего совсем не ожидала. Жизнь. Не битву, которую нужно выиграть. Не миссию, которую нужно завершить. А что-то настоящее. Я можно сказать построила дом. Укрепила свою магию. Изучила законы этого мира. И сквозь всё это рядом была Дея. Она заходила часто—поначалу находя предлоги: приносила книги по местной истории, проверяла защитные чары, которые я установила, или просто заглядывала под предлогом, что была неподалёку. Но со временем эта игра потеряла смысл. Она приходила потому, что хотела. И я не возражала. За эти месяцы мы сблизились, словно сами собой сложились в удобное товарищество. Она стала моей первой настоящей связью с этим миром, и, вопреки всему, я начала ей доверять. Достаточно, чтобы рассказать правду. В тот вечер, когда я призналась Дее, откуда на самом деле родом, мы сидели в саду, наслаждаясь теплом позднего вечера. Она только что закончила объяснять очередной закон Империи—на этот раз что-то о торговых ограничениях в разных регионах,—когда я, наконец, заговорила. — Я не отсюда. Дея моргнула, её пальцы замерли на деревянном столе, где она рассеянно вырисовывала узор. — Что ты имеешь в виду? Я медленно выдохнула. — Я имею в виду именно это. Я не из этого мира. Я попала сюда… сложным путём. Я ожидала недоверия. Шока. Может, даже страха. Но вместо этого Дея лишь внимательно посмотрела на меня, её зелёные глаза блестели любопытством. — Это объясняет многое, — спокойно сказала она. Я приподняла бровь. — И всё? Никаких обвинений в безумии? Ты не скажешь, что я ошибаюсь? Она чуть улыбнулась. — Ты никогда не вела себя так, будто принадлежишь этому миру. Когда ты появилась, ты ничего не знала об Империи, но при этом не была потерянной. Не была испуганной. Ты адаптировалась слишком быстро. Я откинулась на спинку стула, тихо усмехнувшись. — А я-то думала, что была осторожной. Дея покачала головой. — Ты старалась. Но я замечаю такие вещи. Она всегда замечала. И тогда я рассказала ей. Не всё—некоторые раны были слишком свежими, чтобы их озвучивать,—но достаточно. Достаточно, чтобы она поняла, что я пришла из мира, где магия угасала, где война определяла всю мою жизнь, где я потеряла слишком много, чтобы когда-либо исцелиться полностью. Она слушала. Без жалости. Без сомнений. С тем спокойным вниманием, которое бывает только у людей, знающих, что значит нести груз, слишком тяжёлый, чтобы делить его с другими. А в ответ она научила меня. О мире. О правителях. О политике. О негласных правилах, которых не было в книгах. Она рассказывала о реальной жизни под властью Тёмных Лордов, о том, как работает сила, если смотреть не только на законы, но и на их тени. Она стала моим проводником в этот мир, а я впитывала каждое её слово. Она никогда ничего не просила взамен. И именно поэтому я знала—у неё были свои секреты. Дее понадобилось время, чтобы заговорить о себе. Сначала она уклонялась, отделываясь незначительными деталями. Но я замечала то, чего она не говорила. Как её одежда всегда была заштопанной, но никогда новой. Как она всё время работала, всё время откладывала деньги, но никогда не тратила их на себя. Как, сколько бы времени ни прошло, она никогда не выглядела отдохнувшей. Однажды вечером, когда мы сидели у камина, я, наконец, спросила: — Ты слишком много работаешь. Она не подняла глаз от чашки с чаем. — Мне нужно. — Почему? Дея замерла. Её пальцы сжали чашку. Я уже подумала, что она не ответит. Но затем она поставила чай на стол и медленно выдохнула. — У меня есть долг. Я нахмурилась. — Свой? Она покачала головой. — Чужой. Я молчала, давая ей время. Она смотрела на огонь, когда заговорила снова, её голос был тихим. — Мой отец умирал. У нас не было денег на целителей. Некому было помочь. Никому, кроме… лорда нашего региона. — Он предложил помощь, — продолжила Дея. — И мы согласились. У нас не было выбора. Мама думала, что мы сможем вернуть долг позже. Что это всего лишь деньги. Но… Её пальцы сжались. — Долг не должен был оплачиваться золотом. Долг должна была оплатить я. Я резко вдохнула. Дея усмехнулась, но без радости. — Мы не сразу это поняли. Нам не сказали прямо. Но когда отец выздоровел и попытался рассчитаться, цена стала очевидна. Он ожидал, что я останусь. Что буду принадлежать ему. Её голос дрогнул на последнем слове. Я почувствовала, как в груди холодеет. — Поэтому ты ушла из дома? Она кивнула. — Я сбежала в Ардам. Поступила в Академию. Начала работать. Потому что однажды я заплачу этот долг. Золотом, а не своей жизнью. Её голос был твёрдым. Но я видела правду—усталость, тяжесть лет, проведённых в бегстве и борьбе. Я слишком хорошо знала этот груз. Долгое время я молчала. А когда, наконец, заговорила, мой голос был тише, чем я ожидала. — Ты не обязана делать это одна. Дея посмотрела на меня. Долго. Я не знала, что она увидела. Но в её взгляде что-то смягчилось. — Я знаю…спасибо— сказала она. И больше ничего. Я тоже молчала. Некоторые вещи не нуждаются в словах.

