Часть 6. Суббота

Мальчик видит через окно своей спальни туман. Садиться на колени на кровати, ближе к окну, пытается отпереть шпингалет, но у него не получается это сделать, он трогает ладошками стекло, прикосается к холодному стеклу лбом, смотрит на туман. У него появляется желание выскочить на улицу. Эдвард быстро одевается, поверх рубашки тёплый свитер, чтобы было теплее, обувает обувь, набрасывает на плечи пальто и выскальзывает на крыльцо, обняв себя за плечи, пальто не застёгнуто. Он выходит на середину поля. Видит вдали чёрный силуэт и тут же просыпается на кровати. Чешет щёку, выходит к Джону в спальной рубашке. — Доброе утро, Эдвард, как спалось? — Доброе утро. Хорошо. У вас как? — Всё хорошо, садись завтракать. — Мне нужно умыться. Утром нужно умываться, это мне мистер Джекилл говорил. — Да? У тебя хорошая память. — Я знаю. — мальчик поплёлся в ванную комнату, по пути трогая стену пальцами. После завтрака неугомонность Эдварда снова была на пределе. Мальчик то кружился по комнате, то бегал по дому, таская с кухни куски хлеба. Даже умудрился найти щель в полу и распросить об ней Аттерсона. — Мистер Джон, а как вы познакомились с мистером Джекиллом? — мальчик наконец-то успакоился и притих сидя на ковре. Щёки ещё пылают огнём от гиперподвижности. — Мы с твоим мистером Джекиллом были друзьями детства. Учились в одной школе, затем поступили в один колледж, Эдвард. — Интересно...А у меня друзей нет. Мне говорили, я странный. — Эдди берёт в руки головоломку. На улице непроглядный туман, холодный запах росы и мокрая трава. Солнце в тумане выглядит оранжевой, матовой тарелкой. Эдвард выходит из дома, проходит к фонтану, забирает мешающие волосы. Джон стоит на пороге. Эдвард убегает вглубь сада, кружится, рассматривая пасмурное небо, натыкается на колодец, обходит его по кругу, трогая на кирпичах мох, проводит пальцами по дикому плющу, что оплёл большое кольцо. Заглядывает в тёмную, широкую бездну. Упирается ладонями и заглядывает в неё глубже. — Эдвард! Не лезь туда, пожалуйста. Ты можешь упасть.— Габриэль с листком в руке смотрит на часы. — Меня туда тянет посмотреть... Вы знаете почему? — кудряш поднимает взгляд на Джона. — Как говорит доктор Джекилл, это так называемый «зов пустоты». Пустота притягивает тебя к себе. — Это странно. После обеда Хайду захотелось остаться дома. По его словам, там было слишком много солнца, а много яркого света заставляет его жмуриться. Эдвард сидит за фортепиано. Играет мелодию, что он разучил с Генри. На пюпитре фортепиано, стоит раскрытая, записная книжка с написанными словами песни и нотами. Ляссе забрана с листов. Джон, слыша тихий голос, тихо заглядывает в комнату, удивлённо наблюдая за Эдди. Мужчина слышит тихие слова: «Расскажи мне обо всём, что тревожит Для ищущих нет неизлечимых болезней Возможно, со мной случалось нечто похожее И, может быть, я хоть в чём-то смогу быть полезным.» * Мальчик старается, выходит немного криво. Он останавливается, берёт записную книжку в руки, снова прочитывает текст, опускает взгляд задумываясь о чём-то своём. Джон чуть дёргается назад, когда наконец осознает, что Эдвард обернулся и спокойно смотрит на него. — Ох, так, Эдвард идём погуляем. — У меня голова болит. Эдди кладёт подбородок на спинку стула и Джону кажется, что он вот-вот расплачится. Он подходит к нему. — Спокойно. Тебе нужен свежий воздух. Откуда у тебя в руках эта вещь? — Мистер Джекилл