Часть 7. Воскресенье

— Мистер Джекилл! — мальчик по ступеням прыжком забегает в дом. — Мистер Джекилл!! — Да? — А, а можно я яблоки в фантане помою? — мальчик утирает жёлтый кончик носа. — Нет, Эдди, нельзя. Вода в фонтане немного грязновата. Лучше мой яблоки дома. Мальчик закивал, упрыгивая по тропинке обратно в сад. Генри улыбнулся ему вслед. Эдди возвращается обратно в дом, в пыльной рубашке, но зато с яблоками. — Это что такое, Эдвард? Генри, приучайте его к манерам. А потом вы будете его с яблони снимать. — Будучи в твоём возрасте, Джон сам однажды застрял на дереве, — мужчина подмигнул мальчику, — Он у нас до сих пор боиться высоты. — Генри присел на корточки, подняв выпавшее из рубашки Эдди яблоко. — Клади яблочки, мой руки и идём кушать. Эдвард кивнул с улыбкой, выложил в предоставленную Генри корзиночку яблоки и убежал мыть руки. Помыв руки, мальчик показывает чистые ладошки Генри. — Допивай молоко и идём со мной. — А что мы делать будем? — Эдди держит в руках стакан с молоком. — Продолжим учиться. Летний ветерок развивает белую тюль на окнах. Окно светится по очертанию рамы, Эдвард рассматривает его не отрывая глаз. — Эдди, ты меня слушаешь? — Генри легко касается его плеча тоненькой указкой. — Я отвлёкся... — Вот поэтому в школах высокие окна. — Расскажите мне о вашей школе. — Ну хорошо. — мужчина садиться рядом с мальчиком. — Когда я учился, в моей школе были высокие потолки и занавески между классами. Парты привинчены к полу, а стены пустые. Окна там высоко-высоко под потолок, это чтобы дети во время учения не отвлекались. Детей всегда много в классе. Дисциплина-это главный залог школы, Эдди. Любая провиность карается телесными наказаниями, самым распространённым это удар тонкой тростью. — доктор берёт в руки, отложенную на писменный стол тонкую указку — такое «орудие» обычно изготавливается из берёзы. Бьют ей детям по ладоням. — Даже за шалости бьют? А за камушки бьют? — Скорее за непослушание, ещё за грубость, покидание классной комнаты без спроса учителя, лень, ложь, а также прогулы. Ветер в приоткрытом окне зашумел зелёными кронами деревьев, принеся свозь створки сладковатый запах липы, перелистнул страницы книги по грамматике. В миг в комнате помрачнело. — А если скучно и ты не хочешь учиться? — Для не успевающих по учёбе существует специальный «колпак тупицы», его одевают на голову ученику и заставляют проходить так весь день, иногда вместо колпака крепят бумажку с названием «тупица», учителя верят, что это поможет подстегнуть других учеников заниматься лучше, а ещё чтобы не позориться перед классом. — И ребёнок учился лучше? — Да, старался учиться лучше. — Есть и другой вид наказания, скорее изнурительный, чем жестокий. Когда провинившемуся ученику полагается переписать одно и то же предложение сто раз подряд без единой ошибки, а вот в случае с допущенной ошибкой — всё заново. — А вас «тупицей» наказывали? — Я был достаточно дисциплинированным учеником с высокими отметками, Эдди. Меня не наказывали. Генри крутит в руках указку, поднимает взгляд на часы, встает со стула, ставя перед Эдди поддон с песком. — Сейчас мы будем с тобой учиться писать, Эдди. — А если не получится у меня? — Попробуем снова. Ничего не получается с первого раза, солнце моё, никогда. Эдвард кивает, берёт в левую руку палочку, которую ему протянул Генри. — Давай лучше правой попробуем? — он перекладывает палочку в другую руку, показывает как нужно правильно её держать для письма. — Попробуй повторить эту букву. —Мужчина показывает концом указки на первую букву по алфавиту. Мальчик пишет заглавную букву, выходит чуть кривовато. — Вот видишь, у тебя получается, молодец. — Генри поглаживает Эдди по голове, забирая со лба кудяшки. Мальчик улыбается, облакачиваясь на того, крепко обнимая. — Давай продожим. Ребёнок вскоре втянулся в это ученье, выписывал буквы, стирал ладошкой и снова писал. Генри прикрыл створки окна, чтобы ветер не сдул с поддона песок, заложил руки за спину, подойдя к Эдди со спины. — Не рисуй цветочки, пиши буквы, Эдвард. — Генри