Той ночью, после того как Дея ушла, я долго стояла в саду, глядя на звёзды. Этот мир дал мне новый шанс. Возможность не просто выживать, а жить. Но Дея всё ещё боролась. И я не могла избавиться от чувства, что однажды мне придётся сражаться за неё.

***

Дни в Ардаме перетекали в размеренный ритм. Впервые за долгие годы я не гналась за войной, пророчеством или невыполнимой целью. Не было врагов, прячущихся в тени, Министерства, дышащего мне в спину, или древних Тёмных Лордов, пытающихся меня убить. Это было странно — жить без постоянного чувства срочности. Но я не бездействовала. Если этот мир и дал мне что-то, так это силу — необузданную, ничем не сдерживаемую магию, которая откликалась на меня, как никогда прежде. И я не собиралась упускать эту возможность. Поэтому я тренировалась. Каждый день я выходила за собственные пределы, проверяя границы своей магии так, как никогда не осмеливалась раньше. Сначала это были простые вещи — воссоздание знакомых заклинаний, улучшение чар на моём доме, укрепление защитных барьеров. Но чем больше я практиковалась, тем больше понимала, насколько всё изменилось. Магия здесь была не просто сильнее. Я сама стала сильнее. Мне больше не нужна была палочка, не нужны были слова заклинаний. Магия текла во мне, откликаясь на мою волю быстрее, чем мысль. В первый раз, когда я создала Protego Maxima без малейшего движения, меня чуть не сбило с ног от силы заклинания. Барьер вспыхнул так мощно, что сам воздух завибрировал от избытка энергии. И это было только начало. По утрам я практиковалась в саду, переплетая чары в воздухе, словно невидимые нити шелка. В другие дни я выходила на окраины города, экспериментируя в безлюдных местах — в пустынных полях или узких переулках, где никто не мог увидеть, с какой лёгкостью я творила заклинания, которые когда-то требовали от меня усилий. Я совершенствовала свою связь со стихиями — теперь огонь подчинялся мне одним лишь движением мысли. Я испытывала дальнобойные заклинания, отправляя вспышки Lumos высоко в небо без единого слова. Но самое главное — я углубилась в Искусство Артефактов. Охранные чары. Зачарование предметов. Искусство вплетать магию в вещи, в места, в саму реальность. Дома, в моём мире, я изучала это из необходимости — чтобы доказать свою состоятельность как глава Дома, чтобы защитить древние реликвии Поттеров, чтобы сохранить магию, которая угасала. Но здесь? Здесь магия не угасала. Она была живой. И я хотела понять, насколько далеко могу зайти. Поэтому я творила. Сначала простые вещи — усиливала защитные руны в доме, зачаровывала предметы простыми чарами, изучала, как магия взаимодействует с материалами этого мира. Потом перешла к более сложным работам. Набор защитных камней с многослойными барьерами. Самовосстанавливающаяся книга, страницы которой всегда оставались нетронутыми. Коммуникационный кристалл, предназначенный для передачи сообщений на дальние расстояния. Некоторые заклинания работали так же, как в моем мире. Другие… искажались, изменялись, становились чем-то совершенно новым. Я часами изучала эти изменения, разбираясь в различиях между моей магией и естественным потоком магии Империи. И чем больше я экспериментировала, тем яснее понимала — Этот мир жил по своим законам. Но мне не обязательно было им следовать.

***

За пределами тренировок я постепенно привыкала к жизни в городе. Ардам был не похож ни на Косой переулок, ни на маггловские города, которые я когда-либо видела. Здесь магия пронизывала всё . Магазины были заполнены волшебными товарами, рынки — редкими ингредиентами и алхимическими материалами. А люди? Они принадлежали этому миру так, как я никогда не принадлежала своему. Маги в одежде, вышитой защитными знаками, торговцы, ожесточённо торгующиеся за алхимические припасы, аристократы, увешанные зачарованными украшениями, которые шептали тайны тем, кто умел слушать. Это был город, построенный на власти. Не только на власти правителей, но и на самой магии. И я начинала понимать, как он работает. Дея всё ещё навещала меня, когда могла, хотя учёба забирала большую часть её времени. Она заглядывала ко мне по вечерам — иногда приносила еду или книги, иногда просто сидела со мной в саду, обсуждая пустяки. Я видела, что она начала мне доверять. Она всё так же много работала, всё так же откладывала каждую монету, всё так же несла на себе груз прошлого, которого не выбирала. Но здесь, в тишине моего дома, она могла просто дышать. И я тоже. Впервые за долгие-долгие годы… Я не бежала. Я училась. Я жила. И пока этого было достаточно.