оставил. — И ты взял её без спроса? — Нет, он мне оставил. — Понятно. Тут тебе письмо от Генри, держи. — и Джон протягивает ему письмо в белом конверте. Эдвард рассматривает его, прочитывает по слогам «Эдди» и улыбается. — А мы пойдём встречать мистера Джекилла? — Да, он приезжает завтра очень-очень рано утром. — Я знаю! Он написал мне! — мальчик замотал ногами, сидя на кресле. — Хорошо. — Мистер Джон, а что было, если вы не встретили мистера Джекилла? Была бы у вас другая жизнь? — Жизнь вообще странная штука, Эдвард.—Джон растапливает камин, его бледные руки холодные, кончики пальцев красные. — видишь как погода распорядилась? Холода пришли. С жизнью также бывает. Судьба сама распорядилась с кем дружить и кого мне повстречать, Эдвард. Хайд спокойно сидит в кресле, обняв свои колени. Наблюдает за действиями Аттерсона, слушает его. Габриэль поднимается на ноги, отряхивает руки, поворачивается к мальчику, тот неотрывно, моргая, смотрит на пламя огня. — Эдвард, я уже понимаю тебя, когда ты так пристально смотришь на что-нибудь, тебя обязательно тянет это потрогать. Камин трогать нельзя. — Мне не хочется, я замёрз. — он поднимает взгляд на адвоката. — Хорошо. Я принесу плед. Выходя из спальни с тёплым пледом, Джон остановился понаблюдать, как Эдвард читал его газету. Долго и по слогам. Мальчик старался и у него кое-что выходило: — Жес-то-кое...Убий-ст-во... На...Пло-ща-ди...Ка-вен-диш...Ск-вер. — Тебе пока рано читать про такое. — Джон забирает газету из рук мальчика. — Скучно.... — тянет слово Эдди, ложась на спинку кресла. Сконцентрировав внимание на огненных языках пламени, Хайд начинает щуриться. Свет становится слишком ярким, он опускает взгляд в пол. Начинает тихо напевать мелодию сегодняшней песни, что уже выучил наизусть. Джон с Эдди встречают Генри рано утром на станции вокзала. Мальчик ищет глазами Генри, а когда находит, то отпускает руку Джона и бежит к остановке. Эдди видит в толпе людей то самое бежевое, длинное пальто и обнимает Генри за ноги. Генри осторожно касается головы мальчика. — Я вас нашёл! — Эдвард поднимает взгляд на мужчину и видит, что тот не один, а с маленьким котёнком, выглядывающим, своими чёрными глазками-пуговками, из-под его воротника. Джекилл передаёт беленького, пушистого котёнка Эдди. — Котёночек! Он весь дрожит! — Да, Эдди. Ты согрей его. — доктор растегнул две первые пуговицы его пальто, запихав туда котёнка. Поправил шарф на шее мальчика. — Вот так. Теперь он согреется. А где Джон? Эдвард смотрит на кошачье дитё, что начало лизать его подбородок. — Ой, он голодный! Я убежал вас искать, не ругайте меня, пожалуйста! — Понятно, но больше так не делай. Пойдём домой, нальём ему молочка? — Я забыл... — Что ты забыл? — А! Я вспомнил! Мои коленки зажили, смотрите! — мальчик тянется, чтобы вытащить из полусапожек цвета мышиных спинок заправленные брюки, и показать доктору зажившие колени. — Эдвард, только не на улице. Идём, дома покажешь. Мальчик кивает, улыбаясь, берёт Генри за руку, другой поддерживая котёнка. — Эдвард, не нужно убегать. — Здравствуйте Генри. — Здравствуйте Джон. Эдвард больше так не будет делать. Да, Эдвард?