слегка пристукнул указкой по буквам. — На сегодня достаточно, Эдвард. Продолжим завтра. После двучасовых занятий, Генри отпустил Эдди погулять. Эдди стирает буквы ладошкой, отрехает песок и убегает в сад. Эдвард смотрит на ветвистое дерево с интересным фруктом, похожим на уменшенную версию граната. Обходит его. Думает как достать спелые, красные плоды. Ходит вокруг дерева, запрокинув голову и смотря наверх. Находит сучок и с разбега прыгает на него, но слабые руки не дают поддтянуться и он просто висит на нём несколько минут. Рубашка с коротеньким рукавом выбивается из шорт с подтяжками. Он приземляется на землю, быстро подскакивает и несётся в дом, который встречает мальчика прохладной. Эдди бежит по тенистой, большой гостиной. В доме градус температуры ниже, чем на улице. — Мистер Джекилл! Мистер Джекилл! Я сейчас нашёл у вас в саду странные ягоды.... Они красные и немного оранжевые, и маленькие! Идёмте покажу! — Эдвард хватает Джекилла за руку, таща за собой. — Я не смог достать и свалился! — Эдвард, погоди, забери рубашку. — Джекилл останавливает Эдди, заправляя ему рубашку обратно в шорты. — Ой! Здравствуйте... — мальчик резко отдёрнулся видя перед собой сидящего на стуле мужчину. — Это доктор Лэньон, Эдди. Вы с ним уже знакомы, вы познакомились в «Друри-Лейн»помнишь? Мальчик прячется за Генри, чуть выглядывая на мужчину. — Ну, здравствуй? — Я не помню... — шепчет Эдди, поднимая глаза на Генри. — что ж... Я приду к тебе попозже. — А можно, у вас на коленях я посижу? Я не буду мешать. — Хорошо. Генри разливает чай по трём чашкам, спокойно беседуя с Хэйсти. Эдвард молча сидит на чужих коленях, махая ногами и дуя на горячий чай. — Я вам рассказываю о том случае, когда мой пациент забыл свою семью. — Дело теперь было в его памяти. — Да, вы правы, но потом он каким-то чудом всё вспомнил. Эдди, допив чай, упёрся на стол локтями, обхватив щёчки ладошками, спокойно наблюдая за собеседниками и мало что понимая из «докторской беседы». — Мистер Джекилл, а как называется та ягода? — Как она выглядит? — Она такая маленькая... Их там много. — Эдвард показывает размеры руками,— И красная! На дереве в саду! — Мушмула, Эдди. И это фрукт, не ягода. — У вас он тоже есть? Слыхал я про этот фрукт, говорят, что он имеет разные вкусы. — Это определённо так. Отец сажал германский сорт мушмулы. Этот сорт отличается высокой устойчивостью к морозам. — Интересно. — Мне достанете его? — Эдди внимательно смотрит на Генри. — Идём, нужно достать стремянку из сарая, доктор Лэньон, вы с нами? — Я не против, помогу вам со стремянкой. Доктор Джекилл выуживает резной ключик из шкафчика серванта цвета тёмного дуба, вложив его в ладошку Эдди. Они выходят из дома. Мужчины общаются между собой, мальчик скачет по трапинке до сарая с ключиком в руке. Жара оседает на длинную траву, отдавая мальчику жаром в лицо. Ключик резко выскальзывает при прыжке из потной ладошки на берег озера. Мальчик спешит следом, садится и старается ногами вперёд аккуратно спуститься по склону. — Эдди, ты куда? — Я ключик достать! Водная гладь ловит блики солнца, сверкая серебром. Внимание Хайда привлекают камушки на дне. Самые светлые и красивые — поотдаль от него. Эдди садиться, разувается, снимает носки, вкладывая их в детские туфельки. Ребёнок касается пальцами воды, вода тёплая. Он заходит по щиколоткам, проходит за камнями, набирая их, складывая по карманам. Генри спокойно наблюдает за ним. — Он всё ищет ключ? Поможете ему? — Пусть постарается сам, так он разовьёт хорошую внимательность. Эдди! Далеко не заходи, там глубоко! — Он у вас чудный ребёнок, спокойный, но что случилось с его лицом? — Он уже родился с данным дефектом лица. — И как я вижу, это не помешало ему обрести свой дом. Найдя ключ и собрав полные карманы камней, мальчик с чувством выполненного долга, возвращается обратно, прихватывает свою обувь, карабкаясь наверх по склону. Генри помогает ему выбраться. — Я достал ваш ключик! Можно я так побегаю? Мне жарко. — Можно. — Какая жара разыгралась в этом году не на шутку. Обычно у нас летом прохладно и теньки холодные. — Седой мужчина в тёмно-фиолетовом пиджаке осмотрел небо, щурясь от лучей солнца. Эдвард добегает до двери сарая первым, ждёт пока Генри откроет зам`ок. Маленький деревянный домик, через щели которого, просачивается свет. Огородные принадлежности стоят в углу: грабли, мотыги и коса. Пара пыльных стульев и одна табуретка. Мальчик щупает стену, закрывает просветы рукой, трогает вещи. На низеньком тёмном стульчике в роспись розы он находит шкатулку. — Вот она. — Генри выносит стремянку на улицу. — Мистер Джекилл, можно взять мне это с собой? — Эдди протягивает резную вещичку к мужчине. — Ох, я всё думал куда она подевалась. Можно, Эдди, но будь аккуратен с ней хорошо? Это была любимая шкатулка моей матери. Мальчик кивает, выходя за мужчинами. Приставив стремянку к дереву, Джекилл снимает с веток фрукт, пока Хэйсти с Эдвардом придерживают металлическую складную конструкцию. Мальчик внимательно рассматривает серебряный перстень на мизинце мужчины, он стоит в теньке от дерева поэтому не жмуриться от солнца. Генри складывает плоды мушмулы в лукошко, взятое из того же сарая. Джекилл спускается на землю. Эдди подходит к нему, тянется, чтобы что-то прошептать тому на ухо, прикрывая рот ладошками. Генри наклоняется к нему. — Ты про кольцо? Можешь спросить, не бойся. Эдвард поглядывает на Лэньона, набирается смелости и подходит к нему, заламывая пальцы. — Мистер Лэньон, можно посмотреть на колечко ваше? — На моё кольцо? — Хэйсти снимает перстень с мизинца протягивая его Хайду. — Только здесь, с собой не дам, а то потеряешь. Это семейная реликвия, Эдвард. Эдди рассматривает кольцо, кивая и примеряя его на свои пальцы, оно для него большое. Немного его покрутив, он кладёт его на раскрытую ладонь мужчины. Он снова кружится по пути. Генри дотрагивается до его плеч останавливая, так как вспомнил слова Джона. — Эдди, почему ты кружишься? Мальчик пожимает плечиками, а затем говорит: не знаю... Просто мне так спокойней потом. — Ты так успокаиваешься, чтобы не тревожиться? — Да. Я шкатулку вашу забыл! — Иди сбегай за ней, мы будем дома. Эдди босиком подбегает к дереву, подбирает шкатулку и бежит обратно в дом. Ближе к вечеру Аттерсон навестил Джекилла с Лэньоном. Три друга снова смогли увидится вместе, что случалось крайне редко из-за их работ. Эдвард сидит на кресле, читая книжку с набором проиллюстрированных детских сказок. Аттерсон проходит на кухню, Эдди за ним. Габриэль замечает фрукт на полу рядом с ножкой кухонного стола, подбирает его. — А вы делаете это неправильно! — Эдди нахмурился, смотря на Джона. Мальчик проходит к столу, залазиет на стул, рядом с мужчиной, наливая себе сок в гранённый бокал. — А как правильно? — Нужно подождать, пока что он полежит немного, тогда станет мягким. — мальчик берёт фрукт из руки Джона, кладя его на пол, прикрыв полотенцем. Садиться на корточки. — Ты так и будешь здесь сидеть? — Да! Чтобы вы не взяли. — Эдвард, я не собираюсь ничего брать. Мальчик отрицательно покачал головой, отвернувшись от мужчины. Пушок подходит к Эдварду, бодается головой, терясь об него белым бочком, Эдди гладит его. Любвиобильный Пушок получив свою порцию нежности, отправляется играть с мушмулой. — Нельзя! Пушок нельзя! — Эдди отодвигает морду котёнка, но тот упрямо прёт на фрукт, кусая пальцы, падает на спину начав бить их задними лапами. Генри просыпается рано утром, замечая рядом с собой в постели спящего Эдди. Спокойно наблюдает за ним. Думает о том, что поступил правильно усыновив мальчика. Эдди внёс смысл в его обыденную жизнь. Вместо тишины, Генри уже порядком привык слышать детский смех и топот по дому. Мужчина смотрит на часы. — Эдди, просыпайся. —он спокойно прикосается к плечику, разбудив ребёнка. — Мы можем опоздать. Генри расчёсывает кудряшки Эдди. Мальчик сидит ровно, с закрытыми глазами и досыпает несколько минут. — Эдвард, ты не спал сегодня ночью? — Я нашёл вашу энциклопедию и была она очень интересной. — Ясно. А ко мне почему пришёл? — Не знаю... Мне стало не