— мужчина смотрит на мальчика. Эдди кивает Генри. — Как у вас дела? Всё хорошо? — У нас с мистером Джоном всё хорошо! Мы с ним дружим! — Ого, отлично. — Джекилл, где вы нашли котёнка? — На улице, вчера вечером. Он было замёрз, но я ему не дал. — Это потому что, вы очень добрый? — Да, Эдди. — Он что-то.... Он болеет? — Нет, он мурчит, значит ему нравится сидеть у тебя в тепле. — он такой мягкий! И пушистый! Уже будучи дома, Джекилл наливает котёнку молоко из стеклянной бутылки. Эдди держит на ладошке беленького малыша, гладя шёрстку. Сажает его ближе к крышечки из-под молока, слегка пристукнув пальчиком по ней. — А мы купим мисочку ему? — Да. У нас ещё закончилось молоко по пути купим и миску. — Можно мне с вами? — Конечно Эдди. — А котёночка с собой возьмём? — Нет, он останется дома. — Тогда сейчас! — Эдди берёт уже поевшего котёнка и бегом относит его к Джону, доверительно вручает ему в руки, наказывая пальцем: — Присмотрите за ним, обязательно! — Ладно. — Джон опускает пушистика на пол, когда Эдди убегает обратно к Генри. — Эдди, у меня для тебя ещё кое-что есть. — Генри протягивает мальчику головоломку. Мальчик удивляется. — Я уже покупал тебе вещи, а ты всё удивляешься как в первый раз. — У вас такие холодные руки, а ещё заусенец! — Да, зацепил пальцем за что-то. — Погодите! — мальчик убегает за тем, чтобы притащить деревянный ящичек-аптечку. Достаёт от туда бинт и коряво перевязывает палец Генри, сначала подув на него. — Это чтобы не болело сильно. — Уже не болит, спасибо, Эдди. — Джекилл спокойно улыбается ему. — Ой, когда мы уйдём, я забыл поцеловать Пушка! — Эдди, не нужно его целовать, он же пушистый, наешься его волос. — Но же меня вы целуете! — Эдди, ты мальчик, а он котёнок. К тому же нам нужно его искупать, у него грязная шёрстка. — Ещё мордочка грязная. — Ещё и мордочка грязная. Эдди перепрыгивает лужи на мощённой бусчаткой дорожке, следом за Генри. Синее пальтишко в белую клеточку мелькает среди тёмных снующих людей. — А вам со мной сложно? — Ну как сказать. — А скажите как есть! Скажите мне правду. Всегда нужно говорить людям правду, какой бы она не была. — Не всё так просто, Эдвард. — Ой, ой, ой! — Мальчик начал кругами кружить вокруг Генри. Мужчина тут же увидел шмеля, летящего вслед за ним. — Кыш, кыш.— от взаха руки насекомое поднялось повыше в небо. Эдвард обнимает доктора. — Оно хотело меня съесть! — Ахах, нет, Эдди, ты слишком большой для шмеля, насекомые не едят детей. Он просто спутал тебя с цветочком. — Оно очень большое! А оно кусается? — Кусается, если его потревожить, а так он безобиден для людей. Поднялся сильный ветер, унеся шмеля с громким жужжанием на пару с листьями и пылью. Небо потемнело свинцом. Массивные тучи закрыли жёлтый диск солнца. Хайд замер, обнимая Джекилла, посмотрев на небо. — Ой, шмеля сдуло! Он сможет вернуться домой? — Да, должен, Эдвард. Сейчас будет дождь, а мы с тобой зонт не взяли. Давай поторопимся. Вода течёт ручьями по мостовой, стекая в Темзу. Ливень разгоняет толпу по домам. Генри с Эдвардом заходят в первый попавшийся с угла павильон детских игрушек, чтобы переждать грозу. Эдди проходит вперёд, трогая игрушки, стоявшие на витрине. Рассматривает красивые, фарфоровые лица куколок в разноцветных платьях с рюшами. — Они все так смотрят на меня... — Куклы тебя пугают, Эдвард? — Нет. Они просто смотрят на меня. Они совсем не страшные. — Добрый день, чем могу помочь? Вам что-нибудь подсказать? — Спасибо, мы просто хотим переждать дождь у вас. — Генри приветливо улыбается продавцу. После того как двухчасовой ливень закончился, Генри с Эдвардом возвращаются домой. Мальчик вбегает в дом. — Мистер Аттенсон! — Эдди произносит фамилию с ошибками, так