спокойно. Эдвард стоит собранный в прихожей с закрытыми глазами, позевая, досыпает. Тишина действует усыпляющим средством. Генри запрявляет в строго заплетённые волосы Эдди прядку волос проходя мимо, снова походит приседая на корточки, поворачивая его к себе. — Эдвард, проснись. — Генри помогает ему надеть пальто. Глаза мальчика медленно моргают, дольше находясь закрытыми. Они выходят на улицу. Детское личико обдает лёгкий ветерок. Высокие башни из красного кирпича величественно возвышаются над городом. — Мистер Джекилл, я не пойду в церковь! — Эдди пытается вырвать свою руку из руки Генри. Мужчина садиться перед ребёнком на корточки. — Почему, Эдди? — Там ужасный человек... — Ужасный человек? — Джекилл нахмурился. — какой ещё ужасный человек? — Он... Он такой высокий... И очень злой... — глаза Эдди намыкают, он трёт глаз, пытаясь убрать слезу. — Тише, тише. Послушай меня. — Генри мягко берёт Хайда за ладошки. — Этот человек тебя больше не тронет, Эдди, никогда. Слышишь? Эдди кивает. — Идём, покажешь мне его? Мальчик снова кивнул. Крепко держа руку мужчины, Эдвард осматривает высокие своды потолка кирпичной церкви. Садятся на лавочку третьего ряда пред алтарём. Генри чуть опускается к Эдди, спрашивая шёпотом: «это тот мужчина?» Эдди кивает. После службы, Джекилл подходит к священнику. — Ох, здравствуйте доктор Джекилл. Рад вас видеть здесь. А это кто с вами? Эдвард прячется за Генри, не отпуская его руку. — Я слышал, что вы усыновили мальчика? — Да, Эдди чудесный ребёнок. — Вы взяли ребёнка, чтобы обучать его докторскому делу? Как благородно. — Скорее, чтобы над ним не издевались. — Генри спокойно улыбнулся, уголками губ. В глазах мужчины мелькает растерянность, но он быстро собирается: вы правильно поступили, Генри, бог сулил нам, защищать безащитных. — Странно наш мир уложен, что ангелов, коих мы зовём детьми, подвергаются ужасным и несправедливым вещам. — Сколько вы хотите за молчание? Весь день Эдвард ведёт себя немного раздражённо. Он случайно роняет ложку на пол, машет ногами. — Не буду я есть! — он обидчиво уставляется на Генри. — Совсем не хочешь? — спокойно спрашивает Джекилл. — Что тогда ты хочешь? — Спать! Я хочу спать.... — Приляжь на диван, и чтобы я больше не заставал тебя сонным. Эдвард недавольно плетётся до дивана, падая на него. Ближе к вечеру Эдди спокоен и молчалив. Молчит, потому что немного поспал. — Эдвард, я хотел поговорить с тобой насчёт утра. Что с тобой было? Почему у тебя было такое плохое поведение? — При произношении полного имени Эдварда, означало, что Генри был строг с ним, но мальчик не мог этого различить строгой интонации в голосе мужчины. Он только научился постоянно извиняться, при повышении на него громкого голоса. — Меня простите... — он заламывает пальцы, опуская взгляд на одеяло. — Я не хотел обижать вас, я обижаю всех всегда. — Тише, спокойно.... Эдди... О чём ты? Ох, нет, это не так. Я присяду? Эдди кивает, смотря на того с полными глазами слёз. Эдвард подползает к мужчине, обнимая. Генри гладит его по спине. Мальчик немного успокаивается спустя половины часа, молчаливо моргая в объятьях. — Ты у меня сейчас так уснёшь. — А можно? — Нет, нельзя. Я же не просижу так всю ночь, устану. Мальчик улыбается, смотря на мужчину, и залазиет под одеяло. Генри аккуратно трогает лоб тыльной стороной ладони, Эдди замирает, непонимающе наблюдая за действием. Джекилл убирает руку. — Что вы только что сделали? — интересуется Эдвард, смотря в глаза мужчины. — Я проверял твою температуру, Эдди. Всё в порядке. — А можно мне тоже? — Мальчик привстал на кровати, дотронувшись пальцами до лба Генри. — а какой лоб должен быть? — Горячим. Лоб должен быть горячим. — У вас он холодный. — Это значит, что я здоров. — У мертвецов тоже холодный. — Что? Ты о чём? — Мне миссис Кэмбелл об этом говорила. Что мертвецы холодные как глыба льда. Ещё кричала, она много кричала. Я не люблю громкие крики. — Тебе становится страшно? Хайд кивает, смотря перед собой. — Здесь никто на тебя кричать не будет. — твёрдо произносит Генри.