как не может её выговорить. Мальчик не разуваясь, оставляя грязные следы, подбегает к Джону. — Мы с мистером Джекиллом недавно повстречали шмеля! Он ругался, но его всё равно ветром унесло! А его спасти не могу, он же кусается! — Ясно. Эдвард, ты наследил. — Ой, я всё уберу, сейчас! — мальчик разулся, убегая в прихожую, перешагивая грязь. — Эдди, идём отогреваться. Мальчик ложит тряпку в угол, после того, как вытер грязнь своих следов, поскокал к Генри. Эдди спокойно жмуриться, доктор спаласкивает кудряшки. — Все волосы у тебя в пыли. — А вы мыться будете? — После тебя. — А Пушка помоем? Можно я вам помогу? — Да, можно. Эдди ложит ладошки на бортик ванны, наблюдая за действиями мужчины. — Эдди, передай мне пожалуйста мыло. Эдди? — Сейчас! — мальчик протягивает Генри мыло, но то резко выскользнуло из ручек, упав в воду. Джекилл держа одной рукой Пушка, искал другой мыло по дну ванны. — Вон оно! Вон! Я его вижу. —Вода мутная, ничего не вижу. Нащупав мыло, доктор поднимает его, но оно снова прыгает в воду. Мужчина с мальчиком переглядываются. — Ой, оно снова булькнуло! Генри вздыхает. — Держи. — Джекилл передаёт Хайду Пушка, в полотенце, чистого и мокрого. Мальчик прижимает его к своей тёплой грудке и комочек перестаёт пищать. — Тсс! — Эдди прикладывает пальчик к губам. — Не шумите. Эдди залазиет на колени к Генри, вместе с Пушком в полотенце, рассказывая, как он проводил дни с Джоном. — Мистер Джон мало обращал на меня внимания, и читал какую-то... Какую-то бумагу с буквами. — Газету? — Да... И я сделал птичек из неё...—мальчик сидит на коленях мужчины тихо сознаваясь. Генри прикрыл глаза рукой. — Ты брал ножницы? — Нет, я руками, руками порвал. А ровно так, это по линейке. Мистер Аттенсон назвал меня маленьким сорванцом, это из-за его газеты, но я не обиделся! — Мистер Аттерсон, Эдди и пожалуйста, больше не бери вещи без спроса, если они чужие, хорошо? Ты должен бережно относиться к вещам. Эдвард кивает, смотря на Генри. Потихоньку его активность сменяется вялостью. Он уже не так активно мотал ногами и рассказывал уже через позевания с повторением одного и того же. Мальчик прилёг виском на грудь мужчины, крутя пальцами пуговицу от жилета Генри, медленно погружаясь в сон. Голова падает, и он просыпается, чтобы снова закрыть глаза. Джекилл спокойно поглаживает по кудрявой макушке. — У вас сердечко стучит. — Да, стучит. — А оно такое же как и у меня? — у меня оно больше. Размер сердца человека, можно определить по его кулаку. Эдди посмотрел на свой кулак, распрямил пальцы и снова сжал ладошку в кулак. — Маленькое. Очень маленькое. Эдвард так и уснул сидя на чужих коленях, держа пуговицу в руке. — Он ждал вас очень долго. — Спасибо вам, Джон, что присмотрели за ним. Как он себя вёл? Свет канделябра мягко ложился на спящее, спокойное лицо мальчика. — Не считая моей газеты, всё хорошо. Только жаловался на головную боль, но к утру, он сказал, что голова уже не болит. Он у вас прекрасно поёт, а ещё кружиться, сначала я думал, что это игра у него такая, но он стал кружиться всё чаще и чаще. — Я спрошу его об этом. — Генри держит спящего мальчика на руках. — Нужно его переложить, а то шею отлежит на утро болеть будет, головой не повернёт. — Генри осторожно, чтобы не разбудить, на руках относит Эдварда в его спальню, укрывает одеялом и не шумя выходит, прикрыв дверь. — Он смертельно привязан к вам. —звучало как: «он очень сильно любит вас.»